Попутал?

От «Чимин»

Гуки, срочно: какая из них хуйдай?

*фото двух автомобилей*

Чимин тыкнул на фотографии, которые сделал парой секунд ранее, чтобы отправить те разбирающемуся в этом непростом деле другу. Потому что сам Пак в этих железяках на колёсах вообще ни разу не шарил. И это незнание ему никогда ещё так сильно не вредило, как сейчас, когда он, будучи подшофе, вывалился из квартиры Чонгука с непреодолимым желанием проколоть шины на тачке парня. Уже бывшего парня. Чимин даже в самом страшном сне не мог представить, что будет втянут в отношения с нарциссом и абьюзером, ведь уважал себя. Но вот куда это привело: очередная ссора, односторонний разрыв отношений, побег из дома и алкоголь. Возможно, слишком много алкоголя. Потому что после этого непростого освобождения Пак прибежал к лучшему другу, а тот предложил утопить горе-горюшко в дешёвом вине из картонной коробки с краником. И вот так получилось, что этой прохладной для начала сентября ночью Чимин стоял на парковке возле многоэтажки бывшего, пошатывался от выпитого винца и, сидя на корточках, пытался вспомнить: какая из двух похожих машин принадлежала идиоту Чонёну. Его пьяную моську могли засечь в любую минуту по камерам наружного видеонаблюдения и регистраторам, так что промедление грозило как минимум штрафом, а как максимум — личной встречей с придурком, который отказывался возвращать его вещи. Ещё и по-маленькому хотелось так сильно, что Пак уже раздумывал: а не обоссать ли ещё и кузов машины? Когда ноги затекли, а живот неприятно заколол от полного мочевого пузыря, на телефон наконец-то пришёл ответ от друга: От «Чонгук» Хендай, что ли?

От «Чимин»

Да, точно! Этот уебан называл свой поджопник именно так.

От «Чимин»

Так какая из них? Я ни черта не разбираюсь и не могу отличить.

От «Чонгук» Я не буду спрашивать, почему ты не в кровати, хотя я тебя точно отправлял спать, и зачем тебе это, но... На фото обе машины этой марки.

От «Чимин»

ДА КАК ТАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ?

От «Чонгук» Легко и просто, хён. Это же популярная марка. От «Чонгук» Тебе повезло, что это разные модели: справа стоит Соната, слева — Элантра.

От «Чимин»

Мне это ни о чём не говорит! Я помнил только название на "х" и цвет...

От «Чимин»

Ну почему они обе чёрные?!

От «Чонгук» Ты меня спрашиваешь?

От «Чимин»

Ну не себя же.

От «Чонгук» Чимин, зачем ты пьяный попёрся туда?

От «Чимин»

Хочу ему отомстить!

От «Чонгук» Хён, возвращайся ко мне домой, пожалуйста! И не делай того, что ты там собирался сделать с машиной.

От «Чимин»

Я хочу помочиться на неё...

От «Чонгук» Какого хрена, хён?!

От «Чимин»

Ну чего? Я очень сильно хочу в туалет, а эти железяки меня ещё больше выбесили.

От «Чимин»

Сделаю это с обеими!

От «Чонгук» Всё, я отключаюсь и удаляю нашу переписку! Не хочу быть соучастником.

От «Чимин»

Ну и вали, предатель.

