Поездка в Америку

Кастиэль вышел на улицу и посмотрел на хмурое небо. Видимо, опять будет снег. Тучи висят табачным покрывалом, а воздух пропитан сыростью. Циклон, который уже два дня свирепствовал в городе, казалось, не желал уходить, прекращая снегопад лишь на небольшое время, чтобы, собравшись с силами, вновь завалить улицы снегом. Техника не справлялась с очисткой дорог, а аэропорты были парализованы, не выпуская и не принимая воздушные суда. Он постоял минуту, осматриваясь. Большое мраморное, сияющее чистотой крыльцо отеля «Ritz», сверкало как натёртый серебряный портсигар. Швейцар в строгом костюме и белых перчатках вежливо взял под козырёк, закрывая за ним дверь. После приезда отца, они с Габриэлем жили здесь уже три дня. Апартаменты люкс на самом последнем этаже, сервис высшего разряда, красота. Всё, как и полагается его статусу. Гейб, конечно, был доволен. Вернуться в привычную для него с детства среду обитания после убогой комнатёнки в скромном отеле, где они жили последние пару месяцев — что может быть лучше! Однако сейчас даже привычная красота не давала покоя. Он постоянно держал связь с Сэмом, интересуясь, как дела у Дина. Но пока ничего утешительного не слышал. Дин, вернувшись домой, просто замкнулся, фактически похоронив себя в стенах комнаты. Он почти не ел, очень плохо спал, постоянно вскакивая и упорно не желал слушать брата, который мягко просил его поговорить с Касом. — Дин, выслушай его. Дай ему шанс. Король настроен решительно увезти его на родину, и тогда вы точно не поговорите. Сейчас его удерживает здесь лишь буран, потому что самолёты не выпускают, — пытался убедить Сэм, но Дин, лишь сильнее замотавшись в одеяло, только качал головой. — Пусть уезжает. Там его ждёт привычная жизнь и жених. Я не хочу его видеть, — упрямо твердил Омега. Вот только Сэм знал, как ему больно. Провалившись в тяжелый сон, он плакал, еле слышно шепча любимое имя и слова любви. Он не мог вычеркнуть из сердца и памяти это чувство. Однако, проснувшись, снова замыкался. А сегодня он случайно услышал, как брат говорил о нём с Габриэлем. И не выдержал. Выхватив трубку, он практически прошипел туда: — Габриэль, я знаю, что он рядом. Можешь включить громкую связь. Слушай меня, Кастиэль Каин Консортский. Прекрати через брата узнавать что-то обо мне. Для тебя меня больше нет. Я умер для тебя. Это последнее, что я тебе скажу. Прощай. Отдав телефон обалдевшему Сэму, он снова рухнул в постель, накрывшись с головой одеялом. Младший вышел, пытаясь ещё что-то сказать на ту сторону провода Касу и Гейбу, но тут услышал грохот. Пообещав перезвонить, он попытался войти в комнату, но она была заперта изнутри. Сэм яростно заколотил в дверь, зовя на помощь отца. — Чёрт! — Дин был сам не свой. Он в ярости расшвыривал вещи по комнате, не слыша ни стука в дверь, ни голоса брата, — Ненавижу тебя! Оставь меня. Я не хочу больше. Не могу. Оставь меня в покое! Его шальной взгляд упал на футболку Каса, которая осталась у него. Все вещи Альфы он выкинул ещё вчера. Но про эту просто забыл. И она сиротливо валялась, зажатой в кресле. Взгляд стал ледяным. Выхватив вещь, Дин разорвал её в клочья, раскидав по комнате. Последний кусок готов был полететь на пол, когда Дин на автомате прижал его к лицу. В нос влетел запах его Альфы. Такой родной и так необходимый сейчас. В голове как будто что-то взорвалось. Дин рухнул на колени, прижимая к носу этот злосчастный кусок и вдруг заорал. Больно, отчаянно, словно вырывая живьём сердце из груди. — Кааас! Боже, за что? Люблю тебя. Люблю так сильно. Не могу больше. Господи, лиши меня этого чувства или убей, — его трясло в истерике. Схватившись рукой за внезапно запульсировавшую метку на шее, что откликнулась на запах того, кто её оставил, он взвыл раненым зверем. Втащив из кармана зажигалку, Омега высек пламя и поднёс к шее, опаляя места укуса. — Не хочу. Не могу больше. Боль оглушила, и он рухнул на пол без сознания. Сэм и Джон в этот момент вдвоём вышибли дверь, вломившись в комнату. Подняв Дина с пола, они уложили его на постель. Джон в ужасе смотрел на ожог на шее. — Дин, сынок, — Джон плакал, сжимая его пальцы, пока Сэм, намочив полотенце, обтирал ему лоб. — Детка, пожалуйста. Господи, да что я в жизни сделал плохого, что мой ребёнок так страдает? Дин очнулся, с трудом сфокусировав взгляд на отце. — Па-па, я хочу забыть его, — он заплакал тихо, почти беззвучно. Пальцы, дрожа, коснулись горящей кожи на шее. Не получилось. Только ожог и боль. — Забыть навсегда. Но не могу. Я люблю его… Брат быстро вколол ему сильное успокоительное. И вскоре Дин забылся тяжёлым сном. Сэм позвонил Гейбу, рассказав ему всё, что случилось. Попросив лишь не говорить об этом Касу. Потому что, зная Принца, он предполагал исход. Кас сейчас Нью-Йорк на кирпичи разнесёт, но приедет сюда. А Дину нельзя сейчас его видеть. Никак. Габриэль всё понял. Поэтому Касу он сказал обычные фразы. Дин ещё зол и сейчас спит, поэтому разговор лучше отложить на завтра. — Давай-ка лучше пройдёмся. Тебе нужно немного проветрить голову, — Гейб протянул Принцу шарф. — Собирайся. Убедившись, что сын пришёл в норму и не собирается устраивать глупости, Король снял свой запрет на его выход. Изабель, как всегда мягко, поговорила с ним пока об этом, настояв на том, что вот так запирать сына неправильно. Гейба порадовал это маленький шаг вперёд. Но самого Принца вообще ничего не радовало. Сейчас он стоял на крыльце, ожидая друга. Габи, как всегда, слегка замешкался, примеряя очередной костюм. И Кастиэль не стал дожидаться, пока приятель, как барышня в примерочной, не перемеряет весь гардероб, доставая его вопросами, что лучше на нём сидит. А ведь они всего лишь собирались пройтись по улицам. Кас не мог больше сидеть взаперти в четырёх стенах своего личного шикарного номера. Стены давили грузом, навязчивый сервис вызывал раздражение и хотелось, как он привык в последнее время, живя в этом никогда неспящем городе, просто пройтись по шумным заснеженным тротуарам, заглянуть в какое-нибудь маленькое кафе и просто отвлечься. От мыслей. И от тоски. Тоски по нему... Кивнув швейцару, который с любопытством наблюдал за ним через огромные, начисто отмытые стёкла центрального входа, Кас невольно улыбнулся. Вспомнилось, как они выходили вчера. Гейб тогда, застыв перед дверьми, поманил швейцара и, сняв перчатку, ткнул пальцем в стекло двери, покачав головой. — Знаешь, приятель, эти стёкла не достаточно чистые. Тем более для отеля такого уровня. Если бы у меня на моей работе они были такими, меня бы уволили к чертям! А я работал в куда более