Никого не удалось спасти

Виола неуверенно подошла к входной двери. Кто-то настойчиво стучал уже пару минут, не желая уходить. Они с Кириллом переглянулись, и она все же решилась открыть. На пороге стоял Джейкоб. Она почувствовала, как сердце пропустило удар. Воспользовавшись ее ступором, он поспешно вошел внутрь, закрывая за собой дверь. — Привет, Марк не здесь? — П-привет, — Виола немного попятилась. Кирилл встал рядом с ней, сжимая ее руку. Они думали, что все закончилось, и вернуться в эту квартиру было безопасно. Прошел месяц, они никак не ожидали, что Джейкоб будет снова искать их. — Расслабьтесь, я не причиню вам вреда, — считав их дискомфорт, заявил Джейкоб. — Я ищу Марка, он не здесь? Они снова переглянулись, и придя к согласию, Виола позвала: — Марк! Спустя мгновение он появился посреди гостиной. — Никто не знает, куда… — он осекся, — Джейкоб? Что ты тут делаешь? Тот вместо приветствия кинул ему телефон со словами: — Ян прислал только что. Марк аккуратно разблокировал телефон: на экране светилось какое-то видео. Он включил его, пока Виола и Кирилл подходили, чтобы заглянуть ему за спину. Ушло несколько секунд, чтобы осознать, что именно она видела. Камера слишком тряслась, видео было от первого лица, без звука, но даже в таком качестве она мгновенно узнала мужчину в центре кадра. Дэвид что-то говорил, тряся пистолетом, направляя его прямо в камеру. Затем выстрел, камера резко опустилась вниз, следуя за глазами смотрящего. Кровь, рука кинулась зажать рану, и кровь продолжала вытекать сквозь пальцы. Виола зажала себе рот рукой. На этом видео резко оборвалось. — У нее получилось, — тихо произнес Джейкоб. Марк, казалось, прекрасно понимал, о чем шла речь. Он сжал губы, затем кинул телефон обратно Джейкобу со словами. — Передай ей мои поздравления. — Марк, кто это на видео? — настойчиво спросила Виола. Ее посетила неприятная догадка. — Это… Мишель? — Ты не понимаешь, — произнес Джейкоб, в его голосе слышалась боль, — она все еще там. Я не знаю, как именно они это организовали. Видео пришло Яну на почту. Но она все еще там с Дэвидом. Умирает прямо сейчас. — Разве не в этом состоял ее план? — жестко переспросил Марк. — Насколько я вижу, все прошло успешно. Джейкоб посмотрел на него с пониманием. — Мишель все же сделала это… Что она сказала тебе? Мне даже интересно, — он слегка усмехнулся, — должно быть что-то действительно ужасное, раз ты готов дать ей умереть. — Она всего лишь сказала мне правду. — Правду… — Джейкоб поджал губы, — правда вещь субъективная. Ты услышал лишь ту вариацию ее, которую Мишель хотела, чтобы ты услышал. — Ну да, ну да, а разве не ты утверждал, что мне не стоит вмешиваться? — со злостью заметил Марк. — Что это слишком опасно. Что я умру, если помогу ей. Какого черта ты тогда здесь? Джейкоб холодно улыбнулся. — Позволь мне быть откровенным, — заговорил он, — без обид, но мне плевать на твою жизнь. Мне НЕ плевать на жизнь Мишель. И я знал, что этот ее план ничем хорошим не закончится. Я пытался отговорить ее аргументами, это не сработало, тогда я перешел на личное. У нее не так много близких людей, знаешь ли. Еще меньше за пределами ее старой жизни. Мне казалось, если я покажу ей, насколько это небезопасно для тебя… и я не знаю, что именно между вами происходит, но я надеялся, что этого ЧЕГО-ТО будет достаточно, чтобы надавить на нее, заставить пересмотреть свой план, — он пристально посмотрел на Марка, — ради тебя. Виола смотрела в лицо Марка, отмечая боль и обиду, и что-то еще, чему она не могла дать название. — Увы, ее ненависть к Дэвиду оказалась сильнее ее дружбы со мной или… — он неуверенно замахал рукой, — того, что происходит между вами. Но Мишель все еще моя подруга, поэтому я прошу тебя проглотить свою обиду, гордость и прочую хуйню и помочь мне спасти ей жизнь. — Я не собираюсь участвовать, — упрямо покачал головой Марк. — Я ей все сказал, когда мы попрощались. — Марк, — неуверенно произнесла Виола. — Что происходит? Джейкоб переключил свое внимание на нее. — Мишель умрет, если вы не поможете мне. Уговори Марка, пожалуйста, время на исходе. — Тебе нужен маг, чтобы что… — спросила Виола, — залечить ее ранение? — Мишель утверждала, что есть лечебная магия, — неуверенно произнес Джейкоб, — это так? Девушка кивнула и выдала: — Тогда любой маг подойдет, правда? — Я помогу! — подал голос Кирилл. — Ты никуда не пойдешь, — тут же отреагировал Марк. — Я могу принимать решения сам, — возразил Кирилл. — Если ты не хочешь помочь Мар…Мишель, то я готов! — От тебя не будет никакого толку, — воскликнул его брат. — Ты только получил доступ к магии, ты понятия не имеешь, как лечить с помощью нее. — Я могу попробовать, — упрямо возразил Кирилл. На этих словах Виола поспешила вмешаться, прерывая их спор. — Я имела в виду другого мага, — она махнула рукой, и лежащая на столике салфетка взлетела и закружилась в воздухе. Все трое вытаращились на нее. — Ты же отказалась от магии, — первым опомнился Марк. — Со смертью Артура ритуал потерял свою силу, — неловко пояснила Виола. — Я сама не ожидала. Не знала, что отказ закрепляется чужой жизнью. — Почему ты не сказала? — это уже был Кирилл. — Ты знала целый месяц и молчала? — Не было подходящего повода, — она пожала плечами. — Тем более я не хотела расстраивать тебя, что существует такое ограничение. — И как у тебя с лечением? — спешно произнес Джейкоб. — Думаю, справлюсь, — она закусила губу. — Я очень давно не практиковала магию в принципе, но надеюсь, это как с велосипедом. Джейкоб секунду смотрел на нее, решаясь. — Похуй, пошли. — Я с вами! — заявил Кирилл. — Кирилл! — это был Марк. Он единственный не разделял всеобщей радости. — Ты не можешь мне что-то запретить. Я — не ребенок, — заявил Кирилл. Два брата упрямо