Со злостью поправив беретик на голове, Чимин заблокировал телефон и собирался уже вернуть его обратно в сумочку, но чуть не приземлился на пятую точку от неожиданной качки. Он поймал равновесие и всё же смог завершить начатое, но перед тем, как закрыть свою сумку-бананку, кое-что нащупал. На дне валялся тот самый канцелярский ножичек, который годами путешествовал с ним "на всякий случай". — Случай настал, — пробормотал Пак, переведя прищуренный взгляд на орудие мести. Щурился, чтобы сконцентрироваться, и, пока зрение становилось более чётким, раздумывал о машинах. Вспомнить, какая из них принадлежала Чонёну, так и не получилось. Печально, но это означало, что от его возмездия придётся пострадать обеим тачкам. Ни одна считалочка не вспомнилась, поэтому Чимин решил, что первым продырявит колесо на автомобиле слева. Ему тупо не понравилось название Элантра. С привычным трещащим звуком он выдвинул лезвие ножа, размахнулся, а дальше — чпок, пссссшшш — и воздух, словно обиженный, тихо зашипел. — Свою душу выпускаешь, да? Передай хозяину, что он мудила! Ровно секунду Чимин наслаждался местью, а потом... Ну почему он был таким бесхребетным? Хотя, возможно, плакать ему сейчас хотелось не только из-за жалости к умирающему колёсику, но и от большого количества винца в организме. Вот с хера ли совесть просыпалась именно в пьяном угаре? Спала бы себе и дальше, ведь бывший это заслужил. У сраного чеболя водились деньжата, и тому точно будет по карману замена шины. Вроде бы это понимал даже его пьяный мозг, но почему же тогда вдруг стало так гадко? Да ещё и вторая машина, та, что должна быть Сонатой, косо на него смотрела и словно наслаждалась слабостью палача. Но Пак Чимин не зря в час ночи торчал в чужом дворе и из последних сил сдерживал спускной клапан из пятой конечности, угрожающий дать течь в любую секунду. "Нужно довести дело до конца!" Чимин с новой решимостью пересел поближе к машине справа, прищурил левый глаз, настроив точность удара, замахнулся... Но не успел даже завершить задуманное, как над его головой начало опускаться стекло с водительской стороны, а затем до его ушей долетели слова, сказанные низким хрипловатым голосом: — Слышь, лапуля, ты не попутал, случайно? Чимин резко поднял голову и на секунду замер, стоило ему увидеть владельца автомобиля. Из тёмного салона на него смотрел белокурый ангел с кошачьими глазами и вкусным голосом, что без спроса запустил мурашки вдоль позвоночника. Пак тряхнул телом, чтобы сбросить с себя эти голосовые микрооргазмы и, продолжив смотреть в тёмные глаза незнакомца, ответил: — Не случайно, а специально, — и одним уверенным движением воткнул ножик в шину. — Ты чё, дурак?! — уже не таким сексуальным голосом разорался мужчина, сорвавшись с водительского сиденья. — Отошёл быстро! С реакцией у Чимина этой ночью всё было очень плохо. В обычные дни он бы с грацией младшего артиста балета поднялся и крутанул бы фуэте, с лёгкостью упорхнул в сторону и замер в пятой позиции. Но алкоголь и переполненный мочевой пузырь вкупе с замедленной реакцией отправили балеруна сесть на жопе ровно на асфальте и уставиться в непонимании на незнакомца. Который двигался и пытался залатать колесо на своей машине так чётко и профессионально, что у Чимина чуть рот в изумлении не открылся. Возможно, из-за алкоголя, а может и из-за недотраха, но каждое уверенное движение мужчины заставляло сводить колени вместе и заглушать удивительные возгласы. Нет, ну точно алкашка виновата, потому что раньше Пака не возбуждали харчки. Точнее то, как незнакомец со всей злостью выплюнул на ладонь жвачку, как повисла ниточка слюны, которую тот резвым движением языка слизал и забрал обратно в рот. Мог бы и с ним поделиться... Пока Чимин умирал от стыда и непонятных кинков на слюни, незнакомец успел выхватить из бардачка синюю изоленту, переступил через его пьяную тушку и присел рядом. Пак с восхищением смотрел на тонкие и длинные пальцы мужчины, которые катали между подушечек