скромном заведении, — засмеялся он, совершенно ошарашив этим заявлением. — Э, да, сэр. Простите, — швейцар вмиг сделался пунцовым и, стянув свою белую, как снег перчатку, яростно стал тереть стекло. — Я сейчас всё приведу в порядок. — Усердие похвально, но, поверь моему опыту. Лучше взять тряпку из микрофибры и средство для очистки стёкол, — хмыкнул Габриэль. — Гейб, оставь его в покое, — прикрикнул Принц и, подцепив его под руку, потащил в холл здания. — Ты уже по работе соскучился? — Дурак ты, Высочество! — улыбнулся Ширли. — Эх, вот говорят, можно вывезти человека из деревни. Но вывести деревню из человека не получится. Ничего, сейчас парень нормально выполнит свою работу. Сейчас, глядя на швейцара, Кас улыбался, вспоминая это. А ведь стёкла он и правда надраил так, словно языком вылизал. Постояв немного, он спустился по ступеням и отошёл левее. Просто стоя на широком тротуаре и осматривая пейзаж большой улицы, заполненной транспортом и спешащей толпой. А потом зашёл за угол, чуть вглубь двора, чтобы не мешать толпе на дороге и прислонился спиной к холодной стене, замерев. Тихо и незаметно. Удивительно, но стоило только свернуть с оживлённой улицы, как он фактически выпал из этого потока. Здесь было абсолютно тихо, и даже людская река, что текла по тротуару или лилась бесконечным потоком машин по широкой магистрали, казалось, тоже потеряла его из поля зрения. Никто не поворачивался и даже не замечал одиноко стоящего в стороне Принца. Пристальный взгляд замер на вывеске напротив. Это тоже был отель. Дорогой, но чуть проще чем «Ritz». Красиво украшенный вход, сверкающие огнями стёкла первого этажа. Но не это привлекло его внимание. Вывеска. Она горела, переливаясь всеми оттенками зелени. И на ней не работала последняя буква. Честно, Кас бы и не заметил этого, если бы не одно но. Отель носил название «Deana». И сейчас взгляд Принца замер на переливах зелени в этих четырёх до боли знакомых буквах так любимого имени. Dean — ласково подмигивали ему буквы, а сердце сжимала ледяная рука. Он не понял, не простил, отверг… И это после того, что у них было. Та их неделя в доме Винчестеров, когда Дин сам захотел и позволил сделать его своим. И Кас не совладал с собой. Его любимое чудо с изумрудными глазами. Он целовал так отчаянно, он нуждался в нём так сильно. Течка, что делала его совершенно необузданным и до невыносимости горячим. Этот запах, волнами разливающийся по комнате. И Кастиэль просто сошёл с ума. И сделал его своим. Полностью. Пометил уксусом, сцепил узлом страсти. Дин тогда, совершенно теряя рассудок в его руках, лишь просил о большем. Омега был горяч и страстен. Он был прекрасен в своей естественной первозданной чистоте, которую Кас забрал. Любя нежно, дрожа в восторге, покрывая его поцелуями, задыхаясь в ритмах экстаза и шепча ему слова любви и имя. Такое любимое имя. Дин. Раз за разом. День за днём. Сейчас же, как будто издеваясь, вывеска отеля ярко напоминала ему о том, что не сможет никогда забыть. Сердце ноет от боли. Уже три дня. Ну почему? Почему он не понял, не захотел поверить, отверг? Почему не желает больше слышать и видеть? Слёзы застилают глаза. Отец велел собираться. Он готов был вылететь ещё позавчера, но непогода держала крепко. И Кастиэль знал, что это дело рук его Ангела-хранителя, пославшего буран, чтобы удержать его в этом городе. Это было надеждой. Хрупкой, как падающие снежинки. Возможно, за это время Дину сможет прийти в себя, чтобы Кас смог поговорить с ним. — О, ваше Высочество! — раздался рядом насмешливый голос. — Неожиданно. Вынырнув из мыслей, Кастиэль застыл, как вкопанный. Перед ним, улыбаясь во всю ширину рта белозубой голливудской улыбкой стоял… Чейз Калахан. А у самой дороги сверкал отполированными бокам его красный спорткар. Кас хмуро уставился на него. Чего здесь надо этому хлыщу? — Я проезжал мимо и увидел тебя, Новак, — Чейз, сняв перчатку, протянул руку для приветствия. — Или как там тебя зовут на самом деле? Конечно, Чейз оказался здесь далеко не случайно. Будучи выставленным Джоном за дверь, он немного подумал и на следующий день поехал в ресторан, надеясь там вынюхать, что же произошло. И нарвался на Пита. Этот парень, как известно, был омегой, который всегда мечтал найти себе богатого альфу. И с тайной завистью давно поглядывая на Чейза, когда тот приезжал к Дину. Поэтому сейчас, когда объект его желания, включив все сигнальные системы и рассыпая аромат альфы, попросил его о конфиденциальной беседе, Пит моментально сбросил фартук и, выйдя на задний двор к дороге, уселся в авто Калахана. — Чем я могу помочь вам, сэр? — Пит откровенно плыл от присутствия альфы так близко. И Чейз сразу же решил воспользоваться этим. — Пит, малыш, мне нужна твоя помощь, — Чейз улыбнулся самой обворожительной улыбкой из своего арсенала и аккуратно похлопал пальцами по плечу омеги, заставив того вздрогнуть. — Всё, что угодно, сэр, — Пит готов был сейчас на всё, ради того, чтобы этот самец уделил ему внимание. А уж оказаться с ним в постели — вообще предел мечтаний. — Расскажи-ка мне, что здесь происходит? После возвращения Джона у меня есть масса вопросов, — Чейз мягко погладил его щёку. — Если ты будешь откровенным и расскажешь мне все детали, даже незначительные на твой взгляд, я обещаю тебе поцелуй. Хочешь? Ты же хочешь этого, детка? — Да, — Пит задрожал и вывалил всё, что знал или видел. О том, что Дин неделю не появлялся в ресторане, а Пит случайно слышал разговор Габриэля и Сэма, что у него течка, и что Кас заполучил его в полной мере, пометив. О возвращении Джона, о том, что после ухода этих парочек, в ресторан явился Король, который оказался отцом Кастиэля. А тот, подумать только, наследный Принц монархии! О том, что после этого никто из хозяев уже два дня не показывается в ресторане. И о том, что когда он звонил Сэму по текущим вопросам, то случайно услышал разговор Джона с Дином о том, что Дин бросил Кастиэля и больше не желает видеть. Чейз слушал, ухмыляясь, как довольный кот. Вот оно что? Теперь понятно, почему Джон выставил его за дверь. Видимо, Король явился в особняк Винчестера и тот, увидев такую партию для сына, просто послал Калахана на хер. Вот только, очевидно, там что-то не срослось, и Дин послал Кастиэля вместе с короной. Скорее всего Король, узнав о связи сына с простым Омегой, учинил скандал. Расспросив Пита о подробностях и времени, когда ушли Кас и Дин, когда прибыл Король и соизмерив это со своим приходом, Чейз просчитал время и придумал план. Жестокий и извращённый, как и он сам. Конечно, он не знал подробностей. Но он же актёр. Придумает