Любовь со вкусом стёкла

Кампус к утру пятницы превратился в бурлящий котёл сплетен. Новость о том, что Ким Тэхён, новенький с маниакальной улыбкой, бросил вызов самому Чон Чонгуку, разлетелась быстрее, чем слухи о прошлогодней вечеринке, где кто-то поджёг мусорку. Студенты шептались в коридорах, в кафетерии, даже в туалетах: "Ты видел, как он на него смотрел?", "Чонгук, похоже, в шоке", "Бери попкорн, это будет эпично". Тэхён знал об этом. Он чувствовал взгляды, как лёгкие уколы, и ему это нравилось. Он был в центре внимания, и это подпитывало его маниакальную энергию, которая бурлила в венах, как электричество. Тэхён стоял у входа в аудиторию, прислонившись к стене, с наушниками в ушах, хотя музыка не играла. Он просто наблюдал. Наблюдал, как Чонгук идёт по коридору с Чимином, как его плечи напряжены, как он старательно избегает смотреть в его сторону. Тэхён знал, что Чонгук чувствует его присутствие — как хищник чует добычу. И это было чертовски приятно. Юнха появилась из ниоткуда, как всегда, с кофе в одной руке и саркастичной ухмылкой на лице. — Ну что, мой маленький психопат, готов к новому раунду? — она толкнула его плечом, поправляя рюкзак. — Я слышала, Чонгук вчера чуть не пробил стену после вашей милой беседы. Тэхён хмыкнул, вынимая один наушник. — Он слабак, Юн. Всегда был. Просто раньше я этого не видел. — Ага, слабак, который до сих пор заставляет тебя трястись, — Юнха прищурилась, её голос был лёгким, но с ноткой предупреждения. Она знала Тэхёна слишком хорошо. Знала, что его биполярное расстройство — это как бомба с часовым механизмом, и Чонгук был тем, кто нажимал на кнопку. — Ты вчера чуть не вырубился под фонарём. Не перегибай, Тэ. Тэхён бросил на неё взгляд — острый, почти злой, но тут же смягчился. Юнха была единственной, кто мог говорить с ним так прямо и не получить в ответ кулак. — Я в норме, — сказал он, но его голос был тише, чем обычно. — Просто... он меня бесит. И я хочу, чтобы он почувствовал то же самое. Юнха вздохнула, но не стала спорить. Вместо этого она достала телефон и показала ему фото с вечеринки, куда ушла вчера. На снимке Минсок, тот парень с дурацкой причёской, обнимал какую-то девушку, но смотрел в сторону, где стоял Тэхён. — Смотри, твой фанат уже в деле. Хочешь, я устрою так, чтобы он повис на тебе прямо перед Чонгуком? Это его точно выведет из себя. Тэхён рассмеялся — тихо, но искренне. — Ты дьявол, Юн. — А ты думал, я ангел? — она подмигнула, но её взгляд стал серьёзнее. — Только не забывай, Тэ. Ты играешь с огнём. И этот огонь может спалить тебя самого.

***

Чонгук не спал почти всю ночь. Он лежал в своей комнате, глядя в потолок, и пытался понять, что, чёрт возьми, происходит. Тэхён. Ким Тэхён. Тот самый парень, которого он когда-то унизил, избил, вычеркнул из своей жизни. Тот, чьё признание в любви он превратил в анекдот для всей школы. И теперь этот Тэхён вернулся — не слабый, не жалкий, а как будто вырезанный из чёрного мрамора, с глазами, которые видели слишком много, и улыбкой, которая обещала беду. Чонгук ненавидел себя за то, что не мог перестать о нём думать. За то, что вчера, под фонарём, он не ушёл сразу, а остался, глядя на Тэхёна, который пытался скрыть, что ему хреново. Чонгук знал, что это была паническая атака — он видел такое раньше, у своего старшего брата, и знал, как это выглядит. Но он не подошёл. Не помог. Вместо этого он бросил какую-то тупую фразу и сбежал, как трус. И это слово — "трус" — теперь жгло его, как кислота. — Чон, ты опять витаешь в облаках? — Чимин хлопнул его по плечу, вырывая из мыслей. Они стояли в коридоре, и Чонгук только сейчас заметил, что Тэхён смотрит на него с другого конца. Его взгляд был холодным, но в нём была искра — что-то, что заставило Чонгука сжать кулаки. — Похер, — буркнул он, отводя глаза. — Пошли на лекцию. Но Чимин не унимался. — Слушай, чувак, что у вас за херня с этим Тэхёном? Ты ведёшь себя, как будто он тебя на ножах держит. Чонгук не ответил. Он не мог объяснить. Не мог рассказать, как четыре года назад он ударил Тэхёна, как смеялся над его признанием, как позволил всей школе превратить его жизнь в ад. И не мог признаться, что теперь, глядя на нового Тэхёна, он чувствовал не только злость, но и что-то ещё — что-то, что пугало его до чёртиков. Он не был готов назвать это влечением. Не был готов признать, что его взгляд цепляется за Тэхёна, за его движения, за его голос, за эту чёртову улыбку, которая была одновременно угрозой и обещанием.