пережеванную резинку, а потом они же проталкивали жвачку в неширокую дырку, оставленную канцелярским ножом. Мог бы и в него протолкнуть... Чимину пришлось подняться и положить руку на пах, ведь возбуждение какого-то черта росло, а представление того, как этот блондин проталкивал бы свои узловатые пальцы в его нуждающуюся попку, делало всё только хуже. Пока этот непонятный возбудитель поверх жвачки крест-накрест приклеивал изоленту и ругался себе под нос, Пак незаметно похлопывал себя по вставшему члену в трико и уговаривал того прекратить заинтересованно подпрыгивать. Не таким уж и сексуальным был этот белокурый ангел. Вообще, он больше походил на оффника в этих чёрных майке и шортах от Puma, в берцах и кожаных перчатках без пальцев. А на пассажирском сиденье вообще валялась огромная спортивная сумка, в которой могла бы лежать бита или другое оружие. И вот эти его тёмные глаза с самым очаровательным кошачьим разрезом уже не казались такими милыми. — Ну, держись у меня, — сквозь зубы прошипел мужчина то ли Чимину, то ли колесу. — Это Вы мне или Вашей сомнительной заплатке? — вопрос всё же слетел с языка, заставив мужчину чуть ли не зарычать. Чимин в ответе не нуждался. По сведенным бровям и злому прищуру кошачьих глаз стало понятно, что пьяной тушке точно не поздоровится. Не понятно только, чего нужно было бояться сильнее: побоев или мокрых трусов. Потому что держать маленькую нужду становилось просто невыносимо. Решив, что обоссаться при незнакомце всё же будет позорнее, чем получить кулаком между бровей, Пак не очень резко крутанулся на пятках и шаткой походкой двинулся куда подальше. Но не успел и пары шагов сделать, как: — На месте стой, лапуля, раз-два, — за этот короткий счёт незнакомец успел схватить Чимина за локоть, крутануть и поставить лицом к нему. Опасная близость. Чужое ментоловое дыхание ощущалось мурашками на коже и мандражкой в теле. Даже пьяный мозг понимал, что промедление грозило вылиться в горизонтальную плоскость. Но спать с первым встречным Пак не собирался, зато было бы неплохо добежать до дома друга и опустошить уже, наконец, мочевой пузырь. Не придумав ничего лучше, Чимин прибегнул к последнему, на что был ещё способен. Он начал орать писклявым голосом: — Спасите! Помогите! Какой-то дядечка хочет меня трахнуть! — Слышь! — мужицкая ладонь довольно грубо заткнула ему рот, а свободную тот завёл ему за спину и скрутил руки. — Раз ты не хочешь по-хорошему, то сделаем по-плохому, и я сдам тебя в полицию. Чимин был не согласен. Он собирался спорить и кричать, но ладонь, обернутая в грубую кожаную перчатку, хорошо справлялась со своей задачей. За неимением этого Пак сначала топнул ногой по асфальту, а потом повторил это же, но уже приземлил свои кроксы на чужую ногу. Ногу в берцах. На этой наглой кошачьей морде ни один мускул не дрогнул. "Вот же чертяга!" — подумал Чимин, но был перебит ехидным шепотом в самое ухо: — Тут камеры натыканы над каждым падиком, — мужчина выплёвывал слова с целью запугать, но почему-то Пак продолжал только сильнее возбуждаться. Он захныкал от досады и всемирной несправедливости. В ответ на это мужчина немного ослабил хватку и продолжил: — Попрошу знакомого добыть записи, передам их в участок, и тебя посадят. Ну, раз в ход пошла тяжёлая артиллерия в виде угроз о заключении, Чимин собрал всё своё мужество, открыл рот, насколько это позволяла ручная затычка, и со всей силы укусил чужую ладонь. Этот блондинчик одёрнул руку и зашипел, точно дикий кошак, которому наступили на хвост. Вообще Пак любил котиков, но конкретно эта наглая морда начинала уже подбешивать. — А я напишу на тебя заявление за домогательство и за незаконную скрытую съёмку. Может, ты это снял, чтобы потом дрочить на меня? — Ты сумасшедший? — Нет. Ещё вопросы? — Пьяный? Упс, вот тут Чимин спалился. Потому что они продолжали стоять в неприличной близости друг к другу, чужая рука всё также удерживала его на месте, а собственное дыхание с парами алкоголя уж точно смело