и воплотит сценарий на ходу. Он горел желанием отомстить всей этой семейке. И сейчас самое время. Поблагодарив Пита обещанным поцелуем, он решил, что грех не воспользоваться, когда такой плывущий от него омега, готов прямо тут оказать ему любую услугу. Чейз вообще не обладал особыми моральным принципами. А что касательно омег, так он считал, что их стоит пользовать. Всегда и везде. Поэтому с удовольствием откинул сиденья и прекрасно отодрал парня прямо в машине, сделав его совершено счастливым. Ну а после этого, выпроводил, взяв с него обещание что их разговор останется в тайне. Пит, разумеется, никому не рассказал, совершено счастливый, что его мечта осуществилась. К тому же, сотня баксов, оставленная мистером Калаханом, приятно грела карман. А Чейз моментально придумал свой план. Полазив в интернете, он выяснил отель, где остановилась королевская семья, и стал следить, ожидая удобного момента. И вот он настал. Принц стоял один на улице, просто смотря на здание отеля через дорогу. Калахан перевёл взгляд туда же, и внутри взорвалась ярость. Увидев вывеску, которая подмигивала зеленью и ненавистно-любимым именем, он вышел из авто и направился к Принцу… Сейчас он устроит такое! — Кастиэль Каин Консортский — наследный Принц Энджеленда! — отчеканил Кас, гордо вскинув голову и начисто проигнорировал его руку. — Что тебе надо, Калахан? — Ничего. Как я и сказал, просто ехал мимо, — Чейз чуть помял пальцы и, не получив ответа в виде рукопожатия, быстро спрятал руку в карман. — Ну так и продолжай следовать своему маршруту, — Кас окатил его волной презрения. — Мимо, Калахан. Мимо. — Ну извини, если помешал. Просто хотел убедиться. Ты знаешь, я всегда полагал, что ты не так прост, как себя презентовал. А когда Джон позавчера позвонил и рассказал мне правду… Знаешь, он огорчился, что упустил для сына такую выгодную партию. Подумать только — Принц! — Джон не смог удержаться, чтобы не поделиться с тобой потрясающей новостью? — Кас невольно сморщился. Его бесит этот придурок. Бесит давно. С момента знакомства. Но он гораздо выше и воспитанее, чтобы высказывать своё истинное отношение к этому актёришке. Хватит с него и презрения. И даже это слишком много. — Ну, Джон был огорчён. Но я его не виню. Он всего лишь хочет сыновьям сытого будущего. А вот Дин… Он был и правда очень расстроен. Очень. — Ты видел Дина? — сердце, на секунду замерев, стукнуло в грудь с такой силой, что стало больно. — Конечно. Я сразу же приехал, как только узнал о том, что произошло. М, малыш был очень расстроен. Ты негодяй, Высочество! Да, я понимаю. Приехал поразвлечься, нагуляться. Поиграл и бросил. Ну а чего ещё от тебя ожидать? — Что ты сказал? — глаза невольно вспыхнули огнём, пальцы сами сжались в кулаки. — Правду, Кастиэль. Ту саму, за которую, тебе, возможно, и не стыдно. Поиграл и бросил. Взял, пометил и ушёл. Скотина ты! — в глазах напротив сверкнула злость. — Я не делал этого. Не бросал его! — Кас уже не мог держать себя. — Ну да, конечно. Зачем тебе, Высочество, какой-то омега из далёкой страны. Тебя же там, дома, ждёт специально выращенный муж? Богатый, родовитый, красивый. Как племенного жеребца для тебя вырастили. Так ведь принято в королевских кланах? Всё могут короли. Трахают, кого хотят, вот только женятся на Принцах. Негоже королевской крови мешаться с плебеями. — Заткнись, Чейз! Ты ничего не знаешь, — Кас схватил его за галстук, с силой сжав ткань. — Всё я знаю. Бедного мальчика пришлось утешать мне. Мне, Кастиэль. Он так плакал, бедный маленький Омега. И он хотел утешения. Нет, после того, как ты его пометил, я, разумеется, не женюсь на нём. Зачем мне брак? Но вот поразвлечься… Я всегда мечтал его трахнуть. — Ты не сделал этого! — Кас притянул его на себя и с такой злостью посмотрел в глаза, что Чейз на секунду задохнулся. Но быстро пришёл в себя. О, да! Он мечтал о мести. Сейчас… — Сделал, Высочество. Сделал! — он вырвал галстук из руки Кастиэля и отступил на шаг назад. — М, это было потрясающе. Он такой. Сладкий малыш, горячий как пламя вулкана. Узкий и просто огненный внутри. А его рот… О, волшебные губы. Блядские, прочные. Они просто великолепно смотрятся на члене… — Заткнись, Калахан! Или я тебя убью! Ты всё врешь! — Кас пытался совладать с собой, но ядовитые стрелы слов жалили сердце, убивая. Он пытался держать себя. В голове звучали слова его Ангела. Он должен верить в любовь Дина. Ему нельзя сомневаться. — Нет, не вру. Взгляни в мои глаза, Принц. Ты же знаешь, каков он в постели. Хочешь, я расскажу? Он изгибался подо мной, совершенно влажный и горячий. Он стонал, как сумасшедший. И он без перерыва просил: «Ещё, глубже, ещё», когда я трахал его. Долго, медлено. До утра. Жаль только, что в его потрясающем запахе теперь твои ноты. Но я же не собирался его метить. Просто отодрать. И это было великолепно. Маленькая сладкая сучка. Он любит хороший трах. Любит силу и уверенность альфы. И так сладко скулит, когда вгоняешь в него болт по самое нихочу. — Заткнись, ублюдок! — в голове звенит и заволакивает туманом. И он сейчас просто не сдержится. — Ты не знаешь его. — Уже знаю. Я знаю, как восхитителен его рот. Как он любит покорно стоять на коленях, смотря в глаза и принимать глубоко, тяжело дыша, но не выпуская. О, чёрт! Аж подскакивает всё, как вспомню, как он стонал, жадно хюпая, когда я трахал его блядский рот. Отличная шлюшка с глубокой глоткой, — Чейз надменно вскинул голову. Его актёрское мышление рисовало совершено пошлые фантазии, которые он так часто себе представлял. — А знаешь, что он делает после того, как отсосёт как следует и вдоволь насладится жёсткой еблей? Он кончает. Бурно, страстно. С криком и восторгом. Он течет в оргазме так, что впору менять бельё. И уже через несколько минут просит ещё. Ненасытный бляденыш. — Тварь! — Кас больше не смог этого вынести. В глазах потемнело. Как по заказу, всплыла картинка их ночей. Да, чёрт возьми! Он такой. Горячий и влажный, сумасшедший в захватившем его огне желания. И он стонет так, что ума можно лишиться. А когда, еле сдерживая себя, Кас входил всё глубже, он вскрикивал, выпуская в темноту «Да, ещё, глубже, ещё…» Это стало краем. Рывком схватив и оторвав галстук, Кас врезал прямо по этой нагло улыбающейся физиономии. — Падаль! Я тебя убью! — Ты что, озверел совсем? — Чейз, явно не ожидая такого, не устоял на ногах и рухнул прямо на дорогу. Он быстро схватился за разбитую губу, пытаясь остановить хлестнувшую кровь. Он, разумеется, ожидал, что схлопочет от Принца за такие слова и даже ждал этой реакции. Но она превзошла все его ожидания. Только