Глава 4.3
15 августа 2025 г., 15:30
– Вот это. – Учительница взяла с парты фаллоимитатор и томно провела по нему пальцем. – То, что многие люди считают мужчиной... Точнее, они думают, что «этого», – она потрясла членом, – достаточно, чтобы считаться мужчиной. И знаете... Частично они правы. Без него вы мужчиной не станете. Но если вы хотите не только «считаться», но ещё и быть им, то вам для этого понадобится мозг. Потому что недостаточно просто носить член – нужно ещё уметь владеть им. – Мисс Хукер стиснула фаллоимитатор пальцами.
– Это, – снова потрясла им она, – олицетворение всей мужской сути. Той силы, что древние народы считали символом и разрушения, и плодородия. Член – это оружие. Оно может, как защищать, так и убивать. Умение владеть оружием делает вас сильнее. Неумение – опаснее. Страх – слабее. Какой размер вашей пушки – тут уж как повезёт, но даже с маленьким членом можно достичь многого. То, как вы им воспользуетесь – зависит лишь от вас. Членам без разницы, что трахать... Мужчин, женщин... Стариков, детей, животных, роботов... Это не мужчины такие. Это члены. Такова их природа. Как мужчинам, и в том числе – женщинам, важно научиться управлять членами и использовать эту силу себе во благо.
И, чуть ли не поцеловав, она аккуратно его отложила.
– А это вагина. – Учительница подняла на уровень глаз искусственную вагину и пожамкала её, как резиновую уточку.
– Штука, в прямом смысле, бесценная. Потому как с одной стороны – кошмарно неудобная, а с другой – жутко дорогая. Тем не менее, достаточно возбуждённые члены начинают гоняться за чем угодно, что имеет в своём составе вагину. Так что, если члены – это пушки, то вагины – это мишени. И если вы хвастаетесь своей женственностью, то автоматически становитесь как жертвой, так и магнитом для мужской силы. А уж чем из этого вы станете в итоге – зависит от вас самих. Если для носителей членов недостаток ума, условно, не так страшен, то для нас, девочки – его отсутствие может быть смертельно опасно. Так что не думайте, что само наличие вагины автоматически делает вас хозяйками этого мира. Или наоборот – делает априори жертвами. Всё это крайности, которые лишь частично отражают реальность. Женщина, освоившаяся в своей роли, способна быть как королевой, так и жертвой одновременно.
Учительница отложила игрушки и подбоченилась, гордо выпятив грудь.
– Ну, и самое главное, – она ткнула в класс пальцем. – Помните, что прежде всего – вы личности. Души, если хотите. А ваши тела – это лишь оболочки. Все мы равны, как личности, как члены общества. Единственное, что нас пока различает – это данные нам половые органы. Но в отрыве от вас самих, они не имеют никакого значения. Не слушайте этих доморощенных пикаперов, которые делят мир на чёрное и белое. Поверьте – для каждого из вас найдётся пара, которая примет вас такими, какие вы есть. Если вы, конечно, сами разберётесь кто вы есть и будете искать того, кто вам действительно нужен. Мужчины и женщины куда более многогранны, чем диктует нам общество. Охотником может быть, как мужчина, так и женщина. Жертвой может быть, как женщина, так и мужчина. Все могут стать такими. Кому-то это будет легче, кому-то сложнее, в силу природных особенностей. Изучением этих проблем занимается наука – сексология. Да и вообще – кто только не занимается. Мы тоже будем.
Взяв паузу, учительница остановилась у табурета и спихнула меня, пикантно закинув ногу на ногу при этом. Длины её ног вместе с каблуками вполне хватило, чтобы удобно усесться на нём. Даже не глядя на доску, она щёлкнула следующий слайд. На доске отобразилась аббревиатура «БДСМ» с соответствующей расшифровкой...