долетало до этого аккуратненького носика-кнопочки. К гадалке не ходи и не дуй в алкотестер: Пак до сих пор был бухущим, потому что какой в жопу носик-кнопочка? Обычный носяра на этом светлом личике и с родинкой на левой ноздре. Вот родинка была распрекрасной. Такой утипушной. Целовательная. "Так. Стоп!" — Чимин резко увёл поплывший взгляд от совершенно обычного носа на такие же ничем не примечательные глаза и с гордо поднятой головой ответил: — Да. И что ты мне сделаешь за это? — Запру в машине, пока не протрезвеешь, а потом сдам ментам, — мужчина вдруг убрал свою руку, перестав удерживать Пака на месте, и махнул рукой на колесо. — А ещё ты заплатишь за ремонт шины. — А можно я просто пописаю? Белобрысый кошак собирался распахнуть дверцу автомобиля, но так и застыл с рукой на ручке двери, когда был озвучен вопрос. Ну да, недержание у Чимина было уже везде. Он был таким несдержанным. Мог намочить штаны в любую минуту или наброситься с поцелуями на этого привлекательного незнакомца. — Чего? Вот ему самому было интересно, чего творилось-то? Куда подевалась такая нужная сейчас неприступность? Он же даже имени этого мужчины в майке и шортах не знал, а уже успел влюбиться в эти чарующие глаза, в эту родинку на очаровательном носике. Уже скучал по узловатым пальцам, которые так и не побывали внутри него, и по голосу, который даже в грубой форме умудрялся подогревать желание. Бред какой-то. Ему просто нужно как можно скорее сбежать от этого кошачьего гипнотизёра. А раз тот отпускать так просто не собирался, то можно попробовать надавить на его человечность и сострадание. — Ссать хочу, не могу уже! — для большей правдоподобности Чимин скрючился, как червь, и от досады захныкал. — Помоги, а? — Как? Помочь подержать твою писюшку, что ли? Да как этот блохастый посмел? Он что, не заметил приличный такой бугор в его трико? Определённо точно видел, потому что после своего вопроса этот оффник перевёл насмешливый взгляд на промежность Пака. Тяжесть в трусах была внушительной не только от возбуждения, но и от сильной нужды по-маленькому. Там ютилась двойная убойная сила! — Сам ты писюн! Нормальный у меня член! — обиженно воскликнул Чимин, пнул залатанное колесо и, развернувшись, кинул через плечо в наглую кошачью морду: — Да пошёл ты! Но был снова остановлен. — Эй, стоямба! Куда побежал? Эти руки на его теле чувствовались уже как что-то привычное и правильное. Удобным плотным кольцом обхватывали его тонкие запястья, удерживали с той самой силой, которая обычно применялась в постели, а большой палец и вовсе нежно поглаживал кожу, словно пытался успокоить. Бежать от этого мужчины, если честно, не хотелось вообще ни разу. Наверное, поэтому Чимин не применял серьёзных попыток удрать. Эти перепалки с незнакомцем напоминали догонялки "Том и Джерри", и Паку как никогда хотелось стать мышкой, которую поймает и трахнет этот белобрысый кошак. Именно в этот момент Чимин — нет, не протрезвел — преисполнился и понял, что хочет. Не важно, как далеко получится зайти, но впервые в жизни он был готов переспать с абсолютно незнакомым мужчиной. Он был свободным молодым человеком, немного пьяным и очень сильно заведённым. Никто его не осудит, верно? Оставалось дело за малым... — Котик, не будь извергом. Отпусти меня, а то сейчас в штаны надудоню, — взмолился Чимин, сложив перед собой руки в молебном жесте и легко сбросив чужую, что удерживала его до этого. — Лапуль, а куда ты бежать-то собрался? Зайди вон за мою машину, приспусти своё прелестное розовенькое трико и отлей. — Да не могу я так, тут же камеры кругом и люди, — Чимин продолжил уламывать. — Если не до дома, так дай хоть до ближайшей заправки добегу, сделаю там спокойно своё маленькое дело, а потом буду весь твой. На последнем предложении глаза мужчины сверкнули желанием. Котик выглядел заинтересованным. Его часто вздымающаяся грудь и язык, которым тот очень провокационно толкнулся в щеку, при этом громко хмыкнув, говорили о взаимной заинтересованности