смотрели друг на друга, когда Джейкоб снова обратился к Виоле: — Ты можешь делать эту фишку с перемещением? — спросил он. — Да, конечно, — с готовностью подтвердила девушка. — Тогда пошли, — Джейкоб протянул ей руку. Кирилл тут же взялся за ее вторую руку. Он развернулся к своему брату: — Ты не идешь? Марк упрямо покачал головой. — Мне нужно знать адрес, — тихо проговорила Виола. Джейкоб отчетливо и громко произнес его, смотря прямо на Марка. Кирилл протянул ему руку, в последней попытке, но Марк сделал шаг назад. Каждый сделал свой выбор. *** Они перенеслись в просторную пустую комнату, устланную мягкими матами по типу тренажерного зала. Из мебели тут были только несколько турников и узкий шкаф с гантелями. А из людей… Джейкоб увидел ее первым и, вырвав свою руку из ее хватки, быстрым шагом направился к Мишель. Виола и Кирилл засеменили за ним. Мишель стояла у стены. Точнее будет сказать, она всем телом привалилась к стене, прижимая какую-то тряпку к своему боку, затыкая свою рану. Кровь была везде. Виола никогда не видела столько крови. Как Мишель еще умудрялась оставаться на ногах — было загадкой. — Какого хуя? — вместо приветствия произнесла девушка. При ближайшем рассмотрении Виола отметила, что ее трясло, на лбу выступили капельки пота. — Это я должен спрашивать, какого хуя? — зло кинул Джейкоб, подходя ближе, отодвигая ее руки, чтобы проинспектировать рану. — Где Дэвид? Мишель кивнула куда-то в сторону. Виола только сейчас заметила, что там была дверь, ведущая в подсобку. Джейкоб заглянул внутрь и неверяще выдал. — Ты вырубила его? — Ты удивлен, — раздраженно кинула Мишель. — Ты правда думал, что я пришла сюда умереть? Спасибо, что настолько не верил в мой план. И вы… — она обернулась к Виоле с Кириллом, — что вы тут делаете? Джейкоб, зачем это все? Джейкоб выразительно посмотрел на ее рану. — Мы пришли помочь, — тихо сказала Виола. — Нет, не подходите ко мне, — Мишель тут же разгадала их намерения. — Мне нужно в больницу. Джейкоб раздраженно выдохнул. — Нет, — настойчивым, но дрожащим голосом повторила Мишель. — Если ты правда хочешь мне помочь, помоги остановить кровь и вызвать скорую. — О какой скорой речь? — повысил голос Джейкоб. — Ты не доживешь до ее приезда. Ты потеряла слишком много крови. Не глупи. Он сделал шаг по направлению к ней, и Мишель отпрянула, сдвигаясь дальше по стене, оставляя за собой кровавый след. — Я клянусь, Джейкоб, если ты испортишь это для меня, я никогда не прощу тебя, — ее губа задрожала, глаза подозрительно блестели. — Твою ненависть я переживу, — спокойно заметил парень. — Твою смерть — не уверен. Сделай свое дело, — кивнул он Виоле, — я скручу ее, если нужно. — Джейкоб, пожалуйста, — Мишель уже не кричала, в ее голосе была мольба. Виола уверенно кивнула, делая шаг вперед. Мишель попыталась отодвинуться от нее, но Джейкоб ловко перехватил ее, укладывая упирающуюся и брыкающуюся девушку на пол. Откуда у нее еще были силы на сопротивление неясно, но она яростно боролась, пинаясь и выкручиваясь в его руках. Виола глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться на поставленной задаче. Она дотронулась до раны на животе своей подруге, пока та извивалась под ее руками. Кирилл тоже присел рядом, чтобы помочь держать ее. Виола глубоко вздохнула, пытаясь собрать всю доступную ей магию, направить ее, сосредоточить. Ничего не произошло. Рана все еще кровоточила. — В чем проблема? — спешно произнес Джейкоб. Мишель немного притихла в его руках, видимо, потеряв силы на сопротивление. — Я не могу, — в глазах Виолы стояли слезы. — Не получается. Она закрыла глаза и еще раз настойчиво прижала свою ладонь к ране, пытаясь заглушить все раздражители, сосредоточиться. Если она только сейчас постарается, то все получится. Нужно еще раз попытаться. — Отойди, — прозвучал над ней мужской голос. Виола вздрогнула от неожиданности, и тут же поступилась своим местом. Марк упал на колени, на секунду встречаясь взглядами с Джейкобом, а затем дотронулся рукой до места ранения. Мишель тут же простонала от боли, из ее глаз полились слезы. Она посмотрела прямо на Марка, но тот проигнорировал ее взгляд. Спустя пару секунд все было кончено, и он поднялся на ноги, отошел на пару шагов назад. Джейкоб и Кирилл тоже неловко поднялись. Мишель медленно пошевелилась, отползая назад и занимая более сидячее положение у стены. Из ее глаз продолжали литься слезы. Она плакала беззвучно, но как-то отчаянно. В ее глазах застыло выражение полного поражения. — Ты не имел права, — дрожащим голосом сказала Мишель и посмотрела на Джейкоба. — Это был мой единственный шанс. — Да? — со злостью ответил Джейкоб. — Давай я дам тебе второй шанс. Прямо сейчас. Он вытащил пистолет из-за пояса и отошел в сторону подсобки, направляя оружие на лежащего там мужчину. — Я убью его, и ты будешь свободна. Скажи лишь слово. Мишель расширившимися глазами смотрела на него. Прошла секунда, вторая. Джейкоб передернул затвор и направил пистолет на Дэвида еще раз. Это побудило ее к действию. Девушка вскочила на ноги с криком: — Нет! Тут же без сил она привалилась к стене и повторила более тихо: — Нет. — Так я и думал, — кивнул Джейкоб, пряча пистолет, — даже у твоей ненависти есть предел. Извинись перед своим парнем, — он ткнул в сторону Марка, — попроси перенести тебя в рандомную страну на карте и затеряйся в толпе. Попробуй начать все заново. Я поговорю с Дэвидом, постараюсь уговорить, чтобы он не искал тебя. Возможно, блядь, даже получится. — В смысле парнем? — не удержалась Виола. — Вы встречаетесь? — Нет, — тут же отреагировал Марк. — Нет, — эхом прозвучал ответ Мишель, но адресовала она его Джейкобу. Она оттолкнулась от стены и сделала неуверенный шаг по направлению к нему, протягивая вперед руку. — Ты