Кас его не слышал. Встав на коленях сверху, он снова врезал по морде, теперь разбив глаз. И остановиться уже не мог. Боль жгла изнутри. Злость рвала, добивая. Сознание ушло в сумрак. Схватив его за шею, он крепко сцепил пальцы. — Ты больше не посмеешь даже сказать этого. Я убью тебя! Он не мог. Не мог! — его колотит от боли, глаза засилают слёзы, руки сжимаю так, что Чейз закашливается и хрипит. Ещё немного. Пальцы сжимают шею в стальном захвате… … Гейб, только что выйдя на крыльцо, и не найдя Каса, неспеша прошёл вперёд, свернув за угол. И увидел всё это. Вмиг оценив обстановку и подскочив сзади, он сжал с силой плечо друга. — Кас, отпусти его. Ты его удушишь. — Отвали! Я его убью. Эта падаль. Нет, он врёт. Дин не мог этого сделать, — пальцы сжали так, что Чейз закатил глаза, теряя сознание. — Прости, друг, но я вынужден, — Габриэль понял, что действовать надо решительно. Поэтому со всего маху влепил Принцу здоровенную затрещину, остановив его таким образом. Кастиэль замер, разжимая пальцы. — Ты охренел, Габриэль! Ты на кого руку поднял! — Кас поднялся и угрожающе шагнул к нему. Он был на грани и сейчас просто не разбирал, кто перед ним. — Кас, остановись. Прости. Я должен был. Иначе бы ты его убил, — Гейб медленно отсупал под прожигающим взглядом друга. Драться ему не хотелось. Но если это потребуется, чтобы угомонить горящий ненавистью запал Принца, он готов. — Кас, послушай. Я не знаю, что случилось. Но поверь, он не достоин того, чтобы ты из-за него сидел. Дурак, тебя же посадят, несмотря на то, что ты Принц. За убийство! Очнись, Кас. Принц застыл в шаге от него. Он прав. Да, злость лишила света разума. Но сидеть за эту тварь… Он развернулся и направился к поднявшемуся Калахану. Тот с трудом отдышался, оттёр снегом кровь с лица и усмехнулся разбитой губой. — Ты и так будешь сидеть. Идиот! За всё это я раздую такой дипломатический скандал, что тебя не спасёт и корона! — Ты мразь, Калахан! Моли бога, чтобы ты дожил до этого самого суда. Потому что если это правда, что ты сказал. Тебе не жить! Я клянусь тебе честью короны. Я достану тебя из-под земли и закопаю сам лично. И мне плевать, сколько лет жизни я отдам стенам и решёткам после. Главное, ты больше не посмеешь даже взглянуть на него. Он мой! Запомни это, мразь! — Посмотрим. Жди послов и юристконсультов. И не пытайся сбежать, тебя не выпустят из страны, — Калахан плюнул кровь на снег и захохотал. — Ты идиот, Величество! Настолько лишиться головы из-за этого шлюшки-Омеги! А он и есть шлюха! Он быстро забыл в моих объятиях того, кто его пометил. Ответишь за всё. Теперь я сгноблю тебя в тюрьме. А пока ты будешь там хлебать баланду, я буду трахать эту шлюху, регулярно и жёстко. И друзьям посоветую. Шлюха должна работать ртом и задницей. Для всех желающих. — Сука! — Кастиэль дёрнутся к нему, намереваясь вкатать его в тротуар, но Гейб схватил за пальто, удерживая со всей силы. — Я тебя прикончу! Вырву твой поганый язык и засуну тебе же в глотку, чтоб ты подавился, мразь! — Жди делегацию и шикарный фильм на всех каналах страны, о том, как наследный Принц жестоко избил известного актёра из ревности. О, поверь, у меня достаточно связей, так что мои травмы, полученные в результате твоего избиения, станут очень серьёзными, — он быстро запрыгнул в машину и газанул с места, исчезая в белом облаке дыма. Да, всё случилось слишком сильно, и если бы не Габриэль, Принц бы реально его придушил в ярости. Но зато сейчас… Калахан достал телефон. — Ты всё снял? — он усмехнулся, выслушав отчёт специально нанятого детектива, что ехал за ним и снимал на камеру их разговор и драку. Он знал, что со стороны Чейза будет явная провокация, но кто сказал, что детективы — кристально честный народ? Ему платили отличные деньги за всего лишь съёмку конфликта. Сейчас он отдаст плёнку, получит свой гонорар и будет вполне счастлив и не при делах. Мало ли где клиент взял запись для суда? — Отлично. Сейчас не едь за мной, вдруг этот придурок решит поехать следом. Скройся с глаз. В шесть в кафе. Передашь мне материалы и получишь деньги. И исчезнешь так, чтобы тебя даже близко не было, когда будет разбирательство и суд. Габриэль посмотрел вслед уехавшей машине. — Кастиэль Каин Консортский! Что это, чёрт возьми, было? — он прожёг тёмным взглядом. Он не понял ни слова из того, что сказали они оба. Но, если Принц был в таком состоянии, ясно, что что-то ужасное. — Сука! Тварь! — Кас сжал кулаки и задрал голову вверх. Слёзы не давали видеть. Боль, адская, невозможная, пробивала насквозь, будто пронзая пикой через всё тело. — Этого не может быть, Гейб. Не может… Нет! — резким вскриком в небо, потому что боль стала невыносимой. Его как будто по голове ударили. Он рухнул на дорогу, сжимая пальцами грязный снег. — Нет, Господи, нет. Он не мог так поступить. Да, он обижен, зол. Но он мой! Он любит меня. Я знаю. Он не мог… Его затрясло. Истерика накрыла с головой. Пальцы с силой растирали лицо, размазывая грязь по щекам. Он пытался распустить галстук, который просто удавкой сдавил шею, не давая вздохнуть. Гейб присел на корточки рядом, обнимая его дрожащие плечи. Кажется, что-то становится понятным. Конечно он знал о неделе, что Кас провёл с Дином. Знал, что был опасным этот опыт. Дин был в течке. А Кас не удержался, сцепив узлом и пометив укусом. И теперь последствия могут быть самыми неожиданным. Но Кас не боялся этого. Он тогда прямо заявил, что даже если отец увезёт его домой, он решит все дела и приедет за Дином. Что, собственно, они и собирались делать, не явись сюда Король. И ему наплевать, если придётся лишиться престола и короны. Он ни за что не откажется от любимого. Вот только кто же мог ожидать, что этого самого любимого так обидит вся эта ситуация? Так что-же случилось сейчас? Как здесь оказался этот набальзамированный придурок Чейз? И что он такого сказал Принцу, что тот чуть его не убил. Да, его последние слова про шлюху, могли навести на мысль… — Кас, — Гейб тихо погладил его по голове, прижимая сильнее. Боже, ему просто невыносимо больно. Габриэль чувствовал это. Как ток через всё тело. — Гейб, — Кас собрал пригоршню снега и уткнулся в неё лицом, остужая его. Потом повернулся. — Гейб, это не может быть правдой. Да, я обидел его, обманул, не сказав правду. Да ещё и отец со своим идиотизмом про «посеять королевское семя». Но он мой, Габи. Только мой. Я забрал его себе навсегда, пометил, связал узлом. Он же понимает последствия. Гейб, это может стать плодом. Нашим ребёнком. Моим, чёрт возьми! Да, он обиделся. Но я найду способ завоевать его вновь. Даже если мне