громче любых слов. — Садись в тачку, лапуль, — мужчина за несколько широких шагов обогнул машину и приоткрыл пассажирскую дверь. — Так уж и быть, довезу тебя до заправки. А пока ты будешь отливать, подкачаю проколотое тобою колесо, чтобы мы потом вместе смогли спокойно доехать до мастерской. — Я к незнакомцам в машины не сажусь, поэтому... — Чимин шаткой походкой вновь приблизился слишком близко к мужчине, чтобы вложить свою ладонь в чужую и в приветственном жесте ею потрясти. — Пак Чимин. — Мин Юнги. Кошак явно был диким, даже не ответил дежурной фразой о приятном знакомстве, хоть оно у них было именно таким. Но Чимин не собирался жаловаться, потому что вместо слов его деликатно подтолкнули к открытой двери и приятным таким шлепком по заднице отправили на сиденье автомобиля. Если Юнги проделал бы с ним точно то же самое, но уже в удобной кровати... Юнги. В мыслях это имя звучало красиво, но хотелось бы попробовать его на языке. Горячее воображение подкинуло картины, как можно было бы простонать эти четыре буквы, в то время как один крепкий член проезжался бы по его простате. Но до этого ещё не скоро. Вообще не мешало бы остыть, а то секс с малознакомым человеком в тесном салоне авто казался вещью сомнительной. И неудобной. Но как же сложно было остудить свои пошлые мыслишки, когда внутри пахло так вкусно. Короткие волосики в носу уже начинали пританцовывать в экстазе, а сам Чимин не мог надышаться. Он, прикрыв глаза, пытался понять, вычленить хотя бы один знакомый аромат, но не мог этого сделать. Просто пахло чем-то манящим, тёплым, с небольшими нотками шоколада и перчинки. — Итак, Пак Чимин, для начала пристегнись. — Мне больше нравилось, когда ты меня лапулей называл. Чимин был вынужден открыть глаза и вынырнуть из ароматных объятий. Он, как послушный мальчик, пристегнулся, хоть тугой ремень на переполненном животе ощущался как пытка и убивал игривое настроение. Да ещё и кошак этот перешёл на официальный тон, растеряв весь тот огонёк, что с момента встречи разгорался и грозился дорасти до пожара. Поэтому Пак сейчас звучал немного обиженно. — Хорошо, лапуль, пока едем, ответь мне вот на что, — Юнги теперь совсем на него не смотрел, увёл взгляд своих кошачьих глаз на дорожное покрытие за лобовым стеклом. Пак ещё и на асфальт обижался. И на руки в этих кожаных перчатках, которые сейчас так красиво обхватывали руль, а могли бы тискать его за ляжки и щипать за вставшие сосочки. — Ты, когда колёса прокалывал, не подумал о камерах, да? — Вспомнил о них слишком поздно и не захотел отступать, — только озвучив это, Чимин понял, во что ему мог вылиться этот мелкий вандализм. Он снова от досады захныкал и большими глазами посмотрел на Юнги. — Ко-оть, только не говори, что мой бывший, этот мудозвон, узнает, что я проколол колесо на его любимой жоповозке? — Если будешь вести себя как лапочка, то постараюсь этого не допустить. Пак чуть не описался. И в этот раз проблема с недержанием была не в том, что он уже около часа пытался удержать мочу в себе, а в Юнги, который всё-таки отвлёкся от дороги. Этот обольстительный кошак, словно в замедленной съёмке, повернул к нему моську и подмигнул, клыкасто при этом улыбнувшись. Был бы Чимин девчонкой, точно бы трусики от такого намочил. Ещё и это его заявление. Душу приятно грел тот факт, что не только ему хотелось продолжить знакомство. Что заинтересованы оба. Даже больше: Юнги собирался взять проблему Пака на себя и всё разрулить? "Да-да-да-да-да-да-да! Только, пожалуйста, хоть бы это не фейк, только не фейк?" Пришлось отвернуться, чтобы не прокричать возгласы счастья на весь салон и чтобы не сглазить. За окном тянулась тёмная ночь. Редкие фонари выхватывали куски улицы и тут же забирали их с собой в мрачные тени. Подсвеченные огнями дома вскоре наскучили, однообразный ритм дороги даже немного укачал. Не было больше смысла оттягивать то, чего он желал и телом, и душой — Чимин снова повернул голову к Юнги. Первое впечатление было