Опасные игры с огнём

Аурен вошла в комнату вслед за матерью, чувствуя напряжение, нависшее в воздухе. Как только дверь закрылась за ними, комната наполнилась мягким, тёплым светом. Горели настенные светильники и световые гирлянды, создавая уютную, но при этом почти интимную атмосферу. Воздух был наполнен лёгким ароматом цветов и чего-то сладковатого — возможно, духов, которыми Аурен пользовалась утром. На прикроватной тумбе стояла чашка с недопитым чаем, а на столе лежала раскрытая тетрадь с ручкой, оставленная в спешке. Софи не обращала внимания на окружающее, её взгляд был устремлён лишь на дочь. Она закрыла за собой дверь, медленно обернулась и скрестила руки на груди. Её лицо оставалось строгим, но в глазах читалась усталость, а может, даже тревога. Аурен молча встретила этот взгляд, прислонившись к краю стола. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь приглушённым гудением света и приглушёнными звуками из-за окон. — Я знаю, о чём ты хочешь поговорить, — наконец сказала Аурен, не дожидаясь, пока мать заговорит первой. Софи смотрела на Аурен с пристальным, изучающим взглядом. Затем, после короткой паузы, она спросила тихо, но чётко: — Ты любишь господина Дантеса? Аурен замерла. Её пальцы непроизвольно сжали край стола, а в груди что-то странно ёкнуло. Она ожидала упрёков, может, даже приказа держаться от Каэля подальше, но такой прямой вопрос... Она хотела ответить сразу — привычно бросить что-то колкое, отмахнуться, но слова застряли в горле. Любит ли она его? Её тянет к нему — это факт. Она хочет его внимания, его прикосновений, хочет слышать его голос рядом. Но любовь ли это? Или это просто игра, в которую им обоим интересно играть? Аурен опустила взгляд, нахмурившись. Она никогда не задумывалась об этом серьёзно. Их отношения всегда были наполнены азартом, искрами, лёгкими провокациями. Это то, что её заводило. Но что, если всё это — просто увлечение? Что, если она ошибается в своих чувствах? Она прикусила губу, всё ещё не поднимая глаз. — Я… не знаю, — наконец ответила она, голосом тише обычного. Софи подошла ближе, её глаза сузились, словно она пыталась заглянуть в самую душу Аурен. — Ты думаешь о нём, когда его нет рядом? Аурен вздрогнула. Конечно, думает. Вспоминает его улыбку, его взгляд, его прикосновения. Как он наклоняется к ней, как его голос становится ниже, когда он шепчет ей что-то на ухо. — Разрывает ли сердце на части если он будет не с тобой? Аурен крепче сжала руки. Мысль о том, что Каэль мог бы быть с кем-то другим, болезненно кольнула внутри. Она не хотела этого. — Если бы его не стало, тебе было бы всё равно? Её дыхание сбилось. Нет. Абсолютно нет. Софи продолжала смотреть на неё, а Аурен чувствовала, как внутри что-то ломается, рушится её уверенность в том, что всё это — просто увлечение, игра, которая приносит удовольствие. — Ты любишь его, Аурен, — мать произнесла это не как вопрос, а как утверждение. Аурен молчала. Она не могла ни подтвердить, ни опровергнуть. Софи медленно закрыла глаза, словно это могло уменьшить тяжесть момента. Её сердце сжалось — она знала, что её дочери будет нелегко. В этом доме. В этой ситуации. Она вздохнула и, наконец, заговорила: — Аурен… даже если тебе будет больно, ты должна его забыть. Аурен резко вскинула голову. Эти слова звучали слишком окончательно, слишком жёстко. — Почему? — её голос был тихим, но полным напряжения. Софи отвела взгляд. Её губы дрогнули, будто она хотела сказать больше, но сдержалась. — Потому что этого нельзя допустить, — повторила она, теперь ещё тише. Аурен нахмурилась. Эти слова звучали не просто как материнское предостережение. В них было что-то ещё. Что-то скрытое. — Ты что-то недоговариваешь, — твёрдо произнесла Аурен. Софи не ответила. Она просто посмотрела на неё с тем же выражением боли, которое Аурен не могла разгадать. Софи медленно покачала головой, её голос звучал устало, но твёрдо: — Не спрашивай причин, Аурен. Просто доверься мне. Аурен нахмурилась, её пальцы сжались в кулак. — Мам, я не могу просто так оставить это, — её голос дрожал от эмоций. — Я не хочу тушить огонь, который есть, между нами. Софи глубоко вздохнула, её взгляд стал тяжёлым, наполненным чем-то, чего Аурен не могла понять. — Иногда… огонь приносит только боль, — тихо сказала она. — Иногда его лучше погасить, пока он не сжёг всё дотла. Аурен сжала губы. Она не понимала. Почему? Почему её мать так категорична? Почему не может просто объяснить? — Я хочу знать причину, — твёрдо сказала она, глядя прямо в глаза матери. Но Софи не ответила. Она лишь отвела взгляд, словно в её сердце была тайна, которую она не могла разделить. Софи тяжело вздохнула, её взгляд на мгновение смягчился, но затем снова стал холодным, отстранённым. — Аурен… Иногда лучше не знать этого, — тихо произнесла она, делая шаг назад. Аурен почувствовала, как внутри всё сжалось. — Ты просто уходишь от разговора? — её голос дрогнул. Софи не ответила. Она посмотрела на свою дочь последний раз, затем развернулась и направилась к двери. — Мам! — Аурен сделала шаг вперёд, но та уже открыла дверь. — Пожалуйста, просто подумай над моими словами, — сказала Софи и вышла, мягко закрыв за собой дверь. Аурен осталась стоять посреди комнаты, в полной тишине. В груди разливалось странное чувство. Беспокойство. Сомнение. Что-то было не так. Но что именно? Она сжала руки в кулаки, глядя на дверь, за которой только что исчезла её мать. «Что ты скрываешь, мама?»

