Куда пропала Гермиона Грейнджер?

— Круцио! Как ты мог допустить такое? Круцио! — заклинания срывались с губ, как проклятия, разрывающие тишину. Тело, изможденное муками, корчилось в агонии, словно марионетка, лишенная нитей. Рваные раны заливали пол багряной кровью. Казалось, ее слишком много для человека, который все еще жив. Каждый новый удар заклинания ощущался как удар молота по раскаленному железу: тело не слушалось, теряло связь с разумом. Специально. Чтобы не сойти с ума от боли. Руки, дрожащие и изуродованные, обхватывали туловище, пытаясь укрыть его от неумолимого гнева Бузинной палочки, но защищаться было нельзя. Если он осмелиться защититься от наказания Лорда Волдеморта, то он труп. И когда казалось, что муки достигли апогея, раны вновь открывались, продолжая кровоточить. А голос, охрипший от крика, превращался в мольбу о пощаде, что доставляло удовольствие тому, кто использовал запретное заклинание. Но Драко Малфой не был тем, кто падает на колени и просит пощады. Его гордость и достоинство оставались непоколебимы, несмотря на бесчисленные пытки самого Темного Лорда. Он привык к боли, что пронизывала каждую клеточку его тела, как жгучие раскаленные кнуты. Боль стала частью его существования, как тень, что вечно следовала за ним. В такие моменты Драко вспоминал, как на седьмом курсе Хогвартса, Беллатрисса, с сумасшедшим, полным энтузиазма взглядом и безжалостной улыбкой, обучала его тому, как использовать Круцио. Она показывала на живом примере, как правильно применять заклинание на человеке. На нем. Тело Драко из года в год покрывалось новыми, еще более уродливыми шрамами, некоторые из которых, и по сей день не зажили. И он сделал вывод. Он обречен на вечное страдание. Но время шло. Драко постоянно совершенствовал свои навыки, и это дало свои плоды. Раньше, ему казалось, что противостоять тетушке было почти невозможно. Но два года назад, Драко смог дать ей отпор, лишив Беллатрису левого глаза и оставив на ее лице глубокий шрам. — Мой Лорд, я отыщу этого человека, и приведу к Вам, прошу, дайте мне хотя бы неделю, — Драко был слаб, но старался звучать спокойно. Он знал, что сможет найти крысу, проникшую на их территорию. Но он также знал, что Лорд не слушал, то, что он говорил. Темного Лорда интересовали только пытки, ведь Драко подвел его, и только так он мог искупить свою вину. Заклинание за заклинанием продолжали обрушатся на Драко. Каждое, из которых ощущалось как лезвие ножа, оставляющие глубокие раны на коже и в душе. Драко чувствовал, что Темный Лорд наслаждался его муками с извращенным удовольствием. Боль переходила все границы возможного, но он держался, стиснув зубы, чтобы не выдать ни единого звука. Когда наконец прекратился нескончаемый поток заклинаний, Драко с трудом поднялся с колен. Взгляд был затуманен, голова раскалывалась, а рваные раны продолжали кровоточить. Он понимал, если допустит хотя бы еще одну ошибку, Темный Лорд не пожалеет его, не посмотрит на то, что он его правая рука и просто убьет. А на его место поставит его какого-нибудь безмозглого Монтегю — и это будет не просто смерть, а унижение. Ситуация была критична. Каждый вздох давался с трудом, а боль раздавалась по всему телу как удар электрошока. Драко знал, единственное, что может его спасти — это стойкость, но даже она начинала трещать по швам. Внутри него разгоралась ярость, но не на себя, а на Повелителя, который наслаждался его страданиями. Но эта ярость была опасна, она могла стать последним забитым гвоздем в крышку его будущего гроба. Вокруг него царила тьма. А место, в котором его так часто пытали, Темный Лорд называл своим домом. Высокие, темные стены были покрыты слоем плесени и черной смолы. Каменные плиты пола почти рассыпались, когда ни них кто-то наступал. Это место больше походило на подземелье, чем на помещение для жизни. Пахло здесь, как в давно забытом склепе, затхлым воздухом и гнилью. От углов зала тянулся туман, мерцание тусклого света от свечей, едва тлеющих в дальних углах, создавало неприятное свечение. В центре этого кошмарного места, стоял трон — черный, изогнутый, сделанный из темного камня, украшенный металлическими шипами, и весь обвитый таинственными черными узорами. На этом троне, словно воплощение самой смерти, сидел Лорд Волдеморт. Его худое тело было неподвижно, словно он был частью разрушенной и смертоносной структуры этого места. Волдеморт излучал ауру всепоглощающе́го страха, и каждый его взгляд ощущался как смертельный приговор. — Убирайся, иначе, я убью тебя, и не смей появляться передо мной, пока не приведешь того, кто был в Косой Аллее, — он начал гладить змея, обвивавшего его шею. — Неделя — это слишком много, даю тебе три дня. Если ты не приведешь мне этого человека, то можешь смело прощаться с пленником, которого ты так желаешь освободить, и со своей жизнью, мерзкий мальчишка. — Будет сделано, мой Повелитель, — Драко с трудом откланялся и тут же аппарировал в Мэнор. Трансгрессия прошла успешно, как и всегда, но количество ран на теле Драко давало о себе знать. Ноги больше не могли держать его, и он без сил свалился на кафельный пол на кухне. В глазах потемнело, и единственное, что он успел сделать — это приказать домовому эльфу позвать кого-нибудь на помощь. — Тинки… — тело обмякло, а глаза начали предательски закрываться. — Найди Забини и передай ему, чтобы явился в Мэнор как можно скорее. Он больше не мог оставаться в сознании. — Хозяин, Вам плохо? Тинки найдет Мистера Забини и приведет. Хозяин, Тинки сделает все быстро! Последних слов домового эльфа Драко уже не слышал. Его сознание погрузилось в беспросветную тьму.