обманчивым. Теперь этот кошак не казался оффником. В разговоре тот не использовал жаргон, не матерился, казался даже джентльменом, с учётом того, что одна пьяная тушка испортила его имущество и могла залить удобные сиденья своей мочой в любую минуту. Дутая сумка, которая до него занимала переднее пассажирское кресло, сейчас валялась в ногах и была мягкой на ощупь. Несколько совершенно точно умышленных пинков кроксами смогли это подтвердить. Сейчас Чимин предполагал, что в той бедолаге лежала нормальная повседневная одежда Юнги, пока тот управлял автомобилем в подобии спортивной формы. К слову, очень сексуальной. Эта черная майка свободно сидела на крепком подкаченном теле кошака и очень удачно подчёркивала рельефные мышцы. А эти руки... Чимин спал и видел, как его приятно придушили бы этими бицепсами. Он любил игры с лёгкой асфиксией во время секса и... вот так возбуждение снова завладело телом. Чтобы не дать искрам желания разгореться с новой силой, Пак тряхнул головой и попытался придумать хоть один приличный вопрос, который мог бы разбавить тишину. Но кошак его опередил: — Ну и кто же ты у нас, лапуль? — Юнги кинул на него быстрый прищуренный взгляд, после чего снова уставился на дорогу, которая стремительно приближала их к нужной заправке. — Твой милый беретик и обтягивающее трико напомнили мне о балете. — Если я ношу кандибобер на голове, это не значит, что я женщина или балерина, — плыл у Чимина не только взгляд, но и мозг. Если после этого Юнги посчитает его дурачком, который умеет общаться только мемами и не захочет продолжить общения, то он поймёт. — Ладно, угадал. Я младший артист балета, иногда подменяю солистов, ещё веду занятия по классике. А ты? — Физрук. — Ох, держу пари, что все школьницы влюблены в тебя и на уроках кричат "Юнги, MARRY ME", — ну супер, теперь Чимин ревновал ещё и к писюхам. — Подобных предложений пока не поступало, — с улыбкой ответил кошак, включив правый поворотник и завернув к заправке. — Да и в нашем колледже транспорта и логистики учатся в основном парни. Чимин удовлетворённо выдохнул и ментально попросил прощения у всех милых школьниц за то, что обозвал их. Значит, вот такие секси физруки преподают сейчас? Жаль, что у них в составе были в основном женщины, да и те практически все пенсионного возраста. Его учёба прошла скучно и без влюблённости в преподавателей. Он собирался подумать о ревности к студентам мужского пола, но Юнги неожиданно заговорил после того, как остановил и заглушил автомобиль: — Вот если бы у меня учился такой красавчик в обтягивающем трико и предложил бы выйти за него, я бы согласился, — хитро улыбнулся кошак. И подмигнул! Ни стыда, ни совести, ни сил терпеть мочу уже не было. Да если бы Чимин мог, то прямо сейчас перелез через коробку передач, оседлал бы крепкие бёдра Юнги, столкнул их причиндалы и так бы засосал! Но вместо страстного и глубокого поцелуя он отстегнул ремень безопасности и без слов выбежал из машины. На деревянных ногах преодолевал расстояние от поста подкачки шин, возле которого остановился кошак, ими же забегал в туалет, неуклюжими пальцами стягивал трико с бельём и долго-долго отливал в писсуар. Это заняло неприлично большое количество времени. Физрук мог бы подумать о его побеге. Да вот только куда же он теперь денется? После последнего заявления о замужестве ещё сильнее захотелось переспать с Юнги. Мочи в организме с каждой секундой становилось меньше, а вот желание быть с этим мужчиной возрастало в геометрической прогрессии. Одной ночи с ним будет мало, Пак уверен. Таких действительно нужно тащить в ЗАГС и строить с ним семью. Закончив это долгое дело, надев трико и вымыв руки, Чимин решил, что как минимум встречаться с кошаком он точно будет. А там уже дело и до брака сможет довести. Опустошенный мочевой пузырь и немного протрезвевший организм позволили ему лебедем проплыть от главного входа заправки до поста подкачки сбоку, подкрасться к Юнги сзади, прижаться к его спине и закрыть