– Вы здесь уже не маленькие, так что должны знать, что это. Надеюсь. Но есть и более научное определение: «БДСМ – это «психосексуальная активность, основанная на эротическом обмене властью». Зачем вам всё это?.. – мисс Хукер ухмыльнулась, покачав ногой. – Потому что БДСМ – это игра в жизнь. А жизнь – это секс. Причём, довольно грязный. Дети играют в игры, чтобы стать взрослыми. А мы, взрослые, играем в игры, чтобы оставаться детьми. Те взрослые, что не умеют играть в постели – довольно жалкое зрелище, скажу вам честно, – вздохнула учительница, поменяв ноги местами.
– Всё наше общество живёт по правилам БДСМ-а. Это жестокие правила, но нас ведь этим не напугать, верно? – учительница зыркнула на одного из парней. Тот больше напоминал кролика на фоне львицы. Бедняга чуть со стула не упал, когда понял, что учительница на него смотрит.
– Мы всё равно планируем жить. И не просто выживать, а процветать! Для чего мы достанем козырь, который дала нам природа. Угадайте какой?
Класс тревожно поморщился.
– Мозг, дети. – Учительница качнулась на стуле. – Мозг, – процедила она, постучав по виску. – Мы переиграем природу. Мы изучим все её правила, а затем сделаем так, чтобы они не мешали нам, и более того – придумаем на их основе игру. Безопасную и весёлую.
Прозвучало... Страшно.
– Все мы – лишь сумасшедшие обезьянки, – вздохнула она. – Которые однажды стали слишком умными, на свою голову. Мы потеряли связь с природой и стали бояться самих себя. Стали подавлять, порицать, стыдиться. Тем не менее, нет ничего зазорного в том, чтобы дать выход своей тёмной стороне. В безопасной форме, конечно. Вы можете сбежать от неё. Можете принести себя в жертву, забыться, но помните – она всё равно найдёт выход. Но то, как это произойдёт, вам уже не понравится, – она деловито цыкнула.
Класс молчаливо задумался.
– Не думайте, что в каких-нибудь «традиционных» обществах люди не испытывают тайных желаний, – нахмурилась учительница. – Там тоже всё это есть, только выражается по-старинке. С помощью бытового насилия и заматывания женщин в тряпки. По сути, разница между БДСМ-ом и какой-нибудь традиционной религией только в том, что религии используют насилие, чтобы соблюдать порядочность, а БДСМ использует порядочность, чтобы играть в насилие. Выбирайте, какой подход вам больше нравится. Лично я предпочитаю второй. Чего вам и советую.
На этом учительница закончила и, взглянув на часы, спрыгнула с табурета. Цокнули каблуки. Затряслись ляжки и сиськи. Развернувшись, мисс Хукер подошла к столу, поигрывая ягодицами. Я всё также стояла в сторонке, предпочитая не отсвечивать.
– Ну, а теперь к главному, – промурчала мисс Хукер, приняв фривольную позу. – Как я сказала БДСМ – это игра. А что самое важное в игре? – она глянула за спину. – Это игрушки!..
Я отодвинулась ещё дальше...
– Ничего особого тут нет, на самом деле. – Учительница поводила пальцем по столу, оценивая ассортимент. – Уверена, с большей частью вы знакомы и без меня... а оставшееся вам пока рано, – цыкнула она и отодвинула в сторону небольшой кейс.
Следующие минут пять мы снова слушали всякое разное про технику безопасности, обоюдное согласие и прочие очевидные факты, которые я даже пересказывать не буду, ввиду их очевидности. Ибо говорить учительница умеет и любит, а хронометраж у меня не резиновый. Она и так всплакнула бы, узнай, сколько сил я потратила, чтобы вписать её лекции. Но, стоит отдать должное, без её наставничества моей истории попросту не было бы. То, что делаю я – это лишь малая часть того, что приходилось делать ей, как учительнице. Если б не эти уроки, то я бы ни в жизнь не смогла перенести эти события на бумагу, а читатель так и вовсе посчитал бы всё написанное какой-то чушью и выдумкой. Мне и так кажется, что весь наш мир стал больше напоминать какую-ту фантастику. Пары страниц не могу написать без дополнительных пояснений. И это я ещё до тех игрушек не дошла, про которые «нам пока рано». А они были. Мы их целый год потом изучали.
