Глава 2
15 августа 2025 г., 15:29
Вторник
Проснувшись с заложенным носом от ночных рыданий, я поплелась в ванную. Поначалу я попыталась было придумать повод не идти, но, вспомнив о последствиях, решила покориться судьбе. Утренний душ ни капли не расслабил, а только напомнил о грядущем дне. Минут десять я копалась в шкафу, пытаясь найти что-то, что смогу надеть и снять без лишних усилий. В итоге я остановилась на джинсах и шерстяном пуловере. По пути в школу я сторонилась даже случайных прохожих. Даже на безлюдных улицах я чувствовала себя ужасно заметной. Цветастое здание школы этим утром внушало настоящий хтонический ужас. Поборов очередной приступ рыданий, я подошла к крыльцу. У входа висел ряд почтовых ящиков с припиской «NUDE». Неподалёку тусовались какие-то пацаны. Я специально пришла пораньше, надеясь опередить толпу, которая стечётся к началу уроков. Лучше раздеться заранее, чем делать это в самый час пик. Парни бессовестно наблюдали за мной. Я не могла их игнорировать и украдкой прислушивалась к каждой фразе. Лучше бы я этого не делала. Уж слишком похабно они меня шкерили. Вполне обычная у меня задница, а не такая, как они говорят! – Да тихо, не пугайте её... – шикнул кто-то из них, дав мне негласный сигнал к действию. Я вздохнула и протёрла руки о джинсы. Если я не собираюсь быть стриптизёршей, то действовать надо быстро. Сначала верх, а уж потом всё остальное. Досчитав до трёх, я стянула с себя кофточку. Лицо обдало жаром, а кожа покрылась мурашками. Облокотившись о стену, я вылезла из туфелек. Неудобно, конечно, но снимать джинсы в обуви – себе дороже. Сердце больно ёкнуло, когда я спустила трусики, переступив через тёплый кусочек ткани. Теперь на мне остались только носки! Наспех застегнув туфли, я затолкала одежду в ящик и бросилась в школу. Двери не открылись. Я дёрнула ручку ещё раз, но это уже был акт отчаяния. Школу открывают только за 15 минут до начала занятий... Я не могла попасть внутрь еще 5 или 10 минут – как я могла забыть об этом?! Я вернулась к ящику, в надежде снова одеться, но он тоже оказался заперт. Крышка не реагировала ни на какие ухищрения. С каждым щелчком замка, душа стремительно падала в пятки. Это было больно. Сжав ноги, я униженно повернулась к парням. Они давили улыбки. – Я думала, что нам можно... – промямлила я. – И что же делать? – съязвил один из них. – Заткнуться! – злобно прорычала я. – И перестать пялиться! – Да ладно, не злись. Ты ведь всё равно будешь голой весь день, – парень развёл руками. – Просто, ну... Начнёшь чуть пораньше. – Ладно, неважно… – цыкнула я, отворачиваясь. – Мы не будем приставать, хорошо? Просто посмотрим. – Парни отошли и с аристократичным видом принялись беседовать о моих достоинствах и недостатках, будто рассматривая дорогой экспонат. Я съёжилась возле стены и стала ждать открытия школы. Постепенно народу становилось всё больше. Кто-то гулял во дворе, занимаясь своими делами, некоторые подходили к крыльцу и становились под козырёк. В глаза бросилась девушка, на вид, старше меня. Она подошла к ящикам и вдруг увидела меня. Поджав губы, девушка попятилась за угол. Видимо, решив не повторять моей ошибки. – Можно с тобой поговорить? – ко мне подошёл какой-то парниша. Я мотнула головой. По сути, такой ответ можно было воспринимать как угодно. – Я Гарольд, – представился он. – Ты Карен, я знаю. Я слегка нахмурилась. – Слушай, а ты всегда приходишь так рано? – он заискивающе улыбнулся. – А какая разница? – спросила я подозрительно. – Просто... На твоём месте, я бы приходил чуть попозже... – Спасибо, капитан очевидность! – я закатила глаза. – Ладно-ладно, – мальчик улыбнулся и приподнял руки. – Вообще, я хотел спросить... Ты когда-нибудь занималась, там, фотосессиями, или в этом роде?.. Просто мы тут... Я пронзила его испепеляющим взглядом. В это же мгновение из школы вышел директор. – «Ооо!» – всплеснул он, глядя на меня. – Глаз радуется при виде учеников, которым не терпится попасть в школу. Проигнорировав его сарказм, я тут же сиганула к дверям. Школьный автобус как раз заехал на стоянку, выгрузив очередную партию школьников. – Мисс Вагнер? – поманил меня директор. Я неохотно остановилась. – Вижу, вы подготовились, – отметил он, глянув мне между ног. Сердце бешено застучало: – Разумеется, я подготовилась!.. – прорычала я. – Мисс Вагнер, – сказал он чуть тише. – Могу я дать вам один совет? Постарайтесь... – Он неопределённо поводил кистью. – Выглядеть чуть поспокойнее. Тогда у них сразу пропадёт интерес задирать вас. Вы попробуете? Я переступила с ноги на ногу: – Я-эээ... Я попробую, – ответила я, поглядывая на дверь. За это время мимо нас прошли уже десятки учеников. Мой план попасть в класс, прежде чем снова столкнуться с вниманием всей школы, стремительно рушился. – Вы слишком боитесь, – вздохнул директор. – Встаньте перед входом. Примите какую-нибудь позу, пожалуйста. Что-что?.. Принять позу... Я проглотила ком в горле и встала на манер манекена, который видела в кабинете биологии: ноги по ширине плеч, руки на затылке и грудь колесом. Директор кивнул: – Неплохо. – Вокруг нас уже начала формироваться небольшая аудитория. Директор оценил обстановку и продолжил: – Попробуйте другую. Расставьте ноги по ширине плеч, согните колени и обопритесь о них. Немного наклонитесь