Куда пропала Гермиона Грейнджер?

Драко и Забини шли по Косой Аллее, как два детектива в поисках истины, скользя по полузаброшенным лавкам переулка. Они знали, что где-то здесь, среди темных лавок и зловещих магазинчиков, скрывается разгадка, которая могла бы вывести их на след того, кто осмелился нарушить покой их территории. Осматривая все вокруг, Драко увидел Пожирателей, отлынивавших от работы. Они что-то бурно обсуждали, то и дело бив друг друга по предплечью кулаком. Подойдя ближе к ним, он заметил, как один из Псов резко отвел от них взгляд. Малфоя тут же осенила мысль того, что тот мог быть полезен в расследовании. — Драко, Блейз, — тихо поприветствовал отстраненный Пожиратель и резко опустил глаза вниз. «Он что-то скрывает. Но что?» С хищной скоростью, Малфой схватил Пса за шею, прижав того стене так, что он с трудом мог дышать. — Ты что-то знаешь… Выкладывай, иначе я убью тебя! Парень, чье лицо уже почти посинело, судорожно пытался убрать его руки с шеи. Он выглядел ошарашенным и растерянным, то ли от того, что его пытаются убить, то ли от того, что его разоблачили. — Драко, угомонись! Иначе ты убьешь единственную зацепку! — сорвался голос у Забини. Отпустив его, Драко наблюдал за тем, как Пожиратель свалился на колени и начал глотать воздух ртом. — Я буду говорить, а ты будь добр постой в стороне. Айзек, скажи, ты видел меня в тот день, когда в Аллею вторгся чужак? — Пожиратель кивнул. — Расскажи мне все, что происходило в тот момент, когда мы пересеклись, без увиливаний, ведь ты знаешь, что мне не составит труда залезть к тебе в голову и вытянуть всю нужную мне информацию, — голос Забини звучал мрачно, что восхитило Малфоя. — Ты слонялся по Аллее, — Малфой приподнял бровь. Но Блейз никак не отреагировал на такое пренебрежительное обращение, будь на его месте Драко, и тот бы уже не был жив. — Я окликнул тебя, но мне казалось, что ты какой-то… не такой… Игнорировал все вопросы, а после, начал расспрашивать про разные артефакты и… — С этого момента подробнее. — Ты спросил, нет ли места, где можно купить какой-то амулет в подарок для Дафны… толи удачи или еще чего… я точно не могу припомнить, ну я и ответил нет, что все товары конфискованы, еще и удивился тому, что это спрашиваешь ты, ведь это был Ваш с Малфоем приказ, зачистить все лавки от всевозможных реликвий… И все… — парень вновь начал отводить глаза в сторону, что заставило Драко усомниться в словах Айзека. — Легилименс! — не выдержав монотонного голоса парня, блондин тут же вторгся в его память. — Все говоришь? — лицо исказила жуткая эмоция злости, что напугало Пожирателя. — Круцио! Его тело выгнулось от боли, парень кричал, а Драко продолжал кидать в него вопросами: — Почему ты не доложил, о том, что говорил с двойником?! — Я был уверен, что вел разговор с Блейзом! — Круцио! Будь у нас чуть больше времени, я бы не оставил на тебе живого места. Пошли, Забини. Драко не оборачиваясь на корчащегося от боли парня, шел к цели. Он почти бежал до лавки, в которой мог найти ответы. — Тут ничего нет, — промямлил Блейз, следуя за ним. — Ревелио! — перед глазами появилось здание, скрывающееся за слоем магии. Блондин окинул его взглядом, и ворвался внутрь. — Мистер Малфой, Мистер Забини, — слова из уст старика за стойкой звучали так, будто он ожидал их появления. — Мистер Забини, мне казалось, вы человек слова, и сдержите свое обещание — молчать. — Что ты несешь, — голос Блейза был явно раздражен. — Значит, я все-таки был прав, и предо мной в тот день явились не вы, а ваш двойник. Какая информация вас интересует, господа, — хозяин лавки был спокоен, думается, он уже смирился со своей участью. — Ближе к делу, старикан. — Мистер Забини, вы явились ко мне с просьбой найти карту. Ценой за проданную карту — было молчание, — тяжело выдохнул старик. — С чего ты взял, что в тот день был не я? — Если говорить дословно, то вами была произнесена фраза: Я пришла, после чего, она была исправлена на нужный род. А еще запах от мистера Забини был… иной. Оба парня остолбенели. Они почти нашли иглу в стоге сена, казалось, что вот-вот задача будет решена. Но Драко начинало заливать злостью, от происходящей ситуации: — Несмотря на то, что ты, старик, усомнился в том, что перед тобой стоит Забини, ты все равно отдал карту, — голос становился громче и яростнее, в порыве гнева, Малфой вытащил палочку, направив ее на хозяина лавки. — Драко, он помог нам с информацией, прикажем здешним Псам зачистить лавку, а его прогоним, не делай этого, — голос Блейза отдавался эхом в голове, он перекрыл фигуру старика встав впереди друга. — Контролируй ярость, ты не убийца, которым так желает тебя видеть Темный Лорд, — шепотом пытался говорить мулат — Убирайтесь вон! — Выкрикнул Драко, наблюдая, как очередной предатель бежит от него. Как только дверь за стариком закрылась, он повернулся к Блейзу: — Сукин сын, Забини! Какого хуя ты вообще вступился за него?! — он злился, и чтобы не продолжать словесную перепалку, Драко, трансгрессировал в Мэнор. Голова немного кружилась, то ли от аппарации, то ли от кучи крутящихся мыслей в голове. Малфой опрокинул голову назад и закрыл лицо руками. Через пару секунд он отпустил их, вернул голову в исходное положение, начав медленно идти попутно рассматривая территорию дома. Поместье Мэнор — величественное и таинственное здание, воплощение готической архитектуры, возвышающееся на фоне бескрайнего темного леса. Вокруг него тянулась сеть узких тропинок, петляющих между высокими кустарниками и камнями покрытыми мхом. Они словно вели в неизведанные уголки этого загадочного места. Дом окружает высокий каменная изгородь, почти полностью покрывающая ее ядовитым плющом. Несмотря на свой готический облик, оно все же источает атмосферу спокойствия и умиротворения, словно это место, в котором переплетаются мрак и покой. Место, где исторические и семейные ценности витают в воздухе, а старинные стены хранят многолетнюю историю. С правой стороны дома находились две теплицы, каждая из которых хранила свою историю. В первой, под руководством его матери, Нарциссы Малфой, росли ядовитые растения. Красавка и Волчий аконит, с их темно-фиолетовыми цветами. Эти растения, несмотря на свою смертоносную красоту, всегда привлекали внимание Нарциссы, и она проводила много времени среди них, надеясь, что они получат всю необходимую заботу. Немного дальше, скрытая под могущественной ивой, стояла другая теплица, где его Нарцисса выращивала одни из самых красивых цветов. Многих названий Драко не знал, запоминал лишь маминых любимчиков. Остеоспермумы — были словно воплощением чистоты и Ликорис, с его яркими и глубокими оттенками красного и оранжевого, выглядели как настоящее пламя. Это был его любимый цветок. Каждый раз, когда он смотрел на этот цветок, вспоминал о том, как перед каникулами, тайно пробирался в теплицу к профессору Стебель, и воровал только что посаженные черенки. Мама часто его ругала за такие выходки, но ему казалось, что ей было очень приятно, когда он притаскивал в теплицу новое растение. Все цветы были для нее были чем-то особенным. Нарцисса не покидала теплицу, пока полностью не была удостоверена, что каждый цветок накормлен и ухожен в соответствии с ее высокими стандартами. Она заботилась о них, как мать. Но теперь, когда Мэнор пустует, в теплицах изредка начала появляется Астория, не желающая ухаживать за цветами. Драко и домовые эльфы продолжали бережно ухаживать за цветами. Как могли, стараясь сохранить тот уход и внимание, которое давала Нарцисса. Но сколько бы