Никого не удалось спасти

Марк открыл дверь и замер, никак не ожидая увидеть на пороге свою бывшую невесту. В следующую секунду стыдная мысль мелькнула в его голове: надежда, что она не могла определить по его внешнему виду, чем он только что был занят. Чувство вины напополам с сожалением накрыли его, просто потому что он не разделял ее чувства больше. И пусть это уже не было изменой, он все еще чувствовал, что предал ее. Но вот она посторонилась, и все эти мелкие переживания покинули его голову перед лицом более серьезной проблемы: за ее спиной стоял ее отец. Первой его эмоцией был страх, потом злость, потом что-то сродни возмущения: как тот посмел вообще явиться сюда после всего того, что он сделал. — Можем войти? — первой нарушила молчание Марго. — Ты — да, — откликнулся Марк. — Серьезно, Марк? — мужчина слегка наклонил голову, проницательно смотря на него. — Мы пришли поговорить, можешь просто выслушать? Марк слегка посторонился, впуская их внутрь. Все события прошедших дней действительно научили его принимать даже самые невероятные сценарии развития событий. Даже тот, где человек, которого он считал своим вторым отцом, предавший его на настолько глубоком уровне, что о прощении речи и не шло, пришел с ним что-то обсудить, и он был готов его выслушать. Маленькая часть его желала знать, что ему было сказать. За время их прошлой конфронтации тот что-то говорил о глобальных вещах, о судьбе магического общества, об ответственности и неприятных решениях… но он ни разу не извинился. Они прошли в зал, присаживаясь: он в кресло, а они на диван, когда в коридоре послышались шаги. Марк мысленно чертыхнулся, совсем позабыв про еще одного гостя этой квартиры. Он быстро глянул на девушку перед собой, и вновь с легким стыдом понадеялся, что Мишель успела достаточно привести себя в порядок. Марк перевел взгляд на дверной проем, как раз когда в нем появилась последняя. Она застыла на входе с выражением легкого шока, который тут же постаралась замаскировать. Да уж, он тоже был, мягко говоря, удивлен таким визитом. И только когда она повернула голову и произнесла: “Привет, Марго” до него дошло, что все время до этого она смотрела на их второго посетителя. Кажется Марго тоже заметила это. Она окинула подозрительным взглядом сперва отца, а затем и Мишель, которая входила внутрь, занимая место у стены. — Вы знакомы? Мужчина рядом с ней выглядел напряженным и слегка выбитым из колеи. Он явно тоже не ожидал увидеть Мишель здесь. Марго настойчиво повторила свой вопрос. — Нет, — кратко кинула Мишель, на ее лице скользнула тень улыбки. Марго закатила глаза и громко переспросила: — Откуда вы знаете друг друга? Что происходит? Ее отец открыл рот что-то сказать, но Мишель опередила его. — Раз уж ты настаиваешь, — снова ее непонятная улыбка, которой он не мог найти объяснения. — Пару лет назад у нас была легкая интрижка. Упс. Вот так неловкая встреча. Он ощутил новую волну шока, но Марго наморщила лоб и выдала. — Во-первых: фу. А во-вторых, ты прекрасно знаешь, что нет смысла лгать. Откуда ты знаешь моего отца? — Отца? — Мишель изобразила удивление и посмотрела на мужчину перед собой, — ты никогда не говорил, что у тебя взрослая дочь. — Прекрати, — рыкнул он в ответ. — Я серьезно, — вмешалась Марго, обводя всех взглядом по очереди, — кто-то мне объяснит, как так получилось, что вы знаете друг друга? — Единственное объяснение, которое я могла дать, я уже дала, — пожала плечами Мишель. — А вот это уже правда, — в замешательстве произнесла Марго. — Что происходит? На этом вопросе ее отец резко встал со своего места, пристально смотря на стоящую девушку. — Мишель, на пару слов. — Мне нечего сказать тебе, — та скрестила руки на груди. — Ты ведешь себя… — раздраженно начал он, но та перебила его. — Ровно так, как и должна. Это и бесит? — она улыбнулась чуть шире. — Никто не предусмотрел наличие ебанного магического детектора лжи во время нашей встречи. Мужчина поджал губы. — Какого черта ты здесь делаешь? — О, это чистое совпадение, правда. Такое иногда случается. До недавнего времени я жила тут вместе с Виолой. И так уж получилось, что именно к ней они пришли за помощью, — она кивнула в сторону Марка. — Но на самом деле все встало на свои места, наконец-то. Досадно, что я сама не сложила два плюс два. Думала Дэвид лично взялся за дело братьев из-за магического аспекта, а вот оно что. — Ты собираешься…? — вновь начал он, но осекся, внимая своему окружению. — Я ничего не собираюсь делать, — просто ответила девушка, намереваясь уйти. Марк тоже вскочил со своего места. Он устал от недомолвок и секретов. — Кирилл, Виола, — громко крикнул он. Спустя мгновение те появились посреди комнаты и уже удивленно осматривали всех присутствующих. — Кирилл, спроси Мишель, откуда она знает Виктора, — твердо произнес он. Его брат, надо отдать ему должное, тут же выполнил его просьбу без лишних вопросов. Казалось, все замерли, ожидая ее ответа. — Я не знаю никакого Виктора, — мгновенно откликнулась девушка. Марк с Кириллом переглянулись и последний переформулировал вопрос: — Мишель, откуда ты знаешь отца Марго? — Я не могу ответить, я подписала Соглашение о неразглашении. — Что, блядь? — это