неправильно меня понял. Я не хочу, чтобы это сделал ТЫ. Парень изменился в лице. — Ты не убивала, никогда. — Настало время сделать исключение, — она настойчиво потянулась за его оружием. Виола переводила взгляд с обескураженного Джейкоба на угрюмого Марка и на уверенное ничего не выражающее лицо своей подруги, забывая последнего участника этих событий, но Кирилл внезапно решил напомнить о себе. — Мишель, — громко сказал он, и девушка автоматически посмотрела на него, — ты действительно готова убить своего брата? — Нет, — последовал мгновенный ответ. Мишель выглядела так, словно хотела сказать, что-то еще. Словно какая-то неведомая сила заставляла ее говорить, но она смогла удержать этот порыв. Сделав выдох, она предупредительно рыкнула в его сторону, — Кирилл… — Почему? — перебил ее тот. Мишель сопротивлялась. Изо всех сил сжимала губы. Но у нее не было выбора, кроме как ответить. Кирилл неплохо усилил свои навыки за этот месяц. — Я не хочу становиться убийцей, — наконец произнесла она на выдохе. Виола услышала, как резко втянул воздух стоящий рядом с ней Марк. Мишель же мгновенно растеряла весь свой пыл, опуская руки и отворачиваясь от Джейкоба. — Очень жаль, — прозвучало откуда-то сбоку, и все головы повернулись на стоящего в дверном проеме Дэвида. — Годы тренировок впустую. Он поднял руку с наручными часами, на которых мигал какой-то красный огонек. — Охрана уже в пути. Советую всем, кто не является частью этой семьи, покинуть помещение. Ты тоже, Джейкоб, позже поговорим. Все неловко переминались с ноги на ногу. — В прошлый раз ты дал мне пять минут, чтобы попрощаться, — заметила Мишель. — В прошлый раз я планировал тебя убить, — просто ответил Дэвид. Заявление было встречено всеобщим молчанием. Внезапно снова вмешался Кирилл. — Позволь задать тебе вопрос, — он обращался к Дэвиду. Тот хмыкнул. — Это ты магическая сыворотка правды в человеческом обличье? Тебе невозможно солгать? — Да, — уверенно ответил Кирилл. Он уже полностью контролировал свои ответы. — Я задам вопрос? — Дерзай. — Что ты собираешься сделать с Мишель? — Поговорить с ней и отпустить, — Дэвид посмотрел прямо на нее. — Я хочу попрощаться. Мишель застыла, приоткрыв рот. На ее лице светилось выражение полного шока. — Думаю, достаточно убедительно, — пробормотал Кирилл, — уходим? Виола подошла обнять подругу и шепнула ей на ухо: — Твоя комната все еще ждет тебя, если что. Она отошла к Кириллу и Марку и взяла их обоих за руки. Кирилл ободряюще улыбнулся Мишель, Марк же до сих пор избегал ее взгляда. Спустя мгновение все трое растаяли в воздухе. *** Мишель все еще пыталась осмыслить ответ Дэвида, ища какой-то подвох, какой-то двойной смысл. Джейкоб что-то сказал на прощание и удалился, но она не слышала его слов. — Я все еще не в наручниках, — заметил Дэвид, когда они остались одни. — Состав преступления отсутствует, — она задрала футболку, показывая свой новый шрам. — Маги вылечили меня. — Хорошо, — заметил Дэвид и тяжело опустился на маты. — Хорошо? — Я рад, что ты жива, — он пожал плечом. Он сжал виски и на миг закрыл глаза, привалившись к стене. Головная боль была одним из побочных эффектов препарата, что она ему вколола. Она тоже все еще чувствовала слабость, поэтому присела рядом с ним. Следующий его вопрос застал ее врасплох. — Почему ты никогда не говорила, что не готова убивать? Девушка впервые задумалась над этим. Выросши в среде, где убийство считалось нормой, она не находила это чем-то недопустимым, как бы ужасно это ни было признавать. Она никогда не задавалась вопросом, как именно ОНА относится к лишению кого-то жизни, потому что первым всегда шло мнение ДРУГИХ, а затем ее острое неприятие этого мнения. Ее протест. — Я думала, мое нежелание — лишь бунтарство, — призналась девушка, — попытка доказать самой себе, что несмотря ни на что я не стала полноценной частью нашей семьи. — Я не стал бы так давить на тебя, если бы… — Да ладно, — зло прервала его Мишель, — меня буквально растили тебе на замену, у меня никогда не было выбора. — На самом деле был, — спокойно возразил Дэвид. — Конечно, отец надеялся, что это будешь ты. Это семейный бизнес, он надеялся передать его нам обоим. Но и я был уверен, что ты будешь идеальным кандидатом. Ты уже, наверно, не помнишь, но мы проводили личностные тесты, когда ты была ребенком. Ты всегда показывала превосходные результаты. И ты отлично воспринимала обучение. Мишель неверяще посмотрела на него: — Я ненавидела обучение, — медленно произнесла она, — все мое детство было пыткой! — Ненавидела, но преуспевала, — пожал плечами Дэвид. — Ненависть — это неплохо. Заставляет фокусироваться, дает мотивацию, укрепляет характер. Я был не против побыть твоим мотиватором, если это означало сделать из тебя того профессионала, каким ты являешься сейчас. В нашей индустрии такого рода специалистов принято называть универсальными фиксерами. Признаюсь, нам не хватало тебя этот год. Она молчала. Эта была не та похвала, которой она бы хотела гордиться. — Но, видимо, я переусердствовал где-то с твоей ненавистью, — заметил он, — где-то в какой-то момент ты перешла линию невозврата. Я все продолжал надеяться, что ты сможешь вернуться за нее. Давил, угрожал, давал тебе свободу — но ты уходила все дальше и дальше от черты. — В прошлый раз ты сказал, что убьешь меня, если я не вернусь, — тихо сказала Мишель. — Ты действительно бы это сделал? — Да, — подтвердил Дэвид, и она тут же дернулась от этого ответа, а он как ни в чем ни бывало продолжил. — Ровно по тем же причинам, по которым я хотел тебя вернуть. Я мог позволить тебе жить пока мы оба сохраняли нейтралитет, но я не идиот, чтобы оставлять в живых такого врага. Девушка продолжала молчать, переваривая услышанное, когда он сказал вторую