Cyberpunk 2080

Лэнгли дышал тревогой. Стеклянные фасады штаб-квартиры отражали утреннее солнце, но внутри царила та самая привычная гнетущая тишина, когда каждый знает — происходит что-то очень серьёзное, но никто не смеет лишний раз спросить «что именно». Лифты поднимали агентов, аналитиков и офицеров этаж за этажом, папки с документами перекладывались из рук в руки, планшеты мигали экранами, а по коридорам разносился лёгкий запах кофе и перегретой электроники. Внизу, в подземном ангаре, тяжело остановился бронированный «Рейфилд». Из него неспешно вышел Фрэнк Кац. Чёрный костюм с идеально выглаженными лацканами, пиджак он снял ещё на трапе и небрежно перекинул через руку, словно хотел продемонстрировать всем вокруг: да, я знаю, что я здесь главный, и даже воздух в этих коридорах мне обязан кланяться. — Чёртова жара, — проворчал он, поправляя галстук, — а у вас тут хоть кондиционеры работают? Или бюджет ФРУ опять ушёл на новые игрушки, которые взорвутся через неделю? Эскортный офицер, что встречал его у входа, лишь сухо кивнул: — Конференц-зал тринадцать, господин Кац. Фрэнк усмехнулся: — Конечно, тринадцать. А почему не сразу «чёртова дюжина»? Чтоб всё было как в фильмах про шпионов? Его провели по коридорам, завёрнутым в бронестекло и металл. Здесь, внизу, было глухо, и от этого каждый шаг в туфлях Каца звучал громче, чем хотелось бы. Перед дверью в зал стояли два агента в костюмах, не то охрана, не то лишнее напоминание: ты здесь гость, а не хозяин. Фрэнк привычно щёлкнул пальцами, скинул пиджак на руку, толкнул дверь и вошёл. В зале его ждали четверо. Соломон Рид — в своей неизменной чёрной рубашке и жилете, с планшетом в руке и выражением лица, которое говорило: я уже всё знаю, но хочу услышать, как ты будешь изворачиваться. Алекс — элегантная, но жёсткая, с чашкой кофе и чуть насмешливой улыбкой. Она сидела в пол-оборота к столу и при его появлении медленно подняла взгляд: — Ну надо же. Сам великий Фрэнк Кац снизошёл до того, чтобы явиться в наше скромное заведение. Аплодировать стоя или сразу в ноги падать? Фрэнк фыркнул, отодвинул кресло и уселся, аккуратно положив пиджак на спинку: — Лучше просто налейте нормального кофе. Всё, что я пил у вас в ави ФРУ, — это унижение вкусовых рецепторов. На другой стороне стола сидели двое молодых, но уже опытных бойцов: Билл «Шакал» Уокер, нетраннер и Крис «Молот» Джонсон — оперативник ФРУ Билл, увидев Фрэнка, ухмыльнулся: — А я думал, это миф. Человек, который одновременно может пить виски, продавать оружие и улыбаться так, что президенту становится страшно. Фрэнк хлопнул ладонью по столу: — Рад, что мои фанаты уже здесь. Только автографов не будет, времени мало. Итак, Рид, объясни мне, на хрена я пролетел полстраны, оставив кабинет с кондиционером и бутылкой «Гленфиддика», ради вашего цирка. Рид неспешно положил планшет на стол, включил экран и скользнул взглядом по команде. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась та самая холодная сталь, от которой у многих сжималось горло. — Мы позвали тебя, Фрэнк, не ради любезностей. У нас есть серьёзные вопросы. Фрэнк откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на животе: — Да ладно? А я думал, вы хотите обсудить последние тенденции в моде или результаты спортивного сезона. Алекс закатила глаза: — Тебя точно не изменили за эти годы. Всё тот же самодовольный мудак. — Спасибо, дорогая, я ценю постоянство, — с ленивой улыбкой ответил Кац. Рид наклонился вперёд: — Речь пойдёт о проекте «Гефест». В зале стало тише. Даже Крис поднял взгляд от своих заметок, а Билл нахмурился. Фрэнк перестал улыбаться и холодно посмотрел на Рида: — Ты прекрасно знаешь, что об этом проекте я говорить не могу. Уровень допуска — выше твоего. Рид нажал на планшете несколько кнопок