была Марго. Кирилл, не дожидаясь инструкций, задал вопрос ее отцу: — Виктор, откуда ты знаешь Мишель? Но тот лишь усмехнулся: — Я рад, конечно, что ты тренируешь свои способности, но часть обучения состоит в том, чтобы осознавать свои лимиты и постепенно преодолевать их. Ты пока еще не дорос, чтобы задавать вопросы МНЕ. — Он знает ее, как Мишель, — внезапно осознание пришло к Марку, и его брат закончил его мысль. — Они знакомы через Дэвида. — Ты собираешься как-то комментировать это? — Марго требовательно развернулась к отцу. Но тот внезапно громко заявил: — ТИШИНА! И руками описал круг. Вокруг него и Мишель образовался пузырь воздуха, ограждающий их от других. Мишель покрутилась вокруг, что-то произнося, но ни слова не проходила сквозь этот магический барьер. Марк впервые видел подобную магию. — Какого черта, — пробормотала Марго потерянно. — Я знаю, что отец был тем, кто нанял Дэвида сейчас, но ведь… но ведь Мишель уже давно не работает… когда она ушла от Дэвида, кто-то знает? — Она как минимум год проработала со мной в баре, — отметила Виола. — Это ведь означает… — нижняя губа Марго затряслась. — Как давно мой отец пользуется услугами наемных убийц? Она озвучивала мысли всех присутствующих. То, что Виктор и Мишель знали друг друга, говорило о том, что он не был просто разовым клиентом. Марк, конечно, не мог знать нюансов отношений киллера и заказчика, но какие тут еще могли быть выводы? Параллельно с ними шел второй разговор. Виктор что-то красочно и громко говорил, пока Мишель с выражением легкой скуки рассматривала свои ногти. В какой-то момент он подошел слишком близко, тыкая ее в грудь, на что она отреагировала мгновенно, заламывая его палец и отталкивая от себя, сопровождая это уже своей громкой тирадой. Марк усмехнулся: она вела себя одинаково бесстрашно как перед лицом убийц, так и перед лицом магов. Они продолжали общение на повышенных тонах, что отображалось на их лицах, но ни слова, ни звука не проходило сквозь барьер. Она затихла, пока Виктор продолжал что-то говорить. Потом она быстро обернулась посмотреть в его сторону. В ее взгляде читалось что-то среднее между грустью и сожалением. Он не успел сообразить, что именно, как в следующую секунду ее вещи подлетели к ней, и одним движением руки Виктор отправил ее прочь. Марк застыл. Вторым движением Виктор снял пузырь, и Марк тут же вскричал, не сдержав свой порыв: — Куда ты перенес ее? Он буквально кожей почувствовал пронзительный взгляд Марго. — Куда она попросила, — просто ответил мужчина и развернулся к своей дочери. — Теперь… — Я все еще жду хоть какого-то объяснения, — заявила та. — Я не обязан оправдываться перед тобой, — отрезал тот. — Мы пришли сюда по делу, передай наши условия Кириллу. Поговорим дома. На этих словах он растворился в воздухе. Марго тихо выругалась. — Какие еще условия? — аккуратно спросил Кирилл. Девушка выдохнула, но медленно заговорила: — Артур был не единственным, кто мог помочь тебе отказаться от магии. Есть еще другой маг, способный на это. — Серьезно? — спросил Марк, потому что Кирилл застыл. — Кто? — Я, — просто ответила девушка. — Взамен на небольшую помощь. — Какую? — продолжил спрашивать Марк, пока его брат молчал. — Ничего сложного, — заявила Марго, но замялась и продолжила немного смущенно, обращаясь к Кириллу, — нам нужно немного твоего гкм биологического материала. — О, — наконец, отозвался Кирилл. — Вы собираетесь… — Такой план был всегда, разве нет? — защитно произнесла Марго. — Проверить гипотезу. — И ты будешь выступать инкубатором? — вмешалась Виола, — сколько попыток ты думаешь его устроят, пока твой отец не успокоится и не признает поражение? — А если все получится? — повысила голос Марго, — почему ты решила, что обязательно все закончится неудачей? Мы по крайней мере должны попробовать. Все замолчали. Марк стоял потупившись, ощущая себя хуже не было. Он сбежал, оставив Марго разгребать все самой. Разве мог он надеяться, что Виктор оставит свои попытки создать “особенного” ребенка. Чувство предательства и сожаления накрыли его с головой. За то, что бросил ее, за то, что чувствовал облегчение, что над ним не висело больше этой судьбы, за то, что теперь эта тяжесть ложилась на плечи его брата. Но больше всего он сожалел, что сделал ей больно. Марго все поняла, она не была идиоткой, конечно, она уже все поняла. — В любом случае каждый получит то, что хочет, так? Это взаимовыгодное предложение, — проговорила Марго, когда молчание затянулось и посмотрела на Кирилла. — Ты ведь хочешь отказаться от магии? — Я… — замялся Кирилл. Марк посмотрела на брата и вновь отметил его ступор. — Кирилл? — это была Виола. Она тоже смотрела на него с непониманием. У него появились сомнения, когда? Он “распробовал” свой дар и уже не хотел отказываться от него? — Я знаю, знаю, — с легким отчаянием проговорил Кирилл. — Мы столько времени потратили на это, и столько жертв пришлось принести. Мы все чуть не погибли. Я уже молчу про Артура, — его голос дрогнул. — А я снова выступаю эгоистом… если я скажу, что не хочу отказываться от магии, значит все было зря. Марк смотрел на брата, не в состоянии подобрать нужных слов. К его удивлению, слова нашлись у