вперед. Я выполнила его указания: – Так? – спросила я. Он кивнул: – Выгните спину. Голову выше. И повернитесь. Я сделала и это. – Отлично, мисс Вагнер. А теперь стойте... – туманно выразился он, а затем обратился к толпе. – Студенты, внимание! Помните о правилах программы. Участники и участницы «обнажённой недели» могут свободно позировать для вас, если вы их об этом попросите. Соблюдайте приличия. И никакого рукоприкладства. Меня буквально трясло от напряжения, а лицо было краснее варёного рака. Тем не менее, я продолжала стоять. Все, кто входил в школу – первым делом встречали меня, с выпяченной попой и растопыренными ногами. К счастью, долго мои мучения не продлились. Вскоре директор меня отпустил, а место у двери заняли другие несчастные обнажённые девочки, которых отловили дежурные при входе в школу. Не осталась безучастной и мужская половина учеников, вокруг которых сформировалась небольшая группка учениц и даже пара учительниц. Не теряя ни секунды, я взбежала по лестнице и вломилась в кабинет алгебры. Учителя ещё не было. Я плюхнулась за парту и обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Потихоньку подходили одноклассники, разнося слух о балагане, который творился на входе: голые девицы во всю практиковались исполнять приказы толпы. Похоже, мне всё-таки повезло чуточку больше, чем остальным… Учитель вошёл спустя минуту после звонка: – Прошу прощения. Задержался, – поздоровался он и повесил пиджак на стул. Я прильнула к парте, спрятавшись за соседом спереди. – Все сделали домашнее задание? – спросил мистер Деннисон. – Включая тебя, Карен. Иди к доске. Если что, мы поможем. Всё повторилось заново. Как и вчера, меня выставили у доски и заставили расписывать все примеры, пока класс переписывал их в тетрадь. Разумеется, сама я ничерта не решила. Да и как можно что-то решить в таком положении? Что в одежде, что без одежды – я просто стояла и тупила, пока учитель допытывался до класса. Впрочем, остальные тоже были не лучше. Подавляющее большинство загипнотизировано пялились на меня, маячившую перед доской, и что-то понимать удавалось лишь единицам. Учитель, казалось, специально подлавливал тех, кто пялился особенно долго, так что к концу урока все, волей не волей, уткнулись в учебники. Всё это было настолько унизительно, что я еле держалась, чтобы не расплакаться у всех на виду. На перемене многие одноклассники подошли поддержать меня, сказав, что никто не думает обо мне плохо. Если бы они только знали, насколько всё это страшно и стыдно. Лучше бы они не подходили ко мне все сразу. Но всё же, я была благодарна им за поддержку. На ватных ногах я поплелась в следующий кабинет. Предстояло пережить ещё один урок... Он был не так уж и плох: обществознание. Преподаватель не страдал садистскими наклонностями и не выказывал плохого отношения ко мне. Учитывая, что мне пришлось пережить с утра, этот перерыв был словно манной небесной. Я вошла в класс раньше всех. Г-н Хансен легонько кивнул, услышав бряцание двери. Я подошла к своей парте и уткнулась носом в сумку. Остаток перемены я планировала отсидеться так. – Как вы себя чувствуете? – поинтересовался учитель. – С-спасибо, хорошо, – промычала я, выдавив измученную улыбку. – Вы не возражаете, если я поговорю с вами? – сказал он деловито. – Я бы хотел узнать ваше мнение по поводу... Всего этого. – Моё мнение? – буркнула я, посмотрев на него исподлобья. – А по мне не видно? Вид у меня был и правда красноречивый. – Ну, может быть у вас есть какое-нибудь «особое» мнение на этот счёт... – развёл руками г-н Хансен. – Не знаю, какое у меня должно быть «особое» мнение, – ответила я несколько раздражённо. Перед глазами снова поплыли флешбеки с нотациями директора и родителей. Я нервно поёжилась и потёрла рукой глаза. – Пока что всё это выглядит сущим издевательством над детьми и над здравым смыслом. В класс вошла группа учеников. Учитель кивнул новоприбывшим, и наш разговор на время затих. Одноклассники с опаской покосились на нас, но, кажется, наша беседа их не сильно заинтересовала. Побросав портфели, они сразу же умотали. Мгновение спустя, из коридора донеслись истошные крики и визги, больше напоминающие налёт варваров на античную деревушку. В целом, привычное явление в школьной среде, но особенно пугающее в современное время. Мистер Хансен покосился на дверь. Кажется, он собрался было проверить, но передумал. Вместо этого он снова обратился ко мне: – Не могу с вами не согласиться, мисс Вагнер. То, что происходит в школе, конечно, нельзя назвать ничем, кроме дикарства, – учитель махнул в сторону двери. – Но не думайте, что это началось только вчера. Мы пытались что-то предпринять. Только что сделаешь, когда тебе противостоит само время? – К чему это вы?.. – я скептически взглянула на него, слушая в пол уха. – Система образования, какой мы её знаем, безнадёжно устарела, мисс Вагнер, – меланхолично продолжил учитель. – Мы не можем отказаться от неё совсем, но... – А... Я поняла. То есть – вот это вот... – я провела руками по своей обнажённой груди. – Н-не всё так просто... – мистер Хансен состроил кислую мину и отвёл взгляд. – Понимаете, как учитель, я обязан следить, чтобы все ученики правильно понимали смысл программы... – Он перевёл взгляд на меня. – Я согласен, с виду программа действительно