и развернул экран к нему. Красными буквами на дисплее высветилось: «ДОПУСК: ПОЛНЫЙ. КЛАССИФИКАЦИЯ: УСТАНОВЛЕНА». — Теперь можешь, — спокойно произнёс Рид. Фрэнк вздохнул и потер переносицу. — Господи… Соломон, ты хоть понимаешь, во что ты лезешь? — Прекрасно понимаю, — коротко ответил тот. — Но мне нужны подробности. Всё. Разговор о «Гефесте» Фрэнк взял стакан воды, сделал глоток, шумно поставил его обратно и заговорил: — Ладно, слушайте. «Гефест» — это сердце Милитеха. Лаборатория на Аляске, сверхсекретная, автономная, с отдельным бюджетом, которого хватит на маленькую войну. Там производят всё, что нужно, чтобы мы могли воевать и сдерживать противников. Алекс прищурилась: — Конкретнее. — Конкретнее? — Кац усмехнулся. — Хорошо. Оружие. Боеприпасы. Боевые импланты. Кибердеки нового поколения. Лёд, который вам, нетраннерам, и не снился. Транспорт — от броневиков до экспериментальных истребителей. Дальнобойное оружие, крупнокалиберные системы, — он развёл руками. — Всё, что поможет выиграть войну ещё до того, как она начнётся. Билл прыснул: — Да уж, магазин мечты. Только без скидок «два по цене одного». Фрэнк посмотрел на него ледяным взглядом: — Юнец, оружие не продают со скидкой. Его продают с кровью. Рид прервал их: — Как внедряются новые прототипы? Фрэнк ответил, уже без сарказма, деловым тоном: — Сначала прототип проходит полный цикл исследований. Месяцы, иногда годы тестов. Если показатели выше девяноста процентов, запускаем малые партии. Тестируем на ограниченных подразделениях. Если оборудование показывает себя хорошо и окупает вложения — идёт массовое внедрение. В армию, ФРУ, иногда — на рынок, но всегда в урезанном виде. Фрэнк тяжело откинулся на спинку кресла, достал из внутреннего кармана сигару, повертел её в пальцах, но зажигать не стал — слишком строгие правила в чёртовом Лэнгли. — Ладно, слушайте дальше, раз уж вы так жаждете подробностей. Транспортировка. Это вообще отдельная песня. Рид скрестил руки: — Конкретнее. — Конкретнее… — Кац криво усмехнулся. — В ход идёт всё: воздух, суша, море. У нас свой флот, свои сверхзвуковые птички, свои караваны на земле. И каждый транспорт защищён лучше, чем президент в его бронекапсуле. Билл хмыкнул: — Что, прям невидимки? — Хуже, — ответил Фрэнк. — Все транспорты снабжены датчиками и сенсорами, которые не отследит ни один радар. Вообще. Это как искать иголку в вакууме. Плюс — вокруг каждый чёртов пакет данных закрыт таким льдом, что любому нетраннеру придётся неделю башкой о стену хреначиться, прежде чем хоть трещина появится. Билл присвистнул: — Неделя? Да я за неделю три раза успею набухаться и дважды в брахмандах походить. Фрэнк метнул в него взгляд: — Вот именно. А наши конвои за это время уже дважды обойдут земной шар. Алекс вмешалась, положив ногу на ногу и откинувшись в кресле: — А кто отвечает за безопасность на месте? В Лэнгли любят слово «ответственность». — Для этого создано отдельное подразделение, — Фрэнк вытащил планшет, ткнул в экран и повернул его к ним. — SUHS. Special Unit of Highest Security. По-вашему — Спецподразделение высшей безопасности «Гефеста». На экране мелькнули фото: люди в чёрных экзоскелетах, лица скрыты визорами, вооружение напоминало смесь между армейской классикой и чем-то чересчур футуристическим. — Их задача — охрана базы на Аляске и сопровождение грузов. Они не подчиняются армии, не подчиняются даже Милитеху напрямую. Только проекту «Гефест». И только мне. Крис, до этого молчавший, наконец заговорил глухим басом: — И как они работают? Фрэнк коротко усмехнулся: — Работают так, что ещё никто не вернулся, чтобы пожаловаться. В зале повисла тяжёлая пауза. Рид сделал пометку в своём планшете и поднял глаза: — Будет ли ближайшая поставка? Фрэнк помедлил, затем кивнул: — Через