– Дамы, всё, что я говорю – в первую очередь надо именно вам, – обернулась к классу учительница. – Потому что именно вы сейчас становитесь основой семьи. Не все мальчики готовы подставлять вам попку, девочки, – хмыкнула она. – Но любой мужчина должен увлекаться хотя бы парой вещей, которые считаются «женскими». Не советую вам жениться на мужчинах, которые этого делать неспособны. Они застряли в своей мужской ипостаси, плохо понимают самих себя. С такими вы отношения не построите. Вся эта гомофобия, пресловутая, она как раз развита у такого типа мальчиков. Которые искренне переживают, как бы кто вдруг не трахнул их в задницу, и не перевернул их личность с ног на голову. Хотя они столько усилий приложили, чтобы казаться мужчинами...
«Не бойтесь примерять роли», – также упоминала она. – Ничего страшного с вами не произойдёт. Всё, что происходит в рамках БДСМ-а – остаётся в рамках БДСМ-а. Вы выражаете себя в игре, и таким образом становитесь смелее в реальной жизни. Вы можете не испытывать тяги к подчинению, но это лишь значит, что вы и в реальной жизни этого не боитесь. Как в армии, например. Следовательно – вы скорее сам доминант. Не путайте напускную доминантность и реальную. Лев – он всегда спокоен. Даже если он в клетке. А пёс – он только тявкать умеет. Поэтому ему проще на цепи, чем без неё.
Занятная точка зрения…
– Я покажу вам, как использовать все эти игрушки... – перешла она, наконец, к делу. – И какой будет эффект... Т.к. у нас уже есть модель-девочка, что более традиционно, то, Карен – подойди, пожалуйста.
Я сглотнула и на ватных ногах подошла к Мисс Хукер:
– Да?.. – сказала я нервно.
– Садись, дорогая, – проворковала учительница, помогая мне забраться.
Я села на табурет и сложила руки на коленях.
– Вот так. И не дёргайся, – добавила она.
После чего повернулась лицом к классу. В руках она держала что-то типа ошейника.
– Это обычный ошейник. Для обычных собак, – пояснила мисс Хукер. – Он не особо интересен сам по себе, кроме как для пет-плея.
Она накинула его мне на шею. – Вы можете использовать его, чтобы подчеркнуть власть над партнёром. Такие вещи несут больше психологический смысл. Если ошейник надевают на вас, то прислушивайтесь к ощущениям. Если нравится – хорошо. Если не нравится – носите, пока не понравится. Если наплевать – то сами думайте.
– Оставить? – обратилась она ко мне.
Я прищурилась, но всё же помотала головой.
– Ну, не хочешь – как хочешь, – хмыкнула мисс Хукер.
Она сняла ошейник и заменила его на другой, более тяжёлый.
– Вот этот называется «воротник», – сказала учительница, поправляя ошейник. – У него также были кольца, как и на первом ошейнике, который я надевала. – Его можно оставить свободным, – продемонстрировала она, просунув ладонь, – или затянуть посильнее. – Учительница потянула за шнурки и сузила его вокруг горла. Мне пришлось сильно задрать голову, чтобы он закрепился. – Его можно затянуть ещё. – Она потянула сильнее, и мне стало трудно дышать. Я даже не могла проглотить слюну. Я слегка заволновалась.
– Обратите внимание – на нём есть крепёж. Попробуй снять, Карен.
Я подёргала руками крепления. Не свернув руку это не сделаешь…
– Сложно, – подметила она, улыбаясь. – Я могу затянуть больше...
Я помотала головой.
– Будешь послушной девочкой? – проворковала она, показав зубы.
Я поспешно кивнула, как сумела.
– Чаще показывайте им, кто тут хозяин. – улыбнулась Мисс Хукер и ослабила воротник. Я сделала глубокий вдох.
