Одно прекрасное утро

— Красота! — восхитился Паша, оглядывая разложенную на столе еду и разливая водку по рюмочкам. — Точно! — За что пьём? Денис слегка задумался. — А давай за нас! Хорошо же сидим. — А давай! За что они пили дальше, Денис точно вспомнить не смог бы. Но помнил, что зашло хорошо, и дальше пошло хорошо, а вот еда кончилась как-то быстро. Он с надеждой посмотрел на холодильник. — Чего ты хочешь там найти? — удивился Паша, наливая ещё по одной. — Так это… — Денис выразительно обвёл рукой пустые тарелки. — Ну, это да, мало взяли. Но у меня ничего нет. Денис хмыкнул и вылез из-за стола. — Как это «ничего нет»? Под «ничего нет» ты имеешь в виду… Открыл холодильник и замер, поражённый, оглядывая несколько яиц, полпакета молока, баночку варенья и инопланетное нечто, проросшее на хлебе. — Ну? Что там нашёл? — ехидно спросил Семёнов. — Мышь. Повесилась, бедолага, — буркнул Денис, возвращаясь за стол. — Мышатину жареную будешь? Паша поднял рюмку. — Помянем, не чокаясь. Денис, не возражая, опрокинул рюмку и ошарашенно уставился на Пашу. — Но… как так-то? Паша пожал плечами. — Да как-то вот так. — Это не холодильник, это зона продуктового бедствия, — не успокаивался Денис, привыкший к тому, что «ничего нет» включает хотя бы что-то съедобное. — Эй, не оскорбляй мой холодильник! У меня, может, минимализм и разумная экономия! Денис фыркнул. На самом деле ему было хорошо, очень хорошо! Кое-чем они перекусили, внутри плескалось и разливалось водочное тепло, в голове приятно плавали остатки нетяжёлых мыслей, а кухня Семёнова была идеальной для двух усталых мужиков, желающих спокойно посидеть, расслабиться и перезагрузиться после тяжёлого дня. Паша чем дальше, тем больше оказывался отличным собутыльником, собеседником… напарником. Вопрос с прикрытием спины был закрыт. Совместная работа у них получалась отлично — к обоюдному удовольствию. А ещё приятным открытием было то, что Паша точно так же не любил заумные беседы, глубокое влезание в личные проблемы, мутные выяснения отношений и философию, так что, начав с каких-то рабочих вопросов, они плавно перешли на истории из жизни и лёгкие сплетни и — по мере убывания жидкости в бутылках — продолжили шутками разной степени тупости и приличия. Денис зевнул и, опершись головой на руку, наблюдал, как Паша, перевернув бутылку и разлив остаток в рюмки, усиленно и сосредоточенно её трясёт. — Хочешь признание вытрясти? — со всей серьёзностью поинтересовался Денис, стараясь не уронить голову и держать глаза открытыми. — Давай помогу, напишем план… план… допроса! Паша фыркнул и отставил бутылку. — Похоже, это знак! Пора спаааать, — он широко зевнул. Денис моментально зевнул в ответ. — Давай по последней и хорош. — Ага, точно. А то я щаз отрублюсь, — они опрокинули последние рюмки. Денис поднялся и подошёл к крошечному кухонному диванчику, стоявшему в отдалении. Осмотрел его, прикинул — и начал укладываться. Паша молча наблюдал за попытками, как за самым лучшим вечерним шоу. Денис честно пытался провернуть фокус, который обычно выделывал, ночуя где-либо, где не было мебели, подходящей под его рост и размер — свернуться, не свалиться и выспаться. Обычно у него это получалось, хотя спина не всегда говорила спасибо. Но сейчас он решил, что это явно вызов его умениям. Паша сначала тихо хихикал. Когда Денис второй раз съехал верхней частью тела на пол, Паша не