два дня. По воздуху. Сверхзвуковой истребитель, собранный там же, на «Гефесте». Груз — один из наших секретных проектов. Алекс приподняла бровь: — Что-то особенное? Фрэнк посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом и произнёс: — Умное оружие. Дальнобойные снайперские винтовки. Билл прыснул: — Да у вас этого «умного» дерьма завались. Пистолет «Гэндзиро», автомат «Сайдвиндер», та же «Ашура»… Чего вы там ещё напридумывали? Фрэнк со злостью ответил: — Не путай хуй с пальцем! Всё, что ты перечислил, работает на дистанции до ста пятидесяти метров. «Ашура» бьёт, максимум, на пятьсот. И то — с разбросом, как у пьяного снайпера. Он наклонился вперёд, понизил голос, будто говорил не в зале, а у костра где-то в пустошах: — А винтовки Black Horizon — «Чёрный горизонт» — это совсем другой уровень. Рид прищурился: — В смысле?. — Во-первых, дальность. Более шести тысяч метров. — Кац говорил медленно, каждое слово как выстрел. — Оптика — до семи тысяч. Во-вторых, экспериментальные ускоряющие пули. Две тысячи метров в секунду, без потери скорости. Они плавятся при попадании, а значит, отследить их невозможно. В-третьих — винтовка сама считает всё. Ветер, влажность, эффект Кориолиса, расстояние, траекторию… Всё. Снайперу остаётся только нажать курок. В зале стало гробовой тихо. Алекс присвистнула и покачала головой: — Святой Грааль для любого снайпера. — Именно, — кивнул Фрэнк. — И поэтому об этих винтовках не должен знать никто, кроме нас. Билл не удержался: — А если вдруг какой-нибудь мудак узнает? Фрэнк посмотрел на него с ледяной усмешкой: — Тогда этот мудак перестанет существовать. И очень быстро. Фрэнк, потянулся за чашкой кофе, сделал глоток — и тут же поперхнулся, когда услышал следующее. — Нам нужно слить информацию, — произнёс Рид. В комнате наступила тишина, настолько плотная, что можно было услышать, как где-то в вентиляции застрял и жужжит дохлый таракан. Фрэнк откашлялся, вытер рот ладонью и медленно повернулся к Риду. — Ты… блядь… повтори, — сказал он, выделяя каждое слово. Рид спокойно встретил его взгляд. — Нам нужно, чтобы «Тени» узнали про груз. Фрэнк встал так резко, что стул отлетел назад. — Ты ебанулся?! — взревел он. — Рид, у вас в Лэнгли всем хлоркой мозги промывают или ты просто решил сдохнуть красиво? Ты понимаешь, о чём просишь? Алекс подняла руку, будто в школе: — Если честно, он иногда несёт херню, но в этот раз, похоже, нет. — Да пошла ты, Алекс! — рявкнул Кац. — Мы над этим проектом работали десятилетиями. Миллиарды долларов, тысячи людей! А ты, Рид, предлагаешь это выбросить в сортир ради того, чтобы поиграть в кошки-мышки с какими-то призраками?! Рид спокойно подошёл к окну, заложил руки за спину и произнёс: — Милитех свои убытки компенсирует. Государство оплатит. Фрэнк рассмеялся, но смех был нервный, хриплый: — Убытки? Убытки, блядь?! Речь не о деньгах. Если это оружие попадёт в чужие руки, первое, что они сделают — разберут его по винтикам и воспроизведут. И когда по миру начнут находить трупы, простреленные неизвестной хернёй с шести километров, знаешь, что будет? Он ткнул пальцем в Рида: — Все, мать их, разведки. Все, корпорации. Даже долбаные южноафриканские картели. Все начнут копать. И докопаются. И когда это случится — проект «Гефест» прикроют к ебеням, меня с Мередит снимут, а президентшу Картер выкинут из кресла с позором. Крис гулко пробасил: — Ставки высокие, спору нет. Фрэнк обернулся к нему: — Да ты вообще понимаешь, придурок, что это конец всему проекту?! Рид медленно повернулся от окна, подошёл к столу и бросил на него несколько отчётов. — Посмотри сюда. — Он ткнул пальцем в строки. — «Тени». Их почерк. Их работа. Их интересует именно новое оружие. Они не охотятся за старыми образцами, только за свежим, только за