– Например, так, – учительница взяла поводок. Привязав его к воротнику, она показательно походила со мной по передней части класса. Грудь мисс Хукер легонько колыхалась при каждом шаге. Она держала спину прямо и вальяжно переставляла ноги, демонстрируя не менее эффектные ягодицы. Мальчикам оставалось только посочувствовать.
– Ничего особенного. – Учительница отцепила его и взяла со стола наручники. – Если боитесь, что партнёр сбежит, то можете пристегнуть его. Дай... – Она застегнула наручники у меня на руках, а затем прицепила их к кольцу.
– Существует ещё много похожих устройств. Не буду показывать всё, покажу лишь некоторые. – Она взяла со стола ещё одно крепёжное устройство. – Это распорка для ног. Вы можете использовать её, чтобы закрепить ноги партнёра. У неё также есть собственные кольца, чтобы комбинировать с наручниками и воротником. Если распорка надета на мужчину – вы можете привязать его за яички... Карен, – ноги. – Мисс Хукер повернула меня спиной и опрокинула на табурет.
– Спина, Карен! – учительница шлёпнула меня ладонью. Я сморщила нос и выгнула спину, выпятив попку сильнее. Мой зад не настолько пухлый, чтобы прикрывать дырки, находясь в такой позе. Страшно представить, насколько по-шлюшьи я выглядела.
Благо, я была уже не так уж возбуждена. Ещё чего не хватало – стоять с красной киской у всех на виду.
К счастью, мисс Хукер тоже решила нагнуться, пока крепила распорку. Уж её-то задница обладает куда большим притяжением, чтобы искривить траекторию их взглядов. Учительница закрепила распорку чуть выше моих стоп. С этой штукой я даже не могла свести колени.
– Все руки на стол! – рявкнула на учеников мисс Хукер, хлестнув меня ремешком по заду. Я зашипела.
В классе заёрзали.
Пока я была в таком положении, учительница по очереди показывала различные девайсы для пыток и бандажа. В ход шли ремни, расширители рта, зажимы, кляпы, распорки… Она не применяла всё это на мне, но я добела сжимала пальцы, пока слушала описание. Страшнее всего было, когда она перешла к демонстрации всяких плёток и шлёпалок... Моя задница явно напрашивалась для испытаний, но благо она удержалась.
– О, вот эти можно… – произнесла учительница. – Карен, встань.
Я кое-как поднялась и повернулась лицом к классу.
– Сейчас будет немножко больно, – предупредила она. – Некоторые устройства также можно использовать и для пыток. Например... – Она достала из пакетика пару зажимов типа «крокодильчик». Они крепились между собой верёвочкой с дополнительным шнурком, привязанным к центру. Мисс Хукер прикрепила этот шнурок к крепежу на воротнике, а затем надела одну прищепку на мой сосок.
– Ау! – вскрикнула я.
– Тихо, терпи, – цыкнула учительница. Класс с интересом наблюдал за нами. Мисс Хукер прицепила к второму соску другой клип, после чего потянула за центральный шнурок, заставив грудь подняться к шее, и закрепила её в таком положении.
Соски побелели и заныли от боли. Это было далеко не «немножко»!
– Ай-ай-ай! Снимите! – взмолилась я.
– Погоди, ещё не всё, – мисс Хукер взяла пару других зажимов и присела передо мной на корточки. Прямо на каблуках. Так как учительница была без юбки, это позволило ей свободно развести колени. Мальчики на задних партах вытянули шеи.
– Нет... Не надо! ... Ай! АЙ! Пожалуйста, нет!! – снова законючила я, когда учительница нащупала клитор и нацепила не него эту штуку. Затем она прицепила пару клипов и к половым губам, после чего натянула все верёвочки и прикрепила их к распорке для ног.