неожиданную вещь за сегодняшний вечер. — Прости, что выстрелил в тебя. Ты сама спровоцировала меня, но я не должен был, — в его голосе слышалось что-то подозрительно похожее на сожаление. Мишель посмотрела в сторону, не желая показывать ему, что его извинение… затронуло ее. Сама не ожидала, как сильно она желала услышать эти слова. — Я все еще ненавижу тебя, — упрямо заявила девушка. — Пять минут откровений не могут возместить двадцать плюс лет чистой ненависти. — Двадцать шесть, — поправил ее Дэвид. Она дернулась как от удара. — Ты знал? — ее затрясло. — Все это время ты знал эти базовые факты обо мне, и ни разу тебе не пришло в голову, что я тоже хочу знать, кто я? Он легко пожал плечом. — Отсутствие прошлого делало тебя более податливой к формированию новой рабочей личности. Девушка вскочила со своего места, ощущая новую волну злости. Он мог сколько угодно прикрываться разговорами о семейных узах. На деле она всегда была лишь проектом для него: его не волновали ее чувства или мысли, только ее потенциал, ее навыки, ее будущее в рамках их бизнеса. Это не было откровением, она всегда знала это, и злилась сейчас лишь на то, что на секунду позволила себе поверить в искренность его заботы. — Сука. Если бы не Джейкоб, я бы сейчас сидела в больнице, давая показания! Больше всего на свете я жалею, что не смогла довести это до конца. Я бы с таким удовольствием посадила тебя в тюрьму! Смерть — это слишком просто. Я бы хотела, чтобы остаток своей жизни ты провел в клетке два на два с осознанием того, что это Я упрятала тебя туда. — Оглянись вокруг, — спокойно заметил Дэвид в ответ на ее тираду, указывая на кровавые разводы на стене и полу, — ты бы смотрела на мою жизнь за решеткой только с того света. Мишель глубоко вздохнула-выдохнула и задала тот единственный вопрос, который имел значение. — Что дальше? — Я больше не собираюсь удерживать тебя, — покачал головой Дэвид. — Я слишком долго цеплялся за мечту отца, пришло время отпустить ее, — он посмотрел прямо на нее. — Отпустить тебя. — В чем подвох? — подозрительно спросила девушка. — Ты тоже должна отпустить меня, сможешь? — Дэвид усмехнулся. — Сама сказала, не так-то легко отказаться от своей ненависти спустя столько лет. Он возвращал их обратно в статус нейтралитета, вопрос стоял лишь один: на каких условиях. Они оба понимали, что прошлые ее больше не устроят. — Что под этим подразумевается? Больше никаких попыток посадить тебя за решетку? Думаю, смогу сдержать свой порыв, — съязвила она. — Я буду благодарен, если ты также отзовешь свои показания в Беларуси. Это какой-то позор. Мне пришлось сказать Назару и Себастьяну, что это неудачный пранк. Мишель кивнула. — Также ты обязана соблюдать полную конфиденциальность. Ты не будешь распространяться обо всем, что видела и пережила здесь. Все те рабочие и личные нюансы моей жизни, что тебе известны — ты не можешь использовать против меня. Она снова кивнула. И перешла к своим требованиям. — Ты не будешь угрожать моим друзьям. Марк, Виола, Кирилл — пообещай. — Обещаю. — И Джейкоб… он не помогал мне, скорее наоборот. Ты не отыграешься на нем? — Разве мы уже не выяснили, что он — единственная причина, по который ты все еще жива, а я все еще на свободе? — парировал Дэвид. — Мы с Джейкобом способны разобраться самостоятельно, спасибо за заботу. — Ян и братья Ласинские? — продолжила девушка. — Не перегибай. — Это последняя просьба. Дэвид помолчал, посмотрел на потолок и наконец выдал: — Конфликт исчерпан. Если они не собираются продолжать его, я тоже не собираюсь. Она вновь кивнула. — Значит, все? — неуверенно спросила девушка. — Это прощание? Мы договариваемся больше никогда не контактировать друг с другом? — Можем ограничиться поздравлениями на дни рождения, — усмехнулся Дэвид. Мишель улыбнулась в ответ. Искренне. — Я скину тебе свой новый номер, — на этих словах она развернулась и вышла за дверь. В ногах появилась легкость, она неслась по коридорам и лестницам к входной двери как на крыльях. Выйдя на крыльцо, она вдохнула полной грудью, вдыхая запах вечерней прохлады. Впервые за долгое время она почувствовала свободу. Тут ее взгляд упал на одинокую фигуру, сидящую внизу ступенек. Она узнала его даже в сгущающихся сумерках. Спустилась вниз и присела рядом. — Что ты тут делаешь? — Избавляю тебя от возможности пропасть еще на месяц без каких-то объяснений, — Марк развернулся к ней. Мишель устало выдохнула. — У меня выдался насыщенный день. Можем отложить выяснения отношений до завтра? — Ты солгала мне, — обвинительно произнес он. — Я спросил тебя напрямую, было ли это манипуляцией, чтобы меня оттолкнуть, и ты сказала “нет”. — Лгать и манипулировать — то, что я умею делать лучше всего, — грустно отметила девушка. — Но ты же знаешь, что самая лучшая ложь всегда основана на правде. — Сколько процентов правды было в твоих словах? — Много, — выдохнула девушка. — Все, что я хотел услышать, это что тебе не все равно, — лихорадочно заговорил он. — Что убийство не далось тебе легко. Что не всегда цель оправдывает средства, и ты понимаешь цену своего решения. — Конечно, понимаю, — подтвердила девушка. — Но я не лгала, когда говорила, что делала вещи и хуже, Марк. Я не могу изменить свое прошлое, и я устала оправдываться. Я делала то, что считала нужным, чтобы выжить самой и… чтобы выжил ты. Дэвид больше не будет угрожать вам, он дал мне слово. И он может законченный мудак и убийца, но он свое слово держит. Вы свободны. — А ты? Она улыбнулась и оглянулась на дом, в котором она выросла, словно прощаясь. — Я тоже свободна. — Тогда пошли, — он встал и протянул ей руку. Она вопросительно посмотрела на него. — Я обещал перенести тебя в любую страну по твоему желанию, когда все закончится. Назови место, куда бы ты хотела