прототипами. Если мы не подкинем им наживку — мы их никогда не поймаем. Фрэнк сжал кулаки. — Слишком большой риск. — Слишком большая цена, если мы ничего не сделаем, — перебил его Рид. — Ты прекрасно знаешь, что сейчас происходит. Армии мобилизуют, политики визжат друг на друга. Ещё пара таких атак — и война станет неизбежной. Ты хочешь, чтобы из-за «Гефеста» сдохли миллионы? Фрэнк закрыл глаза, провёл рукой по лицу. Потом медленно сел обратно, тяжело уставился на стол. — Ладно, — буркнул он. — Но при одном условии. Алекс склонила голову набок: — Ну-ка, удиви. — В самолёте не будет винтовок. — Фрэнк стукнул пальцем по столу. — Мы пустим слух, подбросим информацию, но реального груза там не окажется. — Блеф? — Рид прищурился. — Именно. — Кац кивнул. — Я готов пожертвовать одним аэродромом. Там глушь, двадцать тысяч квадратов пустыни, со всех сторон охраняется. Секретность хранится любой ценой. Алекс фыркнула: — А если «Тени» раскусят, что это наёбка, и отменят операцию? Фрэнк пожал плечами: — Это их проблема. Я свои условия озвучил. Больше рисковать я не стану. Рид долго смотрел ему в глаза, затем кивнул: — Ладно. Играем по твоим правилам. Кац выдохнул, откинулся на спинку кресла. — Хорошо. Тогда называем операцию «Капкан». Крис хмыкнул: — Символично. Билл усмехнулся: — Главное, чтобы мышь в капкан попалась, а не мы сами. — Если будем делать всё грамотно, — тихо сказал Рид. Фрэнк потушил сигару в пепельнице, посмотрел на всех по кругу. — Ладно, господа, раз уж мы решили лезть в это дерьмо, давайте разберёмся, как именно будем тонуть. Алекс ухмыльнулась: — Приятно видеть оптимизм, Фрэнк. — Это не оптимизм, это цинизм, — буркнул он. — Оптимизмом я не страдаю с тех пор, как впервые прочёл отчёт по Африканской кампании. Крис поправил кобуру: — Давайте по порядку. Кто что делает? Рид шагнул к столу, где уже лежала электронная карта. — Начнём. Первое: нам нужно сделать так, чтобы «Тени» клюнули. Значит, информация должна выглядеть достоверно. Билл поднял палец: — О, это моя часть! Я могу красиво оформить слив. Немного цифровой магии — и всё. Пусть думают, что это они сами нашли. Алекс прищурилась: — Слишком «красиво» тоже плохо. Заподозрят ловушку. Билл закатил глаза: — Ты думаешь, я сопляк из подворотни? Я их поведу по ниточке так, что они сами будут уверены, что переиграли нас. Фрэнк скрестил руки на груди: — Как собираешься это провернуть? — Легко, — ухмыльнулся Билл. — «Случайная» утечка через один из ваших мелких подрядчиков. Там, где и без того бардак. Два-три слоя фальшивых файлов, немного мусорной инфы, а среди всего этого — аккуратный намёк на транспортировку винтовок. Алекс постучала ногтем по столу: — Подрядчика потом прикроем? Фрэнк фыркнул: — Само собой. От него останется только пепел и плохие воспоминания. — Окей, — кивнул Рид. — Второе: объект. Он указал на карту. — Аэродром «Сиарра-12». Пустыня, жопа мира. Радиус контроля двадцать километров, всё что движется уничтожается. Периметр держат бойцы SUHS. Крис нахмурился: — Если у вас там такая охрана, как «Тени» вообще смогут прорваться? Фрэнк криво улыбнулся: — Если мы сделаем всё как обычно — никак. Но в этот раз часть охраны мы «уберём». Алекс вскинула бровь: — Ты предлагаешь нарочно ослабить защиту? — Именно. — Кац пожал плечами. — Иначе они просто не рискнут сунуться. Мы должны дать им шанс. Билл хмыкнул: — Чудесно. Мы оставим окно, а потом будем сидеть в засаде и ждать, пока крысы вломятся. — Третье, — продолжил Рид, игнорируя сарказм. — Распределение ролей. Крис и Алекс — полевая группа. Ближайший контакт. Я — координация и командование. Билл — контроль сети, ложные каналы, ловушки. — А я? — скривился Фрэнк. — Ты, — сказал Рид, — отвечаешь за своих SUHS. Фрэнк закатил глаза: — Ну спасибо, капитан