не имеет никакого отношения к образованию, но она выполняет более важную функцию – воспитательную. – Превратить школу в бордель – это, по-вашему, воспитание? – нахмурилась я. – Ну, честно говоря, шансов устроиться куда-то кроме борделя у вас и так было не много... – хмыкнул учитель. – И дело даже не в качестве образования... – А в чём?! В воспитании вы хотите сказать? Извините, но мне кажется, что у вас просто мозгов не хватает, чтобы сделать всё по-нормальному, и вместо этого вы решили устроить какой-то балаган, прикрываясь красивыми словами о «воспитании» и прочей чушью! Да, современная школа – говно. Но и то, что с ней сделали – это тоже не лучше. – «Нормальное» образование и «эффективное» – это слегка разные вещи... – мистер Хансен нервно покрутил ручкой, глянув куда-то в сторону. – Понимаете, если полученное знание вами не пережито, не взято на вооружение тут же, в процессе обучения – оно будет для вас бессмысленным. Поверьте, никто не собирается пытать вас просто так. Цель программы – создать для вас стрессовую, но на деле безопасную и контролируемую среду, которая подталкивала бы вас к развитию. – Нас?.. К развитию?! Да вы хоть знаете, что со мной делали сегодня утром?! – вспылила я. – Это же просто какая-то дикость... И ведь учителя хотят, чтобы мы ещё и учились при этом! – Мисс Вагнер, честно говоря, меня тоже это всё беспокоит, – учитель неопределённо повёл рукой. – Просто... Попытайтесь выжить в этой среде. Её цель – пробудить в вас животных. – О, как мило! Только вот оголили меня, а озверели все остальные, – фыркнула я. – А остальные – не ваша проблема. Поверьте, они тоже заложники этой системы. Их... – он осёкся. – Ну, скажем, «судьбы» в ваших руках. – Вы имеете в виду «члены»? – Ну, если так вам понятнее... – учитель пожал плечами. – И?.. Вы тоже будете использовать меня, чтобы управлять этими… «Судьбами»? – прищурилась я. – Ну... – он задумчиво посмотрел на меня. – Думаю, в теории, я мог бы попросить вас принять участие… Но это желание исходит явно не из моей головы, – отстранился он. – Ни о чём не волнуйтесь, я поддерживаю инициативу только на добровольной основе. Если вам это сложно, я не стану вас принуждать. Удивительно, что он не ухватился за эту возможность. Я устало улыбнулась: – Спасибо, г-н Хансен. Урок прошёл спокойно. Учитель что-то говорил, клацая джойстиком по презентации. Я полностью абстрагировалась от его болтовни и сосредоточилась на насущных вопросах: – «Судьбы... Члены. Голова уже болит ото всего этого. Но, да, каких бы целей они не придерживались, моя главная задача – выжить! Пора взять себя в руки. Или наоборот – расслабиться? В любом случае, если так будет продолжаться и дальше, то скоро я сама слягу в больничку. Может и правда побыть посмелее? Нужно что-то придумать, чтобы обезопасить себя от домогательств. В идеале – вообще отбить у них желание приставать ко мне. Только легче это сказать, чем сделать...» Г-н Хансен вечно любил растекаться маслом по древу. На, и без того сонных учеников, его лекции действовали как снотворное. Многие не заморачивались и тихо дремали, спрятавшись за спинами товарищей спереди. Погрязнув в раздумьях, я и сама расселась посвободнее. А то всё, как первоклассница – с задвинутым стулом и локтями на парте. Отчасти потому, что таким образом я прикрывала сиськи... Делать нечего – нужно создавать видимость, что я прилежная ученица. А если кто-то вместо урока предпочитает пялиться на сексуальную девку за соседней партой, то это он – извращенец, а не потому что я голая. К концу урока я исписала почти всю тетрадь, обдумывая угрозы, которые может подбросить мне школа. Голову забивали мысли, порой, весьма возбуждающие... Сама не заметила, как влезла на стул двумя ногами. Одноклассники тоже слегка оживились. Г-н Хансен что-то рассказывал и его даже слушали! Интересно, с чего это все так взбодрились? Раздав домашку, учитель распустил всех на перемену. Я обречённо вздохнула. Теперь предстояло пережить физкультуру. Наплевав на правила, я понеслась прямиком к залу, игнорируя всех встречных. Впопыхах я чуть не забежала в женскую раздевалку, но вовремя вспомнила, что должна пользоваться мужской. Понурив голову, я развернулась обратно. – Ну, зато переодеваться не надо, – пошутил кто-то из параллельного класса. – Да-да. Конечно, – кисло ответила я. Дура. Надо было сразу надеть кроссовки. Какая разница, в чём ходить, если я и так без одежды? Не пришлось бы пересекаться с парнями. Зашнуровав обувь, я сразу отправилась в зал. – О, а вот и ты! – козырнул мистер Колеманн. Я кивнула и слегка расслабилась. Всегда ему симпатизировала. – Слушай, ты ведь ещё ходишь на гимнастику? – спросил он несколько заторможено. – Ну, не совсем... – А что такое? – Так закрыли же. Не сказать, что меня это сильно расстраивало. – Да? Во дела... – мистер Колеманн немного задумался. – Впрочем, ладно. Уже не до этого... – крякнул он, глядя на меня. – Формы нет? – поиронизировала я. – Да нет-нет. В смысле... А, – он скосил взгляд и отмахнулся. – Думал вот просто, кого припахать. – Нет, я могу!.. – возразила я. – Я... Я должна быть голой в любом случае, так что, если надо... – мысль оборвалась. Стоп. Какого хрена я согласилась? Просто из вежливости?.. Чёрт, как же глупо. Умение вовремя соскочить, явно, не самая сильная