усилий он ни вкладывал, цветы отказывались цвести. Опустив глаза, Драко вошел в дом. Краем глаза он приметил Асторию, которая тихо поздоровалась с ним. Кивнув головой, Драко прошел мимо нее, направляясь в свой кабинет. Это было единственное место, где мог уединиться со своими мыслями, зная, что никто не посмеет его побеспокоить, пока он находится там. Плюхнувшись на кресло, он позволил себе расслабиться на долю секунды. Но тут же в воздухе раздался щелчок. Тинки возникла в паре сантиметров от него: — Хозяин, Вам извещение от Мисс Лестрейндж… Хозяин, Тинки прочесть его? — слова эльфа привели его в ужас. — Не нужно, я сам прочту, можешь идти, — эльф исчез сразу как отдал письмо в его руки. Блондин пристально рассматривал запечатанный конверт, размышляя о том, что могло быть в нем написано. Драко тут же встал с кресла и подошел к столу, на котором стоял огневиски. Плеснув алкоголь в стакан и собрав волю в кулак, он распечатал письмо, вчитываясь в каждую строчку: Мой милый племянник Драко! Твой дружок прискакал ко мне с вестями о том, что поиск врага идет успешно, а это очень обрадовало Темного Лорда! Браво! Какими же вы послушными песиками становитесь, после визита к Повелителю. Темный Лорд дал тебе еще три дня на поиски, ни днем больше. Кстати, твоя женушка уже передала тебе, что сегодня будет шоу Долохова? Антонин приготовил какого-то особенного гостя, держит его имя в тайне. Вас с Асторией ждут как почетных гостей, надеюсь, в этот раз ты соизволишь явиться. Чуть не забыла! Северус попросил приложить к письму порт-ключ, надеюсь, у тебя хватит ума не трогать его сейчас. Отправляйся в назначенное место после шоу. Целую! Драко посмотрел внутрь конверта, в котором лежал магический артефакт. — Мерзкая гадина, об этом надо писать в первую очередь, — закатил глаза Драко и кинул письмо с ключом на стол. Он не хотел идти на очередное "шоу" Долохова. Малфою сразу вспоминалось его последнее представление, после которого Астория не могла спать несколько недель подряд. А если и засыпала, то просыпалась в ночи и громко кричала от страха, что ужасно раздражало блондина. Ему даже пришлось "подкорректировать" память невесты, чтобы та наконец-то прекратила мешать ему спать. Опустошив стакан с алкоголем, Драко позволил себе сесть. — Милый? — Ты что-то хотела? — Последние дни ты сам не свой, могу ли я как-то помочь тебе расслабиться? В глазах Драко Астория была идеальной невестой — воплощением женственности и красоты, которая умела покорять сердца своей грацией и утонченностью. Она была настоящей принцессой в свете высшего общества, всегда на своем месте, всегда сдержанная и безупречная. Это восхищало его, и он не мог не признать ее красоты, которая идеально вписывалась в мир, в котором ему приходилось существовать. Но, несмотря на всю ее внешнюю привлекательность, Драко не мог избавиться от ощущения пустоты, которая скрывалась за ее безупречным обликом. Он никогда не желал связывать свою судьбу с кем-либо. Но отец со своими строгими традициями, вынудил его сделать шаг, которого он так не хотел. Женитьба стала не столько актом любви, сколько социальной необходимостью, и с каждым днем Драко все больше ощущал, как это подчинение чужим желаниям поглощает его свободу. Астория была далеко не глупа. Она прекрасно понимала, как играть свою роль в обществе, но для нее слова не имели большого значения, а мысли не искали глубины. С ней можно было говорить о светских событиях, о сплетнях. Но о чем-то настоящем, что могло бы затронуть их внутренние миры, не получалось. Драко часто ловил себя на мысли, что он не мог поделиться ничем важным, не мог рассуждать о жизни, не мог разделить свою боль и переживания. Но он никогда не ощущал бремени от выполнения своего супружеского долга — на самом