***

— Долго еще будешь спать, спящая красавица? — Забини был в своем репертуаре, его голос отдавался эхом в разуме Драко. — Блейз, молю, заткни свою пасть, — Драко не мог двинуться, все тело будто окаменело от боли, которая не давала ему даже поднять руку. — Лорду следовало наказать меня, ведь та мразь с помощью оборотного зелья стала мной, — Драко видел каким Блейз подавленным выглядел. — Почему я не могу двинуться? — Драко… — Забини встал со стула и обернулся спиной к кровати, на которой лежал блондин. — Лорд использовал Круцио слишком… агрессивно, на восстановление уйдут недели. Но зная твое шило в заднице, советую отлежаться хотя бы неделю, чтобы не было никаких плачевных последствий, — Блейз аккуратно развернулся. — Я не смог залечить раны полностью, они были настолько глубокими, что я получилось только остановить кровотечение. Драко наблюдал за другом. Тот явно нервничал и переживал, что начинало раздражать его. — У меня нет столько времени, Забини. — О чем ты говоришь? — Лорд дал задание, и я не имею никакого права на отдых, — тяжело дыша и пытаясь встать отвечал Драко. — Ляг немедленно, иначе я вырублю тебя! — Блейз, у меня всего три дня на поиск крысы, пробравшейся на нашу территорию, а с учетом того, что я провалялся в кровати со вчерашнего дня, то мне остались сутки, — голос задрожал, когда он осознал, что ему придется сделать невозможное. — И что? И что?! Ты лежишь полудохлый на кровати, без возможности встать! Я сейчас же трансгессирую к Темному Лорду и скажу, чтобы он передал задание мне! — было видно, как мулат рвет и мечет, его голос повышался с каждой секундой все сильнее и сильнее. — Прекрати, я выполню задание собственноручно, ты только разозлишь его своей выходкой! — Откуда такое рвение сдохнуть?! Да если ты встанешь с кровати, ты просто превратишься труху! — Он убьет ее, если я не выполню задание! Драко заметил, как лицо Блейза изменилось. Вместо злости на его лице появилась горечь, он молча отошел от кровати, подошел к окну и опустил голову, чтобы ее скрыть. Казалось, он осознал всю безысходность происходящего. — Не молчи, Забини, лучше скажи, что у тебя есть заклинание, которое поможет мне встать на ноги, — в его дрожащем голосе звучала надежа. — Есть. Но оно сократит твою жизнь, хотя и полностью излечит твое физическое состояние, — фраза прозвучала как гром среди ясного неба. По телу Малфоя пронеслись тысячи мурашек. Впервые за долгое время он действительно испугался последствий. — Объясни. — Еще в школе я нашел один манускрипт, конечно же, в запретной секции. Тогда я еще не мог представить, какую силу он в себе скрывает. — Забини, разве я просил подробности? Ближе к делу! — Не перебивай! — Блейз начал ходить от угла к углу. — Текст был написан на древнем языке, не подходящем для применения в нынешнем мире. Но я им заинтересовался и, спустя четыре года, все-таки смог его перевести. Заклинание может как разрушить, так и даровать невиданные силы, но его цена… Неопытный маг может убить обоих. — Продолжай. — Как бы проще объяснить тебе, — мулат почесал голову, стараясь подобрать слова. — Это заклинание работает в зависимости от тяжести ран и повлияет не только на тебя, но и на меня. Грубо говоря — равноценный обмен. Смотря на твои раны, на твое состояние, я боюсь, что заклинание заберет слишком много лет как твоей жизни так и моей. — Блейз коснулся рукой лба. — Драко, ты не знаешь сколько нам предначертано судьбой, но после этого заклинания, уверяю тебя, жизнь наша будет не долгой, — Блейз остановился и повернул голову в сторону Драко. В глазах мулата читалось лишь одно: просьба отступить. — Ты издеваешься? Неужели думаешь, что я тебя за собой в Ад потащу? — Откуда в твоем лексиконе появились маггловские слова, Малфой? — немного усмехнувшись, Блейз прикрыл глаза. — Я бы хотел побыть наедине с собой, будь добр, оставь меня, — Драко отвернулся. — Я буду внизу, на кухне, как что-нибудь решишь, сообщи мне, — протараторил мулат и покинул комнату. Лежа на кровати и неспособный встать, Драко погрузился в свои мысли. В голове крутился лишь один