Марго. — Вина за смерть Артура лежит только на моем отце, — твердо произнесла она. — Не на тебе. И ты выторговал себе свободу, значит, все было не зря. — Я подумал… — Кирилл смотрел на свои ноги, — я мог устроиться работать в полицию, например, расследовать преступления. Я мог бы быть действительно полезен людям, а не просто участвовать в политических играх магов. — Почему я не удивлена, что именно так ты хочешь распорядиться своим даром, — хмыкнула Марго. Кирилл неуверенно посмотрел на него, и Марк поспешил подбодрить его. — Никто не заставит тебя отказаться от магии, если ты этого не хочешь. Это твой выбор. — Но из-за меня вы… — голос Кирилла дрогнул, когда он посмотрел на него, а затем на Марго. Марк поднял глаза на свою бывшую невесту, она отвечала ему грустным взглядом, но в нем не было злости. Лишь какая-то незыблемая печаль. — Некоторым вещам не суждено случится, — поставила точку Марго в их отношениях, и вновь развернулась к Кириллу, кидая ему небольшую баночку. — Если ты предоставишь нам немного своего ДНК, я сделаю все, чтобы отец больше не побеспокоил тебя. Кирилл покрутил баночку в руках и смущенно уточнил: — Ты же не ждешь ее назад прямо сейчас? Под давлением я… не смогу. — Буду на связи, — усмехнулась Марго и перенеслась прочь. — Почему ты ничего не сказал? — тут же Виола ткнула Кирилла. — Когда ты передумал? Все это время, пока мы искали замену Артуру, ты что? Надеялся, что мы никого не найдем? Она раздраженно покачала головой, в ее голосе слышалась досада. — Как я мог сказать… — потупился он, — было слишком поздно, мы слишком далеко зашли. Мне оставалось лишь смириться и идти до конца. Виола закатила глаза. — У меня смена начинается через час, я ушла собираться. И раз уже наша миссия отменилась, после смены я собираюсь где-то затусить с подругами, так что не ждите меня. Она ушла к себе в комнату, драматично хлопнув дверью. — Прости, — Кирилл посмотрел на него, с сожалением, словно он подвел его. — Я правда… — Все нормально, — прервал его Марк. Он хотел бы подобрать слова, которые успокоили бы его брата. Ведь все, что он когда-либо хотел, это чтобы его брат был счастлив. И да, они прошли тернистый путь, но в итоге они действительно выторговали себе свободу. *** Виола заходила в прокуренное здание ночного клуба с одной конкретной целью: напиться. Она не то, чтобы прям злилась на Кирилла, скорее это было ощущение досады и бессмысленности всего происходящего. Столько усилий, переживаний, планирования — все впустую. Их квест закончился ничем, и теперь она не совсем понимала, как двигаться дальше. Все, чего она хотела сейчас, это просто забыться. Ее подруги уже ждали ее внутри, точнее там была всего одна подруга. Она могла позвать других девчонок, сделать этот вечер по настоящему эпичным. Но те темы, что ей не терпелось обсудить, она могла обсудить лишь с одним человеком. Мишель подтвердила, что не против встретиться с ней, но все равно Виола до последнего сомневалась, что та придет. Кажется, это был первый раз, когда они выбирались куда-то вдвоем. — Это что мой топ? — вместо приветствия спросила Виола, усаживаясь рядом с ней за барную стойку. Мишель глянула вниз на блестящий топ с пайетками и прищурилась. — Я планировала вернуть его. — Мне, пожалуйста, два коктейля на ваш выбор и открыть счет, — обратилась к бармену Виола и протянула ему свою кредитную карту, а затем развернулась к подруге. — Ты не поверишь, что произошло после того, как ты ушла. Весь пересказ уложился в пять минут, из которых три, наверно, были ее эмоции по поводу решения Кирилла. Мишель слушала и кивала, выдавая краткие “блядь” и “ничего себе” в тех местах, где это было уместно. — К слову, — спохватилась Виола, — ты собираешься рассказать о Викторе? Насколько он был частым клиентом? — Не могу. — Да ладно, мы обо всем догадались и сами, просто интересно услышать подробности с твоей стороны. Мишель упрямо покачала головой. — Я подписала Договор о неразглашении, и моя подпись кое-что значит для меня. Виола сверлила подругу взглядом, ожидая хоть чего-то. — Вот, что я могу рассказать, — она вздохнула и степенно произнесла, — часть моих обязанностей состояла в обслуживании группы VIP-клиентов. Вся информация о них строго засекречена, любые личные данные, которые они раскрывали нам — не хранились ни на одном сервере, ни на одной бумажке, они были озвучены только при личной встрече или мне или Дэвиду. Я не могу и не буду подтверждать, кто входит в эту группу или какого рода заказы они инициировали. Дальнейшие выводы, думаю, ты можешь сделать сама. — Сука, — протянула Виола. — Но подожди, Дэвид напал на Марго, неужели он не знал, что это дочь Виктора? — Обратная сторона такой строгой конфиденциальности, — пожала плечом Мишель, — на самом деле не знаю, может и знал, может решил, что ничего страшного в этом нет, раз он собирался лишь напугать ее. — И вообще, Марк говорил… — начала Виола, но тут же осеклась. — Все в порядке, ты можешь упоминать его имя при мне, — усмехнулась Мишель, считав ее дискомфорт. Виола полностью развернулась к ней. — Что у тебя с Марком? — повторила она вопрос, который задавала когда-то давно. — Только не говори “ничего”, с меня достаточно туфты на