моя черта. Если у меня вообще есть хоть какие-то сильные стороны... Начался урок. Учитель провёл перекличку, свистнул и пустил нас по кругу (да, тупой каламбур, я знаю). Я моментально сползла в самый конец. Девки проносились рядом, как скаковые лошадки. Парни же особо не напрягались, предпочитая плестись сзади, чтобы поглазеть на мой зад. Проклятые сиськи! Ну почему они так трясутся?! Ну, не руками же их держать, в самом деле... Закончив с разогревом, учитель расстелил маты, где принялся демонстрировать на мне всякие трюки: повороты, шпагаты, махи ногами, разные конструкции из кувырков и прыжков, и прочее. Физкультура показалась мне самым невинным уроком с тех пор, как я была вынуждена ходить без одежды. Кажется, я даже перестала стесняться на какое-то время. Все с восхищением наблюдали, как играючи я выполняла все упражнения. Наверное, это было красиво. У меня было полное право демонстрировать своё тело, не боясь показаться распутной. Я прыгала по матам, кувыркалась, и все мальчики глядели на меня с нескрываемым обожанием. Что удивительно. Во мне ведь даже не было чего-то особенного... У меня обычная фигура. Далеко не Барби. Даже талии как таковой ещё нет! Может, я красивая в некотором роде, как неспелая девушка. У меня здоровая грудь, которая, надеюсь, ещё подрастёт. Я пыталась убрать живот, но почему-то мышцы только подчёркивают его, чем скрывают. Бёдра только-только начали округляться, хотя уже позволяли привлекательно вилять попой. Честно говоря, попа – это наиболее женственная моя часть. Удивительно, но +10 очков к уверенности в себе прибавила бритая киска. Я ощутила это ещё вчера, осознав, насколько привлекательно выгляжу в зеркале. Кожа между ног стала чувствительнее, да и половые губы выступают очень эффектно. Хотелось даже сфотографироваться. Но, с другой стороны, завтра мне всё равно пришлось бы показывать её всем и каждому. К концу урока учитель отправил меня помогать парням, которые испытывали трудности со всей этой гимнастикой. Как только я подходила – они сразу становились мягкими и податливыми, как пластилин. Особенно если я сама к ним прикасалась. Кажется, им понравилось. Кажется, у них не было никаких трудностей. Во всяком случае, не думаю, что я действительно помогла кому-то. Большую часть времени они уделяли, скорее мне, чем занятиям. Хотя, несколько мальчиков умудрились просидеть на шпагате чуть дольше обычного. Класс разбежался по раздевалкам. Я оставила вещи в шкафчике и пошла в душевую. Там меня с нетерпением ждала вся мужская половина нашего класса. Не так уж и сильно они запачкались, в отличие от меня! Что, конечно, не помешало им собраться всем до единого. В этот раз одноклассники были голыми абсолютно все. В их глазах читались недобрые намерения. Это была ловушка. Если вчера я ещё могла рассчитывать на пощаду, то сегодня они воспользовались мной по полной программе. Я развлекала их почти всю перемену, но парни никак не могли насмотреться. – Не хмурься! – пожурили меня в процессе. – Ладно, ладно... – нахмурилась я. Впрочем, я действительно попробовала. Нервное напряжение слегка притупилось, когда я натянула улыбку. Всё было словно в тумане, как в понедельник утром. Только теперь я находилась в одной душевой с уймой парней. Выпячивала грудь, попу, раздвигала ноги по первому требованию... Кто-то даже поливал меня из душа, пока я закидывала ногу на кран. Парни гладили члены, делая вид, что занимаются этим сугубо в гигиенических целях. Открыто мастурбировать никто не решался. Несколько успокаивала мысль, что я буду не единственной, кто пройдёт через это. Когда-то и они попрыгают в женской душевой, и тогда посмотрим, кто будет смеяться последним. Хотя, не думаю, что это будет в равной степени справедливо по отношению к девочкам... В конце концов, покончив с душем, я отправилась к зеркалу, чтобы высушить волосы. – Карен, ты как? – спросил меня кто-то. Я попробовала вежливо улыбнуться, но в итоге лишь нервно оскалилась. Наверное, это выглядело жутковато. Я пыталась не думать о смысле происходящего, ибо от этого у меня сводило скулы. Разум словно пребывал в каком-то трансе, ибо осознать реальность я смогла, только оказавшись за пределами раздевалки. Даже не помню, закрыла ли я шкафчик... – Пока! – попрощалась я с мальчиками. Дверь захлопнулась. Улыбка медленно поползла с лица. По телу пробежали мурашки. – Что-то ты задержалась... Все наши уже ушли, – раздался противный девичий голосок. Я обернулась. Собеседницей оказалась Диди. Видимо, она намеренно караулила меня у двери. – А ты почему здесь? – пространно поинтересовалась я. – Ну, не оставлять же тебя одну. – Ах, – большое спасибо! – Большое пожалуйста! – Диди схватила меня за руку и повела в кабинет. По пути я рассказала ей про душевую, и обо всём кошмаре, что там творился. Диди хмурилась и недружелюбно зыркала на случайных парней. – Мне кажется, ты неплохо справляешься, – хмыкнула она, дослушав рассказ. – Это только кажется. Ну, может быть... Только немного, – покачала головой я. – Я всё равно хочу, чтобы это быстрее кончилось! – Жаль. У тебя хорошо получается, – ухмыльнулась Диди. – В смысле?.. – Ну, знаешь… Есть такая профессия. Социально-ответственная... Обычно к ней начинают готовиться прямо со школы. Так что, если ты захочешь попрактиковаться ещё неделю, то