Мисс Хукер отошла, чтобы все могли мной полюбоваться. Я боялась пошевелиться и отрывисто дышала, сдерживая стоны и накатывающие слёзы. Тупая ноющая боль затуманивала сознание и заставляла полностью сосредоточиться на ощущениях в области половых органов.
Учительница оглядела своё творение и обратилась к классу: – Она сейчас, как муха в паутине. Чем больше шевелится – тем больше запутывается. Но следите, чтобы она не уснула там. Всегда держите её в предвкушении. Тогда вы добьётесь от неё чего угодно, и главное – она сама будет хотеть этого. Ну, или бояться. В любом случае, единственное, что она сейчас может – это или терпеть, или умолять меня снять их. Карен, скажи громко: «Я сучка!»
– Я сучка… – процедила я.
– Громче!
– Я сучка! – завыла я.
– Не слышу! – учительница потянула за верёвочку.
– Я СУЧКА!! – сказала я с интонацией, будто отдаю честь гербу и флагу.
Учительница расплылась в улыбке и начала снимать клипы. Я ахнула: их снятие оказалось не менее болезненным, чем надевание.
– Но я ведь не сучка… – проворчала я, ощупывая пальчиками соски.
– Да, – ответила она беззаботно. – Но когда ты на поводке у хозяйки – ты сучка.
Я зло хмыкнула. Ну, я ей это припомню.
Мисс Хукер отошла в сторону и занялась раскладыванием инвентаря. На всякий случай я юркнула ей за спину.
– Теперь следующее, – объявила следом учительница. – Есть техники, для применения которых надо потренироваться. Например, шибари... – Мисс Хукер взяла моток верёвки и начала играться с ним....
Улучив момент, я в спешке стянула кандалы.
– «Стерва», – зло цедила я. – «Сучка я у неё!.. «МУХА»!»
Училка горделиво прогуливаясь по классу, цокая каблуками. Школьники, как зомбированные, пялились на её телеса.
– «Отпиздить бы её по жопе!» – буквально капала ядом я. – «По её жирной жопе с растяжками! Да так чтобы визжала, как свинья! И чтобы все видели! Как я её бью, а не она! Это меня они должны бояться! Меня, а не её! Не прощу!!»
Даже не знаю, откуда во мне взялось столько злобы. Просто я чувствовала, что если что-то не предпринять, то о своей репутации в этой школе можно будет забыть. Не разум это диктовал, а чувства. Не часто я доверяю своим чувствам, но после всего, что я пережила, игнорировать их было бы кощунством. Она ведь натурально попустила меня! На каком-то животном языке, но всё же. Выставила бета-самкой перед всеми! А я ведь моложе её! Да и вообще – только-только начала себе нравиться. Нельзя такое прощать...
Я оглядела класс в поисках какого-нибудь выхода. Чего-то такого... Не знаю, даже. Что могло бы как-то помешать ей или насолить. На столе, конечно, была гора разных предметов: бери, не хочу. Но не бросаться же на неё с палкой, в самом деле. Нужно что-то умнее. Вообще, ситуация казалась безнадёжной. Сейчас она закончит трепаться, а потом нагнёт меня, как курицу над грилем и затолкает пробку в зад. И все до конца жизни будут припоминать мне это...
Тем временем, учительница уже заканчивала.
– Ну, пожалуй, всё на сегодня. – Мисс Хукер сложила инструменты и подбоченилась. Её сиськи легонько подпрыгнули. – Осталось только...
Она взяла со стола набор резиновых пробок. Выглядел он, как полноценный боекомплект – начиная с самых маленьких и заканчивая размером с миномётный снаряд.
– Покажите! – прокричали из класса.
– Вот. Показываю. – Она потрясла упаковкой.
Класс оценил шутку.
– Вообще, – учительница повела бровью. Я притихла и сосредоточилась... – Анальные пробки – это больше мужские игрушки...
Парни поднапряглись. Девки же, напротив, захихикали.
– Девочки, кто скажет, почему?
– У парней там простата, – подняла руку Хелен.
– И? – спросила учительница.