вопрос: что, если все его старания будут напрасны? Сердце колотилось в груди, как будто оно пыталось вырваться наружу, и каждый удар было трудно вынести. Мысли метались в разные стороны, но одна, темная, неизбежная, все чаще перехватывала сознание. Драко знал, что впереди его ждет только тьма, и единственный путь хоть как-то повлиять на ситуацию — использовать заклинание Забини. Оно заберет то, что всецело принадлежит ему — годы жизни. Но, что еще хуже, не только его. Он не хотел рисковать жизнью Блейза, он был слишком… дорог для Драко. И все же он знал, что не сможет выполнить задание без этого заклинания. Приказы Лорда были безжалостны, и все, что ему оставалось — это следовать им или умереть. — Я не могу…— голос был почти не слышен, словно что- то внутри пыталось вырваться наружу, вырваться, предупредить и остановить. Он мог бы поискать другой выход, но с каждой пройденной минутой в постели осознавал, что выбора просто нет. Драко чувствовал, как тело его начинает дрожать. Каждая клетка словно взывала к нему, предупреждая о приближении чего-то страшного. Его поглотил страх. Страх безысходности и понимания того, что другого пути просто нет. — Хозяин, Вы в порядке? Вы смотрите в потолок уже третий час… — Тинки, позови Блейза. — Слушаюсь хозяин. Эльф тут же испарился, а спустя пару минут, со стуком в дверь вошел Забини. Мулат выглядел мрачно, будто уже задолго знал итог их разговора. По глазам было видно, что, в его душе все еще теплилась надежда на здравомыслие Драко и его желании прожить долгую жизнь. — Давай сделаем это, Забини, — спокойно и четко произнес он. Блейз выглядел разочарованным. Но приказ был приказом. — Постарайся не умереть раньше времени, Вита Экстемпорис! — Блейз незамедлительно произнес заклинание, и вся комната погрузилась во тьму. Драко почувствовал, как магия проникла в его тело, словно ледяной поток, разрывающий его изнутри. Сначала на него обрушилась боль — резкая, будто что-то ломалось в нем, заставляя издать истошный крик. Но затем, она начала исчезать, и на ее место пришло совершенно новое ощущение. Тело восстанавливалось, каждая клетка, каждый орган оживали, как если бы магия забирала все его раны и все повреждения, даруя новое дыхание. Но вместо облегчения, Драко ощутил нечто ужасающее. Казалось, он ушел в астрал и наблюдал за тем, как нечто темное и пугающее режет нити его жизни. Ниточку за ниточкой. Страх и отчаяние от содеянного окутали его. Как бы он не хотел, но обратить этот процесс было уже невозможно. С каждой секундой он осознавал, как это нечто поглощает не только его жизнь, но и жизнь Блейза. Тревога окутала его разум и лишь сейчас, он понял, что сам лишил себя долгой жизни. Обессиленный Блейз плюхнулся на стул. В этот же момент Драко встал с кровати, на которой сутки лежал и не мог пошевелить и пальцем ноги. — Получилось, Забини. Ты и правда великий колдомедик, — переведя взгляд на друга, он увидел его мрачное, озадаченное лицо. — Что не так? — Руна на твоей грудной клетке, но почему она появилась после заклинания? Она расположена в том месте, где храниться душа человека. В манускрипте ничего не было сказано об этом, но я точно могу сказать, что это руна Хагалаз! Но тогда почему она не появилась у меня? — бормотал себе под нос Блейз. — Это уже неважно, главное, я смогу выполнить приказ вовремя, и смогу спасти ее, — в голосе Драко больше не было дрожи и сомнений. Впервые за долгое время он не чувствовал тревоги. Казалось, заклинание подействовало не только на его тело, но и на разум. Последний раз, когда он чувствовал себя так спокойно, был на четвертом курсе. Еще до того, как узнал, что его отец — Пожиратель Смерти. Драко, рассматривая Блейза, пытался понять, о чем тот думает. Он невольно опустил взгляд на его руки, и как ток по телу пришло осознание, что он упустил одну важную делать. Схватив друга за кисть, и не обращая внимание на его возмущение, он поднял на него глаза, выплюнув единственное слово: — Перстень! Он точно знал, что выдел его и не раз, но на ком? Драко бросился в библиотеку Мэнора, в поисках