Karen «NUDE» in school

      Среда

             Я отключила будильник и протёрла глаза. Ночь выдалась тяжёлой. Под утро я постоянно ворочалась, то просыпаясь, то засыпая обратно. Мне снилась какая-то жуткая фантасмагория, но до жути реальная... Воспоминания крошились и таяли, будто снежинки.       Всё, что я запомнила – это как переодевалась в школьную форму, достав её из какого-то ящика. Кажется, всё происходило в каком-то борделе, где я была ни к селу, ни к городу… Хотя, это почти наверняка была школа. Я была единственной, кто носил одежду, а все остальные косо смотрели на меня. Причём я искренне не понимала, что со мной не так.       Учитель вызвал меня к доске. Я начертила таблицу, стала решать какие-то уравнения... Это была полная чушь, очевидно, что я решала неправильно.       – ...Мисс Вагнер!.. Может вы и разбираетесь в алгебре, но одни лишь формулы не помогут вам овладеть хотя бы минимальными навыками орального мастерства!..       Что это был за урок? Ораторское мастерство? Математика?       Я мотнула головой, сгоняя утреннюю дремоту. Странный сон. Я бы посмотрела на что-то подобное ради интереса. Только откуда это дурацкое дежавю?..       Повторно засигналил будильник. В режиме зомби я поплелась в ванную. В голове варилась каша из собственных мыслей и вчерашних воспоминаний. Может, мне всё это снилось? Пожалуйста, скажите, что я всё ещё сплю!       В зеркале отразилась растрёпанная Карен. Отражение пристально вглядывалось, будто пытаясь понять, всё ли со мной в порядке. Я начала умываться. Расчесала волосы, замазала пару покраснений, почистила зубы. Карен в зеркале приобрела более цивилизованный вид.       В дверь отчаянно замолотили.       – Шевелись, кобыла! – проорал братец, перекрикивая шум воды.       – Пошёл нахер! – крикнула я в отместку.       Брат что-то буркнул и пнул дверь. Ещё с минуту я нарочно стояла у раковины, размышляя о планах на день.       К среде я подготовилась по полной программе. Я зазубрила все правила, просчитала все риски. У меня даже был пошаговый план на случай типовых домогательств.       – Ну, извращенцы! – я погрозила кулаком в зеркало. – Держитесь теперь у меня! Будете глазеть, пока яйца не лопнут! Пора перестать быть той сладкой конфеткой с красными щёчками, которой они так жаждут.       Стряхнув воду, я сняла пижамную кофту и отшвырнула в сторону. Старый комплект почему-то резко мне разонравился. Штаны и трусы полетели следом, угодив в корзину с грязным бельём. Карен в зеркале посмотрела на меня с толикой уважения.       Полная решимости, я вышла из ванной и распахнула гардероб. Хотелось надеть что-нибудь эдакое. В принципе, я могла бы одеться, как угодно. Всё равно ведь придётся снимать. Иронично, но, что раньше, что сейчас – выбора у меня особо не было. Не сказать, конечно, что в этом виноват кто-то, кроме меня. Я ведь сама решила быть белой вороной. Но, раз уж мои принципы теперь бесполезны, то и одеваться правильно больше нет смысла.       Оценив ассортимент, я остановилась на самых рваных джинсах, что у меня были, и футболке, размером с мешок. Плотно позавтракав суровым бутербродом из мяса и мяса, я собрала сумку, надела кеды и вышла на улицу. На этот раз я собиралась прийти вовремя, не допуская ошибки, которую сделала днём ранее.       В школу я пришла перед самым открытием. У входа уже тусовалась компания школьников. Видимо, караулили девок, которые подойдут к ящикам. Засранцы. Я встала у крыльца и принялась выжидать. Охранник открыл двери, и школьники хлынули внутрь.       Я уже собралась было тоже, как вдруг из-за угла выбежала какая-то краля. Анорексичного вида фифа с короткой стрижкой и проколотой бровью. Разметав толпу, она остановилась прямо возле ящиков. Не дав школьникам опомниться, она вжикнула молнией, распахнув декоративную курточку. Как оказалось, единственное, что она носила помимо неё – это джинсовый комбинезон на голое тело. Девка сбросила подтяжки, обнажив маленькую острую грудь, выпорхнула из штанов и забросила всё в шкафчик. Хлопнув дверцей, она помчалась в школу. Школьники не успели даже моргнуть.       – «Ладно, смогла она – смогу и я», – вздохнула я.       Собрав волю в кулак, я подошла к ящикам. Новый автобус ещё не подъехал, а пешеходы не так опасны. Они, конечно, обернутся, но не станут задерживаться. Крупицы совести не позволят. Однако если соберётся толпа – они с удовольствием к ней примыкают.       Я повесила сумку на крючок. Школьники заметно оживились.       – Вот она, – послышался голос какого-то шкета.       Я помедлила с раздеванием. Уж не этот ли пацан вчера ко мне подходил?       – Ты прямо сейчас хочешь? – обратился к нему кто-то другой. На всякий случай я взяла сумку.       – Стой, подожди ты! – шикнул этот же парень.       Ко мне подошёл бойкий парниша. Да, это определённо был он. Как там его... Геральт? На самом деле, я могла бы вспомнить его и раньше. Тип он был знаменитый. Ну, если верить доске почёта. Музыкант, актёр, спортсмен и вообще – в каждой жопе затычка. Завуч его просто боготворила: учителя вечно посылают его в авангарде на любую праздничную обязаловку, где он в одиночку затаскивает всю работу. Я потому его и знаю, потому что вижу на каждом чёртовом утреннике. Интересно, и что ему надо?       Я пригляделась, и тут у меня спёрло дыхание. Он держал камеру!       – Карен, привет! Ты не против, если мы чуть-чуть поснимаем тебя? Это для блога! – отчеканил он.       У меня похолодели руки. Школьники вокруг вожделеюще пялились на меня, ожидая начала шоу. Так, ладно... Раз он спрашивает, значит съёмка регулируется правилами... Тогда должна быть причина ему отказать. Нужно срочно найти отмазку! Думай Карен!       Не успела я открыть рот, как из школы вышел директор. Вероятно, он опять куда-то намылился, как оказался в нужное время и нужном месте. Гарольд и компания тут же подобрали слюни.       – Господин директор! Можно нам провести фотосессию?! Это для школьного блога! – спросил Гарольд и посмотрел на директора щенячьими глазками. Я раскрыла рот и уставилась на них.       «Ооо!» – всплеснул директор, глядя на Гарольда. – Глаз радуется, когда ученики проявляют инициативу. Разумеется, можно. Если хотите – могу даже класс выделить.       – Но ведь они будут снимать только меня! – возмутилась я.       – Господин директор! В таком случае, можно нам снимать всех? Тогда к концу года получится целый фотоальбом! – подхватил Гарольд. Его товарищи усиленно закивали.       – Ну, вы прямо не оставляете мне выбора. Хорошо дети, если вы действительно готовы этим заняться, то на следующей неделе жду от вас материал. Если он всем понравится, то совет рассмотрит вашу инициативу, – распорядился директор и покинул крыльцо, по пути растормошив воротник. Меня тут же окружила стайка юных фотографов. Я хлопнула ресницами и прикрыла челюсть.       – Мы готовы! – отсалютовал Гарольд. – Ну что, начнём?       – Ты в любую жопу без мыла пролезешь... – прошипела я.       – Ну, если ты согласна...       Я глянула в сторону парковки. Школьный автобус уже подъезжал. Сейчас сюда грянет целая армада школьников. Как раз к началу представления. Похоже, мой план снова шёл прахом.       – Хорошо... Ладно, – раздражённо согласилась я.       – Снимаем прямо здесь, – Гарольд начал гнать народ с площадки. Я кивнула и повесила сумку. Гарольд во всю раздавал указания.       – Карен, спустись с лестницы. Школу не видно… Отойдите все, не мешайте! Теперь снимай футболку… Стой, не так быстро! Подожди. Не смотри в камеру! – я слегка задрала футболку, натянув её поверх лифчика. Щёки и уши неприятно защипало. Вокруг собралось уже человек 30, а Гарольд только начал!       – Улыбайся! – я попыталась выдавить улыбку. – Отлично! – Гарольд щёлкнул камерой. – Теперь лифчик. Смотри на меня! – я посмотрела в объектив, завела руки за спину и расстегнула крепление. – Улыбайся! – напомнил он, и я снова скривилась в идиотской гримасе.       – Так, эм, да... Медленно снимай его. Хорошо... Всё, можно убрать!.. Кто-нибудь, помогите ей! – кто-то из самопровозглашённых ассистентов выхватил у меня лифчик. Я даже не успела запомнить кто. Проклятье, надеюсь они просто положат его в шкафчик.       – Подними руки! Помаши зрителям! – Гарольд зашёл мне за спину, чтобы снять панораму, как на меня смотрит вся школа. Я робко помахала рукой. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но складывалось впечатление, что я стою у стенки перед расстрелом.       – Отлично. Можешь опустить, – Гарольд вернулся на прежнее место. Я прикрылась футболкой и улыбнулась, на этот раз более непринужденно. Всегда пожалуйста.       – А теперь выпрямись и натяни максимально сильно!       Нервно моргнув, я потянула футболку вниз. Ткань идеально облегла грудь и талию. Надеюсь, соски выступали не слишком сильно. Всё-таки, на улице слегка прохладно. Гарольд сделал пару снимков.       – Отлично! Теперь ещё раз!.. Слушай, а можешь обхватить их как-нибудь?..       – Я тебя за горло сейчас обхвачу... – процедила я.       – Всё-всё, понял. Просто снимай.       Я протащила футболку через голову и повесила на плечо.       – Гарольд, время... – поторопил Гарольда его товарищ.       – Да, подожди... Теперь джинсы, – Гарольд перешёл сразу к делу. Я расстегнула ремень и опустила джинсы до лодыжек. Осталось совсем немного.       – Отлично... Теперь трусы.       Толпа восторженно завопила. Я опустила голову и тихонько всхлипнула. Зажмурившись и поджав губы, я сделала, что он просил.       – Так, нет, не получилось! Надень обратно, как было. Да... Теперь снимай... Подыми голову! Всё. Теперь нормально, – он заулыбался; толпа засвистела и заулюлюкала.       Первый звонок дал надежду на скорое избавление. Жаль, что это лишь первый звонок. Меня будут мучить ещё минут пять. Всё больше учеников стекались ко входу, но лишь единицы проходили внутрь. Десятки глаз смотрели на меня! Ученики, ученицы из всех классов, и даже учителя! Каждый, кто подходил к школе, в итоге задерживался и примыкал к зрелищу. Сердце яростно стучало, заливая кровью уши и щёки.       К крыльцу подходили и другие «голые» ученики. Какой-то парень спокойно разделся у всех за спинами. Никто даже не заметил его! Он настороженно наблюдал за мной, и тут наши взгляды пересеклись. Мы смотрели друг на друга несколько мгновений. Я решила отвернуться первой.       – Карен, время! – окрикнул Гарольд. Я сняла кеды и поочерёдно высвободила ноги из штанин. Я старалась не особо корячиться, чтобы не выпячивать задницу. По итогу я осталась совершенно нагой, за исключением носков и обуви.       Гарольд взмахнул рукой: – Где лифчик?       – Всё здесь, – к фотографу подошёл ассистент, с моим бюстгальтером в руках.       – Мееедленно складывай одежду в ящик. Как обычно это делаешь, – распорядился Гарольд, дав мне лифчик. Я сложила одежду, и он нащёлкал ещё несколько фотографий меня топлесс.       – Так, дети, заканчивайте, – из дверей вышла завуч и принялась загонять всех в школу. Я обречённо вздохнула и поплелась следом.       – Спасибо за фотосессию! – не успела я покинуть холл, как Гарольд снова материализовался рядом. Он вручил мне шоколадку.       – Я... Э-э-э... Спасибо, – пробормотала я рассеянно.       Гарольд закрыл рюкзак и поманил меня в сторону.       – Карен, насчёт фотографий... – он резко посерьёзнел. – Клянусь, кроме меня их никто не увидит. Журналистика – дело серьёзное всё-таки. Нам важна лояльность наших моделей.       – Каких ещё, к чёрту, моделей, Гарольд?! – вскрикнула я.       – Да стой-стой, это не то, о чём ты подумала! Ну ладно – частично это то, о чём ты подумала, но я всё объясню…       – Ты можешь просто отстать от меня?! – истерично крикнула я.       Я, кажется, снова была на грани нервного срыва. Надо было сразу прибить этого гада. Да и правильно бы сделала, говоря на будущее...       – Карен, стой… Карен, это важно! – Он упёрся ладонями мне в грудь и вжал в стену.       Я начала хватать ртом воздух, как рыба.       – Карен, пожалуйста... – продолжил он тише. – Я всё объясню...       Я сбросила с себя его руки и глубоко задышала. Гарольд потёр глаза и тоже слегка отстранился.       – Слушай, прости, что всё так... – он повертел рукой. – Без мыла. Просто у нас не было времени...       – Да пошёл ты к чёрту, вообще, блять!! Что ты вообще от меня хочешь?!       – Вот, я как раз об этом, – он помахал на меня ладонями. – Слушай, ты ведь в курсе, что у нас есть фотокружок?..       Я хмуро прищурилась.       – Только... Он никому нахер не нужен, да... – скривился Гарольд. – Поэтому мы подумали и решили, что надо его переделать. Но перед этим надо, ну... Прогнуться перед директором...       – Ближе к делу, – поторопила я.       – Короче, – выдохнул он. – Мы с парнями хотим сделать что-то типа модельной студии. Чтобы снимать там девчонок. Одетых, голых – неважно. У нас будут стилисты, модельеры, фотографы. Фотографии будем отдавать им и больше никому. Но, Карен, послушай! Чтобы всё заработало – нам нужно портфолио. Хотя бы пара фото, чтобы показать, что мы умеем. Понимаешь? – он широко развёл руки.       – Не понимаю!       Гарольд сделал свои фирменные «щенячьи глазки»:       – Ну, пожалуйста, Карен! Ты самая красивая из всех участниц. Мы пытались рассмотреть других, но нам больше никто не понравился. Да и классная тебя посоветовала...       – Кто-кто? – я вскинула брови.       – Мисс Хукер... – опасливо сказал Гарольд.       «Блять», – выругалась я про себя.       Да они все сговорились… Мало мне программы, так ещё и в шлюхи меня запрягают.       – Что… Тебе. Надо?.. – процедила я, тяжело дыша.       – Мне нужно ещё чуть-чуть поснимать тебя. Всего две сессии! Это только для демонстрации, клянусь! – Гарольд ещё какое-то время продолжал осыпать меня любезностями и заверениями. – Так ты не против?       – Ты ведь уже меня снял!       – Всё должно быть профессионально, понимаешь? Только тогда нам разрешат открыть кружок.       Я запрокинула голову и скрестила руки.       – Так ты хочешь… Чтобы я помогла вам открыть кружок, в котором вы будете снимать голых баб? И это всё с помощью моих фоток. Я правильно понимаю? – я глянула в сторону и начала стучать ногой.       – Карен, скажи любую цену, – взмолился Гарольд.       Я надменно глянула на него.       Уже лучше. Мне удалось перехватить инициативу. Правда, ничего хорошего мне это всё равно не сулит. Мало того, что я доверяю свои фото непонятно кому. Так он ещё и рекламировать себя собирается с их помощью. Пусть даже он ограничит показы – все всё равно поймут, благодаря кому он так прославился... Вряд ли девчонки будут рады такой подставе с моей стороны. С другой стороны, а почему я должна их жалеть? Разве жалел меня кто-нибудь?       Гарольд смотрел мне прямо в душу. Возможно, именно сейчас мне стоило отказаться, но я почему-то медлила. Слишком долго, чтобы это молчание можно было посчитать за «да»...       – Два условия, – наконец выдохнула я. – Нет, три... – я начала загибать пальцы:       – Первое. Ты берёшь меня в долю...       – В смысле? – нахмурился Гарольд.       – Заткнись, – отрезала я. – Ещё раз первое: будешь снимать голых парней – все фотографии будешь пересылать мне.       – Стой, нет. Я так не могу.       – Я тебя сейчас придушу.       Он замахал руками.       – Второе: ты снимешь девок, которых я тебе покажу. В самых развратных позах, которые только возможны! И скинешь мне.       – Карен…       – Третье. Когда настанет твоя очередь – я тебя тоже сниму.       – Карен, ты переходишь все границы! Почему я должен тебе доверять?!       – А почему *Я* должна тебе доверять?! – прорычала я. – Да и вообще – либо соглашайся, либо никаких больше фоток!       – Я лишь хочу напомнить, что если ты будешь распространять эти фотки, то тебя накажут. А вместе с тобой и меня, и директора, да и вообще всю школу.       – Тогда подумай два раза, нужно ли тебе это.       Несколько секунд мы играли с Гарольдом в гляделки. Не знаю, кто из нас хотел убить друг-друга больше, но в конце концов он сдался.       – Приятно иметь с вами дело! – Гарольд лучезарно улыбнулся и протянул мне руку.       – Приятно, – я-таки пожала её.       – Ещё увидимся! – на этих словах он побежал в класс.       Я посмотрела ему вслед.       Разумеется, видеться с ним ещё раз мне абсолютно не хотелось. Но я рада, что смогла развести его на максимальную цену. Если бы он так не спешил, то мог бы и бесплатно использовать меня в хвост и в гриву. Но, видимо, у него был какой-то свой интерес в этом деле, ради чего он решился на такой риск.       Я шумно выдохнула и рухнула на скамейку. Хотелось собраться с мыслями, прежде чем идти на алгебру. В таком состоянии меня бы точно не пожалели.       – Эй, блондинка! – крикнул какой-то проходимец. – Раздвигай жопу!       – Хррр… – оскалилась я и задрала ноги.       Как и предполагалось, отдуваться на алгебре снова пришлось мне. На удивление, в этот раз урок прошёл почти как обычно. Парни, ещё вчера подпиравшие членами парты, вообще старались не глядеть в мою сторону. Если кто-то и сверялся с доской, то тут же отводил взгляд. Просто идиллия. Ещё бы учитель до меня не докапывался...       – Вы даже не стараетесь, мисс Вагнер, – ворчал г-н Деннисон, когда я застревала на очередной задаче. – Может вы и освоились в «NUDE», но вряд ли это поможет вам на экзамене.       – Извините, – пробормотала я кротко.       Вариант был относительно лёгкий, но даже с ним я неприлично возилась. Хотелось буквально выть от досады и злобы.       – Что вы знаете о многочленах, мисс Вагнер? – спросил учитель.       – Ну… Это когда один член… Одночлен. Складывается или вычитается с другими членами и вместе они… Ну, многочлен – это сумма нескольких одночленов.       – Сколько переменных может иметь одночлен?       – Одну… Или две, или больше. Одночлен может не иметь переменной: тогда он будет свободным.       – Вот видите, вы прекрасно всё понимаете. Уверен, вы легко разберётесь с многочленами, если будете применять знания на практике.       Я буквально спиной ощущала то давление, что создавала эта аудитория. Причём, не только со стороны учителя, но и класса. Будто объединяющая всех ненависть к формулам каким-то образом перекинулась и на меня. Я попыталась максимально собраться, чтобы больше не давать учителю поводов докапываться до меня. К счастью, я смогла дожить до конца урока, обнаружив в себе скрытый потенциал делать невозможное перед лицом опасности.       С огромным облегчением я, наконец, покинула этот чёртов класс. Встав у стены, я долго дышала, пытаясь прийти в себя. Тем не менее, расслаблять булки, будучи в школе, никогда не стоит. Едва я отдышалась, как меня ослепило вспышкой.       Из-за фотокамеры выглядывал Гарольд.       – Ну что?! Готова? – засиял он.       – Сучёныш!! – вырвалось у меня.       Случайные прохожие, что стали свидетелями сцены, осуждающе на меня посмотрели. Какие-то шутники театрально прикрыли рты, а другие покачали головами.       Проклятье, и когда это они стали такими культурными?       – Ладно, я это... Не важно. Не обращай внимания... – пробормотала я, унимая трясущиеся руки. – Делай со мной, что хочешь.       – Ну-ну, ловлю тебя на слове... Ладно-ладно, я пошутил!! – пригнулся Гарольд, посмотрев на меня. – Ты, ну, это... Не нервничай. Пошли лучше в музыкалку. Там сейчас никого нет.       Так мы и сделали.       Музыкальный класс в нашей школе напоминал эдакую мини-консерваторию. Хотя, вернее сказать – хозяйственный склад в той же самой консерватории. Это был слегка расширенный класс с небольшой сценой, на которой стоял рояль. У доски висели портреты, возле стен – шкафы со всяким барахлом и книгами. Как правило, здесь проводили кружки или репетировали спектакли.       За всю перемену Гарольд нащёлкал ещё сотни две фоток, которые наверняка мечтал бы заполучить каждый мальчик, учась в классе со множеством горячих одноклассниц. Окажись Гарольд нечист на руку, то в скором времени такая возможность представится многим.       – Сыграй что-нибудь! Покажи класс!       Я села за рояль и брякнула что-то жуткое. Гарольд судорожно защёлкал.       Я драматично запрокинула голову. – «Боги, почему я это делаю? Сколько ещё моих фото потом окажется на руках у всяких школьников и педофилов?»       – Теперь встань! – скомандовал Гарольд. – Да, облокотись на него. – я убрала волосы и приняла нужную позу.       – Спину-то выпрями. Не картошку грузишь.       Я тихо выругалась.       – Отлично... Хм, а согни-ка ногу. Как-нибудь эротичнее хочется… – он перемещался с места на место, фоткая меня со всех ракурсов. – Так... А теперь положи. На табурет положи.       С неохотой, но всё же я подчинилась. Это была поза уже на грани... При нужном ракурсе, с неё можно было рассмотреть все мои дырочки. Разумеется, он подобрал все эти ракурсы! Кажется, он наснимал чуть ли не сотню снимков в этом положении.       – Окей... – он задумчиво посмотрел на меня. – Слушай, а у тебя хорошая растяжка? Можешь на пианино её закинуть?       И тут я уже замешкалась.       Ну, разумеется, я могла... Но вот стоило ли оно того? Я ведь, вроде как, не обязана ему подчиняться. Да и Гарольд уже не в том положении, чтобы снимать меня, как астроном чёрные дыры. По крайней мере, я могла бы сохранить хотя бы образ невинности, а не скатываться в порно-модели. Ведь если я пойду дальше, то из лёгкой эротики фотосессия окончательно превратится в датское порно. Нет, не то чтобы я стеснялась, конечно... За всё это время я уже научилась раздвигать ноги. Но ведь всё это... Делала не совсем я, образно говоря. Это было по принуждению. В общем, никто не в праве осуждать меня после этого. А если же я сама, добровольно начну делать подобные вещи на камеру... То у меня уже не будет оправдания, что меня кто-то заставил...       – Эй, Карен? Ты меня слышишь?       «Я должна отказать... должна отказать...» – повторяла я про себя, но чувствуя, что это не помогает... Совсем.       Киска похотливо заныла и сжалась. Из щёлки потекла смазка.       Униженно завыв, я задрала ногу и поставила её на рояль.       – Прекрасно! Великолепно!.. – заголосил Гарольд. – Так, опусти её теперь немного! Держи на весу. Типа, как балерина.       Я выпрямила спину и отвела ногу. Довольно сложная поза. Учитывая, как напрягались мышцы ног и ягодиц... Лучше бы мне постараться, учитывая, что я голая. Не хотелось выглядеть, как сутулая псина. Подобные выкрутасы могли мне дорого стоить.       – Ты просто красотка! – не унимался Гарольд. – Какая девочка! Красавица, пианистка, спортсменка!..       – Да заткнись ты!! Урод!..       Его лесть за секунды вгоняла меня в краску.       – Хорошо. А теперь... Подыми-ка правую ягодицу... Какая прелесть... Полностью раздвинь их, покажи свои дырочки!       Я была готова реветь от стыда. Но хуже было то, что, похоже... Меня это возбуждало. Я старалась не смотреть лишний раз в камеру. Ведь, мало того, что у меня были красные щёки, но, что ещё постыднее – красная киска...       Гарольд продолжал гонять меня вплоть до конца перемены. Я походила между парт, достала нотную тетрадь с верхней полки, поиграла на флейте, посидела на подоконнике. Повалялась в подсобке с растопыренными ногами… Разумеется, каждое моё действие было задокументировано. До конца перемены осталось не больше минуты.       – Хорошо. Пока всё, – цокнул Гарольд. – Большое спасибо!       – Большое пожалуйста, – съязвила я, стряхивая с груди налипшую штукатурку. Без лишних церемоний я побежала на обществознание.       В кабинет я вошла с небольшим опозданием. Учитель сдержанно поприветствовал меня. Одноклассники с интересом поглядывали, как я раскладываюсь.       Не знаю, остыло ли лицо, но киску я постаралась прикрыть сумкой. Тем более, что она всё ещё подтекала.