отправиться. Девушка приняла его руку, вставая, и с улыбкой произнесла: — Ты ведь понимаешь, что у меня с собой нет никаких вещей, и я вся в крови… — Мы за ними вернемся, — нетерпеливо произнес парень, — и купим тебе футболку “I Love Paris”. Не порть момент. Я тут пытаюсь создать… Мишель закрыла ему рот поцелуем. Какое-то время оба наслаждались этим моментом в объятьях друг друга, затем она отстранилась, восстанавливая сбившееся дыхание. — Перенеси меня в свою спальню, — прошептала она ему прямо в губы. — Я делю комнату вместе с Кириллом. Твою старую комнату кстати. — И кто теперь портит момент? — выдохнула девушка. Он вовлек ее в следующий поцелуй, и не разрывая губ, перенес их прочь. Порыв ветра всколыхнул ее волосы, и Мишель отстранилась. Они стояли на той крыше в Париже. Прямо перед ними горела и переливалась разными огнями Эйфелева башня. — Пытаешься меня впечатлить? — повторила она вопрос, который задала ему всего пару дней назад. — Я думал, я уже впечатлил тебя, — откликнулся он. — Что мы тут делаем? — Я подумал, у меня будет больше шансов, если я скажу это здесь, — он нервно усмехнулся. Мишель настороженно сделала шаг назад, вырываясь из его объятий. — Марк, не делай этого, — взмолилась она. Он покачал головой и неуверенно произнес: — Кажется, я люблю тебя, — он позволил фразе повиснуть между ними. — Мне плевать, если ты не скажешь это в ответ, я, наконец, нашел для себя лейбл, который меня устраивает. Это любовь. Я люблю тебя. Мишель отрицательно покачала головой. — Нет. Ты не можешь знать, — она продолжала отрицательно махать головой. — Ты сам говорил, что не знаешь, каково это… Нет! — внезапно она повысила голос. — Забери свои слова назад! Я не принимаю их. Вот. Марк лишь улыбнулся ее истеричному ответу. Мишель возмущенно ткнула его в живот, затем еще раз. Он перехватил ее руки, притягивая ее к себе и еще раз повторил, уже более уверенно: — Я люблю тебя. Мишель поджала губы. — Я не собираюсь говорить это в ответ, — упрямо заявила она, отталкивая его. — Я и не рассчитывал. — Я напомню, что мы НЕ встречаемся. — Ага. — Но я думала, что мы можем немного ну знаешь…, — она разозленно скрестила руки на груди, — блядь, забери их назад! Я не могу предлагать тебе секс, когда ты… когда ты… блядь! — Я не против секса, — спокойно заявил Марк и осмотрелся, — здесь или вообще? Она еще раз ткнула его в бок. — Почему ты так спокоен? — возмущенно заметила девушка. — Я тебе отказываю. Я не хочу никаких отношений с тобой! — Я и не предлагал. — Тогда что ты… какой ответ ты рассчитывал от меня получить на свое признание? — Именно такой, — он усмехнулся, — пару нервных возгласов, пару ударов мне по ребрам, и много-много обвинений, может какую-нибудь новую метафору с “Титаником”... — Ха-ха, — откликнулась девушка. — Я серьезно. — Я тоже, — он посерьезнел, — я ничего не жду в ответ. — Я здесь не задержусь, — продолжила Мишель. — Я получила свободу, я могу уехать куда угодно. Я собираюсь уехать. — Куда? — с интересом спросил Марк. — Я не знаю, и пяти минут не прошло, как я ушла из дома, — огрызнулась она. — Но я уеду, Марк. Он никак не комментировал ее заявление. Некоторое время они молчали. — Перенести тебя к Виоле? — наконец, спросил Марк. Она кивнула. *** Было уже далеко за полночь, но никто не уходил спать. Слишком много эмоций от пережитого, слишком много тем для обсуждения. Впервые за их время вместе Мишель, наконец-то, почувствовала себя частью общей тусовки, а не сторонним наблюдателем. Кирилл и Виола весело смеялись на какой-то историей Яна, которого в какой-то момент перенес Марк, пока она вставляла комментарии и правки в его рассказ, тоже смеясь. Единственным аутсайдером в их компании был как раз Марк. Он сидел немного в стороне, попивая свою первую и единственную бутылку пива, пока все вокруг громко хохотали. Хоть он и пытался это скрыть, ее реакция на его признание, обидела его. Она не рисковала лишний раз смотреть на него, чтобы не сделать хуже. Она злилась на него, да. Потому что он опять все усложнил. Она рассчитывала на пару деньков беззаботных поцелуев пока она решает, куда отправится дальше. Теперь же прощальный секс был вне обсуждения. Это было слишком жестоко, даже для нее. Пусть сама она никогда не влюблялась, ее виртуальных знаний о любви хватало, чтобы понять, что таким не играют. — А мне нравится Люси Хейл, — заметила Виола, — я смотрела все сезоны “Милых обманщиц”. — Я, блядь, знаю всю ее фильмографию теперь, — простонал Ян. — Такое ощущение, что она в каждой новой выходящей романтической комедии от Netflix. — Какие бы ты порекомендовал? — серьезно спросила Виола. Она явно симпатизировала Яну, и Мишель подумала, что из них на самом деле бы вышла неплохая пара. По крайней мере они могу быть откровенны в своих отношениях. — Мне понравился тот, где про собак, — вмешалась она, — помнишь там, где они…? — “Puppy love”, — с видом знатока откликнулся Ян, отпивая от своего стакана и кивая в ее сторону, — Даже Мишель застала один из наших киновечеров. — И ты ни разу не заподозрил, что она следит за тобой? — с интересом спросил Кирилл. — Нет! Это-то и обидно, я пытался прокручивать в памяти все наше совместное время — и ничего! — он снова простонал. — Она ни разу ничем себя не выдала, — он наклонился к Кириллу и умудренным опытом проговорил. — Смотри парень, если ты встретишь красивую, сексуальную девушку, даже если тебе казалось, что это ты познакомился с ней сам, держи в уме, что это может быть подосланный к тебе киллер. — Ему такое не страшно, — хохотнула Виола. — Все, что требуется, это задать ей вопрос, не является ли она наемным убийцей. — В смысле? — встрепенулся Ян. — Есть какая-то магическая уловка, заставляющая говорить правду? — Покажи ему, — заговорчески проговорила