сегодня. — Он признался мне в любви, — произнесла Мишель тоном, словно Марк убил кого-то. — Как он мог, — отозвалась Виола, хотя в душе испытала шок. Она не знала, что все зашло настолько далеко между ними. — Ты, кажется, жаловалась на Кирилла, — сделала попытку сменить тему Мишель. Но внезапно в свете новой темы для обсуждения она почувствовала, что прошлая себя полностью исчерпала. Она подозревала, что между ее друзьями что-то происходит, но всегда находились проблемы поважнее, что-то постоянно отвлекало ее. А затем Мишель исчезла, и ее одинокие попытки выбить хоть что-то из Марка не увенчались успехом. — Что конкретно между вами произошло? — требовательно спросила она. Она жила ради таких сплетен. — Вы переспали? — Мишель кивнула и как-то довольно улыбнулась. Виола ахнула, — больше одного раза? И? — Насколько подробный отчет ты ждешь? Сколько раз и в каких позах? — она усмехнулась, — я думала, Марк — твой друг, и тебе будет некомфортно такое обсуждать. Виола скривилась. Марк действительно был ей практически братом. Но ей было интересно. — Но секс был хорош? — Секс был хорош, — подтвердила Мишель, — но этим он и являлся: просто хорошим сексом. Какого-то черта Марк решил все усложнить. — Ты уверена, что этим все ограничилось? — на этом моменте у нее закончился второй напиток, и она помахала бармену, — еще два коктейля, спасибо, — снова она обратилась к подруге. — Ты бы видела его, когда ты пропала на месяц. Мы все были расстроены, думали, что ты мертва. Но Марк… он отказывался в это поверить. Все, чем он был занят, это попытками найти тебя. Мишель опустила взгляд, чувство вины наполнило черты ее лица. Но затем опустошив напиток, что она пила, она твердо заявила. — Марк просто не умеет разделять секс и чувства. Он… — Нет, — прервала ее Виола, — над Марго он так не убивался, поверь. Не сразу, но Марк признался, что они расстались. И она не видела сожаления по этому поводу. Чувство вины — да, но сожаления — ни разу. Мишель подняла на нее неуверенный взгляд. — Виола, это не любовь, — протянула она, — мне жаль, если он так думает. Я пыталась быть с ним откровенной, сразу четко проговорила свои ожидания. Это не любовь, по крайней мере не для меня. Виола смотрела на нее пронзительным не моргающим взглядом. — Знаешь, ты ни разу не спросила меня, почему я отказалась от магии, — они никогда не обсуждали эту тему. Даже тот факт, что Виола, собственно, была одной из магов. — Ты ведь уже сложила два плюс два. Мишель если и смутилась резкой смены темы, виду не подала. — Мы договорились не копаться в прошлом друг друга, — пожала она плечом. — Он был моим первым серьезным парнем, моим первым… всем, — начала она. Воспоминание отдалось знакомой болью где-то глубоко, но она ощущалась приглушенно, не так ярко, как ранее. — И в какой-то момент он очень сильно заболел. Правильнее сказать: неизлечимо, — она сглотнула и невесело рассмеялась. — Но эти ограничения они же не для магов, так думала я. Мы выше банальных человеческих болезней. Мне было двадцать два, я только-только получила магические способности, и тем более ни черта не смыслила в лечебной магии. Тогда я начал искать того, кто сможет мне помочь. Спустя время я вышла на Артура, — она замолчала, на миг возвращаясь в прошлое. — Когда и он ничего не смог сделать, я почувствовала отторжение. Нахуй мне вообще магия, если она не способна спасти того, кого я люблю? — она сглотнула, но закончила. — После похорон я пошла навестить Артура уже по другой причине. — Я даже не знаю, что сказать. Мне очень жаль, — протянула Мишель. — Подожди, двадцать два… все эти пьяные истории с концертов. — О да, я полностью ушла в отрыв. Наверно, год провела на пути самоуничтожения. — Бляя, мне стыдно теперь, что я смеялась над этими историями, — ее подруга смотрела на нее сквозь смех и грусть. — Особенно про концерт Рики Мартина. — О Господи, Рики Мартин, — взвыла Виола и скрыла лицо в ладонях. Ей до сих пор было стыдно вспоминать это. Наверно, это был самый унизительный опыт в ее жизни. С какой гордостью она убеждала всех, что переспала с мировой знаменитостью после его концерта. Пока кто-то из знакомых разумно не урезонил ее, что Рики Мартин естественно был геем, и естественно не спал с фанатками в своей гримерке. С кем именно она тогда переспала до сих пор оставалось загадкой. Мишель немного увела ее от темы, и она поспешила к ней вернуться. — К чему я это, — Виола посерьезнела. — Если у тебя есть какие-то чувства к нему, и я не говорю, что это любовь, любовь — это слишком громко и грандиозно, я говорю просто про чувства. Не выкидывай их небрежно на обочину в надежде, что ты с легкостью сможешь заменить их, когда придет время, и ты будешь к ним готова. Ты можешь провести годы в попытках найти кого-то, кто вызывает в тебе хотя бы толику тех чувств, и не найти его. — Без обид, но я не верю в “единственного” и прочий пафос, — уверенно заявила Мишель. — Я тоже не верила, — с горечью проговорила Виола. — Думала, все ощущалось так сильно и так искренне, потому что это была моя первая любовь, — она посмотрела на дно очередного выпитого бокала, — но вторую я пока так и не нашла. Она помахала бармену, заказывая очередной коктейль. *** Виола