      ***

             Г-н Хансен в очередной раз рассказывал какую-ту ерунду. Я плашмя развалилась на парте – урок был до жути скучным. Однако, вскоре я придумала себе развлечение – подразнивать учеников, которые выходили к доске с презентациями. Одноклассник читал доклад и тут я ненароком выставляла ножку… Потом другую… Ой, как спина затекла! Никто не против, если я чуть-чуть потянусь?..       К доске вышла одноклассница, и я переключилась в сторону парт. Немного поиграла в гляделки с одним парнем. Пару секунд я сверлила его глазками и, улучив момент, нарочно потеребила сосок. Ха, моргнул! Кто-то кинул в меня клочок бумаги. Я прижалась к парте и подняла его. Там был рисунок: перевёрнутое сердечко, проткнутое стрелой в форме пениса. Я презрительно фыркнула.       Соседка справа передала ещё бумажку. На листке красовался милый щеночек на задних лапках, с подписью «школьная сучка». Я покосилась на задние ряды, пытаясь понять, кто это рисует.       – Мисс Вагнер! – в классе раздался голос учителя.       Я резко обернулась, чуть не свалившись со стула.       – Мисс Вагнер, вам не сидится?       – Простите! Я больше не буду, – пробормотала я.       – Ну, почему же. По крайней мере, вы хоть чем-то заняты. Если у вас так хорошо получается растормошить класс, то, может быть, вы этим и займётесь?       – Что вы имеете в виду?..       – Пересядьте в конец класса, мисс Вагнер. Вижу, господа позади совсем заскучали.       – Но там ведь нет места!..       – Разве это проблема? Кто-нибудь хочет посидеть с мисс Вагнер? – задал вопрос учитель.       Ученики засуетились. Все недоумённо переглядывались, думая, что это значит. Тем не менее, кто-то на галёрке всё же поднял руку.       – Сидите с ним в течение 5 минут, – сказал мистер Хансен.       Я осторожно поднялась со стула. С каменным лицом посмотрела сначала на учителя, а потом на парня. Словно в замедленной съёмке, я поплелась в конец класса и остановилась возле его парты. Сделав бровки домиком, я глянула на учителя. Г-н Хансен кивнул. Я развернулась боком и опустилась однокласснику на колени... Он слегка поправил брюки, чтобы моя попа никуда не съезжала. Я зажмурилась и сцепила руки в замочек. Левая грудь была прямо напротив его лица...       – Привет. Я Тим, – одноклассник был весьма худощавый. Я сидела у него на коленях, но по ощущениям, будто на голых костях. Учитывая, какой мяконькой была я, со стороны это выглядело довольно комично.       – Это ты «школьная сучка»? – прошептала я Тиму на ушко.       – Нет, – это ты школьная сучка. Не двигайся... – шепнул Тим в ответ и вдруг лизнул мой сосок! Я тихонько пискнула и распахнула глаза. Мимолётное ощущение слегка отдало в пах. Тим приобнял меня и прижал чуть ближе, чтобы попробовать и вторую грудь. Я слегка съёжилась, но не остановила его. Тим облизывал меня на протяжении целых 5 минут, пока какой-то ученик выступал с докладом.       – Вот так выглядит школьная сучка, – мурлыкнул он напоследок. Сосочки болезненно топорщились, поблёскивая от слюней.       – Возвращайтесь, Карен, – учитель позвал меня обратно. Хоть я и испытала жуткий стресс, но, кажется, оставила на штанах Тима небольшое мокрое пятно.       – Ну, что, все проснулись? – г-н Хансен деловито сложил руки на столе. – Давайте поступим так... Учитывая, что ни предмет, ни оценки вас не сильно интересуют, то будем действовать по-другому. За каждую презентацию докладчик получит пару минут общения с мисс Карен. Всех всё устраивает? Поднимите руки.       – Все парни проголосовали «за». Девочки воздержались.       – А если выберут девочку?.. Она тоже будет участвовать? – спросила одна из девочек.       – Конечно. Какие проблемы?       Одноклассница отвела взгляд и притихла.       – А если выберут парня? Как тогда это будет работать? – спросила ещё одна.       – Тогда сугубо по желанию. Касаемо женской половины – вы ведь наверняка что-то придумаете. Спрячьтесь под парту и развлекайтесь. В конце концов, разрешаю вам поделиться «призом». От подарков ведь не принято отказываться, да?       В классе разрозненно покивали.       К счастью, это был последний доклад на сегодня. Прозвенел звонок, и ученики начали собирать портфели. Девочки о чём-то перешёптывались и злобно поглядывали на меня. Я поникла и поспешила скорее выйти.       – Эй, Карен! – раздался вымораживающий звонкий голос.       – Говнюк! – рявкнула я на Гарольда. – Что тебе опять надо?!       – Сиськи, конечно!       – Гарольд, я иду в раздевалку! – запротестовала я.       – Переодеваться? – злобно хохотнул он. – Ладно-ладно, шучу! Я не буду мешать. Просто постою рядом. Вы даже не заметите.       – Тебе разве не надо учиться?       – Ничего, поживут без меня, – небрежно махнул Гарольд. – Смотри, мне дали бейджик!       На шее Гарольда болталась табличка с фотоаппаратом.       Я вздохнула, и мы направились к залу. Путь до физры прошёл без эксцессов, к большому расстройству юного дарования. Случайные зеваки не горели желанием лезть в кадр. Даже ради халявных сисек и жопы. Гарольд наделал ещё несколько фото, пока я раздевалась.       – Мы вообще-то в бассейн... – заметила я между делом, лелея надежду, что уж в воду он за мной не полезет. Как же я ошибалась.       