Виола. Кирилл смущенно пододвинулся ближе к Яну. — Хм, посмотрим. Ян… — он задумался, а потом твердым голосом произнес. — Как бы ты охарактеризовал Мишель? — Эй, — успела вставить та, когда прозвучал ответ Яна. — Очень сексуальная и в равной степени сумасшедшая, — он с удивлением слушал сам себя. — Профессионал, быстро соображает, нестандартно мыслит. Мне жаль, что больше не удастся поработать вместе. Но это значит, что теперь я мог бы… — он осекся и усилием воли заставил себя замолчать. — Что ты хотел сказать? — подозрительно спросила Мишель, смотря на Яна. Выглядел он немного смущенным, что было абсолютно ему несвойственно. — Ничего, — тут же откликнулся тот. Кирилл с пьяным интересом заявил: — Закончи свою мысль, что ты хотел сказать? — Теперь я мог бы с ней переспать, — скороговоркой прозвучал ответ Яна, и он спрятал лицо в руках и сквозь пальцы выдал. — Прости, прости. Это просто… комплимент? Я правда не рассчитывал ни на что. Он оторвал руки от лица и скосил взгляд на Марка, словно последняя фраза адресовалась ему. Мишель показала ему средний палец, чертыхнувшись про себя: они что, блядь, все издеваются? На секунду в комнате повисла неловкая тишина, а затем Виола выдала: — А почему ты уточнил, что мог бы это сделать только теперь? Мишель пыталась глазами подать ей сигнал, что нужно уже отложить эту тему. Она специально не смотрела на Марка, но кожей чувствовала его взгляд. — Мишель никогда не смешивает работу и секс, — усмехнулся Ян, — за это мое уважение, конечно. — Ян, ты бы хотел переспать с Виолой? — внезапно спросил Кирилл. — Да, — откликнулся тот мгновенно. Все рассмеялись. Виола смущенно улыбалась. Момент напряжения прошел, и Мишель рискнула глянуть на Марка. Тот гипнотизировал взглядом пустую бутылку от пива. — Чувак, достаточно, — протянул Ян, а потом его глаза загорелись. — Блядь, ты должен пойти со мной, чтобы задать пару вопросов Софи. — Кирилл пожал плечом, все еще смеясь. — Нет, я серьезно, ты мог бы? — Я не умею перемещаться, — неловко пояснил Кирилл. — Я вас перенесу, — с готовностью вызвалась Виола. Мишель быстро сделала нужные подсчеты. Если уйдут Ян, Виола и Кирилл, то останутся лишь они с… — Вы же не собираетесь искать ее сейчас? — она попыталась звучать ровно. Мысль о том, чтобы остаться с ним наедине, вызывала у нее панику. — Я подозреваю, где она может быть, — Ян подскочил, потом смущенно добавил. — Ладно, признаюсь, я знаю ее точное местоположение так как приставил к ней слежку. Но это вынужденная мера! Виола и Кирилл пьяно рассмеялись. Возможно, будь все в трезвом осмысленном состоянии, никто б не потащился на допрос Софи посреди ночи. Тут же она даже сообразить не успела, как трое ее друзей растворились в воздухе, оставляя ее и Марка в оглушительной тишине. Не придумав ничего получше, она выдала: — Я спать, — она подорвалась со своего места и практически выбежала в коридор, когда его вопрос достиг ее. — Спешишь в мою постель? Она развернулся, встречаясь с его усмешкой. — Черт, точно, вы с Кириллом заняли мою комнату, угу… — она выдохнула. Они как-то не озаботились обсуждением, кто где спит теперь, когда ее комната была занята. Марк смотрел на нее с подавляющим превосходством, ожидая ее решения. — Тогда ты уходи, — указала она, — а я займу диван. — Я еще не устал, — он пожал плечами. Она почувствовала раздражение. — Ты снова за свои игры? Мне ждать новую волну соблазнений? — Мы могли бы просто посидеть вместе, не обязательно заниматься чем-то таким, — заметил Марк. — Ага, как влюбленная парочка, — съязвила девушка. — Чего ты так боишься? — нахмурился парень, — мы теперь не можем провести время вместе? Девушка скрестила руки на груди. — Ты не можешь сбросить на меня такую бомбу и делать вид, что ничего не изменилось, — чуть ли не выкрикнула она. — И признаю, твоя невозмутимость нервирует меня. Я не знаю, чего ожидать от тебя, Марк. — Я, наконец-то, привел мысли в порядок, — просто ответил парень. — Когда я, наконец, смог дать этому чувству название, я ощутил спокойствие. — И когда же, позволь спросить, тебя осенило, — с вызовом спросила Мишель. — Когда ты понял, что… любишь меня? — неловко закончила она. Внезапно он улыбнулся. — Что? — тут же защитно переспросила она. — Ничего, просто вспомнил, как такой же вопрос от Софи поставил меня в тупик ранее. — Ты сказал, что не помнишь такого момента с Марго, — медленно проговорила Мишель. Марк кивнул. — Но ты знаешь, когда со мной? Тот снова кивнул, и Мишель почувствовала, как краска пристала к ее щекам. Она внезапно смутилась его признания. Ранее оно вызвало у нее лишь злость и отрицание, теперь же она почувствовала, как что-то затрепетало где-то в желудке. Она скрестила руки на груди, не желая выдать свое волнение, и выжидающе посмотрела на него. — Сегодня, — наконец-то откликнулся Марк. — Ясно, — фыркнула она, — когда ты думал, что я могу умереть, как прозаично. Марк покачал головой и тихо произнес: — После того как я вылечил тебя, я внезапно осознал: ненароком я таки испортил твой план. И тогда я понял, — он посмотрел ей прямо в глаза, — я не хочу, чтобы ты возненавидела меня за это. Мне невыносима сама мысль о том, что ты можешь ненавидеть меня. Мишель молчала. Она все еще не хотела принимать его признание, все еще искала на что она может списать его чувства. — К слову виню я Джейкоба, — заметила девушка. — Без него ты бы не вмешался. Марк посмотрел в сторону, она, конечно же, понимала, что он ожидал других комментариев к своей речи. — Что, если я не чувствую то же самое? — аккуратно спросила девушка. — Софи была права, — пробормотал Марк. — Только один уходит в закат. — Что? — Ничего. Спокойной ночи, — с этими словами он вышел из комнаты. Мишель подождала пока за ним хлопнет дверь, и тихо прокралась