не удастся поговорить с ним, пока мы здесь, и отец вывезет меня, я вернусь сюда, и завоюю его снова, даже если лишусь короны. Габи, я вымолю его прощение. На коленях. Не отдам, не отпущу. Я люблю его. Люблю так, что дышать без него не могу. И мне не мил этот мир, если рядом нет его. Но ведь это не правда. Он не мог вот так запросто, всё это забыть и отдаться этому придурку. Не мог? — Кас смотрел с надеждой, ища у друга поддержки. — Габи, дружище. Он не врал мне тогда, когда стал моим. Его тело не могло лгать. Я знаю это. Точно чувствую. И когда сделал его своим, я знал, что он жаждет этого больше всего. Иначе бы я не посмел. Он принял меня, мой запах. И он сказал, что любит меня. Кастиэль всхлипнул, сжавшись. — И хоть он и бросил мне в ярости слова ненависти и больше не желает со мной ни видеться, ни говорить, я знаю, что он любит меня. Он не мог всё забыть, Гейб. Не мог предать нас вот так! — Конечно, не мог. Чейз врёт. Просто чтобы побольнее тебя ударить. А ты, хорош! Ты реально не стерпел. И теперь этот хлыщ устроит большой дипломатический скандал. — Гейб говорил уверенно, подбадривая и даже стараясь чуть пошутить. — Но не пофигу ли? Пусть он своим разукрашенным таблом теперь украшает таблоиды. А у самого в груди змея обмана окольцовывала заледеневшее сердце. Он вспомнил рассказ Каса о рождестве в доме Винчестеров. Дин тогда обозлился на Чейза, за ложь, за придуманную помолвку. И что он сделал? На волне злости, от отчаяния, он сам предложил Касу себя, сказав, что уж лучше он достанется ему, чем Калахану. Он действовал импульсивно, назло. И сейчас Габриэль, хоть и не верил Чейзу, но сомнения не давали покоя. А вдруг этот шальной Омега, так же, на волне обиды, после того, что случилось у них с Кастиэлем, натворит вот таких дел? Со злости. Позволит Калахану? Нет! Чёрт, это бред. Да, они немного сейчас не в ладах. Но это поправимо. Если только он и правда… Гейб улыбнулся, пытаясь быть искренним. Но в глазах мелькнула колкая игла сомнения. И Кас, естественно, увидел это. — Гейб? Ты думаешь?.. — паника окатила вновь. — Нет! — Решительно рявкнул Габриэль и поднялся, протягивая другу руку и помогая подняться. — Нет, он не мог. Точно. Это просто злость Чейза за его проигрыш. Кас, не смей сомневаться! Ты любишь его? — Ты знаешь ответ. Я люблю его. Люблю больше всего на свете. Больше жизни, — Кастиэль уверенно вскинул голову и отряхнул брюки от песка и мокрого снега. — А в нём ты уверен? — Гейб легко провёл пальцами по его красивому дорогому пальто, стряхивая налипший снег. — Уверен! — Синие глаза сверкнули ярче света фар. Уверенностью. Той самой непробиваемой силой, стеной, которую невозможно разрушить. — Он любит меня! И он не сделает этого. — Тогда сейчас пойдём в номер. Тебя срочно нужно привести в порядок. И, Кас, ты должен всё рассказать отцу. Прямо сейчас. Пока не стало поздно. Я уверен, что этот идиот непременно постарается извлечь выгоду из всего. Это для него мощный пиар, скачок в карьере. И он не упустит шанса посветить разукрашенной мордой на всех таблоидах, сообщая, что увечья ему причинил сам наследный Принц Энджеленда. Это скандал, который не каждый день случается. И он выжмет их этого всю выгоду. Суд, компенсация и взлёт рейтингов. И ему глубоко насрать на тебя, Дина, ваши чувства и будущее. Нужно срочно привлекать Короля, Кас. — Согласен, — вздохнул Принц. Габриэль прав на все сто. Без вмешательства отца могут быть проблемы. И это вообще не приемлемый скандал для наследника престола. Но его мало заботило это и собственная судьба. Он боялся лишь за Дина. — Пошли. Швейцар был до крайности удивлён, увидев их. Мало того, что вернулись очень быстро, так ещё и такие грязные, как будто в уличной грязи валялись. В своём номере Кас быстро сбросил грязные вещи и, приняв душ, переоделся. — Мне нужно поговорить с отцом, — оповестил он Чака, — срочно! Разговор вышел сложным. Каин и присутствовавший там же Чак, выслушали Принца. Один, с трудом сдерживая лицо и порывы, другой — с холодной уверенностью, внимательно укладывая в голову детали. — Кас! — рявкнул Король, когда речь иссякла. — Это вообще выходит за рамки. Ты хоть понимаешь, что натворил? Сейчас этот идиот раструбит на всех каналах о происшествии. И я не удивлюсь, если чуже через пару часов тут у крыльца будет свора журналистов с желанием узреть подробности. Но дело даже не в этом. Он грозил юристами. И явно пришлёт посла и делегацию. Нужно решать этот вопрос. Срочно! Чак? — Ваше Величество, я думаю, необходимо срочно вызывать борт номер один. Сюда следует привезти Тессу. Она возьмёт на себя все юридические аспекты, включая послов и адвокатов. Это её конёк. А Его Высочество этим же бортом вывезти домой. Вам тоже лучше покинуть страну с Королевой. — Я не стану трусливо бежать! — гаркнул Король, но Чак остудил его ярость. — Это не побег, Ваше Величество. Это возможность дать нам с Тессой вести линию защиты правильно. Вы можете что-то не то сказать, сделать. А Его Высочество, вообще может потерять способность контролировать себя в ярости. Не усугубляйте. Тем более, штормовое предупреждение отменили, и самолёты уже выпускают и принимают в Нью-Йоркском аэропорту. — Хорошо. Займись, Чак. Вызывай мой борт и Тессу, — Каин повернулся к сыну, просверлив его тяжёлым взглядом. — Завтра, пока ещё не стало поздно, мы вылетаем домой. И даже не пытайся возразить или сбежать. Ты достаточно натворил дел. Теперь неизвестно, чем это кончится. Кастиэль только молча кивнул. Он понимал. Да, натворил. Не стерпел. А теперь ему придётся вернутся домой, так и не поговорив с Дином. — И ещё, — Каин встал, решительно стукнув по столу. — Ты забудешь этого Омегу. Я всё сказал! Твоя свадьба через два месяца. Господи, кто бы подумал, что мой собственный сын, который даже в пубертате вёл себя спокойно и прилично, став взрослым, совсем свихнётся из-за какого-то Омеги? — Нет! — Кас дёрнулся. — Неужели ты не понимаешь? Я не могу его забыть. Я люблю его. — Да люби ты кого хочешь! — в сердцах выругался Король, — Хоть чёрта с рогами. А сделаешь так, как надо. И молись, чтобы всё уладилось. Очень не хочется, чтобы состоялся суд, и тебя конвоировали из страны в американское следственное ведомство. — Нет, папа, — Кас невольно закрыл лицо руками, понимая бессилие. — Закончили на этом. Иди, собирайся. Завтра, по прибытии самолёта, вылетаем домой! — Каин поставил решительную точку в разговоре и повернулся к Чаку. — Ширли, а ты начинай действовать. Постарайся как можно больше выяснить про этого актёра. Особенно, компрометирующей информации. Плати любые деньги, нанимай хакеров, но