Почему их не осталось

Хлопья облаков таяли каплями на коже, щекоча шею. Сырой холод пробрался внутрь по самые кости, провести здесь ещё немного времени — так зуб на зуб перестанет попадать. Кэнан пожалел, что сел медитировать рядом с мальчишкой, а не наблюдал за тренировкой из кабины, потягивая что-нибудь из Зебова склада. Из того, куда ещё не дотянулись манипуляторы Чоппера. Мальчишка дрожал, нарочно подвывая вслух, и давно уже обхватил себя руками, мысленно молясь, чтобы Кэнана сдуло прочь с «Призрака». Кэнан не был особенно удивлён. — Слушай, там Зеб сказал, что джедаи — это вроде как религия, — выпалил Эзра, надеясь вывести учителя из поразительного состояния истукана, в котором тот сидел уже целую вечность. — Это правда, что ли? Кэнан ответил, лишь когда любопытство мальчишки разнеслось в Силе не самым приятным эхом. Неприятным лично для Кэнана, хотя в нём не было ничего противоестественного. — А ты как думал, что такое «джедаи»? — спросил он с намерением быть терпеливым. — Ну… Приятели со световыми мечами, которые мочили дроидов. Сила давала им суперспособности, и они были очень крутыми воинами… — Эзра подёрнул плечами, не открывая глаз. — Религия в том смысле, что вера в Силу? Хорошо, если так, а то я подумал, вдруг, знаешь, меня угораздило попасть к какому-то конченому сектанту… Ай! — банка из-под пива ударила его по затылку. —… и мы принесём в жертву Зеба... Ай! — банка облетела вкруг головы и саданула его между глаз. — Да за что?! — Ты не знаешь о джедаях ровным счётом ничего, — сказал Кэнан, остававшийся недвижимым. — Да ладно?! — взвыл Эзра, обхватив голову руками, с ненавистью смотря на смятую банку перед собой. — Я усвоил, что они обожают измываться над детьми! — Я не о том. — банка снова взмыла в воздух — Эзра отскочил назад — и выпрямилась, словно кто-то надул её, хотя она была из жести. — Джедаи — это не «крутые воины». Это философия. Культура. — банка стала медленно вращаться вокруг своей оси. Эзра не знал, наблюдать за ней или смотреть на Кэнана. — Картина мира, в которой ты видишь вещи такими, какие они есть. Их суть. — Ты видишь «суть»? Почему тогда не говоришь заранее, чтобы мы не ввязывались во всякие подставы? — Чаще всего удаётся увидеть суть, — с нажимом поправил себя Кэнан. Эзра закатил глаза. Банка угрожающе застыла перед самым его носом. — И что, теперь ты станешь учить меня философии? — раздражённо поинтересовался он, пытаясь схватить эту штуку и зашвырнуть далеко — да хотя бы убрать от своего лица! — А это обязательно делать, сидя в облаке? — Так ты тренируешь силу воли. И заодно закаляешь тело. — лицо Кэнана ничего не выражало, однако он явно забавлялся, заставляя мальчишку драться с жестянкой из-под пива. — А что касается философии… Нет, я не буду ей тебя учить. — Потому что это нудно? — Потому что рано или поздно сам поймёшь, к чему пришли джедаи, — Кэнан открыл глаза и поднялся на ноги, как будто у него никакая чать тела не одеревенела, прошёл мимо Эзры к люку, и банка звучно схлопнулась, упав Эзре на колени. Тот подумал, что это были самые бесполезные урок и разговор вообще, и без того можно было додуматься до типичного «подрастёшь — узнаешь». Кэнан действительно не собирался проводить ритуалы над Зебом (хотя Сабин была за), так что Эзра не так уж горел желанием узнать, до чего дошли сгинувшие джедайские умы. Ему вполне хватало его собственной картины мира. Только Сила начала говорить с ним, и у мира появился свой особый голос, и даже скупые улыбки Кэнана говорили Эзре о многом, потому что, может, он и правда по наитию стал заглядывать в суть. По крайней мере, реальность стала казаться терпимей, словно он сумел чуть-чуть проникнуть в истину. Или Чоппер подкинул ему спайса. Одно из двух. «Лучше бы это был спайс», — крутилось в голове, пока Эзра нёс за ноги труп штурмовика. Кэнан держал тело в подмышках. Им нужно было спрятать его где-то, а по близости был только мусоросборник. Заталкивая штурмовика в узкий проём, Кэнан случайно сбил ему шлем локтём и тут же схватил Эзру за подбородок, задирая ему голову вверх. — Не смотри, — приказал он, но на самом деле это был искренний совет от знающего человека. Под шлемом было лицо того, кого только что они убили, и для блага Эзры лучше было его не знать. Жутко тянуло не послушаться. Трясло в кистях. Кэнан высвободил ноги штурмовика из хватки Эзры, мягко оттолкнув мальчишку, пихнул труп коленом и выдохнул, когда услышал благоприятный звук ударов брони о стенки