в ванну. Без задней мысли провернула защелку, и она сработала. Они починили защелку. Она гипнотизировала взглядом закрытую дверь, испытывая непонятную грусть. Почему-то это чувствовалось как конец эпохи. *** Она не совсем понимала, как следует себя вести дальше с Марком, но он избавил ее от этой дилеммы, отправившись куда-то по делам еще до ее пробуждения. Все утро прошло в ленивых разговорах. Легкие темы типа чем закончился допрос Софи и как они больше никогда не будут пить перетекали в более серьезные: как прошла конфронтация с отцом Марго и чем они занимались последний месяц. Как раз на последней Марк появился в дверях. — Что обсуждаете? — Кирилл рассказывал, как продвигаются ваши поиски замены Артуру, — мягко ответила Мишель, — я так понимаю, везде тупики? Я могла бы помочь вам, — она сделала неловкую паузу, — все же я обещала остаться пока я нужна, такой был уговор? — Нужна? — Марк скрестил руки на груди, — за нами больше не гоняются наемные убийцы, так что не думаю, что твоя помощь необходима. Если ты ищешь причину остаться, придумай что-то другое. — Марк, — шикнула Виола и развернулась к подруге, — никто не прогоняет тебя. Можешь оставаться столько, сколько нужно. — Да нет, — медленно проговорила Мишель, — Марк прав, у меня нет никаких полезных познаний о магии. И в этой квартире и без меня уже тесно, так что… — Слушай, не знаю, что именно между вами произошло, — Виола метнула в Марка резкий взгляд, — но мы все еще друзья, так? Даже если ты сейчас уйдешь, мы продолжим держать связь? — Конечно, — Мишель улыбнулась, — и как удобно, что ты можешь в мгновение переместиться в гости, в какой бы точке планеты я ни была. На самом деле мои вещи уже собраны, так что гхм, возможно, ты могла бы… — О нет, — тут же откликнулась девушка, — это была ваша договоренность с Марком, и ему выполнять его часть обязательств. — Серьезно? — протянула Мишель. — Пошли, — та внезапно развернулась к ничего не подозревающему Кириллу и взяла его за руку, — дадим им возможность попрощаться. Мишель закатила глаза. — О Господи, — пробормотала она в никуда, когда ее друзья исчезли. — Я так понимаю Париж? — безразлично кинул Марк. Она покачала головой. — У меня еще есть дела в Киеве, — девушка оглядела комнату в поисках своего телефона, — так что можно просто на автовокзал. Маска безразличия слетела с его лица, раздраженно он выдохнул. — У тебя даже нет точного адреса, ты просто уходишь, чтобы уйти? — Ты ясно дал мне понять, что мне больше не рады здесь, — она продолжала методично осматривать комнату, собирая те небольшие вещи, которые принадлежали ей, чемодан уже ожидал ее в коридоре. — И что теперь прогонять тебя на улицу? — в его голосе слышалась досада. — И я не сказал, что тебе не рады, я лишь хотел, чтобы ты назвала реальную причину, по которой ты хочешь остаться. Если не трусишь, конечно. Она на миг прекратила метаться по комнате, чтобы посмотреть на него. — Я уже когда-то говорила тебе, я не ведусь на слабо. — Только на “Правду или Действие”, — хмыкнул парень. — Хорошо, я подыграю тебе, моя РЕАЛЬНАЯ причина? — она сделала вид, что задумалась, — видимо состоит в том, что я безумно влюблена в тебя, так? — Я бы опустил “безумно”, — усмехнулся Марк, — все же у нас не настолько эпичная история, как у Джека и Роуз. Помимо воли она улыбнулась. Этот чертов мальчишка и его попытки впечатлить ее. — Останься, потому что ты хочешь остаться, — внезапно он посерьезнел, — не под каким-то предлогом о помощи. Без каких-то дополнительных причин. Просто останься… со мной. — Все же ты предлагаешь встречаться? Я уже говорила, что не заинтересована в серьезных отношениях. — Я предлагаю одно свидание, — он подошел ближе, — вдали от всего… этого. Просто ты и я. Не факт, что из этого вообще что-то получится, но мы можем просто дать “нам” шанс и посмотреть куда это может привести? — Ага, вот только это уже не будет просто свидание, — возразила она и прожестикулировала между ними, — слишком многое уже произошло между нами. Я имею в виду поцелуи, секс, признание в любви — что дальше? Может, сразу помолвка? Марк взъерошил волосы на голове, затем размеренно заговорил. — Ты была готова поиграть в отношения, — он изобразил пальцами кавычки на последнем слове, — в этом проблема? В том, какой лейбл использовать? Потому что если тебе так проще — можем вернуться к нашей прошлой договоренности и… Она покачала головой. — Ты не умеешь в отношения без обязательств, я не умею в обязательства. Мы просто несовместимы, и это нормально. Мы разделили несколько приятных моментов в прошлом, но это не обязательно должно перетекать во что-то большее, не обязательно усложнять это. Это как с хорошим сериалом, у которого изначально был один сезон: стоит закрыть его на той концовке, которая изначально была заложена. Если мы продлим на второй сезон, нет никакой уверенности, что сериал останется так же хорош, а его финал всех устроит. — Новая метафора? — ухмыльнулся Марк. — Позволь приведу тебе свою: однажды попробовав пиццу в хорошем ресторане, другие пиццы больше не приносят такого же удовольствия. — Даже самая вкусная пицца может приестся. — Или же станет любимой едой на долгие годы. — Прежде чем останавливаться на какой-то одной пицце, не думаешь, что стоит посетить больше одной пиццерии? — Мы серьезно будем продолжать пиццевую метафору и дальше? — Ты сам ее начал, — она скрестила руки на груди. — Хорошо, технически я попробовал достаточное количество топпингов, чтобы понять, что мне нравится. — Все, заканчивай с ебанными пиццами, — вскричала она и глубоко выдохнула. — Почему, даже не встречаясь с тобой, я погрязла в каком-то бесконечном выяснении отношений? На этих словах она, наконец, закончила упаковывать остаток своих вещей и подкатила к себе