***

Софи стояла в коридоре, её сердце билось неровно. Она знала, что не может больше откладывать. «Сейчас или никогда.» Она не могла позволить Аурен влюбиться ещё сильнее. Это чувство — оно опасно, разрушительно. Аурен не понимает, во что ввязывается, но Софи понимает. «Если я не остановлю это сейчас, будет поздно.» Софи крепче сжала сумку в руках. Она знала, к кому должна ехать. К тому, о ком Аурен не должна даже догадываться. «Доверится мне… Прости, дочка, но я не могу дать тебе выбор.» Чем дольше она откладывает, тем хуже будет правда, когда она выйдет наружу. Софи должна защитить свою дочь, даже если для этого придётся совершить поступок, который Аурен никогда не простит. Она быстрым шагом направилась во второй этаж, пока никто не успел её остановить. Софи остановилась перед дверью Каэля, сжимая руки в кулаки. Она должна это сделать. Пока госпожи нет в особняке — это её шанс. Возможно, единственный. Но что, если он спросит, почему? Что, если он начнёт задавать вопросы, на которые у неё нет ответов? «Неважно. Ради Аурен я должна рискнуть.» Она глубоко вдохнула, попыталась успокоить бешено колотящееся сердце и, наконец, постучала в дверь. Дверь открылась почти сразу, и Каэль, увидев перед собой Софи, удивлённо приподнял брови. — Госпожа Лаурент? — его голос был ровным, но в глазах мелькнуло недоумение. — Что-то случилось? Он быстро осмотрел её, словно пытаясь понять причину её неожиданного визита. Софи заметила, как он едва заметно сдвинулся в сторону, словно приглашая войти, но она не сделала ни шага вперёд. — Мне нужно поговорить с вами, — наконец сказала она, стараясь сохранять спокойствие в голосе. Каэль склонил голову на бок, наблюдая за Софи. Она стояла прямо, но её руки были напряжённо сцеплены перед собой. — Я хотела бы отпроситься на несколько дней, — сказала она, делая лёгкий вдох перед продолжением. — Завтра утром. По личным причинам. Её голос был ровным, но Каэль заметил, как она слегка сжала пальцы. Он прищурился, оценивая её. — Личным? — переспросил он спокойно, не выдавая своих мыслей. Софи кивнула, избегая его взгляда. — Это важно, — добавила она, чуть тише. Каэль несколько секунд молчал, внимательно глядя на Софи. Он видел, что она напряжена, что её просьба — не просто прихоть. Но внешне он не подал виду, лишь склонил голову набок и спокойно спросил: — Конечно, вы не будете говорить, куда и зачем идёте, да? В его голосе не было ни укора, ни раздражения. Скорее лёгкая констатация факта. Короткий кивок как ответ. — Хорошо. Софи коротко кивнула, не добавив больше ни слова, и развернулась, направляясь прочь. Каэль молча смотрел ей вслед, пока шаги не затихли в коридоре. Закрыв дверь, он направился к кровати, не спеша сел и потянулся за телефоном. Его брови слегка нахмурились — просьба Софи была неожиданной, и что-то в ней его беспокоило. Открыв чат с Аурен, он набрал сообщение: «Ты не знаешь, куда твоя мама собирается уехать?» Каэль отправил его и, откинувшись назад, скрестил руки за головой. Ответ не заставит себя ждать.