вырубилась. Прямо посреди ночного клуба на диванчиках, куда они пересели, когда занимать сидячее положение стало сложно. Нескончаемый поток алкоголя привел к логичному окончанию вечера. Мишель тоже была далека от трезвости, но все еще сохраняла какую-никакую ясность ума. Минут десять она пыталась растолкать подругу, но безрезультатно. Она убедила охранника, что они в порядке и она доставит подругу домой в целости. Оставалось решить каким именно способом. Был трусливый способ: отправить ее на такси и попросить таксиста дотащить ее до квартиры. Был более взрослый способ: поехать с ней и дотащить ее до квартиры самой. А был самый очевидный: нужно было позвонить Марку, чтобы забрал ее. Пьяная решимость убедила ее, что ничего такого в этом нет. Она просто передаст ему подругу и вежливо попрощается. Никаких скрытых мотивов здесь не было. Правда? Открыв сумочку подруги в поисках ее телефона, девушка быстро обломалась. Виола, блядь, как всегда, поражала своей халатностью к личным вещам. Она точно-точно видела, что телефон был: Виола при ней отвечала кому-то в мессенджерах. Напрягать память было тяжело, но Мишель попыталась вспомнить, куда та отлучалась за вечер. Попросив охранника присмотреть за ней, она быстро обошла все: барную стойку, туалет, их столик — ничего. Позвонила на него со своего — телефон видимо был на беззвучном. Ситуация начинала злить ее. Она крутила в руках свой мобильный, решаясь. Позвонить ему… и что? Снова менять номер потом? Блокировать его? Как-то глупо и по-детски. Но она не хотела оставлять никакие ниточки, связывающие их. Чертыхнувшись в который раз, она набрала его номер. — Алло, — сонный голос Марка раздался в трубке, он явно уже спал. — Марк? — аккуратно произнесла она и замерла. Он молчал. Тогда она прокашлялась и максимально нейтральным тоном, на который была способна, произнесла: — Ты не мог бы забрать Виолу из “HQ”? Знаешь где это? — Знаю, — подтвердил парень. — Скоро буду. Он положил трубку, и она закусила губу в ожидании его прихода. Марк появился действительно быстро. Он вышел со стороны туалетов и, оглядевшись, направился прямиком к ней. Он выглядел опасно: злой, растрепанный после сна и с нечитаемым выражением лица. Оценив ситуацию, он вздохнул, взял Виолу на руки и кратко кинул ей: — Жди здесь, я вернусь за тобой. — Что? Не нужно, — тут же воспротивилась она. — Я в состоянии добраться домой самостоятельно. — Серьезно? Ты ожидаешь, что я позволю тебе идти домой самой в таком состоянии? — рыкнул парень и тоном, не терпящим возражений, повторил, — подожди здесь. Мишель кивнула. Пока он отлучился, она сходила к бармену объяснить за ситуацию с телефоном Виолы. Она как раз оставила номер Марка для связи, когда тот снова появился в зале. Она послушно позволила вывести себя на прохладный ночной воздух. Не хотелось устраивать сцену посреди клуба. Но оказавшись на улице, она повторила, что доберется домой сама. — Тебе хоть есть, куда добираться? — сердито уточнил Марк. — Уже нашла жилье? — Нашла, — подтвердила девушка. — Я провожу тебя. Они, кажется, оба понимали причину ее сопротивления: она не хотела показывать ему, где живет. Из этих же причин Марк не предложил перенести ее, не спросил ее адрес. Это “провожу” звучало одновременно и его попыткой уважать ее приватность, и чем-то интимным, словно они возвращались вдвоем после свидания. — Я в состоянии за себя постоять, если ты переживаешь за это, — напомнила ему девушка. — Я не уверен, что ты в состоянии идти, — парировал парень. — Какого черта вы так напились? — Виолу спроси, — пробормотала Мишель, опираясь о стену здания, что не помогало ее аргументам. — О Господи, пошли, — он схватил ее за руку, и она благодарно оперлась о него. Парень огляделся. — Куда? Девушка указала рукой в рандомную сторону, все еще продумывая свои пути отхода. Если она просто спустя время покажется пальцем на случайный дом, будет ли он настаивать, чтобы провожать ее до квартиры? Между тем она не переживала, что они идут в неправильном направлении. В любой момент ей стоило назвать адрес, и их прогулка закончится. Он все еще не отпустил ее руки. Она пыталась убедить себя, что нуждается в ней для равновесия. Так они и шли, держась за руки сквозь слабо освещенные улицы ночного города. — Ты даже не знаешь, как долго нам идти, — поддела она его. — Прогуляемся, как раз протрезвеешь немного, — ехидно откликнулся парень. — Я не настолько пьяна, — попыталась возразить она. — Не настолько пьяна, чтобы что? — с неприкрытым намеком уточнил Марк. Она закатила глаза, ее подвыпившее состояние убрало некоторые фильтры из ее речи, и она пробормотала: — Как будто бы ты воспользовался ситуацией. — Что? — с легким смешком уточнил парень, притормаживая. Она настойчиво тянула его за руку дальше, уже жалея о сорвавшемся комментарии. — Ничего, пошли. — Нет, серьезно, что? Он полностью остановился, вырывая свою руку из ее руки. Мишель вздохнула и произнесла. — Я имела в виду, что даже если бы я предложила тебе переспать прямо здесь за углом, ты бы остановил меня из ебанных благородных побуждений. Насколько бы пьяной я ни была — ты бы не воспользовался ситуацией. — Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, — нахмурился