деле, секс становился для него неким облегчением. Точнее, это было единственным моментом, когда он мог почувствовать хоть что-то, кроме пустоты и отчаяния. В моменты близости с Асторией, когда их чувства должны были быть настоящими и искренними, он все равно оставался холодными и отстраненными. Но хотя бы здесь, в этом механическом исполнении обязанностей, он мог ощутить хоть малую искру жизни. — Мне казалось, за три года ты уже выучила как можно заставить меня расслабиться, — он наблюдал за тем, как Астория начала смущаться, что заставило его немного усмехнуться. Подойдя ближе к нему и встав за его спиной, она аккуратно расстегнула верхние пуговицы белоснежной рубашки. Девушка начала ласково целовать его в шею, что заставило тело Драко покрыться мурашками. — Тебе нравится…? - томно прошептала она, не останавливая поцелуи, на что Драко лишь тяжело выдохнул. Опустившись на колени, Астория прикусила нижнюю губу и собрала свои густые волосы в хвост, направляя руки к его брюкам. Избавившись от лишней одежды, она нежно прикоснулась к его члену, проведя по нему языком. Драко лишь судорожно вздохнул и, закрыв глаза, откинул голову назад, впиваясь ногтями в подлокотник кресла. Ритмичные движения заставляли Драко издавать тихие стоны. Она постоянно меняла темп движений, совмещая движение рук и языка, что заставило его схватить свою невесту за волосы, чтобы хоть немного контролировать происходящее. Он знал, что Астория наблюдает за ним, анализируя, что приносит ему больше удовольствия. Драко почувствовал, как девушка обхватила его член губами, продолжая делать поступательные движения вверх и вниз, не отрывая от него глаз. Она вновь наращивала темп и почти заглатывала его член полностью, что сводило блондина с ума, он и сам не заметил, как нога предательски начала трястись от накатывающих на него приятных ощущений. Спазм внизу живота от удовольствия ощущался словно разряд тока, разносящийся по всему телу. — Быстрее… Она сразу повиновалась его приказу, и движения стали более уверенными и чувственными, что заставляло Драко начать стонать громче. Ее язык хаотично водил по головке члена, из-за чего она сама непроизвольно начала стонать. Тело блондина покрылось мурашками, низ живота вновь свел спазм. В глазах потемнело, а сердце начало бешено биться. Дыхание сбилось, казалось, будто мир вокруг остановился на долю секунды. Астория была профессионалом в доведении его до оргазма. Приоткрыв глаза, он лишь увидел, как девушка аккуратно вытирает тыльной частью ладони губы, поднимается с пола и спокойным тоном начинает говорить: — Беллатриса передала, что сегодня будет шоу, я плохо помню, как оно прошло в последний раз, но к сумеркам нам нужно быть в поместье Долохова. — Ты останешься в Мэноре под предлогом болезни, тебе не стоит там появляться, не вижу в этом смысла. Она лишь покладисто кивнула головой и покинула кабинет, оставив Драко со своими мыслями. До начала мероприятия у Долохова оставались считанные часы. Драко, несмотря на всю важность предстоящего события, хотел потратить их на поиск крысы, которая сумела пробраться Косую Аллею в тот злополучный день. Но, увы, этого времени было не достаточно. Антонин, как и всегда, был непреклонен в своем отношении к порядку. Он не терпел тех, кто позволял себе опоздать на его представления, и ценил тех, кто прибывал заблаговременно. Скорее всего, те драгоценные минуты, которые он проводил в ожидании зрителей, были важны не только для него, но и для всей атмосферы вечера. Это была его сцена, его мир, и все должно было быть безупречно. Взяв в руку письмо тети, Драко встал с кресла, направившись к камину. Не позволяя себе вновь погружаться в тревожные мысли, он решительно шагнул в пламя, тут же трансгрессировав в поместье Долохова.