***

Лекция по психологии прошла в напряжённой тишине — по крайней мере, между Тэхёном и Чонгуком. Они сидели через два ряда, но воздух между ними искрил, как оголённый провод. Профессор Ли разглагольствовал о травмах и их влиянии на психику, но Тэхён слушал вполуха. Он делал заметки, но его мысли были заняты другим. Планом. Он знал, как вывести Чонгука из себя. Знал, как заставить его чувствовать то же стекло, что резало его самого все эти годы. После лекции он намеренно задержался, делая вид, что собирает вещи. Чонгук, как он и ожидал, тоже не торопился уходить. Тэхён дождался, пока аудитория почти опустеет, и подошёл к нему, небрежно закинув рюкзак на плечо. — Ну что, напарник, — сказал он, растягивая слова. — Готов копаться в травмах? Или боишься, что найдём твои? Чонгук поднял взгляд, его глаза сверкнули злостью. — Ты реально думаешь, что можешь меня достать? — он встал, оказавшись почти вплотную к Тэхёну. — Ты никто, Тэхён. Просто выскочка, который думает, что стал крутым. Тэхён наклонился ближе, так близко, что их дыхание смешалось. — А ты трус, Чонгук, — прошептал он, и его голос был как яд — сладкий и смертельный. — Всегда был. И знаешь что? Я заставлю тебя это признать. Чонгук сжал челюсть, его кулаки дрожали, но он не ударил. Вместо этого он шагнул ещё ближе, сокращая расстояние до минимума. — Попробуй, — сказал он, и его голос был хриплым, почти сломанным. — Но не плачь потом, когда я тебя размажу. Тэхён рассмеялся — тихо, но так, что этот смех резанул по нервам. — О, я жду, — сказал он, отступая. — Но пока что ты только бегаешь, как щенок. Он ушёл, оставив Чонгука стоять посреди аудитории, с бешено колотящимся сердцем и чувством, что он только что проиграл ещё один раунд.

***

Вечером в общежитии было шумно: кто-то устраивал вечеринку в соседнем корпусе, и музыка долетала даже сюда. Тэхён сидел на подоконнике в своей комнате, глядя на городские огни. Юнха ушла на ту самую вечеринку, пообещав "разведать обстановку" и, возможно, устроить ещё один повод для Чонгука поревновать. Тэхён не возражал. Он знал, что Юнха мастер провокаций, и её план с Минсоком уже начал работать. Но сейчас, в одиночестве, его маниакальная энергия угасала. Он чувствовал, как пустота подбирается ближе, как стекло в груди начинает резать сильнее. Он достал телефон, чтобы написать Юнхе, но пальцы замерли. Вместо этого он открыл старую фотографию — снимок из школьного альбома, где Чонгук стоял с баскетбольной командой, ухмыляясь, как король мира. Тэхён ненавидел себя за то, что сохранил этот снимок. Ненавидел за то, что всё ещё смотрел на него. Он не заметил, как паническая атака подкралась. Дыхание стало рваным, сердце заколотилось, как будто хотело вырваться из груди. Тэхён сжал телефон, так что экран треснул, и сполз на пол, хватая ртом воздух. "Не сейчас, не сейчас, не сейчас", — повторял он, но мир сужался, а стекло резало всё глубже. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить техники, которые помогали: "Считай. Дыши. Назови пять вещей". Но всё, что он видел, было лицо Чонгука — его глаза, его губы, его кулаки. Дверь открылась, и Тэхён вздрогнул, инстинктивно пытаясь встать. Юнха стояла в дверях, её лицо было встревоженным. — Тэ, блять, что с тобой? — она бросила сумку и опустилась рядом, схватив его за плечи. — Дыши, слышишь? Вдох, выдох. Тэхён кивнул, но его руки дрожали. Юнха сжала его ладонь, её голос был твёрдым, но мягким. — Ты справишься. Ты всегда справляешься. Атака отступила через несколько минут, оставив Тэхёна обессиленным. Он откинулся на стену, вытирая пот со лба. — Я ненавижу это, — прошептал он. — Ненавижу, что он всё ещё... что он... — Я знаю, — Юнха села рядом, обнимая его за плечи. — Но ты сильнее, Тэ. Ты всегда был сильнее. И если ты хочешь его сломать, я тебе помогу. Но... может, хватит играть? Может, просто поговоришь с ним? Тэхён покачал головой, его губы изогнулись в горькой улыбке. — Он не заслуживает разговоров. Он заслуживает боли. Юнха вздохнула, но не стала спорить. Она знала, что Тэхён не остановится. Не сейчас. Не пока стекло в его груди не разрежет всё, что осталось.

***

Тем временем Чонгук сидел в своей комнате, слушая, как музыка из соседнего корпуса сотрясает стены. Он не пошёл на вечеринку, хотя Чимин звал. Вместо этого он пил пиво, глядя в окно, и пытался понять, что, чёрт возьми, с ним творится. Тэхён был как вирус, который проник в его голову и не отпускал. Каждый взгляд, каждое слово, каждый намёк на прошлое — всё это будило в нём смесь злости, вины и чего-то ещё, чему он не хотел давать имени. Он вспомнил тот день в школе, когда Тэхён признался ему. Его дрожащий голос, его глаза, полные надежды. И свой собственный смех — злой, жестокий, потому что он был слишком напуган, чтобы ответить иначе. Он ударил Тэхёна, потому что не знал, как справиться с тем, что почувствовал в тот момент. А теперь Тэхён вернулся, и его взгляд говорил: "Я не забыл. И ты заплатишь". Чонгук сжал бутылку так, что стекло хрустнуло. Он ненавидел Тэхёна. Ненавидел за то, что тот заставлял его чувствовать себя слабым, уязвимым, неправильным. Но больше всего он ненавидел себя за то, что не мог перестать думать о нём. О его голосе, о его улыбке, о том, как близко они стояли сегодня, когда Тэхён шептал ему в лицо. Он достал телефон и написал Чимину:

"Я влип."

Чимин ответил почти сразу:

"Чувак, это Тэхён? Расскажи, что за херня."

Но Чонгук не ответил. Он бросил телефон на кровать и закрыл глаза, чувствуя, как стекло, о котором он даже не подозревал, начинает резать и его.