ладонями глаза. — Угадай, кто? — Фак!? — испуганным шипением не то спросил, не то пискнул кошак и одним движением перетянул Чимина вперёд. — Лапуль, ты меня напугал! — Неужели я такой страшный? — Ты очаровательно-прекрасный. Просто я подумал, что ты сбежал от меня с концами. — Коть, ты от меня теперь так просто не избавишься! С сумасшедшими бабочками в животе Чимин игриво подмигнул Юнги, в два прыжка подлетел к машине и снова устроился на переднем сиденье. С трудом верилось, что этот кошак, закончив подкачку колеса, действительно повезёт его в автосервис платить за ремонт. Но и упускать этот моментик он не собирался, ведь на этом долге вполне можно сыграть, если правильно разыграть партию. Он смиренно дождался, пока Юнги выключил насос, провернул что-то на колесе и занял своё место за рулём, а уже потом перешёл к воплощению плана. — Ко-оть, а что я тебе за это должен? — тягучим, как липовый мёд, голосом спросил Чимин. — Ты прости, но у меня сейчас с собой ничего нет. Квартиры нет, денег и шмоток нет, потому что всё осталось у бывшего. На лице Юнги так часто сменялись эмоции. То он сначала словно оскорбился, когда прозвучал вопрос про оплату, а когда речь зашла про бывшего, кошачий взгляд опасно потемнел. Но пока на смену эмоциям не пришли ответные вопросы, Чимин поспешил озвучить главное: — Натурой оплату примешь? Вот теперь в глазах был шок. И хотелось бы верить, чтобы он был приятным, но почему-то казалось, что кошак не это хотел услышать. Руки в кожаных перчатках отстранились от кнопки "start" и дёрганными рывками запутались в осветлённых волосах. — Лапуль, ты сейчас серьёзно? — Ну да. Просто, чтоб ты знал, горловой я хорошо делаю. Правда, давно не практиковался, потому что этот хуила бывший не заслуживал королевского отсоса. — Пак Чимин, замолчи! Ты... Пиздец! — Чего? — Не надо мне ничего. И отсосов твоих не надо! Юнги начал бесконтрольно размахивать руками и, посмотрев на это, Чимин мог с уверенностью сказать, что хотел кошак. Но, возможно, стеснялся. Непонятно, почему котик испугался, когда вопреки страху между его ног уже уверенно набухало. Ох, слюни от увиденного выделились в сладком предвкушении. Нужно ковать железо, пока оно горячо, так что нельзя было отступать. Только разве что не помешало бы перемешать колоду карт и раздать по новой. — Хорошо, если ты не хочешь минета, то может, в таком случае бартер? — Чимин невинно захлопал ресничками и придвинулся ближе к белобрысой морде. — Боюсь даже представить, что твоя пьяная головушка может предложить, — Юнги звучал настороженно, но всё же вальяжно откинулся на спинку кресла. — Всего лишь один невинный австралийский поцелуй взамен на твою доброту, — озвучил Чимин и медленно, немного развратно провёл влажным языком по приоткрытым губам. — Ну... Я не против поцелуя. Кошак сыто облизнулся, прикрыл глаза и повернул лицо в сторону, будто приглашал к поцелую. Чимину это было только на руку: так он смог незаметно скользнуть ниже, ближе к паху Юнги. Он уже чувствовал жар, исходивший от интимного места, видел полувставший член, который выпирал под тонкой тканью спортивных шорт. До носа даже успел долететь терпкий запах тела желанного мужчины. Отпустив себя полностью, Чимин хихикнул и мокро поцеловал возбуждение Юнги. Кошак тут же зашипел. Возможно, эта порода котиков не знала, что "австралийским поцелуем" называют минет, и потому он на миг опешил. Или получал удовольствие. Потому что Чимина никто не спешил оттолкнуть, а наоборот, громко дышал через зажатые зубы и удерживал ладонь на темноволосой макушке. "Ну же, Юнги, расслабься и получай удовольствие!" Чимин несильно прикусил полувставший член, получив в ответ тихое рычание. Котику такие игры нравились. И кто он такой, чтобы обрывать веселье на самом интересном? Но стоило его шаловливым пальчикам добраться до резинки шорт, чтобы приспустить их с бельем пониже, освободить член и уже нормально поцеловать, как неожиданно в салоне погас свет, и он погрузился в кромешную темноту.