очевидность. Алекс ухмыльнулась: — Зато у тебя будет шанс показать, что твои ребята хоть на что-то способны, кроме как строем ходить. Фрэнк метнул в неё взгляд, полный мрачной ненависти, но промолчал. Крис, словно не замечая напряжения, задал вопрос: — Как будем фиксировать? Нам нужны не только трупы, но и подтверждение их идентичности. Рид кивнул: — Всё будет снято с дронов. Камеры, сенсоры, плюс персональная запись. И главное — взять кого-то живым. — Живым? — переспросил Фрэнк. — Эти ублюдки скорее себе мозг взорвут, чем позволят допросить. — Попробуем, — коротко ответил Рид. Билл вдруг хитро ухмыльнулся: — А что если я прямо на месте запущу троян в их системы? Поймаем хотя бы кусок данных. — Слишком рискованно, — отрезал Рид. — Они работают чисто. Попробуешь лезть в их сети — они могут понять, что это засада. — Но если не попробую, мы останемся с голым задом! — возразил Билл. — Нам нужно хоть что-то. Алекс пожала плечами: — Я на стороне Билла. Без попытки перехвата данных операция теряет смысл. Даже если поймаем парочку, мы всё равно не узнаем, кто их крышует. Рид посмотрел на Фрэнка. Тот скривился: — Делайте что хотите. Но если мой аэродром накроется, я лично пну вас в жопу. — Записано, — сухо ответил Рид. Он снова ткнул в карту. — План такой: через два дня по официальным каналам пойдёт информация, что на «Сиарра-12» доставят экспериментальные винтовки. Самолёт реально взлетит, но груз будет пустой. В момент прибытия груза «Тени» попытаются перехватить. Мы будем ждать. Крис сжал кулак: — И разнесём их к чёртовой матери. — Не спеши, — сказал Рид. — Наша задача не просто убить. Наша задача — вытащить максимум информации. Фрэнк хмыкнул: — Звучит красиво. На деле всё будет в кровище и пепле. Алекс подняла стакан с кофе: — Так-то лучше. Наконец-то пошёл реализм. Рид обвёл всех взглядом: — Операция «Капкан» начинается. Ошибки не прощу. Аэродром «Сиарра-12» был вылизан до блеска, как хирургическая комната перед операцией. Бетонные плиты сияли холодным серым, ангары стояли в тени, словно замершие исполины. Вокруг тянулась пустыня — глухая, безжизненная, на десятки километров ни единой точки тепла, кроме самой базы. Фрэнк Кац шёл по полосе, нервно застёгивая пиджак. Его обычно хищная улыбка куда-то пропала, вместо неё на лице застыл мрачный сарказм: — Вот уж дерьмовая ирония. Я, мать его, директор по особым операциям «Милитеха», и мне приходится тусоваться в этой жопе мира. Ради чего? Ради ловли призраков. — Ты же сам говорил, — отозвалась Алекс, проверяя винтовку. — «Тени» — это не призраки, это реальные ублюдки. Фрэнк бросил на неё взгляд и ухмыльнулся криво: — Да знаю я. Но от этого вонь пустыни не становится лучше. Рид стоял чуть поодаль. Его пальцы скользили по планшету — он перепроверял отчёты, маршруты, схемы эвакуации. — Проверили каждую деталь? — спросил он спокойно, не поднимая головы. — Трижды, — ответил Крис, поправляя бронежилет. — SUHS на позициях, дроны висят в воздухе, система ПВО на боевом дежурстве. Всё как по уставу. — «Как по уставу», — передразнил Билл, не отрываясь от своей кибердеки. — Прямо сказка на ночь. А потом бац — и кибернетический гоблин ломает всё к хуям. Алекс фыркнула. — Ты бы помолчал, Шакал. Нервничаешь громче всех. — Я не нервничаю, — огрызнулся Билл. — Я реалист. Рид закрыл планшет, оглядел всех. — Реалист, пессимист — без разницы. Главное — быть готовыми. Сегодня у нас шанс впервые загнать этих «Теней» в угол. Фрэнк усмехнулся, но без веселья: — Ты звучишь так, будто веришь в чудеса. — А ты звучишь так, будто боишься, что твой любимый проект утонет в дерьме, — парировал Рид. Кац не ответил, только прикусил губу и ушёл в сторону. Время тянулось мучительно медленно. Солнце опускалось всё ниже, краски пустыни менялись от белого к золотому, от