Марк. — Иногда да, — не сдержалась она, отчего-то чувствуя досаду. — Иногда, когда тебе намекают на секс в момент слабости, стоит просто сделать это, наплевав на благородство. Потому что благородство не утешает. Он выглядел сконфуженно. — А это к чему? — Ни к чему, — тут же оборвала она, сама удивляясь, чего она вдруг вспомнила события месячной давности, — я говорила гипотетически. Она зашагала вперед, и Марк поспешил догнать ее. — Я не просто отказал тебе, я ведь остался, чтобы убедиться, что ты в порядке, — кинул он ей в спину, она резко посмотрела на него, и он добавил. — Гипотетически. — Гипотетически, — она едко выделила это слово, — все, что я хотела, это немного отвлечься, а не твоей жалости. — Значит, я не так считал ситуацию, — тихо ответил Марк. — Неважно, — пробормотала она и деланно оглянулась, — на самом деле мы уже близко. Мой дом находится в соседнем дворе. Пошли. Марк покачал головой. — Мы оба знаем, что ты указала неправильный путь. Она скрестила руки на груди, сдерживая улыбку. Возможно, он понимал ее чуть лучше, чем ей бы хотелось признать. — Тогда что мы тут делаем? — Ждем, пока ты протрезвеешь достаточно, чтобы я мог отпустить тебя домой на такси. — Отпустить меня? — хмыкнула она. — Как мы уже выяснили, я — порядочный парень, — съязвил Марк. — И моя порядочность не позволит отправить пьяную девушку домой на такси одну без возможности проверить, добралась ли она домой. — Он слегка помолчал и добавил. — Я мог бы попросить тебя написать, что ты дома, но… — он развел руками. — О пошел ты, — беззлобно огрызнулась она и слегка толкнула его. Он перехватил ее руку, притягивая ее к себе. Она с вызовом смотрела на него, ожидая его дальнейших действий. Но Марк лишь чертыхнулся и отстранился. — Что и требовалось доказать, — хмыкнула она. — Ты слишком… Он издал какой-то рычащий звук и закрыл ей рот поцелуем, и она тут же приоткрыла губы, разрешая ему действовать дальше. Его язык воспользовался приглашением и скользнул внутрь, затевая яростную игру. Девушка вцепилась в его плечи для равновесия, голова кружилась и воздуха критически не хватало, но все, что ей хотелось — это стоять в кольце его рук и целовать его вечность. Несмотря на все разговоры о его порядочности, она первая разорвала поцелуй. — Марк, нет, — затем последовала череда ругательств. — Я не хочу морочить тебе голову. Точнее я знаю, что именно это я и делаю в итоге, но ты должен знать, что я не делаю это специально. Я надеюсь, ты знаешь, что это не какая-то извращенная игра. Он все еще восстанавливал дыхание после их поцелуя. — Просто я слабый человек, когда речь идет о моих желаниях. И я признаю, что я хочу тебя, — его глаза блеснули и он сделал шаг вперед, она поспешила остановить его, — не так, как ты хочешь меня. Я все еще не ищу отношений, а ты уже не готов к сексу без обязательств. Это тупик, нам больше не по пути, все, что остается — это разойтись и забыть. Марк отвел взгляд. — Вижу, ты уже достаточно протрезвела, — грустно заметил он. — Вызовешь такси? — Ага, — она достала телефон, и в каком-то секундном порыве сообщила, — я напишу, что успешно добралась. — Охотно верю, — откликнулся парень и отошел от нее на несколько шагов, словно желая добавить между ними физического расстояния. Мишель глянула на его поникшие плечи и поддалась второму порыву и отправила ему краткое “Я напишу”. Его телефон издал краткий бип, и он с удивлением достал его посмотреть, кто может писать ему в три часа ночи. Она видела в какой момент его замешательство сменилось легкой улыбкой, когда он прочитал ее сообщение в Telegram. Через секунду ей в ответ пришло “Буду ждать”. Их взгляды встретились. До приезда такси оставалось пять минут. Какое по счету это было уже их прощание. Каждое было разным, окрашенное различными эмоциями. Было ли это последним, или они найдут повод найти друг друга? Но на случай, если это было действительно последняя их встреча, она шагнула к нему. Он шагнул ей навстречу, целуя ее нежно, но настойчиво. Они оторвались друг от друга только когда фары подъезжающей машины ослепили их в темноте. Неловко разошлись. Никто не нашел прощальных слов. Она поспешила сесть в такси, сжимая в руках телефон. Спустя пару секунд он издал бип. “Я уже дома”, — сообщало сообщение от Марка. Она издала смешок. Умник. “Я еще еду”. “Я уже в кровати”. “Еще еду”. “Почти сплю”. “Еду. Еду”. “Где ты?” “Еду”. “А сейчас?” “Захожу в подъезд”. “Жду”. “Захожу в квартиру”. Она раздевалась, готовясь ко сну, не сводя глаз с телефона. По экрану бегали точки. Ничего не пришло. Снова точки. Он словно решался что-то сказать ей. Наконец, пришло последнее сообщение. “Я не хочу забывать”. *** “Я не хочу забывать” — это сообщение преследовало ее весь следующий день. Она ничего не ответила, твердо решив игнорировать его. Но время от времени перечитывала это последнее сообщение, ощущая какую-то тягостную истому. Они попрощались, и она намеревалась прекратить все общение. Но, кажется, из них обоих только она имела такие намерения. “Спокойной ночи”, — пришло его сообщение вечером как ни в чем не бывало. Она уставилась в телефон в непонимании. Что он задумал? Марк снова затеял какую-то игру, но