добудь про него всю информацию. Вытащи всю грязь, что он тщательно прячет. Я уверен, у него найдётся немало скелетов в шкафу. Его надо прижать, в крайнем случае, подкупить. Но не допустить, чтобы он вообще это развернул. Чак кивнул и, схватив телефон, вышел из комнаты. Кастиэль вернулся к себе и упал на кровать. Он был в растерянности, совершено не зная, что делать. Габриэль, присевший рядом, тихо сжал его руку. — Подожди раскисать. Я думаю, когда приедет Тесса, она уж точно прижмёт к ногтю Калахана. — Гейб, я не за это переживаю. Мне плевать сейчас даже на суд и скандал. Я улетаю, понимаешь? Так и не поговорив с Дином. Он всё ещё злится и не простил. А когда узнает всё это, и что я улетел... Габи, он возненавидит меня. — Не спеши, я поговорю с Сэмом. Может он сможет убедить Дина. А ещё, он лучше знает Чейза. Возможно подкинет какую-то компрометирующую информацию. Габриэль решительно набрал номер своего омеги. Поговорив в общих чертах и узнав, что всё по-прежнему, он перешёл к основному. Рассказав, что случилось, естественно не обрисовывая подробности, Гейб хотел было просить поговорить с Дином, чтобы он хотя бы по телефону ответил Касу, но Принц выхватил трубку. — Сэм, это Кас. Сэм, прости, что спрашиваю тебя о таком, но мне нужно знать, — да, Кас был уверен в своём Омеге. Но ревностный червячок сомнения точил сердце. Медленно. Капля за каплей. Разъедая, будто ядом. И больше всего Кас бы хотел убить в себе эту ревность. — Скажи, в тот день, когда приехал мой отец, и Дин ушёл, когда он вернулся? — Сейчас подумаю. Он был уже дома с отцом, когда приехал я. И уже всё случилось. Он был в истерике, и мне пришлось вколоть ему снотворное, — Сэм нахмурился, вспоминая события того дня. Да, он приехал после звонка Габриэля и застал дома отца и брата. Всё верно. — А в тот вечер у вас был Калахан? — Кас замер, ожидая ответа, как приговора. — Нет. Он вообще у нас давно не появлялся, — Сэм удивлённо приподнял брови. — А Дин, чисто теоретически, мог с ним пересечься где-то в городе? — продолжал допытываться Принц. — Кас, чисто теоретически он мог и на Луну слетать. А вообще, навряд ли. Дело в том, что когда я приехал, они с отцом тоже только прибыли. Отец забрал его из какого-то кафе недалеко от десятой линии метро. Дин тогда был не в состоянии сам передвигаться и позвонил мне. Но я не ответил, — Сэм невольно покраснел и был рад, что по телефону этого не видно. — Извини, но мы с Габриэлем… Короче. Он позвонил отцу. Тот прикатил, усадил его в машину и утащил домой. Ну а потом приехал я и вкатил ему снотворное. Так что я не думаю, что они вообще могли пересечься. Да в чём дело-то? — Сэм, я чуть не убил этого урода Чейза, потому что он сказал мне, что в тот вечер, когда Дин был очень расстроен, он приехал к вам и сам лично его успокаивал, — Каса снова затрясло, едва вспомнились слова Калахана. Но он быстро взял себя в руки. Уже сам факт того, что Дина из кафе, что недалеко от той станции, где он и вышел, забрал отец и отвёз домой, решительно говорил о том, что Чейза там не было. — Понимаешь, каким способом? — Он сказал, что… Был с Дином? — Сэм аж поперхнулся. — Вот скотина! Нет, этого не было. Я уверен. Дин был настолько в депрессии и неадеквате... Он бы не смог, Кас. Он любит тебя. Настолько, что медленно сходит с ума. — Детка, маленький мой, — Кас сжал телефон до треска. На глазах появились слёзы. — Сэм, пожалуйста, поговори с ним. Меня он не хочет слушать. Завтра я улечу. Так надо. Сюда приедет Тесса и останется отец Габи, они будут разбираться с Калаханом. Мне пока нельзя здесь быть. Но я вернусь к нему. Сэм, слышишь! Я клянусь! В короне или без, я вернусь к нему. Прошу, будь рядом с ним. Не допусти… — Ни за что! — Сэм понял, о чём просит Принц. Не допустить. Калахан снова попытается. Он уже однажды… Стоп! — Кас! Мы можем помочь. Дай Гейба, я всё ему объясню. Габриэль, разумеется, знал о том происшествий. Сэм вообще ничего не скрыл от своего альфы. Единственное, чего не знал Ширли, что камеры в доме и во дворе скрупулёзно всё зафиксировали, и что Сэм изъял записи и хранил их на флешке, с которой никогда не расставался. Она была пристёгнута к ключам. А копия была в компьютере. И это сейчас может стать тем самым аргументом, что заткнёт Калахана раз и навсегда. — Сэм, ты просто гений! — довольно улыбнулся Габриэль. — Нам надо срочно увидеться. Каса не выпустят, но я могу. Отдашь мне записи. Я передам отцу. И тогда они с Тессой его уничтожат. Но, детка, нужно ещё кое-что. Чтобы контратака была сильной, возможно придётся их задействовать в суде, если до него дойдёт дело. А это значит, что Дин и ты должны будете дать показания. В тебе я не сомневаюсь, а вот Дин... Он сейчас несколько неадекватен. Захочет ли он? — Гейб, я поговорю с ним. Он услышит меня, точно. Сейчас, когда угроза для Каса реальна, я думаю, он сможет вырваться из лап депрессии. Габи, он любит его. Не смотря ни на что. А это как раз может стать тем самым пинком, что выдернет его из штопора тоски. Встретимся через пару часов в нашем кафе, я отдам тебе флешку. — Спасибо, детка, — Гейб тепло улыбнулся и тихо промурчал. — Я так по тебе соскучился. — Я тоже, Габи, но не сейчас. Второй фронт в виде нас открыт. Надо действовать, пока этот идиот Калахан не устроил шоу на всех каналах. Они простились, в ожидании встречи. Гейб очень аккуратно рассказал Касу о том, что тогда произошло и как сейчас может помочь эта запись, за которой он едет к Сэму. — И ты утаил это от меня? Габриэль Ширли, как ты посмел?! — Принц сжал кулаки, слушая это. — Как я посмел? Да вот так, Высочество. Ты себя видишь? Ну-ка скажи мне, узнай ты тогда, что бы ты сделал? — Гейб усмехнулся. Он ожидал подобной реакции. — Я бы убил его прямо тогда, на месте. Расколол бы его башку о стену. Сука! — Кас с силой сжал рубашку на груди. Боль. Даже, как отголоски чего-то былого. Всё равно, представив себе на минуту его любимого, который в тот момент не в силах был себя защитить и этого урода, который чуть не воспользовался, Кастиэль буквально зарычал в потолок. — Габи, я его убью! — Успокойся. Убьёшь. Но не так. Ты же видишь, к чему приводит твоя несдержанность. И сейчас ты полетишь домой, вместо того, чтобы быть рядом с ним и попытаться вернуть. А ты, бунтарь херов, будешь сидеть в королевских покоях в Энджеленде и рвать на себе волосы, что тупо не хватило выдержки. — Гейб, не надо. Я виноват. Но скажи мне, положа руку на сердце. У тебя бы хватило? Если бы ты оказался в такой ситуации? Если бы перед тобой очутился бывший Сэма и говорил бы тебе, как прекрасен твой любимый в постели? Чёрт, Гейб! Ты же не слышал его. Он говорил во всех подробностях, смакуя каждую деталь. Рассказывая мне то, что я знаю. Потому что Дин и правда такой. А когда мне на ум ещё и пришло… Помнишь, тот рождественский вечер в их доме? Он тогда обозлился на Чейза и сам предложил мне себя. В отчаянии, в злости. Гейб, это какой-то сексзорцизм — истребить в себе сексом с новым альфой воспоминания о старом. Я не мог отделаться от этой мысли. А вдруг он так пытался прогнать воспоминания обо мне? — Как видишь, нет. Я понимаю тебя, Кас. Возможно, окажись я в такой ситуации, я бы действовал так же. Но сейчас не время. Мне надо собираться. Эта запись поможет нам. Не только уничтожит его, но поможет тебе поскорее вернуться сюда, — Гейб улыбнулся и обнял друга. — Держи нос по ветру, Высочество! Всё будет хорошо.