золотого к красному. На аэродроме стояла гробовая тишина, прерываемая лишь редкими переговорами в гарнитуре. — Все станции, доклад, — требовал Крис каждые пять минут. — Первый сектор чисто. — Второй сектор чисто. — Третий — никаких признаков движения. Билл нервно постукивал пальцами по корпусу кибердеки. — Чисто, чисто, чисто. Чёрт возьми, даже комары боятся сюда залететь. — Потерпи, — отрезал Рид. — Они придут. Прошёл час. Потом ещё двадцать минут. Время подходило к точке «Икс». — Контакт должен быть через три минуты, — сообщил оператор ПВО. Все напряглись. Даже Фрэнк перестал ерзать и уставился в небо. Но минута прошла. Потом ещё. Потом ещё пять. — Где он? — спросил Крис. — Может, задержка, — предположила Алекс, хотя её голос звучал неуверенно. — Задержка? — Билл хмыкнул. — Сверхзвуковой транспортник, летящий по расписанию, задержался в пустыне? Ты ещё скажи, что он пробку словил. Фрэнк нахмурился, прижал палец к гарнитуре: — Центр, доклад по воздушным целям. Из наушников донеслось: — …самолёта нет. Он пропал с наших радаров. — Что значит «пропал»? — рявкнул Фрэнк. — У вас что, руки из жопы? — Система работает. Сканеры в норме. Но объекта нет. Повисла тишина. Глухая, тяжёлая. Алекс обменялась взглядом с Ридом: — Это что, шутка?.. Билл резко вскинул голову от кибердеки: — Это не шутка. Я смотрю по всем каналам — пусто. Его словно вычеркнули. Крис сплюнул на бетон: — Ебать… Фрэнк сорвался, закричал: — Мы потратили столько времени на подготовку, сука! И что в итоге?! Какого хрена, Рид?! Рид молча смотрел в горизонт. Лицо у него было каменным. — Это была ловушка, — сказал он наконец. — Что? — Фрэнк едва не задохнулся от злости. — Им не нужны были винтовки, — произнёс Рид холодно. — Им был нужен сам самолёт. Фрэнк замер. Потом выругался так, что даже бывалый Крис удивлённо поднял брови. — Ты хочешь сказать… что эти ублюдки не просто знали про операцию… они спиздили, мать его, прототип транспортника? — Да, — подтвердил Рид. — Чисто, быстро и без следов. Алекс нахмурилась: — То есть… вся эта засада, SUHS, мы — всё было впустую? — Не впустую, — Рид сжал кулаки. — Теперь мы точно знаем: они играют на несколько шагов впереди. — Охуительное утешение, — скривился Фрэнк. — Я-то думал, что потеря аэродрома — это риск. А мы, мать его, потеряли самолёт стоимостью в пол Найт-Сити. — Это только начало, — произнёс Рид. — Они бросили вызов всему «Милитеху». И нам. Фрэнк грохнул кулаком по крылу ближайшего дрона: — Чёрт побери, Соломон, ты втянул меня в этот цирк. И теперь я должен объяснять Мередит и президенту, почему из-под носа у лучших агентов и моей элитной охраны увели, мать его, самолёт! Рид смотрел спокойно. — Объясни, что у нас новый враг. И что теперь ставки выросли. Фрэнк хотел что-то сказать, но замолчал. Потом выдохнул и прошипел: — Ну и пиздец. Вашингтон. Капитолий. Закрытый зал заседаний Конгресса. Толстые ковры заглушали шаги, а огромный круглый стол делал из сенаторов и генералов что-то вроде клана, который ненавидел друг друга, но был вынужден сидеть бок о бок. На экранах — одно и то же сообщение, разнесённое по всем каналам: «Объект X-47. Последняя отметка — сектор 4-А. Потеря сигнала. Поиск результата не дал.» Тишина стояла такая, что слышно было, как кто-то нервно щёлкал крышкой ручки. Соломон Рид стоял у трибуны. Каменное лицо, ровная спина. Он был готов к этому моменту. Первым заговорил седой сенатор в дорогом костюме: — Господа, дамы… — он постучал костяшками пальцев по столу. — Мы потеряли самолёт. Сверхсекретный, сверхзащищённый, оборудованный всем, что только возможно. Просто потеряли. Щёлк! — и его нет. У меня вопрос: как, мать его, такое вообще возможно?! — А может, кто-то просто заснул у пульта? — хмыкнул другой. — У нас на объектах и не такое