чемодан из коридора. Марк как-то мгновенно погрустнел, осознавая ее выбор. — Почему сразу не в Париж? — Я больше не убегаю, — медленно проговорила она. — Я хочу сделать все правильно: оформить загран, иметь возможность путешествовать теперь, когда я свободна. Ну и не буду лгать, Париж довольно дорогой город, к нему нужно подготовиться и финансово. Сначала нужно найти работу и… — Жилье? Тебе ведь некуда идти! — упрекнул он ее. — Марк… я не могу больше оставаться здесь. Ты сам видишь. Уверена, я найду что-то к вечеру. Он покачал головой. — Останься, пока точно не найдешь что-то. Я в порядке, правда. Не делай из меня мудака, который выгоняет девушку на улицу, потому что не может принять ее отказ. Ты сказала “нет”, я услышал тебя. Никаких игр, обещаю. Он потянулся к ручке чемодана, намереваясь вернуть его в коридор. Их пальцы соприкоснулись, и между ними проскочил удар электричества. Девушка мгновенно отдернула руку и еще и сделала шаг назад. Она понимала, что ведет себя абсурдно. Но даже такое невинное прикосновение заставляло ее нервничать. Чертово ощущение неуверенности. Она была на абсолютно неизведанной для себя территории и понятия не имела, как вести себя с парнем, который признался ей в любви. Который прямо сейчас смотрел на нее серьезным прямым взглядом, никак не комментируя ее нелепое поведение. Она не знала, как ДОЛЖНА себя вести, знала лишь, как ХОТЕЛА поступить. Она сделала шаг вперед, и притянув его за грудки, поцеловала. Марк, видимо, никак не ожидал подобного, и даже не успел отреагировать, когда она отпрянула от него. От ее резкого движения он слегка покачнулся. — Прости, — она смотрела на него расширившимися глазами, — я не знаю, зачем я это сделала. На его лице было выражение полного замешательства, что было вполне оправданно. Она вела себя непоследовательно, нелогично и нечестно по отношению к нему. Она ожидала его упрека, злости, обвинений, но он лишь потерянно застыл. Мгновение прошло и в его глазах появилась ожидаемая злость. Но вместо озвучивания претензий он лишь выдал краткое: — Похуй, — и шагнул по направлению к ней. У нее никогда не было “примирительного секса” после ссоры. Она обычно уходила раньше, чем дело доходило, собственно, до ссоры. Был “страстный секс”, был “пьяный секс”, был “секс, о котором позже жалеешь”, даже один или два раза был “секс из жалости”. Чаще всего у нее был “неловкий первый секс” или просто “хороший секс”, который приносил то минутное удовлетворение, ради которого все и заводилось. Так что вот это сейчас — это было впервые. Когда каждое прикосновение было пропитано болью, каждый поцелуй был словно наказание. Каждое движение резкое, ненасытное, торопливое. Когда он с силой впечатал ее в стену, одновременно поднимая ее за бедра. Когда она в ответ обвила его талию ногами, прикусывая его губу до крови. Когда его руки с такой силой сжимали ее предплечья, что гарантировано оставляли там синяки. Когда ее пальцы безуспешно пытались сдернуть его футболку, лишь растягивая ее. Когда она даже не заметила, когда именно он перенес их в ее старую спальню. Когда он одновременно стянул с нее леггинсы вместе с нижним бельем, не до конца, лишь достаточно, чтобы дать ему доступ. Все это время он не отрывался от нее, целуя ее жадно, агрессивно, и она отвечала с такой же силой, прижимаясь к нему, приветствуя каждое его яростное движение. Никаких разговоров или шуточек. Никакой прелюдии. Лишь эта жажда, поспешность. Секундное замешательство, чтоб найти тот второй презерватив, который она когда-то давно оставила в ящичке у кровати. И вот он уже внутри, а она уже на грани. Его рука скользнула вниз между их телами, помогая ей, потому что он уже тоже невероятно близок. Ее оргазм был кратким и ярким, выбивающим дыхание, и она резко оторвалась от него, прерывая их нескончаемый поцелуй. Когда Марк откатился от нее и замер рядом, она все еще восстанавливала дыхание. Он не спросил ее в этот раз, достигла ли она оргазма. Не пытался инициировать контакт. Проходили секунды, а они все еще лежали молча в давящей неуютной тишине. Она не рисковала посмотреть на него, прекрасно осознавая, что увидит на его лице. Плавно этот секс перетекал в категорию “о котором позже жалеешь” для них обоих. Внезапно стало ощутимым окружение и ее не до конца раздетое состояние: леггинсы сбились на одной ноге в тугую гармошку, и она привстала поправить штанину. Марк тоже резко встал и зашагал по комнате: избавиться от презерватива, найти свое белье и штаны, которые он в отличии от нее все-таки снял. Разогнувшись с джинсами в руках, он впервые посмотрел на нее, и она неуверенно встретила его взгляд. Она не знала, что именно он надеялся увидеть в ее глазах, но он лишь покачал головой и пробормотал, ни к кому не обращаясь конкретно: — Что я, блядь, здесь делаю. Она, наконец, разобралась со своими леггинсами, а он уже полностью оделся, когда внезапно раздался протяжный звонок в дверь. Они неловко посмотрели друг на друга. — Ты кого-то ждешь? — уточнила девушка. — Нет, ты? Она качнула головой. Марк направился к выходу из комнаты, когда она поспешила остановить его. — Тебе, возможно, нужно немного привести себя в порядок… — она указала на его взъерошенную шевелюру, — если ты, конечно, не хочешь продекларировать всем, чем мы только что занимались. — Конечно, — легко согласился парень, послушно приглаживая свои волосы, — так будет проще сделать вид, что ничего не произошло. — Я не… — начала она, но ее перебила очередная трель дверного звонка. — Что? — Марк настойчиво смотрел на нее. Девушка лишь качнула головой. — Посмотри, кто там. Я быстро заскочу в ванную и присоединюсь к тебе через минутку. Парень спешно вышел за дверь, а она упала на кровать, закрывая лицо руками. А она что тут, блядь, делала?