***

Сэм тоже быстро собирался. Ему надо успеть отдать флешку, а в городе дикие пробки. Снегопад оставил после себя последствия в виде заметённых высокими сугробами дорог. Техника, брошенная в центр, работала на пределе, расчищая главные транспортные артерии города. А в пригороде люди своими силами пытались просто разгрести путь. Младший уже вышел из комнаты, когда на пороге появился шатающийся Дин. Он выглядел ужасно. Темные круги под глазами, запавшие небритые щёки… И глаза, в которые было страшно смотреть. Яркая искрящаяся зелень потухла, как будто её облили грязью и теперь это были просто большие бездонные, полные пустоты, чаши. — Дин, — Сэм подскочил моментально, обняв брата, и подтолкнул к комнате. — Зачем ты встал? Тебе нужно спать. Много спать. Или, может, ты голоден? — Нет, — бесцветно и сухо, словно голос лишился красок, растрескавшись, как песок в зной. — Меня тошнит. И голова болит. Ты меня совсем запичкал таблетками. — Пойдём, я приготовлю тебе чаю с лимоном, хочешь? — Сэм аккуратно довёл его до постели и буквально уронил в мягкость матраса. — Сейчас, подожди. Он вылетел из комнаты и, быстро приготовив чаю, прибежал обратно с дымящейся кружкой. Едва войдя, он вновь обнаружил пустую постель. Но тут же услышал странные звуки из ванной. — Тебе плохо? — Сэм распахнул дверь и замер на пороге. Дин, дрожа, вцепился пальцами в раковину. Его выворачивало наизнанку. Но так как в желудке было пусто, он лишь закашливался и давился в судорогах. — Тошнит, — с трудом процедил он, умывшись, и вновь согнулся над раковиной, содрогаясь в потугах. — Дин? — Сэм замер. — Ты?.. Беременность? — Нет! — Винчестер вскинул голову и посмотрел на себя в зеркало. Злость вспыхнула в глазах, а челюсти со скрипом сжались. — Нет! Этого не может быть. — Тебе напомнить о неделе в течке, что ты провёл с Касом? Или о брачной метке? — Не смей произносить его имя! Я не хочу его больше слышать. Ненавижу, — Дин снова сжался. Раковина задрожала от той силы, с какой он в неё вцепился. — Нет. Не будет никакой беременности. И ребёнка не будет. — Дин, ты с ума сошёл? Это же его дитя! Того, кого ты любишь. Очнись. Зачем растить в себе ненависть, когда, возможно, в тебе растёт плод вашей любви. Вам надо поговорить. — Отвали! Я сказал, нет! Не будет никакого ребёнка, — Дин сжал рукой майку на животе, затрясшись в ознобе. — Боже, как больно. Сэм подхватил его под руки и потащил в постель. Уложив и укутав, он бросил взгляд на часы. Чёрт, ему надо спешить, от этой встречи многое зависело. Но и оставить Дина вот так он не мог. Страшно. Он в таком состоянии, что может что-то натворить. С ребенком. А отца нет дома. — Гейб, приезжай к нам, — Сэм быстро набрал Габриэля. — Дину плохо. Всё потом объясню, я не могу его оставить. Снова схватив лекарства, Сэм решительно обнажил плечо брата. — Нет, прошу тебя. Не коли мне больше это. Я не могу. Мне плохо от этого, — Дин поднял глаза. В них плескались слёзы. — Сэмми, хоть ты не передавай меня. Я устал. Смертельно устал. Не заставляй меня погружаться в эти сны. Они мучают меня. Там… Там я с ним, понимаешь? И там страшно. Он снова любит меня, а потом… — Дин сложился в комок и зарыдал, содрогаясь. — Потом, поцеловав на прощание, уходит. Под руку со своим женихом. К алтарю. И у меня на глазах говорит ему «да» и надевает кольцо на палец. Я не могу больше это видеть, Сэмми. Я не хочу. Боже, помоги мне… — Тише, Дин. Это неправда. Он с тобой. Он тоже извёлся. Совсем извёлся. Завтра он улетает домой, — Сэм сжимал его руку и гладил влажные волосы. — Хорошо. Может хоть тогда я смогу дышать спокойно в этом городе, когда не придётся делить с ним один воздух на двоих, — Дин в ответ тоже сжал руку брата. — Мне нужно его забыть. Навсегда вычеркнуть из жизни. Но как? — Дин, послушай. Сейчас сюда приедет Габриэль, — но поймав злой взгляд брата, поспешил объяснить, — Брат, Касу нужна наша помощь. Он в беде. Правда. — В какой? — вдруг истерично захохотал Дин, а слёзы сами брызнули из глаз. — Его суженый сбежал? Или, может, его короны лишили? — Не смешно! — рявкнул Сэм. Это вообще ненормально, такой переход от настроения к настроению. Но, возможно, дело в беременности? Если это и правда она. — Он в настоящей беде. Ему грозит суд. Дин, он чуть не убил Калахана. — Что?! — Старший подскочил на постели и уставился на брата. — Почему? — Потому что этот козёл подловил его у отеля и сказал, что когда ты бросил Принца, он приехал к тебе и… Хм. Утешил. Очень хорошо утешил в твоей постели. Понимаешь? — Сука! Это неправда! Я не… — Дин буквально выпрыгнул с кровати. Лицо заалело. Слишком резко. — Я бы никогда. Сэмми. Я не был с ним. Ни с кем, кроме… — он запнулся, не в силах произнести любимое имя, что сейчас одним произношением убивало его. — Я знаю. Но он не выдержал, когда это услышал и чуть не придушил Чейза. Гейб успел вовремя. Но сейчас Калахан намерен устроить вендетту. Суд, интервью на всех таблоидах. Только представь себе заголовки: «Известного актёра избил наследный Принц Энджеленда». Жесть, что будет. В это время раздался звонок. Сэм, погрозив брату пальцем, ринулся открывать. Вскоре в комнату вошёл Габриэль. Окинув Дина взглядом, он хмыкнул: — Не так уж и плохо ты выглядишь, — он подошёл, протянув руку. — Привет, настырный идиот. — Здравствуй, — Дин пожал её и отодвинулся. — Что случилось? — Что случилось? — хмыкнул Гейб, опустившись в кресло. — А случилось, детка, то, что вы, два дебила, скоро доведёте всё до полного кринжа. Один, не в силах обуздать ревность и боль, чуть не убил Чейза. Хотя, не скрою, очень не хотелось его отталкивать. Потому что эта гнида заслужил. Но Каса жалко. Другой, то бишь ты, сидит тут в четырёх стенах, упорно не желая выслушать и понять. Ты идиот, Винчестер! — Пошёл ты! Не понимаешь? Я