бывало. — Заснул? — вмешался генерал с лицом бульдога. — Да этот самолёт сопровождали три спутника и две системы раннего обнаружения! Даже если бы весь экипаж напился в усмерть, отметка не исчезла бы просто так! — Может, его сбили? — осторожно предположил третий. — Сбили? — генерал ударил кулаком по столу. — Чёрт возьми, вы понимаете, о чём говорите? Его нельзя сбить! Это не устаревший самолет. Это вершина технологий третьего поколения, системы обмана радаров, автоматическая коррекция курса, защита от взлома! — И тем не менее его нет, — сухо сказал седой сенатор. Все повернулись к Риду. — Агент Рид. — голос председателя был как скрип двери. — Мы ждём объяснений. Рид кивнул, медленно развернул планшет и включил проектор. На стене появилось изображение: последняя отметка объекта, мигающая точка, потом пустота. — Господа, дамы. — голос его был ровным, почти равнодушным, но глаза внимательно следили за залом. — Самолёт не сбили. Его не потеряли случайно. Его увели. Гул. Кто-то фыркнул, кто-то засмеялся. — Увели?! — один из сенаторов приподнялся. — Это что, грузовик на парковке? Его что, угнали ночью, пока пилоты спали?! — Вы шутите? — другой с сарказмом откинулся на спинку кресла. — Самолёт стоимостью в сотни миллиардов, оснащённый ИИ и защитой, — «увели»? Может, его ещё и продали на чёрном рынке в Даркнете? Зал захохотал. Даже генерал позволил себе ухмылку. Рид не улыбался. — Несколько лет назад, — начал он, перекрикивая смех, — я получал отчёты из Европы. О структуре, которую назвали тайной корпорацией. Ни адресов, ни имён. Только обрывки. Тогда решили, что это слухи. Мол, параноидальные фантазии аналитиков. Но теперь я уверен — это не фантазии. Смех стих. — Хотите сказать… — медленно произнёс седой сенатор, — что за этим стоит… кто? Тайное правительство? Масоны? Рептилоиды? — Называйте как угодно. — Рид посмотрел ему прямо в глаза. — Но посмотрите на факты. Их операции — безупречно чистые. Финансирование — бездонное. Разведка — лучше, чем у нас. Это не группа наёмников. Это армия. Тайная армия. — Да это чушь собачья! — выкрикнул генерал. — Вы просто ищете оправдание провалу. — Может, вы сами крышуете этих фантомов? — добавил сенатор с ехидцей. — И теперь пытаетесь прикрыть задницу красивой легендой. Рид поднял руку, призывая к тишине: — Я не говорю, что у меня все ответы. Но у меня есть вывод: поодиночке мы не справимся. Они сильнее, организованнее. Мы должны объединить усилия. С другими спецслужбами мира. Зал зашумел. — Бред! — — Никогда! — — Это предательство национальных интересов! — Кто-то ударил кулаком по столу. Кто-то зашипел: «он сошёл с ума». И только Натали Картер молчала. Она сидела во главе стола, идеально прямая, с холодным, как лёд, взглядом. Дала им выговориться. Дождалась, пока гул стихнет. — Вы спорите, как дети, — наконец сказала она тихим голосом. Но в этой тишине её услышали все. — А между тем противник уже сделал ход. Самолёт исчез. Не важно, как именно. Важно, что это произошло. И если мы будем дальше собачиться, они ударят снова. Она повернулась к Риду: — Агент. Ваше предложение? — Координация. — Рид встретил её взгляд. — Временный альянс спецслужб. Полный доступ к данным. Совместные операции. Иначе мы проиграем. Зал снова загудел, но Картер подняла руку. — Достаточно. — её голос резанул воздух, как нож. — Агент Рид получает полномочия для привлечения сторонних спецслужб. Все ресурсы, все данные — в его распоряжение. Сенаторы возмутились: — Это беспрецедентно! — Вы не можете!.. — Президент не имеет права!.. Картер резко встала. — Заседание закрыто. Охрана открыла двери. Рид собрал документы и пошёл к выходу. Алекс догнала его в коридоре. — Ну что, поздравляю. — она усмехнулась. — Теперь у тебя все разведки мира в кармане. — В кармане? — Рид поправил