она не собиралась вестись на манипуляции. Поэтому она просто проигнорировала и это сообщение. Сообщения приходили стабильно: одно каждый день ближе к вечеру. Это было или пожелание спокойной ночи, или небольшой апдейт из их жизни. “Виола весь день промучилась с жутким похмельем. Ищет свой телефон”. “Спокойной ночи”. “Виола и Кирилл помирились”. “Спокойной ночи”. “Спокойной ночи”. “Мы посмотрели Puppy Love сегодня. Нормальный фильм”. Последнее сообщение заставило ее улыбнуться. Но, как и с предыдущими Мишель оставляла их все без ответа, не желая вестись на его игру. Спустя время, однако, пришлось признать, что она работает: ее мысли невольно возвращались к нему на протяжении дня, она постоянно перечитывала их одностороннюю переписку. Когда она словила себя на том, что нервно проверяет свой телефон перед сном… в ожидании его сообщения — тогда она уже по-настоящему разозлилась. Он не хотел забывать, и не давал забыть ей. Нужно было покончить с этим. Она специально выбрала день, когда ей нужно было на работу, чтобы не дать ни себе, ни ему возможности продлить их встречу, и написала ему. Просто отправила свой адрес без каких-то объяснений, и принялась ждать. Прошла минута: сообщение светилось прочитанным. Еще минута, затем раздался звонок в дверь. — Мариночка, посмотришь, кто там? — из глубины квартиры раздался голос старушки, у которой она арендовала комнату. — Лариса Сергеевна, это ко мне, — громко крикнула она и пошла открывать. Марк стоял с обманчиво невинной улыбкой, опираясь о дверной косяк. Его растрепанные волосы отросли и теперь падали ему на глаза. Выцветшая черная футболка, черные джинсы. Он выглядел так расслабленно и одновременно самоуверенно. И как будто выше, чем она помнила его. Прошло две недели с момента их последней встречи, он ведь не мог так сильно измениться? — Соскучилась? — вместо приветствия произнес парень. — Заходи, — кинула она, — и не шуми, моя соседка отдыхает. Фраза про соседку была сказана не просто так, конечно. Чтобы обозначить, что они не одни, что это не приглашение на интим. Марк прошел за ней на кухню, с интересом оглядываясь вокруг. Это квартира была такой “старческой” за неимением другого слова. Время в ней словно застыло: ковры на стенах, мебель из прошлого столетия и портреты умерших родственников вместо фото. Но в ее случае это был идеальный вариант: аренда комнаты стоила мизер, а старушка внезапно оказалась довольно приятным сожителем. Кухня была крохотной, и они вдвоем уже занимали все пространство там. Она кивнула ему в сторону стола, и Марк втиснулся в стоящий там деревянный табурет. Он выглядел максимально неестественно в данной обстановке. — Ты должен прекратить писать мне, — без вступлений произнесла девушка, а затем неловко уточнила. — Кофе? — Кофе, — подтвердил парень. — И я думал, ты, наконец, созрела на свидание. — Интересный вывод, — она скрестила руки на груди, — это десяток неотвеченных сообщений тебя натолкнул? — Если бы ты хотела, чтобы я прекратил писать, ты бы уже заблокировала меня, — он пожал плечом. — Я пытаюсь поступить по-взрослому, не убегать от конфликта, а решить его здесь и сейчас. Чайник просвистел, и она достала чашки и растворимый кофе. — На самом деле у меня есть решение, — поделился с ней Марк, подавшись вперед. — Да ну? — с интересом уточнила девушка, подвигая к нему чашку и усаживаясь на вторую табуретку. — Ты не хочешь встречаться со мной из-за страха, что все происходит слишком быстро и слишком серьезно, так? — спокойным тоном рассуждал парень. — Что, если мы уберем фактор давления, что эти отношения должны зайти куда-то дальше и сразу поставим им дату окончания. — Хм? — Скажем, мы договоримся на месяц. А по окончанию него каждый может решить, хочет ли остаться или уйти. Как тест драйв. Идея казалась ей одновременно глупой и притягательной. Она закусила губу. — Допустим, я соглашусь. И что мы будем делать этот месяц? — Ну ты знаешь… — протянул Марк неловко. — Не знаю, — Мишель наклонила голову, забавляясь его смущением, — я никогда не встречалась ни с кем по-настоящему. Это было в основном правдой. У нее были краткие интрижки, которые могли длится месяцами. Но это было более на уровне “друзья с привилегиями”, чем настоящие отношения. Парень посмотрел в потолок, затем принялся объяснять. — Первый месяц — это конфетно-букетный период. Обычно это сплошные поцелуи… и секс. Иногда походы в кино. — Хм, — она усмехнулась. Тут в коридоре послышались шаркающие шаги, и в кухню вплыла Лариса Сергеевна. — Ой, Мариночка, к тебе кавалер пришел? Марк тут же поднялся, вежливо поздоровался и представился. Мишель покачала головой: он вел себя так, словно пришел на ебанную встречу с родителями, честное слово. — Я же тебе говорила, — старушка понизила голос, но из-за своей глухоты она все еще говорила громко и отчетливо. — Я — женщина современная, все понимаю. Если к тебе кто-то пришел, просто предупреди меня, я включу у себя телевизор погромче. Марк расплылся в улыбке, пока она твердо произносила: — Лариса Сергеевна, он зашел на кофе, скоро уйдет. — Кофе? — женщина сморщила нос. — Так все кавалеры разбегутся. Ты накорми парня нормально, у нас борщ есть. Марк, будешь борщ? — С