мусоропровода. Перевёл взгляд на Эзру — тот выглядел так, будто готовился проблеваться, — и крепко сжал ему плечо. Эзра сухо всхлипнул и уронил голову, устремив взгляд на шлем внизу. Пустой. Наверное, ещё тёплый. — Не в первый раз огонь на поражение, — тихо заметил Кэнан, внимательно всматриваясь в его лицо. — Сегодня что-то почувствовал? Эзра потерянно, будто на несмазанных шарнирах, кивнул. И посмотрел в глаза Кэнану отчаянно, надеясь, что он всё поймёт. Никогда он не видел такого сочувствия, не знал, что в принципе возможно источать так много сострадания. Но слова всё равно искали выход наружу: — Смерть, — прошептал Эзра. Учитель отзывчиво подтвердил кивком. — Я почувствовал смерть, Кэнан, я… — Молодец, — по плечу одобряюще похлопали. Как будто он просто освоил новую технику. Как будто так и надо было. — Кэнан… это увидели джедаи? До этого дошли? — его вдруг пробрала дрожь. — До смерти все доходят, — спокойно, слишком спокойно отозвался Кэнан. — Дело в том, куда отсюда повернуть. — Куда? — на выдохе спросил Эзра. Кэнан поднял брови. — Ты меня спрашиваешь? Сам-то куда хочешь? Смерть морозила внутренности, совсем как облако. Чего хотелось? Вопрос в том: плавать в этом облаке или как можно скорее выбраться из него? В каюте забраться под одеяло и чем-нибудь забыться, только чтоб лихорадка перестала бить. Прийти к Гере в рубку и просто поболтать, она, Гера, классная, она даже многое понимает, наверно, потому, что давно знается с Кэнаном. Эзра поискал ответ в глазах учителя. — Джедаи не пацифисты, — вздохнул Кэнан, подталкивая его к мысли. — Но, хотя Сила даёт возможность убивать сотнями способов, джедаи этого избегали. Почему? —… Ему было больно… — Эзра, сглотнув, снова посмотрел на брошеный шлем. — Сила почувствовала, как я причинил боль, как я убил… — Тебе понравилось? — Нет, чёрт, Кэнан, это никому бы не понравилось! — огрызнулся он. — Но они ведь тоже убивают наших, а что сделали с моими родителями, а что делают с Лоталом… — он понял, что задыхается, горло сжимается: имперцам плевать, а он, Эзра, почему-то страдает из-за чьей-то дурацкой смерти. —… Несправедливо. — Вот поэтому джедаев и не осталось, — Кэнан подкинул ногой шлем и поймал его на лету. Протянул Эзре, мол, для коллекции, но тот скривился и покачал головой. Шлем с грохотом полетел по мусоропроводу. — Джедаи были плохими воинами, потому что ценили мир и жизнь. Тысячелетиями несли в Галактику свет. А после Галактика им отплатила, — голос Кэнана звучал низко, рокочуще. — Не всех прикончил приказ. Думается, только лучших. А те, кто выжил, по обыкновению, узрели суть. Эзра подумал, что Кэнан сейчас его ударит. Глупо, казалось бы: брови Кэнана мягко изогнулись в скорбном выражении, весь он сочился теплом. Только Эзре вдруг стало так страшно, словно волна ужаса, что была тотчас после убийства, вернулась. Он видел рассказ Кэнана как вживую… — Оказалось, — продолжил Кэнан, — быть джедаем очень несправедливо. Всегда было так, только прежде мы закрывали глаза. Эзра увидел, как последний свет в Галактике выжгло разочарованием. — Вот поэтому их и не осталось… — пробормотал он слова Кэнана, сжав кулаки. Было страшно, было грустно, было ненавистно это, и он пнул ногой стену мусоросборника. Стало больно. — Кто же мы с тобой тогда такие? Зачем мы стараемся, если это никому не сдалось, если хуже делаем только нам самим? Кэнан?.. Кэнан успокаивал Сабин, бушующую на связи, говорил, что они доберутся вовремя. По короткому взгляду, который он бросил на мальчика, тот понял, что Кэнан доволен его вопросами и, кажется, долго ждал именно их. Он несильно хлопнул Эзру по плечу: — Мы не джедаи, но их наследие. Память. Отблески былой славы. — Вообще не легче, — поморщился Эзра. — А я предупреждал, что будет непросто, не знаю, чем ты слушал, парень. Главное нам с тобой — контролировать тьму внутри себя. Не давать ей перерасти в нечто большее. Вот ты говоришь, что убивать тебе не понравилось? — Это дурацкая формулировка, Кэнан, не надо упрощать: «понравилось — не понравилось», я тебе не пятилетка! — Ладно, — фыркнул Кэнан. — Так вот: до тех пор, пока тебе всё ещё не захочется убивать просто потому, что ты можешь, я буду спокоен. — Ты будешь «спокоен», — повторил Эзра, — а что, если наоборот? Ты говорил, дело в том, куда повернуть. Что там, на другой стороне? Кэнан нахмурился и отвёл взгляд в стену. Снова пробежал невесть откуда взявшийся страх. — А на другой стороне, — сказал Кэнан разборчиво, — очень холодно.