пиджак. — Скорее на шее. Если облажаюсь — удавят. Алекс рассмеялась: — Ну, удавка тебе к лицу. Рид не улыбнулся. Только бросил, глядя в окно на тёмное небо: — Значит, пора собирать "друзей". Соломон Рид вошёл, положил планшет на стол и долго молчал, уставившись в окно, где вдали блестели огни Вашингтона. Остальные ждали. Алекс первой нарушила тишину: — Ну, поздравляю, босс. Теперь у тебя полномочий больше, чем у половины Конгресса. — она с сарказмом откинулась на спинку стула. — И чем ты планируешь воспользоваться? Вырежешь «Теней» в коридорах? Рид медленно повернулся. — Хотелось бы. Но они слишком умны, чтобы сунуться прямо сюда. Билл усмехнулся: — Умны — это мягко сказано. Я ковырялся в их сетевых следах последние трое суток. Чисто, как будто у меня вместо клавиатуры — мыло и вода. Ни одного цифрового отпечатка. Ни хэша, ни утечки. Даже мусора в логах нет. Такое чувство, что они используют ИИ-шреддеры, которые переписывают историю в онлайне. — И что это нам даёт? — хмуро спросил Крис «Молот». — Если противник умеет заметать следы лучше, чем мы — значит, у нас ноль шансов. — Ошибаешься, — резко сказал Рид. — У всех есть слабые места. Даже у «Теней». — И какие, по-твоему? — Алекс скрестила руки. — Они тоже люди, — ответил Рид. — А люди ошибаются. В комнате повисло молчание. Билл хмыкнул: — Красиво звучит, но я видел их коды. Эти ублюдки работают как симфония. Если они и ошибаются, то не так, чтобы мы это заметили. — Вот именно, — добавил Крис. — Каждый их удар разный. В Рио — резня. В Ленинграде — один выстрел. В Токио — вообще фальшивая авария. И как ты отличишь почерк, если они его постоянно меняют? — Почерк всегда есть, — упрямо сказал Рид. — В мелочах. В деталях, которые нельзя спрятать. Алекс прищурилась: — Ты сейчас серьёзно или это философия для дешёвого боевика? — Серьёзно, — Рид сел за стол. — Мы должны думать не как они. Мы должны думать шире. — Ага, шире. — Алекс усмехнулась. — Может, ещё и с КГБ чаем попьём, а? Рид посмотрел на неё пристально. — Вот именно. В комнате воцарилась тишина. — Подожди, — Билл приподнялся. — Ты хочешь сказать… ты реально собираешься связаться с Кузнецовым? — У нас общий враг, — твёрдо сказал Рид. — «Тени» действуют и на их территории. Мы одни не справимся. Крис недоверчиво хмыкнул: — Ты понимаешь, чем это пахнет? Сотрудничество с КГБ — это не просто риск. Это суицид. Завтра половина твоих коллег будет смотреть на тебя как на предателя. — Пусть смотрят, — ответил Рид. — Зато у нас появится шанс. Алекс встала, подошла ближе, заговорила тихо, но жёстко: — Сол, ты правда веришь, что Кузнецов даст тебе что-то реальное? Ты для него — американская пешка, не больше. Он улыбнётся, выслушает, и через час твои слова будут в докладе на столе у Путина. Рид посмотрел ей прямо в глаза: — Возможно. Но если я прав — у него такие же проблемы, как у нас. И он не откажется от информации. Алекс прикусила губу, но ничего не ответила. Билл покачал головой: — Ладно, скажу честно. Я не доверяю этим русским. Но если у тебя есть план — я в деле. Только не жди от меня чудес. Крис буркнул: — Я не верю в союзы. Но я верю в твою чёртову упрямость. Так что ладно, босс. Ведём игру до конца. Рид кивнул. — Тогда слушайте внимательно. — Он достал планшет и начал вводить код. — Сейчас я звоню Кузнецову. Это будет осторожный разговор. Ни слова лишнего. Только то, что нужно. Алекс откинулась в кресле: — Охренеть. Лэнгли бы упало в обморок, если бы знало, чем мы тут занимаемся. — Пусть падает, — сухо сказал Рид. — Нам важно не их мнение, а результат. Он подключил защищённый канал. На экране вспыхнула эмблема, затем силуэт мужчины. Голос прозвучал низкий, тяжёлый: — Кузнецов слушает. Рид вдохнул и заговорил: — Александр Сергеевич. Соломон Рид. Нам нужно поговорить.