информации, которая могла бы дать ему хоть одну зацепку. Мулат выбежал за ним следом. — О чем ты говоришь? Какой перстень? — Забини, ищи все возможные общие фотографии сделанные в Хогвартсе «на память»! Услышав приказ друга, тот тут же начал рыться во всевозможных альбомах, где можно было найти подсказку. — Общак! И тут еще один! — Мразь, обратившаяся в тебя, носила на безымянном пальце правой руки перстень. Я еще тогда заприметил что-то странное, но не смог использовать окклюменцию на «тебе», и «ты» смог ей противостоять. В тот момент, я подумал, что ты решил в модники податься, но я точно помнил, что уже видел этот перстень раньше. — С чего ты взял, что это кто-то с Хогвартса? — У меня стойкое ощущение того, что я видел этот перстень у кого-то из сокурсников, но на ком, точно не помню, поэтому ищи любую зацепку. Драко и Блейз сидели в огромной библиотеке, где тусклый свет свеч освещал их лица, отбрасывая длинные, искаженные тени на пол. Каждый раз, когда они переворачивали фотографии, раздавался шелест сухой бумаги. Часы на стене тикали громко, словно напоминая, что время было их врагом, и каждая секунда, которую они теряли, могла бы оказаться решающей. Но Драко не мог оторваться от этого поиска. Ему нужно было найти этот перстень. Он должен был понять, кто был его носителем, ведь за этим всем скрывалась разгадка, которая привела бы его к нужным ответам. — Мы теряем время, Драко. — Знаю, — он ответил, не отрывая глаз от очередной фотографии, продолжая искать глазами перстень на руках бывших однокурсников. — Я почти уверен, что мы найдем его. Время шло, просмотренные фотографии валялись по всей библиотеке, а надежда на успех таяла с каждым новым снимком, который они проверяли. Драко, стиснул зубы, и чувствовал, как напряжение все больше захватывает его. Он не мог понять, почему именно сейчас он ощущает такую злобу. — Ты нашел что-нибудь? — в отчаянии спросил он, когда напряжение достигло предела. Блейз, не поднимая головы, покачал ею: — Нет. И в момент, когда Драко уже начал терять всякую надежду, его взгляд скользнул по одной из старых фотографий. На снимке был перстень, изображенный на руке невысокого парня с тусклыми волосами и кривыми зубами. Это был не просто кольцо. На фото был тот самый перстень, который они искали. Блейз затаил дыхание, обхватив голову руками. — Сука! Это что, какая-то шутка?! Мертвый Невилл Лонгботтом воскрес, и стал тобой? — злости не было предела. Это было невозможно. Невилл точно был мертв, он сам видел, как тот умер. Злость пронзила его насквозь, и, не выдержав, он схватил снимок, на которой был изображен Невилл, и начал рвать его на маленькие кусочки. Руки дрожали от бешенства, и он начал топтать разорванную фотографию ногами, каждый шаг был все более яростным. Он чувствовал, как гнев наполняет его грудь, как каждая клеточка тела кричит, чтобы уничтожить это изображение. Он видел, как Блейз молча наблюдал за ним, но внутри того точно также бурлили чувства. Они оба понимали, что для Драко это было намного больше, чем просто разочарование. — Забини, единственный вариант, который может помочь отыскать нам больше информации, это вновь вернуться в Косую Аллею и искать подсказки заново. — Как это поможет? Мы просто потеряем время, мы опросили почти всех Пожиратели, но никто ничего странного не видел. — Вержериум! — произнес он с уверенной решимостью, и сразу же почувствовал, как тело обвивает магия, облачая его в идеально сидящий костюм, словно сшитый по его фигуре. Он ловко накинул мантию, чувствуя, как ткань мягко падает на плечи. Взгляд стал более холодным и сосредоточенным. Драко направился к камину, не спеша, но уверенно, как всегда, когда дело касалось решительных действий. — Мне плевать, мы будем находиться там, пока не найдем хоть одну зацепку. Сжав в руке пепельный летучий порох, поднял голову и, глядя в темные углы камина, произнес четким, властным голосом: — Косая Аллея! В тот же миг, как фраза сорвалась с его губ, пространство вокруг исказилось, и Драко исчез в огненном вихре, поглощенный магией и устремившийся к своей цели.