выдержал и заржал в голос. — Ты… чего… делаешь?? Денис укоризненно уставился на него с пола. Ноги при этом всё ещё лежали на диване. — Вы его в зоомагазине купили, что ли, — пробубнил он озадаченно, думая, а не лечь ли на полу. — Стой! Не шевелись! Я должен… это снять! — Паша достал телефон и пытался заснять прекрасную картину, но с трудом мог навести фокус, руки тряслись от смеха. Сделал пару кадров и закинул телефон подальше. — Пошли спать, хорош уже, я больше ржать не могу! Денис озадаченно уставился на Пашу. Куда пошли, зачем пошли? Вот же диван. Паша протянул руку. — Ну? Вставай. — Зачем? — Потому что приличные менты спят на кровати! А мы приличные менты. Такая логика Денису была понятна, он ещё немного подумал, решил, что спина ещё пригодится — и ухватился за руку, поднимаясь. — Я эту фоточку распечатаю в альбом, это же шедевр, — не унимался Семёнов, когда они вошли в спальню, и он включил ночник. — Сомов и кошачья коробка! — Да ладно тебе, хорош прикалываться, я откуда знал, где спать-то! — отмахнулся Денис, оглядывая небольшую аккуратную спальню с обычной двуспальной кроватью. Неплохо. Посмотрел на семейные фотографии в рамочках, на пару нехитрых картин. Снова повернулся — и уставился на Семёнова, который каким-то образом за эту пару секунд разделся до трусов и откидывал одеяло, нетерпеливо глядя на Дениса. — Ну? Ты ложишься или нет? Раздевайся давай! Денис решил, что и тут всё логично — приличные менты в кровати в одежде не спят. Так что начал раздеваться, но запутался в джинсах и рухнул, едва не придавив Пашу. Тот, успевший уже нырнуть под одеяло, хохотал так, что кровать тряслась. Денис поболтал в воздухе ногами, стряхивая штанины на пол и заползая под второе одеяло. Паша с явным наслаждением на это смотрел, потом вздохнул и погасил ночник. — Всё? — Всё! — Жалко! Я бы ещё посмотрел! — Иди ты! Давай спать уже. — А сказку на ночь? — Семёнов, отстань! Внезапно Денис вспомнил, что хотел задать какой-то Паше важный вопрос. Что-то прояснить. — Слушай, а ты это… Всегда в одной кровати с мужиками с работы спишь? Семёнов совершенно серьёзным тоном ответил. — Только с теми, кто умеет красиво зажигать! Шуточка дошла до полусонного Дениса не сразу. Но дошла. — Между прочим, я не один зажигал! — Точно, не один. Мы же это… пара! — Напарники, блин, Паш! — Угу. Семёнов возился за спиной, пытаясь, кажется, свить из одеяла кокон. Интересно, какая бабочка из такого кокона вылупится, — подумалось рассеянно. Денис уже почти уплывал в сон, когда Паша внезапно отпихнул своё одеяло — и подполз ближе, обнимая горячей тяжёлой рукой. — О! Вот так гораздо удобнее! Денис попытался отползти. Не тут-то было — Паша держал его надёжно. Вдобавок уткнулся в шею и начал щекотно сопеть. — Ну ты бы ещё ногу закинул, — проворчал Денис, делая вторую попытку. — О, точно! Теперь Паша натурально обвился вокруг, и Денис, сделав ещё пару попыток слегка отодвинуться, решил, что оно того не стоит. Паша был тёплый, в комнате было прохладно, а от сопения возникало ощущение какого-то уюта. — Диня… а хочешь, я тебя укушу? — внезапно пробормотал Семёнов ему в шею. — А хочешь, я тебя наручниками к кровати пристегну, — пообещал Денис, понимая, что это пустая угроза — наручники лежали в кармане джинсов, а джинсы на полу. А сам он был зафиксирован в надёжном капкане из рук и ног. — Ты всё обещаешь, — пробубнил Паша. И отрубился.