удовольствием, — с улыбкой подтвердил парень. Она закатила глаза на его покладистое поведение. — На самом деле нам тут не хватает мужской руки, — пожаловалась Лариса Сергеевна, — раз уж ты здесь, может глянешь, там у нас кран подтекает в ванной. — Лариса Сергеевна, я не думаю, что Марк… — поспешила вмешаться она. — Да, конечно. Парень встал со своего места, и послушно пошел вслед за старушкой. Протискиваясь мимо нее, он приобнял ее за талию, шепнув: — Нагреешь пока борщ? Сцена была из разряда сюрреалистических: они сидели втроем на крохотной кухне, пока Марк неторопливо ел борщ, расспрашивая Ларису Сергеевну о ее даче и сортах помидор. Он прекрасно умел поддержать легкую беседу, даже с взрослой женщиной. Лариса Сергеевна была явно от него в восторге. Особенно после того, как он каким-то образом починил их кран, что она подозревала он сделал с помощью магии. — Ладно, оставлю вас молодежь, — кряхтя старушка поднялась со своего места, но уходя поманила ее за собой в коридор. В этой маленькой квартире им не было особо много места там. Так что Мишель стояла, по сути, в дверном проеме кухни, ловя на себе заинтересованные взгляды Марка. — Очень порядочный молодой человек, — громким шепотом произнесла старушка. — Намного лучше того, кто приходил ранее. Боковым зрением она увидела, как улыбка слетела с губ Марка, и какая-то часть ее поспешила оправдаться. — Лариса Сергеевна, то был мой приятель по работе. — В любом случае, он — слишком взрослый для тебя, — не слыша ее продолжила женщина. — И вел он себя как-то не очень вежливо. Он тебе не подходит. Поверь моему опыту. С какой-то ноткой веселья она уточнила, кивая на кухню. — А этот подходит? Их взгляды с Марком встретились. — Подходит, — важно подтвердила Лариса Сергеевна. Вернувшись на кухню, она важно сообщила: — Тебя одобрили в качестве моего кавалера. — Я слышал, — подтвердил Марк, но в голосе его была настороженность, — весь ваш разговор. Девушка вздохнула, прекрасно понимая его незаданный вопрос. — Это приходил Костя, он помог с интервью на работу. — О, — выдал Марк, лицо его поникло. Она мгновенно почувствовала злость. — Спроси меня. — А? — Если ты рассчитываешь, что эти отношения сработают, — заявила она, — ты должен уметь задавать мне вопросы, на которые боишься услышать ответ. Марк усмехнулся. — Хорошо, что за работу тебе нашел Костя? — Частная охрана для детей богатых родителей, — мгновенно откликнулась она. — О, — вновь выдал Марк, но в этот раз это был расслабленный выдох. Она быстро глянула на часы и произнесла: — На самом деле мне как раз пора собираться на работу, — девушка поднялась со своего места. — Но мы… — протянул парень, и она с интересом ждала окончания его фразы, — договорились на тест-драйв? — Я еще не решила, — Мишель закусила губу и улыбнулась. — Напиши мне, и посмотрим, отвечу ли я в этот раз. — Мы могли бы начать прямо сейчас, — его голос был полон приятных обещаний, и внезапно она пожалела, что вызвала его сегодня, когда ей нужно было уходить. — Мне выходить через двадцать минут. — Я приму этот вызов, — усмехнулся парень, подходя к ней вплотную. Марк провел пальцами вверх по ее руке, оставляя мурашки на ее коже. Она прикрыла глаза, наслаждаясь его медленной лаской. Он воспринял это, как разрешение продолжать. Его губы скользнули к ее шее, медленно продвигались к ее горлу, затем нашли ее губы, неспешно раздвигая их. Она, дрожа придвинулась к нему, запуская руку в его непослушную шевелюру. Она притягивала его сильнее, в попытке углубить поцелуй, но он продолжал дразнить ее легкими неторопливыми движениями. И она погибала медленной эротической смертью в его руках. — Тебе правда пора, — с сожалением отстранилась она. — Мы можем попросить твою соседку включить телевизор и… — жарко шепнул Марк, и она хихикнула в ответ, отодвигаясь от него. — Во сколько ты освобождаешься? — он смотрел на нее прямо с ясными намерениями. Несмотря на это она уточнила, слегка поддразнивающим тоном. — Ты собираешься позвать меня на свидание? — Да, — подтвердил парень серьезным тоном. Нужно было принять решение, прямо сейчас. И внезапно она поняла, что занималась самообманом: она тоже не хотела забывать. Несмотря на то, что ей было страшно, и это была неизведанная для нее территория, она желала продолжения. С НИМ. Впервые ей хотелось узнать, что идет дальше первых поцелуев и первого секса. И рядом со страхом появилась вторая эмоция: предвкушение. — Я напишу, как освобожусь, — сообщила она. Марк расплылся в улыбке. — Буду ждать. — Это должно быть какое-то суперэпическое свидание, — заявила она, просто чтобы подразнить его. Его глаза блеснули. — Я подумаю, как тебя впечатлить. Он поцеловал ее на прощание и растворился в воздухе. И практически мгновенно ее телефон издал знакомый бип. На экране высветилось одинокое эмодзи: красное сердце. И ее собственное сердце пропустило удар. Он уже признавался ей в любви, это не было чем-то новым, тем более что тут было просто эмодзи, по сути, картинка. Почему тогда она так переживает тогда? Что он решил подтвердить свои чувства в связи с новыми обстоятельствами? В этот раз она не могла оставить его без ответа. Дрожащими пальцами она отправила ему свое красное сердце.