мы будем весьма благодарны... – Да пошла ты! – огрызнулась я и попыталась вырваться из её хватки. – Да стой, стой, – удержала она меня. – Просто шучу. Я фыркнула и всё равно высвободила руку. Соседство этой стервы меня напрягало. Стыдно признавать, но отчасти она была права. Несмотря на присутствие компаньонки, поводов «попрактиковаться» мне хватало. Диди, очевидно, не могла открыто вмешаться, когда особо наглые типы хотели посмотреть стриптиз. Я неловко позировала и, к своему удивлению, почти перестала стесняться. Вернее, я просто решила воспринимать это, как неотвратимое зло, с которым бессмысленно как-то бороться. Щёки по-прежнему горели, а коленки частенько дрожали, но оставшуюся часть дня я проходила с куда менее пессимистичным настроем. К концу перемены мы всё-таки добрались до кабинета. Не питая особых надежд, я вошла внутрь. Как и в прошлый раз, учительница водрузила меня на табурет. Только теперь он стоял не возле шкафа, а прямо напротив парт. – Пожалуйста, сними обувь и носки тоже, – проворковала учительница. – Просидишь полностью голой, м? Мне кажется, это будет как-то ближе к природе и более эстетично. Я снова раскраснелась (проклятье), но кивнула. Сняв туфли с носками, я поставила их возле учительского стола и забралась на подножку. Устроившись на сидении, я развернулась лицом к классу. С высоты табурета создавалось впечатление, что это не я сижу перед одноклассниками, а они передо мной... Сдув с глаз упавшую прядь, я поставила ноги на выступы. – Чувствуешь себя привлекательной? – поинтересовалась учительница. – Ну… В основном, я чувствую себя униженной и доступной... – пожаловалась я. – И ещё немного холодно, – добавила я в конце. Класс слегка посмеялся. – А возбуждение? Ты ведь возбудилась хотя бы немного? Хотя бы раз, – продолжила тему мисс Хукер. Я покраснела ещё сильнее: – ... Ну… Может быть, только пару раз... Наверно... – призналась я. – Вчера... Ну, и сегодня, когда шла с физкультуры... А потом этот ваш урок… Класс захихикал. – Это абсолютно естественно, – пояснила мисс Хукер классу. – Все чувства, которые испытывает Карен, встроены в неё, как и во всех женщин, в результате эволюции. Чувство стыда Карен приобрела в результате эволюции социальной, но возбуждение, которое она испытывает, ловя на себе взгляды, является неотъемлемой частью полового отбора. Говоря простым языком, – всем ведь приятно, когда люди считают вас красивыми и желанными. Чем больше у женщины поклонников, тем шире её выбор и сильнее влияние. Не нужно бояться чужого внимания, нужно только радоваться, – учительница похлопала меня по плечу. – Я ведь не просто так это говорю, дети... – продолжила она менторским тоном. – Все вы – участники сложной и амбициозной социальной реформы. Если программа приживётся – это сильно повлияет на общество в будущем. В частности, программа разовьёт в вас множество личностных качеств и поможет стать сплочённее во всех смыслах. Карен, я настоятельно рекомендую тебе пережить эту неделю. Как и вам всем. Уверяю, вы быстро ко всему привыкните. Если что, я и другие учителя всегда вам поможем. Хорошо, что они всё ещё продолжают напоминать нам об этом. Ибо большинство из нас воспринимали программу, как проявление очередного государственного произвола, а не как сколько-нибудь продуманную социальную реформу. – Мальчики, как вам Карен? – заговорила вдруг мисс Хукер. – Готова поспорить, что если я прямо сейчас заставлю вас снять штаны, то увижу отчётливую эрекцию у половины класса. Они ведь не мастурбировали на тебя, Карен? Я помотала головой. В основном они только смотрели. Учительница улыбнулась: – Впрочем, ничего нового я бы не увидела. Но вот Карен, я думаю, вы бы заинтересовать могли. Если вы позаботитесь о Карен на этой неделе, и она найдёт вас индивидуально привлекательными... То, кто знает, может быть она решит поблагодарить вас. Так ведь поступают хорошие девочки, Карен? Я возмущённо вылупилась на неё. Второй урок был посвящён уже человеческой биологии. Мисс Хукер затронула тему менструаций, полового созревания, гигиены и прочего. Хорошо, что я успела побрить себя всю и везде. По крайней мере, это точно пошло мне на пользу. Учительница так и норовила приспособить меня в качестве модели. Естественно, она не могла упустить возможности постучать указкой по моим соскам и промежности. Другие части тела тоже не остались без внимания, стоило ей начать разговор о первичных и вторичных половых признаках. Она даже приподняла мне ногу, чтобы показать ляжки! – «Меня здесь нет, меня здесь нет», – читала я про себя мантру. Карен? Нет никакой Карен. На стуле сидит манекен. Чем меньше я шевелюсь – тем больше ученики думают об учительнице, а не о том, что вместо модели им показывают их голую одноклассницу. Вместе с тем, каждый раз я невольно вздрагивала, когда учительница тыкала в меня указкой. Класс оживлялся, а я лишь краснела и ещё сильнее ёрзала на табурете. – Что ж, есть вопросы? – спросила учительница. Вопросов не было. – Хорошо, все свободны, – закончила она ровно со звонком. Я спрыгнула с табурета и побежала к двери. – Карен, туфли! – напомнила учительница. Вот чёрт! Забыла. Ещё чуть-чуть и вышла бы в коридор прямо так! Босиком... Какой стыд. Подобрав обувь, я снова оказалась на табурете. Пока я шастала, то насобирала с пола