***

Аурен посмотрела на сообщение, слегка нахмурившись. «Она уезжает? О чём ты?» — быстро напечатала она, но тут же вспомнила, что мать действительно вела себя странно после их разговора. Каэль, увидев её ответ, сразу же написал: «Она попросила уехать на несколько дней. Завтра утром. Ты не знала?» Аурен замерла, в голове начали складываться кусочки разговора с матерью. Её предупреждения, её просьба забыть Каэля… «Нет, не знала» — отправила она в ответ, чувствуя, как лёгкое беспокойство начинает расти внутри неё. Аурен посмотрела на экран, на мгновение закусив губу. «О чем вы говорили, раз она даже не сказала тебе, что уезжает?» — появилось новое сообщение от Каэля. Она не знала, что ответить. Конечно, она могла сказать правду, но внутри неё было странное чувство, что она ещё не готова обсуждать этот разговор. «Ты одна в комнате?» — пришло следующее сообщение. Аурен чуть прищурилась, будто могла через экран понять его намерения. «Да, а что?» — написала она, ощущая, как её сердце пропускает удар в ожидании ответа. Каэль не стал тянуть с ответом. «Сейчас спущусь. Нам нужно поговорить.» Аурен нахмурилась, прочитав сообщение. Он не спрашивал — он просто поставил её перед фактом. Она резко села, сжав телефон в руке. О чём он хочет поговорить? О матери? О том, почему она ничего не знает о её отъезде? Или… о том, о чём говорила сама Софи? Аурен ещё раз быстро оглянулась по сторонам, словно проверяя, действительно ли она готова к этому разговору. И, пока она пыталась разобраться в своих мыслях, за дверью раздался приглушённый стук. Аурен мгновенно вскочила и бесшумно открыла дверь. Каэль, не теряя времени, шагнул внутрь, и Аурен тут же закрыла дверь, прижавшись к ней спиной. Она жестом указала на кровать, приглашая Каэля присесть. Она сама села рядом, скрестив ноги, после того как он присел, и внимательно посмотрела на него. — О чём ты хотел поговорить? — спросила она, склонив голову набок. Каэль не сразу ответил. Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями о колени, и, будто раздумывая, провёл рукой по волосам. — О твоей матери, — наконец произнёс он, переводя взгляд на Аурен. — О том, что она тебе сказала. И о том, почему она уезжает, даже не сообщив тебе. — Это кажется мне странным, Аурен, — Каэль посмотрел на неё пристально. — Ты даже не знала, что она уезжает. Аурен немного напряглась. Она и сама чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно. — Может, она просто… не успела сказать? — неуверенно предположила она, хотя знала, что это слабая отговорка. — Вряд ли, — Каэль покачал головой. Он на мгновение замолчал, потом, чуть подавшись вперёд, произнёс: — Я хочу попросить тебя об одном. Аурен моргнула, удивлённая его тоном. — О чём? Каэль посмотрел ей в глаза. — Мне кажется, что твоя мать что-то скрывает. И я не знаю… стоит ли мне копать глубже или оставить всё как есть? Каэль немного помедлил, словно обдумывая, стоит ли говорить дальше. Затем выдохнул и посмотрел на Аурен серьёзно: — Это может прозвучать странно, но… я хочу узнать, куда уезжает твоя мать. Аурен нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Я хочу поставить за ней слежку, — прямо сказал он. — Чтобы понять, куда и зачем она едет. Аурен в изумлении приоткрыла губы, но Каэль продолжил, не давая ей вставить слово: — Я знаю, как это звучит. Но, Аурен, если мы просто спросим — она не скажет. Если попытаемся узнать напрямую — она закроется ещё сильнее. А вот если использовать хитрость… можно получить ответы. Он смотрел на неё внимательно, изучая её реакцию. — Но я не собираюсь делать это за твоей спиной. Поэтому спрашиваю у тебя разрешения. Если ты скажешь «нет» — я не буду. Но если ты тоже чувствуешь, что здесь что-то не так… возможно, это единственный способ узнать правду. Аурен посмотрела в сторону, стиснув губы, словно раздумывала, стоит ли говорить. Её пальцы нервно сжались в тонкую простыню, но в конце концов она выдохнула и, не глядя на Каэля, сказала: — Мама… Она сказала, что я должна забыть тебя. Что… что наши отношения нельзя допустить. Каэль на мгновение замер. В его глазах мелькнул холодный огонь, но он быстро взял себя в руки. — Не допустить? — тихо переспросил он. Аурен кивнула, всё ещё не поднимая взгляда. — Она не объяснила почему, просто… велела довериться ей и не спрашивать. Каэль провёл языком по зубам, задумчиво прищурившись. Теперь его предложение о слежке за Софи казалось ещё более оправданным. Возможно, это было простая защита дочери от неприятностей. — То, что меня волнует в её словах, то, что она говорит это как большую трагедию, а не просто предупреждением. Как будто наши отношения могут