что, по твоему, должен радоваться, что стал замечательной игрушкой для Принца? Гейб, лучше вали отсюда. Я не буду с ним разговаривать. Пусть уматывает домой и женится там на своём Принце, или кого там ему подготовили. — Приготовили, Дин. Именно приготовили, как положено королям. Вот только он к этому не имеет отношения. И не хочет с этим мириться. Он приехал сюда, чтобы найти любимого. Тебя, дурак! Он не любит и не любил того, кто ему уготован. И не намерен на нём жениться. Он любит только тебя. И ради тебя готов отказаться от престола. Ты это понимаешь? Разве не это он пытался тебе объяснить? — Я не… — начал было Дин, но… — Так, успокоились, оба! — рявкнул Сэм и для убедительности стукнул кулаком по столу. — У нас дело. Гейб, держи флешку. А ты, Дин, если состоится суд, эта запись поможет, конечно. Но нужны будут свидетельские показания. Твои. Чтобы ты подтвердил, что Чейз хотел тебя изнасиловать в твоём же доме. И если ты этого не сделаешь, его посадят. Прямо тут, в Штатах. Ты сможешь потом с этим жить? Тем более, что возможно… — Молчи! — Дин сверкнул на него глазами, понимая, что Сэм сейчас чуть не высказал свои догадки. Он не был уверен в беременности. А тошнота и боль в животе — слишком шаткие симптомы, чтобы это утверждать. И выдавать это не стоило. — Гейб, всё правда серьёзно? — А ты думаешь, это спектакль для тебя? — Хмыкнул Габи. — Не слишком ли дорогое представление? Нет, мой дорогой. Завтра мы улетаем, чтобы спрятать пока Каса дома. Здесь будут работать юристы. И запись с флешки, возможно, поможет нам приструнить Чейза до того, как он раздует скандал. Но если нет, то будет суд. И поверь, Каса не погладят по голове, за то что он сделал. Титул и деньги тут не помогут. Он гражданин другого государства. А к ним законодательство ещё более суровое. И здесь для Фемиды неважно, кто он. Как ты думаешь, на чью сторону встанет суд — коренного американца или заезжего чужака, хоть и Принца? Так что, по сути, Сэм сказал правду. Если ты не поможешь… Дин встал с кровати, обошёл её и молча подошёл к окну. Он сжал пальцами штору и закусил губу, стараясь сдержать слёзы. — Кас, — тихо прошептал он, подняв глаза к небу, что висело над окном серым покрывалом. — Кас, зачем ты это сделал? — Зачем? — Гейб услышал его слова. — Затем, что свихнулся от ревности и любви к тебе, дубина. И когда Чейз стал ему в красках описывать, как он тебя, якобы, утешал, у него просто флягу сорвало. Кстати, это же не правда? — Нет! — Дин развернулся. Глаза загорелись, как зелёные фонари. — Нет. Никто и никогда. Только он, — он вдруг обхватил себя руками, потому что тело вновь затрясло в ознобе. — Только он… Только его руки и губы. Кас… я принадлежу лишь тебе… Он сполз по стене, сжавшись в комок. — Кас, что же ты натворил? Что же я натворил. Люблю тебя. Господи, люблю. — Успокойся, — Сэм присел рядом, обняв его. — Мы выручим его. Ты готов помочь ему? — Всегда, — Дин вздрагивал, пытаясь унять дрожь. — Всегда. — Вот и умница, — улыбнулся Гейб. — А сейчас, мне пора. Самолёт Короля прилетит не как запланировано, а сегодня ночью. Они, узнав об экстренности, буквально разорвали воздушное пространство. Нам надо готовиться. Успеть вывезти его, пока Чейз не поднял бурю. Только, Дин, бунтарь безбашенный. Я тебя прошу, не усугуби. Зная тебя, ты сейчас можешь подлить масла в огонь своей несдержанностью. Ничего не делай, понял? Не буди лихо, пока тихо. Дай нам время. Если мы успеем вывезти королевский клан, нам будет легче тут прижать эту мразь. — Я понял, — прошептал Дин. — Могу я его услышать? Я должен сказать ему… — Нет! Ему сейчас нельзя знать. Если он услышит тебя, он разнесёт «Pitz» на кирпичи и прилетит к тебе. А это сейчас недопустимо. Не нужны эмоции и всплеск. Только спокойствие. Он должен улететь. Понимаешь? — Да, — Дин склонил голову. А потом посмотрел на брата. — Гейб, держи его в курсе. И, прошу, скажи мне, когда он будет уже там. В Энджеленде. Я честно буду ждать твоего разрешения, Гейб. Когда ты скажешь, тогда и я позвоню ему. — Молодец, послушный Омега. Сидеть тихо, пока не потребуется, — Гейб поднялся. — Сэмми, проводи меня. Мне нужно торопиться. Отец прислал смс, что его хакеры уже заблокировали все соцсети Калахана, лишив его возможности что-то выложить. — Дин, терпение. Понял?! Они вышли. На пороге дома они обнялись. Гейб, прижимая к себе своего омегу, мягко гладил его волосы. — Габи, поцелуй меня, — Сэм прижался к стене, чуть сползая и подставляя губы. — Я так соскучился по тебе. А ещё. Кажется, скоро течка. Ты понимаешь? — Детка, — Габриэль впился в его губы, лаская горячо и несдержанно. — Я тоже скучаю. А ещё я говорил с отцом. И он счастлив занять, что мы с тобой вместе. Сейчас нам надо помочь Касу и Дину. А когда всё закончится... Сэмми, я прилечу, чтобы официально попросить твоей руки у Джона. И увезу в Энджеленд. Согласен? — Конечно, — Сэм отвечал на поцелуи, тяжело дыша. Приближающаяся течка обостряла все инстинкты, и сейчас он разгорался на глазах. — Гейб, хочу тебя. — Боже, малыш, перестань. Я и так схожу с ума без тебя все эти дни, — Гейб уткнулся ему в шею и втянул запах. Голова вмиг поплыла. Запах явно обострился, рассыпаясь яркими всплесками. И брачная железа пульсировала слишком сильно. Зубы вмиг зачесались, а рот наполнился слюной. Гейб зарычал, несильно куснув шею. — Что ты творишь? Нам надо действовать. Времени мало. Меня ждут с флешкой. Боже, детка… — Пожалуйста, — Сэм задрожал, почувствовав лёгкий укус. В животе свело судорогой. — К тебе нельзя. Комната рядом с Дином. Его не стоит сейчас нервировать, — Гейб уже не мог думать ни о чём другом. — Оранжерея, — Сэм быстро вывернулся и, схватив его за рук, потащил в зимний сад. Через полчаса, они вышли оттуда, взъерошенные и красные. Но счастливые. — Сумасшедший, — Габриэль снова прижал Сэма у порога, целуя. — А если бы пришёл Джон или спустился Дин? — Но ведь не пришли же, — Сэм довольно урчал, как кот. — Прости, я не мог больше. Когда ты рядом, я теряю контроль. — Если бы ты знал, как теряю его я, — Габриэль быстро поцеловал и решительно отстранился. — Всё, мне пора. Слишком многое на кону. Я позвоню перед вылетом. Береги себя, жизнь моя. И брата. Смотри, чтобы он не натворил больше ничего. — О, нет. Я уверен, он сейчас мобилизует все силы. Ты хорошо его пропесочил, мой альфа. Беги. Я буду ждать вестей. Они вновь поцеловались, и Гейб вылетел из дома в уже заждавшееся его такси. Этой же ночью борт номер один с гербом Энджеленда и фото королевской семьи на фюзеляже покинул воздушное пространство Соединенных Штатов Америки, унося Принца домой…