всякой грязи. Проклятое сиденье было слишком высоко, поэтому пришлось задрать ногу чуть ли не до шеи. Смахнув грязь с пятки, я мельком взглянула на класс. Ученики внимательно наблюдали. Я плавно опустила ногу. Сделав бровки домиком, я обернулась к учительнице, призывая её к милосердию. Учительница повела бровью, и все свидетели испарились. Буркнув «спасибо», я оделась и побежала в столовую. Как обычно: стоило слегка задержаться, как все столы уже заняли. А те, что свободны – доверху завалены тарелками. Впрочем, в таких случаях я не брезговала самой убрать столик. – Разрешите... – раздался за спиной голосок. Я обернулась. Ко мне подошла девочка с подносом. На вид – симпатичная афроамериканка. Довольно спортивная, с косичками. Судя по фартуку – дежурная. Что-ж, грех отказывать. Мы начали убирать вместе. Только что-то меня в ней напрягало… – я посмотрела ей за спину. Ах, да. Голая задница. Да ещё какая! Явно не в столовой её насидела. Наверняка, ей было чем ещё похвастать, только весь перед был прикрыт фартуком, как полагается техникой безопасности. – Как тебя зовут? – решила я завязать беседу. – Тесса, – ответила девочка. – Это не ты вчера убежала? – в голове всплыли вчерашние слухи. Услышав вопрос, дежурная прекратила сбор тарелок, нахмурилась и поджала губы. – Прости, прости! Я не хотела... – я расчувствовалась и тронула её за плечо. Она никак не отреагировала: лишь мотнула головой. – Ничего. Я убежала не по «этой» причине. – А по какой?.. Дежурная глянула на меня исподлобья. Пару секунд она сверлила меня взглядом, от которого всё внутри похолодело, а потом отвернулась. Похоже, она не собиралась со мной откровенничать. Я притихла и вернулась к разгребанию посуды. Не умела общаться с людьми, так и не начинала бы... – Обещай, что никому не расскажешь, – неожиданно произнесла она. – Обещаю, – поклялась я. Тесса снова глянула на меня, но резко смягчилась. Кажется, ей давно хотелось чем-то поделиться, но вокруг не было никого, кто мог бы её понять. Надеюсь, она не ошиблась на счёт меня. – У меня есть старший брат... – начала Тесса, дёрнув губой. – Он тоже здесь учится. Мы... Ну, не сказать, что мы не ладим, но у нас довольно странные отношения. В общем, я иногда занимаюсь танцами. Точнее, не танцами, а типа тверка, короче. Я не особо это скрываю и много раз тренировалась при нём, пока нет родителей. И он меня макакой из-за этого обзывает. У нас есть типа правило: каждый раз, когда я тренируюсь, я должна съесть для него банан. Желательно заглотив его полностью. Неважно откуда я это умею. Иначе он угрожает, что расскажет родителям, чем я занимаюсь. Мне типа не сложно, да и он действительно слишком много обо мне знает… Нет, опять же, у нас нормальные отношения, просто мы так играем. И вот вчера он… Мало того, что я была вся на нервах, так он… Он начал надо мной издеваться. Притащил из столовой бананы и сказал, что я буду его ручной обезьянкой. Сказал, что я буду танцевать перед всей школой, а он будет кормить меня бананами, и… – Тесса стиснула зубы и кулаки. – … Я просто ему врезала. Жёстко… – закончила она. – Это его вчера увезли в больницу. Никто этого не видел, потому что он пристал ко мне в туалете. Но потом начались разборки, и я убежала. Иначе попадёт и мне, и этому... Клоуну. Зато теперь я тоже могу его шантажировать... А все подумали, что я убежала из-за программы. Мило, но учителя разрешили мне поработать дежурной до конца недели. – Ты крутая Тесса… – ответила я завороженно. – Спасибо. Она взяла сразу два подноса и пошла к стойке. Я не удержалась и посмотрела ей вслед. Девчонка действительно пробуждала аппетит... Петельки фартука шикарно выделялись на её теле, а те что свисали на талии, обидно колыхались в ложбинке меж ягодиц. Отодвинь она их хоть немного подальше… Чёрт, кто вообще пустил эту шоколадку в столовую?! Сгрузив посуду, дежурная скрылась в толпе учеников. Ненасытных, сексуально-голодных учеников... Отлипнуть от столь сладкой попы было непросто. Обиженно заурчал живот. Да, неплохо бы вспомнить и о себе. Уцепив пару бутербродов, я заняла заслуженный чистый столик. Зубы жадно вцепились в хлебные гренки. По столу рассыпались крошки. Я с удовольствием смаковала каждый кусочек, вдыхая аромат ещё тёплого бекона. Как же вкусно! Я прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Какая-то томная нежность наполняла низ живота. Легкая сытость, возбуждённость или может, влюблённость... Очень необычное чувство. Удивительно, что так бывает. Причём, не где-нибудь, а прямо в школе. Обед омрачил неожиданный приступ тревоги. И правда – я открыла глаза и обнаружила рядом двух незнакомцев. Первый выглядел как типичный дворовый пацан, а второй носил брюки с жилеткой на манер оксфордского ботаника. Кажется, они были из параллельного класса. – Можно?.. – обратился парень слева. – Ну... Только если вы есть собираетесь, а не это вот всё... – попыталась соскочить я. – Единственное, что тут можно есть – это... – затянул правый. – Вот только попробуй сейчас что-нибудь ляпнуть! – прервала я его. Его друг громко заржал, а сам парень закатил глаза. – Вообще... Мы просто поговорить, – продолжил первый, когда отсмеялся. – Я даже не помню, как зовут вас двоих. – Я Рик, а он Джефф, – ответил он же. – И... Вы подошли, потому что это мисс Хукер вас