разрушить весь мир, а не просто беспокойство за свою дочь — как будто прочитала его мысли произнесла Аурен. — И ты просто примешь это? — наконец спросил он, внимательно изучая Аурен. Она резко вскинула голову и посмотрела на него — в её глазах было что-то похожее на вызов. — Нет. Я не хочу просто так расставаться с тобой, Каэль. Я хочу знать правду. Каэль медленно кивнул, обдумывая её слова, затем повернулся к Аурен и заговорил твёрдо: — Мы должны узнать правду. Если причина в классовом разделении — это вообще не повод для беспокойства. Я не собираюсь расставаться с тобой только потому, что кто-то считает тебя недостойной. Аурен внимательно смотрела на него. Он говорил уверенно, спокойно, но в глубине глаз горел огонь — тот самый, который всегда появлялся, когда он был чем-то по-настоящему увлечён. — А если причина в другом? — тихо спросила она. Каэль склонил голову набок, разглядывая её лицо, а потом спокойно ответил: — Тогда мы должны узнать об этом первыми. Чтобы понять, как поступить. Аурен посмотрела на него серьёзно, чуть нахмурив брови. — Это похоже на игру в загадки, — тихо сказала она, внимательно следя за его реакцией. Каэль усмехнулся, но в этой усмешке не было лёгкости. Скорее, горечь. — Наша жизнь и есть игра, — пробормотал он, откинувшись назад. — И с каждым днём ставки только растут. Аурен слегка улыбнулась, её голос стал мягче: — Но знаешь… Мне нравится играть в эту игру вместе с тобой. Каэль не ответил. Просто посмотрел на неё, будто изучая каждую эмоцию, мелькнувшую в её глазах. А затем, не колеблясь, склонился ближе и поцеловал её. Этот поцелуй был не требовательным, не поспешным — просто тёплым, словно немое обещание, что они вместе разгадают все загадки. Аурен тихо рассмеялась, едва отстранившись, и с лукавым блеском в глазах прошептала: — Ты и вправду не можешь ни минуты устоять, не касаясь меня, да? Каэль чуть прищурился, уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке. — Потому что соскучился, — ответил он просто, его голос был низким, почти мурлыкающе. — И хотел этого с того момента, как зашел в твою комнату. Не давая Аурен шанса на очередную шутку, он снова наклонился и поцеловал её — на этот раз глубже, увереннее, словно закрепляя свои слова. Каэль не спешил. Его губы двигались медленно, но властно, пробираясь глубже с каждым новым прикосновением. Тёплые ладони скользнули к её талии, крепче притягивая к себе. Аурен отвечала с такой же жадностью, её пальцы зарылись в его волосы, лёгкие мурашки пробежали по коже, когда он чуть прикусил её нижнюю губу. Но через некоторое время поцелуй стал ещё более интимным. Аурен почувствовала, как дыхание сбивается, а сердце колотится всё быстрее. Едва осознавая, что делает, она на долю секунды отстранилась, но её глаза всё ещё горели тем же желанием. Она смотрела на Каэля, её губы всё ещё были припухшими от его поцелуев, а дыхание оставалось неровным. — Мы не можем сегодня спать вместе, — прошептала она, не сразу находя в себе силы сказать это. Каэль нахмурился, не спеша отпускать её. — Почему? — его голос был низким, слегка хрипловатым, и это заставило её внутренне дрогнуть. Аурен глубоко вдохнула, до сих пор ощущая, как близко его дыхание. — Мама… утром перед уходом может ко мне зайти, — наконец сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Если она решила уйти серьёзно, то может сделать это очень рано. Каэль молча всматривался в неё, словно оценивая её слова, а затем медленно кивнул, но его взгляд всё ещё оставался тёмным, наполненным желанием, которое не так-то легко было погасить. Каэль ухмыльнулся, не отводя от неё взгляда, в котором всё ещё тлел огонь желания. Его пальцы легко коснулись её подбородка, заставляя чуть приподнять голову. — Значит, мне нужно ещё больше этих губ, чтобы я мог уйти к себе насытившись, — его голос звучал низко, почти мурлыкая. Аурен прищурилась, но не успела ответить — Каэль уже снова накрыл её губы своими. Поцелуй был долгим, глубоким, требовательным, как будто он пытался запомнить каждую секунду, каждый вздох. Но внутри он знал — сколько бы ни целовал её, даже если бы мог делать это вечно, он всё равно не насытился бы. Аурен, всё ещё тяжело дыша после поцелуя, провела пальцами по его щеке, словно успокаивая и себя, и его. — Ты можешь остаться ещё на совсем недолго, — её голос был мягким, но в глазах читалось понимание, что «недолго» может растянуться на часы. Каэль усмехнулся, притягивая её ближе. — Недолго, да? — Он провёл пальцами по её талии, отчего Аурен ощутила лёгкую дрожь. Она знала, что этим вечером их разговоры, прикосновения и взгляды будут длиться дольше, чем следовало бы.