Начался урок. Я стояла в очереди к трамплину, возле одной из дорожек. Гарольд выжидал неподалёку: босиком и с закатанными брюками. Ученики поочерёдно ныряли, а Гарольд щёлкал камерой, снимая ныряющих девочек, между делом. Учительница разрешила ему сделать несколько фотографий меня плавающей. Каждый сделал по два нырка с низкого трамплина и пару с высокого. Я балансировала на краю плиты, готовясь прыгать. Оглянувшись на камеру, я неуклюже плюхнулась, под оглушительный свист.       Спустя пол урока учительница отпустила нас в свободное плавание. Я села на бортик и погрузилась в печальные думы. Кажется, скоро у меня совсем не останется подруг. Всё больше девочек говорили про меня гадости за спиной, а некоторые вслух называли шлюхой. Кто-то меня жалел, кто-то ревновал одноклассников из ранее сплочённых компашек. Будто я как-то виновата во всём этом! Более или менее адекватные тоже избегали общаться со мной. Такое ощущение, что я одним своим существованием позорю весь женский род. Самое печальное, что парни только подогревали их ненависть, разбалтывая всем, что я вытворяла для них в душе.       Из-за всей моей славы у банды Лесли настали не лучшие времена. Кажется, им это не сильно нравилось...       – Карен! – прозвучал за спиной задиристый голос. Я затравленно обернулась.       Лесли и Диди смотрели на меня сверху-вниз со скрещенными руками. Лесли носила зелёный купальник, а Диди – белый в чёрную полоску. Нижняя часть купальника Лесли напоминала скорее какие-то стринги, чем нормальные трусы. Диди выглядела более целомудренно. По крайней мере, её купальник был больше похож на спортивный, чем на пляжный.       – Тебе не кажется, что ты начинаешь вести себя... – начала Лесли.       – Как шлюха, – встряла Диди.       – Безответственно, – поправила её Лесли. – Мне казалось, что мы договаривались...       – Ты должна была бороться с парнями, а не примкнуть к ним! – ядовито плюнула Диди, кивнув в сторону одноклассников. – Эти кобели уже парты трахают при виде тебя! Ты хоть понимаешь, на что ты нас обрекаешь?!       – Я не...       – Тихо, тихо... Молчи. Мы знаем, что тебя выбрали и всё такое. Но; если ты будешь продолжать вести себя настолько… – Лесли потёрлась большим пальцем мне меж ягодиц.       – Хватит! – огрызнулась я и встала на ноги. – Я не могу вести себя по-другому! Сами тогда раздевайтесь, если вы такие умные!       – Мы-то разденемся... – процедила Диди. Казалось, она была готова утопить меня в этом бассейне. – А о подруге своей ты подумала, шлюха?! Хочешь, чтобы она тоже трясла сиськами перед ними? Чтобы мы все трясли сиськами?!       – А она здесь вообще причём?!       – Она ещё и не понимает! – фыркнула Лесли.       – Мы могли бы помочь друг другу! – продолжила тираду Диди. – От тебя требовалось только одно – не быть шлюхой! А ты только сильнее их провоцируешь!       – Да вы достали меня уже!! – крикнула я ещё громче. – С какой это стати я обязана прикрывать ваши задницы?! Почему вы вообще думаете, что от меня хоть что-то зависит?       – Карен... Мы просто хотим, чтобы ты вела себя прилично, – сбавила накал Лесли.       – Да если б я могла, я и без вас бы справилась! Вы разве не видите, что происходит?! Это всё тренировка! Они специально всё это устраивают! Они натравливают их на меня, а потом будут и на вас. Если вы так озабочены парнями, ну так сделайте что-нибудь, чтобы отвлечь их! Вы очень поможете и себе и мне!       Девки задумались.       – Карен, пойдём-ка... – они обхватили меня за плечи и поволокли в сторону трамплинов. Гарольд стоял у нижней ступеньки, в окружении новоявленных ценителей его творчества.       – Гарольд. Пофотай нас вместе с Карен, – промурлыкала Лесли.       – Вы хотите... С похожим дресс-кодом?..       – Нет. Мы будем в купальниках, – отрезала Диди.       – Ладно, вопросов нет. Тогда приступим!       Понаблюдать за процессом сбежался весь класс. Гарольд указал на место и принялся настраивать камеру.       – Так, как вас зовут? – спросил Гарольд.       – Диди, – ответила одноклассница, поправив купальник.       – Ложитесь на спину, Диди. Карен – ты сверху. Эротичнее! Раздвинь ноги. Диди – поднимите колено, чтобы загородить вид. Да... Вот так. Теперь, Карен, ложись на пол, а вы?.. – Лесли, – садитесь рядом и прислоните её к ноге. Угу... Хорошо, импровизируйте! Потрогайте друг друга. Улыбайтесь! Так, Лесли, ложитесь на живот, расставьте ноги и согните в коленях. Карен – встань над ней, в похожей позе. Выгни спину! Эм... Лесли, можно вас попросить поправить купальник? Он немного съехал. *Щёлк* Теперь все сядьте рядом и подымите ноги. Хочу видеть ваши ножки.       Мокрые купальники идеально очерчивали их промежность. Парни отчаянно пытались скрыть от девок нарастающие бугры в плавках. Гарольд группировал нас друг с другом, фотографируя со всех возможных ракурсов. Где-то к середине фотосессии он уловил суть наших характеров, и я принялась отыгрывать роль некой скромной, но голой девицы, на фоне двух сексуальных, но одетых фурий.       – Карен – на колени. Нагнись, лицом в пол. Девочки – сядьте рядом с ней. А теперь раздвиньте ей попу, – фото крупным планом. – Хорошо, Карен, запусти руки им в трусы. – Оу, это было странно... Трогать чей-то половой орган, в том числе женский. Их киски неприлично скользили. Лесли схватила мою руку и вытащила из трусов. Впрочем, её подруга особо не возражала… – Карен, вставай на четвереньки, Диди, – трахай её по-собачьи. Хорошо, Лесли – подойти спереди. Отлично. Теперь просто встаньте в полный рост и обнимитесь, надо что-то попроще. Со спины... Может быть поцелуетесь?       