надоумила? Рассчитываете на «благодарность»? – бросила я обвинительно. – Ну... Да, так и есть, – досадно кивнул парень. – Прости, мы больше не будем. Давай, Джефф, – махнул он другу. Джефф посмотрел на него уничижительным взглядом и последовал за ним. Я закусила губу: – Эй, подождите! – крикнула я им вслед, несколько смутившись. По крайней мере, они были честными. Наверное, будет справедливо, если я уделю им чуточку времени. – Ладно, садитесь, уж. Парни мигом развернулись и уселись за стол. Может они и правда просто поговорить? Иначе зачем подходить сразу вдвоём? В любом случае, если они действительно хотят на что-то меня развести, то им придётся как следует постараться. Решив не тянуть кота за яйца, я спросила в лоб: – Раз уж вы вдвоём ко мне подкатили… Выходит, вы просто не поделили меня, или как? – Аэм... Нет. Так далеко мы не планируем, – пожал плечами Рик. – Мы правда просто поговорить. В ходе разговора я узнала, что Рик и Джефф учатся в математической группе. В их собственном классе «голым учеником» был парень. Не знаю, задумано так или нет, но на биологии наши расписания пересекались. Два дня они видели меня, щеголяющей голой по школе, но единственной возможностью увидеть меня вблизи – был тот самый урок биологии. Услышав предложение мисс Хукер, они и решили им воспользоваться. Собственно, попытка не пытка. В самый разгар беседы к нам подошли какие-то типы. Судя по виду – типичные коридорные приставалы, не обременённые высокой культурой. – Народ, если хотите яичницу, то идите к дежурной, – агрессивно-вежливо попросил Джефф. – Да мы ща, – отмахнулся один из задир. Другой и вовсе его проигнорировал, и обратился сразу ко мне: – Эй, покажи сиськи. Рик огрызнулся и приподнялся из-за стола: – Эти сиськи заняты. – С чего это? Это общие сиськи, – процедил парень. – Общие сиськи у твоей мамаши, – налёг Рик. – Что ты сказал?! – Так, хватит! – я отодвинула стул и встала между ними. – Я показываю сиськи, и вы уходите. Поняли? Парни замешкались. Я посмотрела им в глаза и выпятила грудь. Они тут же уставились на неё. Я сдержанно покрасовалась: развернулась из стороны в сторону, жмакнула себя пару раз и даже легонько попрыгала. Закончив представление, я прикрылась ладонями. Парни сразу же пришли в чувства. – Всё, – сказала я твёрдо. Они моргнули. – Мы просто... – опомнился один. – Типа, понятно, обед, всё такое... Просто на перемене некогда. Ладно, короче. Не хотели мешать. – Хорошо. Пока. – я слегка улыбнулась. Они отошли в сторону и больше не приставали. Я выдохнула и плюхнулась за стол. – Неплохо ты их... – хмыкнул Джефф. – Спасибо... – И часто?.. Такие вот... – он кивнул на парней. – Достаточно, – отстранилась я, нахмурив лоб. – И на физре тоже? – спросил Рик. Парни с любопытством на меня посмотрели. Что-то нездоровое читалось в их взглядах... – Ну… Как сказать... – покосилась я в сторону. – Ну, они хоть не домогаются? – Я уже не знаю, что считать домогательством, а что нет. Проще просто делать, что они говорят и они сами отстанут... – я укусила бутерброд. Не хотелось лишний раз обсуждать эту тему. – Мне кажется, что если кто-то реально попробует тебя изнасиловать, то быстро пожалеет об этом, – заявил Рик. – Лично я набью ему морду в первую очередь. Потому что… Ну, это подло так поступать. Никто не хочет, чтобы программу закрыли из-за таких дебилов. Я зарделась уже в который раз и откусила ещё кусок. Откровение Рика мне сильно польстило. – А ты сама хочешь, чтобы тебя изнасиловали? – вдруг сказал он. Я тревожно взглянула на него. Джефф откашлялся: – Мой тупой друг, – он посмотрел Рика, – хотел спросить, – а ты сама не хотела бы кого-нибудь изнасиловать? – Кого-нибудь – это вас? – состроила я постную рожу. – Ну, не прямо нас, а... В целом, – развёл руками Джефф. – Просто, если верить Хукер, то раз ты возбуждаешься – значит готовишься к сексу. Не думаю, конечно, что ты реально его хочешь, но куда больше ты не хочешь быть изнасилованной. А единственный способ сейчас не быть изнасилованной – это... – Нет, ну... – попыталась возразить я. – Действовать на опережение... – Джефф и пронзил меня гипнотическим взглядом. Рик сложил руки и откинулся на стуле, дав товарищу полный картбланш на промывание моих мозгов. – Вы... Да хватит!.. – стукнула я по столу. – Не собираюсь я никого насиловать! Мне даже на улицу выходить страшно, а вы просите меня о таком… – А чего конкретно ты боишься? – прищурился Рик. – Всего! – всхлипнула я, вставая из-за стола. – Раздеваться перед всей школой! Чёртову алгебру! Травлю одноклассниц, парней... – в памяти снова всплыли образы, из-за которых я рыдала всю ночь. Это было настолько мучительно, что я снова расплакалась. Ребята сочувствующе на меня посмотрели. Я утёрлась салфеткой, а они пошли относить подносы. Понурив голову, я направилась к выходу. – Карен... Погоди минуту, хорошо? – попросил Рик. Я остановилась. И вдруг он потянул меня и слегка прижал к себе. Я удивилась подобной бестактности, ведь я была совсем голой. Но... Это оказалось приятно. Я обняла его в ответ и уткнулась носом в плечо. Он не отпускал, пока не наобнимался сам. – С-спасибо... – прошептала я. Это было вовремя. – Хочешь ещё? – предложил Джефф. Я кивнула, и мы тоже обнялись. – Ну так что, мы заслужили благодарность? – пошутил Рик, но быстро оговорился: – Просто