Любовь со вкусом стёкла

Кампус в субботу был непривычно тихим, но вечеринка в одном из студенческих баров неподалёку обещала взорвать этот покой. Музыка гремела так, что стены дрожали, а разноцветные огни отражались в бокалах с пивом и коктейлями. Тэхён стоял у барной стойки, лениво потягивая виски с колой, его взгляд скользил по толпе. Он знал, что Чонгук здесь. Юнха проследила за этим, устроив всё так, чтобы их "случайная" встреча была неизбежной. Сегодня Тэхён собирался нанести новый удар — не кулаком, а чем-то гораздо более острым. Юнха, одетая в чёрное платье с вырезом, который привлекал слишком много взглядов, подскочила к нему с двумя шотами текилы. — На, держи, — она сунула один ему в руку. — Сегодня твой вечер, Тэ. Вон твой мальчик, у стены, с кислой рожей. Готов зажечь? Тэхён проследил за её взглядом. Чонгук стоял у дальней стены, с бутылкой пива в руке, рядом с Чимином и ещё парой парней из их компании. Он выглядел как обычно — дерзкий, уверенный, с этой чёртовой ухмылкой, которая когда-то сводила Тэхёна с ума. Но сейчас Тэхён видел трещины: лёгкое напряжение в плечах, то, как Чонгук сжимал бутылку, как его взгляд то и дело возвращался к барной стойке. — О, я зажгу, — Тэхён ухмыльнулся, и его улыбка была опасной, почти маниакальной. Он чувствовал прилив энергии — тот самый маниакальный подъём, когда мир казался его игровой площадкой. Биполярное расстройство давало о себе знать, но сейчас оно работало на него. Он был готов играть, и Чонгук станет его лучшей мишенью. Юнха хлопнула его по плечу. — Тогда вперёд. Минсок уже на подходе. Дай мне сигнал, и я устрою шоу. Тэхён кивнул, допивая шот. Минсок, парень с дурацкой причёской и слишком открытой улыбкой, был идеальным инструментом. Он уже неделю крутился вокруг Тэхёна, не скрывая интереса, и Тэхён решил, что это слишком хороший шанс, чтобы его упустить. Он заметил, как Минсок вошёл в бар, оглядываясь в поисках знакомых. Тэхён поднял руку, привлекая его внимание, и тот тут же направился к нему, сияя, как щенок, которому бросили кость. — Тэ, ты пришёл! — Минсок остановился рядом, его голос был громче, чем нужно, и это привлекло взгляды. Включая взгляд Чонгука. — Я думал, ты не любишь такие тусовки. — Иногда я делаю исключения, — Тэхён улыбнулся, наклоняясь чуть ближе к Минсоку. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, и он знал, что это работает. — Особенно ради хорошей компании. Минсок покраснел, явно не ожидая такого внимания. Тэхён положил руку ему на плечо, слегка сжав, и бросил быстрый взгляд на Чонгука. Тот смотрел прямо на них, и его лицо было каменным, но глаза выдавали всё — смесь злости и чего-то ещё, что он старательно скрывал.

***

Чонгук чувствовал, как пиво в его руке становится тёплым. Он не пил уже минут десять, слишком занятый тем, чтобы не сорваться. Тэхён. Этот чёртов Тэхён, который стоял у бара, флиртуя с каким-то придурком, как будто весь мир принадлежал ему. Чонгук ненавидел, как его тело реагировало на это — сердце колотилось, ладони вспотели, а в груди что-то сжималось, как будто кто-то затянул верёвку. Он пытался убедить себя, что ему плевать, что это просто раздражение, что Тэхён — просто выскочка, который хочет его достать. Но правда была в том, что он не мог отвести взгляд. — Чон, ты в порядке? — Чимин толкнул его локтем, проследив за его взглядом. — Ох, ни хрена себе. Это что, Тэхён с Минсоком? Да он его сейчас сожрёт. — Похер, — буркнул Чонгук, но его голос был натянутым. Он сделал глоток пива, но оно показалось горьким. — Пусть делает, что хочет. Чимин хмыкнул, явно не поверив. — Ага, конечно. Поэтому ты выглядишь, как будто готов пробить дырку в стене. Чонгук не ответил. Он смотрел, как Тэхён наклоняется к Минсоку, что-то шепчет ему на ухо, и тот смеётся, касаясь его руки. Это было слишком. Слишком интимно, слишком... неправильно. Чонгук сжал бутылку так, что стекло чуть не треснуло, и шагнул вперёд, не совсем понимая, что собирается делать.