Лесли и Диди чувственно присосались друг к другу, будто уже не раз это делали. Гарольд фотографировал с такой частотой, что грозил стереть кнопку на камере. В конце концов, мисс Рокетт соизволила прервать это безобразие.       – Так, дети, хватит. Групповые эротические фотосессии не входят ни в какие стенгазеты, насколько я знаю. Да и вы всё же находитесь в школе. Хотя, вижу я, скоро это перестанет быть аргументом... Марш по раздевалкам!       Лесли и Диди обольстительно улыбнулись и урвали-таки себе часть парней, которые сопроводили их до душевой. Я же пошла в соседнюю – мужскую.       – Спасибо девочки, было очень приятно, – попрощался с ними Гарольд, а затем обратился ко мне: – Карен, нам нужно снять тебя в душе. Это очень важная часть программы и мы обязаны её осветить. Я не буду мешать: просто пофотографирую немного и всё. Идёт?       Вопрос остался без ответа. Я молча прошла в душевую и встала под дождик. Одноклассники срывали с себя плавки и рассеянно бродили по душевой, пытаясь отойти от увиденного. Некоторые слегка подрачивали, стараясь не акцентировать на этом внимания. Самые осторожные глазели по сторонам, высматривая скрытые камеры. Большинство же просто слонялись вокруг и теребили члены. Гарольд стоял возле кабинок и беседовал с Майком. Похоже, ему нужны были добровольцы, готовые засветиться со мной в кадре.       Парни спрашивали, что делают со мной в душе? Что-ж, скоро они об этом узнают! Скоро все об этом узнают! Пост неделю провисит в блоге, и на нём буду я – *голая*, и в окружении множества членов. Даже не сомневаюсь, что это будет сенсация! Гарольд сделает всё возможное, чтобы окончательно меня ошлюхатить. Хотя, куда уж дальше-то?..       Только вот дальше было куда...       Чёрт бы побрал этих Рика с Джеффом! Теперь я уже не могла выкинуть их из головы... Точнее, их слова. Только что я тёрлась телами в компании двух девушек... Я до сих пор помню их прикосновения. Что же начнётся, если я всем разрешу себя трогать?.. Неужели я действительно хочу этого? Школа сильно влияет на меня, но это ведь просто ненормально! Нельзя предаваться такому разврату! В кого я превращусь после этого?!       Сверкнула вспышка. Я дёрнулась, и сама не заметила, как рефлекторно прикрылась руками...       – Всё в порядке? – спросил Гарольд.       Из-за его спины выглядывали парни. Они перетаптывались с ноги на ногу, словно жеребцы, готовые к случке. Их члены завораживающе покачивались.       – Н-ничего! – тут же убрала руки и замахала я.       Члены жадно вытянулись, увидев мои голенькие титечки и киску.       Лучше их не провоцировать. Я попятилась к стенке и встала под распылитель, как ни в чём не бывало. Гарольд сделал пару щелчков и отправил ко мне выдвиженцев. Я тут же вытаращилась на их напряжённые органы. Грязные фантазии хлынули с новой силой. Соски вздыбились, а между ног обожгло искоркой. Меня сдерживали лишь хлипкие оковы морали, которые вот-вот могли оборваться. Чёрт возьми, только не сейчас! Только не на камеру! Я не опущусь до этого!!       – ...Стоят, – причмокнул Майк, взглянув на меня. Одноклассники похабно заржали.       – Стойте! Нет!.. – выпалила я, отшатнувшись от камеры. – Мне надо выйти!       Прорвавшись через оцепление, я со всех ног бросилась в женскую раздевалку.       – Что такое? – спросила мисс Рокетт, перегородившая вход.       – Можно мне к девочкам? – плаксиво спросила я.       – Мы ничего не делали! – окликнул учительницу один из парней, догнавших меня.       – Карен, что с тобой? Мальчиков испугалась? Ничего страшного в них нет. Да и ты знаешь в каком ты положении, так что иди в душ и не будь дурой. Никто с тобой ничего не сделает, – мисс Рокетт пристально на меня посмотрела. Не увидев ничего особенного, учительница перевела взгляд на парней. Одноклассники наспех натянули плавки, толком не прикрыв причиндалы. Учительница не могла этого не заметить.       – Так, похоже я догадываюсь... – мисс Рокетт нахмурилась, схватила меня за руку и пошла прямо в душ! Парни в панике расступились.       Оставшиеся мальчики с вожделением ждали моего возвращения, но появление мисс Рокетт конкретно их ошарашило. Кто-то попытался прикрыться, но большинство сохранили самообладание. Возникшую тишину разбавлял лишь шорох кабинок.       – Гарольд! – гаркнула мисс Рокетт, не обратив на них никакого внимания. – У класса по расписанию время для душа! Я разрешила тебе сделать пару фотографий, а ты весь урок здесь проторчал! Мало того, что ты прогуливаешь, так ещё и правила нарушаешь! Почему я должна сама приводить Карен в душ и следить за соблюдением правил?!       Пока учительница отчитывала Гарольда, я печально смотрела в пол. Теперь ребята подумают, что я наябедничала. И зачем я только выбежала?! Не так уж и плохо всё было. Ну, сделал бы Гарольд пару фоток, а теперь из-за меня учительница просто всех разгонит. Мне ведь ещё учиться в этом классе…       – Я посмотрю твой пост, – прервала Гарольда мисс Рокетт. – Молись, чтобы он мне понравился. Быстро в раздевалку!       Гарольд склонился и мигом исчез. Учительница подбоченилась и посмотрела на класс. После её разноса в рядах парней царили упаднические настроения. Ученики вжались в стены и ждали дальнейших нотаций.       – Ладно, дети. Простите, что так получилось. У вас ещё… 8 минут, – выдохнула учительница, сверившись с непромокаемыми часами. Ребята не реагировали и выглядели раздосадованными. Толку от этих восьми минут? Настрой всё равно испорчен.       – Класс! А ну взяли себя в руки! Неужели вы позволите какому-то недоразумению всё испортить? Все взгляд на меня! Показываю один раз.       Учительница подцепила молнию на костюме и потянула. Купальник слегка расстегнулся, обнажив ложбинку между грудями и спортивный пресс. Все одноклассники, включая меня, приоткрыли рты. Подождав, пока публика разогреется, учительница распахнула костюм, вывалив наружу свой бюст.       Это и правда было нечто. Не просто сиськи, а настоящие дыни. Крупные, но наливные, как у взрослых женщин, которые следят за фигурой. Её грудь выглядела слегка тяжеловатой. Должно быть, с такой-то и ходить неудобно, не то что плавать.       Мисс Рокетт медленно повернулась из стороны в сторону, чтобы всем мальчикам было видно. Судя по выпрямившимся членам – все всё увидели. Довольная результатом, учительница запахнулась.       – Развлекайтесь, – хмыкнула мисс Рокетт и шлёпнула меня по заду, подтолкнув в сторону одноклассников. Прикрывая дверь в бассейн, она наверняка расслышала мой сдержанный визг.       Парни окружили меня плотной стеной. Я испуганно заверещала. Перед глазами пронеслась вся порнуха, которую я когда-либо видела в жизни.       – На пол, Карен! – прокричал кто-то. – Задницу выше! Ногами, ногами работай! – я выполняла их приказы и принимала нужные позы. Они не скрывая дрочили на меня, практически до самой грани. Если бы кто-то из них кончил – нас бы точно наказали за дрочку. Возможно, они представляли на моём месте Лесли или Диди, а может честно наслаждались моим телом. Параллельно я сама воображала, как буду трогать их всех, а потом они будут трогать меня, гладить по ногам, лапать за сиськи...       Не знаю правильно ли это, но под конец я стала получать даже некое, пусть извращённое, но удовольствие. В какой-то момент парни притихли, но я всё равно продолжала раздразнивать их. Их члены дыбились и подрагивали, как змеи перед факиром. И капали, капали... Только парни уже боялись их трогать.       Проклятье, как же хотелось увидеть хоть один кончающий член! Ну же, пусть хоть кто-нибудь брызнет на меня спермой! Для кого я стараюсь, чёрт возьми?! Я бы никому не сказала! Правда! Даже если нас накажут. Даже если они действительно меня совратили...       Девки были правы на мой счёт. Я конченая шлюха, если вообще думаю о таком. Сегодня они обкончают меня, а потом что? А потом выебут во все щели, и я буду только рада!! Они всех нас выебут, и это всё потому что я первой им разрешила!       Под конец перемены парни поплелись в раздевалку: расстроенные и разгорячённые. Я так и не позволила себя потрогать. К сожалению, или к счастью, мы не могли зайти дальше. Правила обязывают нас соблюдать рамки, иначе наша невинная забава превратилась бы в оргию. Я из последних сил цеплялась за остатки рассудка, пытаясь не дать животной похоти окончательно поглотить себя. Не знаю, правильно ли я поступила. Наверное, не стоит себя за это винить. В какой-то степени, правила защищают нас от самих себя.       Уже в раздевалке меня с головой накрыла волна осознания. То, что происходило в душевой – это просто за гранью добра и зла. Это была не я, а какая-то другая Карен. Настоящая я сейчас в раздевалке. Тогда почему я так себя чувствую?! Почему я так... Хочу... *ТРАХАТЬСЯ*?! Лицо всё красное… Разве в раздевалке настолько жарко?       Собрав остатки воли, я кое-как обтёрлась и побежала прочь, даже не просушив волосы. Мальчикам надо остыть перед уроком. Останься я чуть дольше, и они попросту не смогли бы надеть брюки.       Красная и влажная, я бежала по школьным коридорам. Половые губы жглись и искрились, как масло на сковороде, и каждая сволочь оборачивалась мне в след. Девочки морщили лица, а парни ехидно улыбались. Сразу видно – девочка идёт с физкультуры.       Заложив последний вираж, я остановилась у кабинета. Кое-как зализав волосы, я переступила через порог и прикрыла дверь. Яркое освещение подчеркнуло мою, неестественную в условиях школы, наготу. Одноклассницы уже сидели по партам. Их волосы были высушены и расчёсаны, рубашки заправлены, а ноги прикрывали джинсы и юбочки без единой складки. Я прошла к доске и водрузилась на табурет, как в предыдущие оба раза. Ягодицы вульгарно расплющились по сиденью.       – Что-то ты поздно сегодня! Как настроение? – выглянула из-за монитора учительница.       – Х-хорошо… Спасибо, – промямлила я.       – Ты вся мокрая... – заметила мисс Хукер.       – Я не успела… – сконфуженно произнесла я, проглатывая комок в горле. Почему-то стыдно было смотреть в глаза одноклассницам.       – Ничего страшного, – успокаивающе сказала учительница. – Главное, что не сухая. К слову, где ваша группа?       Девочки посмотрели на учительницу, как на дурочку.       – Что-ж, подождём, – невозмутимо произнесла мисс Хукер.       Девочки пофыркали и демонстративно отвернулись от меня. Вскоре в кабинет подтянулась оставшаяся половина мальчиков. Они окинули меня взглядом, в котором скорее читалось: «о боже, только не снова». Я виновато улыбнулась и опустила глаза.