шучу! Я хихикнула. Мне по-прежнему пришлось проталкиваться через переполненные коридоры, но в компании мальчиков я чувствовала себя куда спокойнее. Они проводили меня до английского, а потом пошли к себе. Когда я вошла, миссис Томпсон, которой наверняка уже перевалило за 70, укоризненно на меня посмотрела. Остальные тоже обернулись, чуть не спровоцировав очередную паническую атаку. У меня что-то с лицом? Или с чем-то другим?.. Надеюсь, что нет. История, как и в прошлый раз, прошла спокойно. Поскольку учительница сочувствовала моему положению, она снова позволила мне сесть на галёрку и не отвечать на вопросы. Благодаря ей, я лишний раз смогла посидеть наедине без опаски. Я тихо просидела весь урок и с удовольствием смылась, когда прозвенел звонок. – Молодец Карен, – шепнула мне учительница с добродушной улыбкой. Она любила расхваливать учеников, но обычно делала это только по делу. – Эээ... Спасибо, – выдавила я, уткнувшись в пол. Наверное, ей захотелось меня подбодрить. Попрощавшись с учительницей, я направилась к крыльцу, где уже должны были открыть ящики с одеждой. – Мисс Вагнер? – окликнул повелительный голос, когда я прошла мимо учительской. Я тихонько цыкнула. – Как вы сегодня? – спросил директор. – В основном… Хорошо, я думаю, – поспешно ответила я. – Я бы хотела *скорее* забрать одежду! – Вы весь день этого ждёте? – полюбопытствовал директор. – Мисс Вагнер, мы все хотим, чтобы вы, если и не наслаждались получаемым опытом, то хотя бы... – Ну нет! – возразила я ему, раскрасневшись, то ли от стыда, то ли от злости. Директор несколько растерялся. – Это ужасно унизительно ходить по школе без одежды, мистер Харрисон! Он задумчиво посмотрел на меня. – Хм... Мисс Вагнер, думаю, я не погрешу против истины, если скажу, что никто не обещает нам простой жизни. Долг каждого человека, становясь взрослее – учиться преодолевать проблемы и невзгоды, набирать опыт, знания, чтобы в дальнейшем самостоятельно обрести своё счастье. Поймите, программа гораздо полезнее для вас, чем кажется. Постарайтесь увидеть в ней и позитивные стороны, а не концентрироваться только на негативе. На пару мгновений я заколебалась, борясь с желанием нагрубить ему. Все эти «позитивные стороны» о которых он говорит, нисколько не помогают мне, а только унижают. Но всё же, прежде чем уйти я решила высказаться: – Позитивные?! Вы хотите сказать, что издевательства и унижения – это очень полезно для учеников? Директор вздохнул: – Ну, что вам на это сказать... Да, всё идёт не так гладко, как хотелось бы. Округ у нас не самый лучший, да и школа тоже. Если хотите, вы можете перевестись в какой-нибудь частный лицей, но вы ведь понимаете, что изначально «NUDE» появилась именно там? Даже лучшие учебные учреждения не смогли создать условия, которые одинаково развивали бы всех и каждого. Поэтому и решили... Действовать от обратного, так сказать. – Деградировать учеников до уровня похотливых животных, – буркнула я, скрестив руки. – Ну полно вам, мисс Вагнер. Никто неспособен «деградировать» вас, вопреки вашей воле. Если бы мы действительно хотели чего-то подобного, то наш способ – один из самых провальных. Однако мы даём вам эту возможность. А стать животным или остаться человеком – решать уже вам, – снисходительно улыбнулся директор. Я недоверчиво покосилась на него. – Любой ваш выбор будет правильным, мисс Вагнер, – продолжил директор, разминая шею. – Найдите свой путь. Кому-то проще сохранить лицо, кому-то – «потерять». Лично вам, как мне кажется, полезно будет слегка расслабиться. Вы точно уверены, что ничего не испытали за последние два дня? Вообще ничего, кроме постоянного стыда? Не отвечайте сейчас, подумайте об этом наедине. Я пристыженно потупила взгляд. – Подумайте и о других учениках... Для молодых людей – это повод научиться манерам и сдержанности. Для девушек – понаблюдать за другими и поработать над собой. Многим юношам, кажется, вы очень нравитесь. Это ценно само по себе. Вы дарите людям радость, мисс Вагнер. – Никогда не думала, что школа будет требовать от меня чего-то подобного... Тем более таким образом... – процедила я в ответ. Директор покачал головой: – Вы быстро освоитесь, если приложите немного усилий. Если же вы не захотите, то никто не сделает это за вас, – подчеркнул он, как само собой разумеющееся. – Я могу идти? – спросила я несколько вызывающе. Он кивнул, и я поспешила к парадному входу, где с облегчением, наконец, оделась. Я долго размышляла об этом разговоре, когда вернулась домой. Вынуждена признать, но действительно – не всё произошедшее за эти дни было настолько ужасным. Я до сих пор с трепетом вспоминаю ту девочку из столовой... Уроки обществознания и истории были весьма приятными. Биология была жутко стыдной, но мне очень нравится наша учительница. Даже от физкультуры я получила какое-то извращённое, но удовольствие. Более того, мне показалось, что плавать голой намного приятнее, чем в купальнике. Что же со мной происходит? Очень трудно признаться себе в чём-то новом и начать меняться, когда жизнь поступает с тобой таким образом. Родители... Школа... Все думали, что это пойдёт мне на пользу. Казалось, они видят во мне что-то, чего не вижу я. Наверно, настало время прислушаться к их советам и попытаться извлечь из ситуации хоть какой-то урок...