***

Тэхён видел, как Чонгук приближается, и его сердце пропустило удар. Он знал, что план работает. Знал, что Чонгук не сможет игнорировать это. Он повернулся к Минсоку, улыбаясь шире, и сказал громче, чем нужно: — Пойдём потанцуем? Ты же не откажешься, правда? Минсок, явно в восторге, кивнул, и Тэхён повёл его к танцполу, бросив через плечо взгляд на Чонгука. Тот остановился, как будто его пригвоздили к полу. Его глаза горели — не только злостью, но и чем-то ещё, что Тэхён слишком хорошо знал. Ревность. И это было лучшее чувство в мире. На танцполе Тэхён двигался с лёгкостью, его тело следовало ритму, но каждый жест был рассчитан. Он держал Минсока за талию, не слишком близко, но достаточно, чтобы это выглядело двусмысленно. Юнха, стоявшая неподалёку, подмигнула ему, поднимая свой коктейль в молчаливом тосте. Она знала, что Тэхён играет, и играл он грязно. Чонгук не выдержал. Он протолкался через толпу, игнорируя оклик Чимина, и остановился рядом с Тэхёном. — Нам надо поговорить, — сказал он, его голос был низким, почти рычащим. Тэхён повернулся, не отпуская Минсока. — О, Чонгук, — он растянул его имя, как будто пробовал на вкус. — Я занят. Видишь? Минсок, явно не понимая, во что ввязался, неловко улыбнулся. — Эм, это твой друг? — Друг? — Тэхён рассмеялся, и этот смех был как лезвие. — Нет, Минсок. Он просто... старое дерьмо. Чонгук сжал кулаки, его лицо покраснело. — Хватит играть, Тэхён, — сказал он, шагнув ближе. — Ты думаешь, я не вижу, что ты делаешь? Это не сработает. — А ты думаешь, что мне не похер, что ты видишь? — Тэхён отпустил Минсока, повернувшись к Чонгуку лицом к лицу. Их разделяло всего несколько сантиметров, и воздух между ними искрил. — Ты злишься, Чон. И знаешь почему? Потому что тебе не всё равно. Чонгук открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли. Он смотрел в глаза Тэхёна — тёмные, глубокие, полные боли и вызова — и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Он хотел ударить его. Хотел уйти. Хотел... чёрт, он не знал, чего хотел. Но стоя так близко, он чувствовал тепло его тела, запах его одеколона, и это было слишком. — Ты больной, — наконец выдавил он, но его голос был слабым, почти сломанным. — А ты трус, — ответил Тэхён, и его улыбка была острой, как стекло. Он отступил, хлопнув Минсока по плечу. — Пойдём, приятель. Мы ещё не закончили. Чонгук остался стоять посреди танцпола, чувствуя, как толпа вокруг него движется, а внутри всё рушится. Он ненавидел Тэхёна. Ненавидел за то, что тот заставлял его чувствовать себя таким — слабым, уязвимым, потерянным. Но больше всего он ненавидел себя за то, что хотел подойти ближе.

***

Позже, когда вечеринка достигла пика, Тэхён вышел на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Маниакальная энергия, которая держала его весь вечер, начала угасать, и он знал, что это значит. Он прислонился к стене бара, закрыв глаза, и попытался сосредоточиться на дыхании. Но образ Чонгука — его пылающих глаз, сжатых кулаков, дрожащего голоса — не отпускал. Тэхён добился своего. Он заставил его ревновать. Заставил его чувствовать. Но почему это не приносило удовлетворения? Юнха нашла его через несколько минут, её каблуки стучали по асфальту. — Ну ты и псих, Тэ, — сказала она, но её голос был мягким. — Я видела, как Чонгук чуть не взорвался. Ты доволен? Тэхён открыл глаза, его губы дрогнули в слабой улыбке. — Не знаю, Юн. Я думал, это будет... лучше. Юнха присела рядом, её плечо коснулось его. — Ты всё ещё любишь его, да? Тэхён не ответил. Он смотрел на звёзды, которые едва пробивались сквозь городские огни, и чувствовал, как стекло в груди режет глубже. Он хотел ненавидеть Чонгука. Хотел уничтожить его. Но каждый раз, когда он смотрел в его глаза, он видел того мальчишку из школы — того, кто мог бы быть другим, если бы не страх. — Я не знаю, что я чувствую, — наконец сказал он, и его голос был хриплым. — Но я не остановлюсь. Пока он не почувствует всё. Юнха вздохнула, обнимая его за плечи. — Тогда играй, Тэ. Но не забывай, что стекло режет обоих.

***

Чонгук вернулся в свою комнату поздно ночью, всё ещё ощущая вкус пива и горечь в горле. Он бросил куртку на пол и рухнул на кровать, закрыв глаза. Но сон не шёл. Вместо этого он видел Тэхёна — его улыбку, его движения на танцполе, его руку на талии Минсока. И это чувство — жгучее, удушающее — не отпускало. Он не хотел называть это ревностью. Не хотел признавать, что Тэхён был прав. Что ему не всё равно. Он достал телефон и написал Чимину:

"Я в дерьме."

Чимин ответил почти сразу:

"Чувак, это Тэхён? Ты реально влип. Поговори с ним, или это тебя доконает."

Чонгук бросил телефон на кровать и сжал кулаки. Он не собирался говорить. Не собирался сдаваться. Но в глубине души он знал, что Тэхён уже выиграл — не игру, а что-то гораздо более опасное.