– Ну, это для здоровья полезно. А, ещё анальный оргазм получить можно.
– Да парням вообще повезло! Почему они постоянно друг с другом не трахаются? – набросила на вентилятор одна из девок.
Класс загалдел. Что было весьма кстати, честно сказать. Глядишь, и не добрались бы до моей жопы. По-хорошему, мне следовало просто заткнуться и больше не отсвечивать до звонка. Тем более, что осталось-то там… Но, с другой стороны, тогда до её жопы не добралась бы уже я... А это меня уже не устраивало. Тем более, что я как раз нашла один изысканный способ подать месть... И главным ингредиентом в этом блюде должна стать её жирная задница. Оставалось только выждать момент...
– ... Потому что мы не геи? – риторически возразил одноклассник.
– Ну так ебитесь без гейства! – ответила Лесли. – Какие проблемы?
– Ебаться без гейства, это как есть без аппетита, – сумничал кто-то.
Класс порвало. Даже учительница похвалила.
– А как... сделать, чтобы у вас был «аппетит»? – спросил бесстрастный голос.
Кажется, это была староста.
– А вот это, девочки, – Мисс Хукер постучала указкой, добиваясь тишины, – хорошая тема для доклада. Кто принесёт – тому поставлю пять за семестр.
У девочек загорелись глаза:
«Серьёзно?..», «Так щедро...», «А вы всем поставите?», «А можно вместе писать?»
– Мисс Хукер! Чему вы их учите! – возмутились из класса.
– Да. Всем поставлю, – улыбнулась она.
Девочки заговорщически зашептались. Парни хмыкнули и занялись тем же. Взглянув на часы, учительница пошла было одеваться, но тут из-за кулис вышла уже я:
– Подождите, мисс Хукер! Вы кое-что забыли!
Учительница удивлённо остановилась. Класс, уже тоже позабывший про меня, затих. Я держала в руках монструозного вида анальную грушу.
– Оу... Ну... – Мисс Хукер поправила очки и прищурилась. – Это анальная груша. А что тебя интересует?
– Покажете, как она работает? – намекнула я, улыбаясь.
Она взяла её в руки и повертела: – Ну, эм... Вот. Прокручиваешь за ручку и открываешь.
Груша раскрылась и закрылась, как цветочный бутон.
– Нет, я имею в виду... На практике, – произнесла я чуть тише.
– Зачем? – учительница выгнула бровь.
– Просто хочется... – Я невинно пожала плечами. – Вы же сами говорили! Что важен эмпирический опыт, живые эмоции... Вот я и хочу. Вы же показывали всё на мне! Покажите и мне тоже.
– Эм... – Мисс Хукер скептически взглянула на меня.
– «Давайте, давайте!» – заскандировали парни.
– Так, без криков! – прервала балаган учительница.
Пару мгновений мы воинственно переглядывались. Будто играя в гляделки. Она явно проверяла меня. Но я не сдавалась и упорно продолжала смотреть ей в глаза.
– Ладно. – Она отвела взгляд. Не без доли гордыни, как мне показалось. – Сейчас вернусь...
Отложив грушу, она удалилась в подсобку.
– «Карен, давай!» – начал агитировать класс.
– Нет! – отрезала учительница, вернувшись.
В руках у неё была банка. Откупорив её, она макнула в неё грушу.
– Она ещё не готова. Но она мне поможет. – Учительница вытащила грушу, покрытую смазкой.
– Ну что? – саркастично обратилась она ко мне. – Помогай, раз хочешь. – Она передала мне грушу.
С превеликим удовольствием, хозяйка...
Я поставила грушу на табурет, стараясь держать ровно посередине. Мисс Хукер приподнялась и нависла над ним, пытаясь приноровиться. Я заглянула ей между ног: – «Ха, а кому-то нравится эта работа!»
Учительница раздвинула ягодицы и начала медленно опускаться. Я крепко держала грушу, помогая учительнице нащупать её. Медленно и не спеша она надавливала на неё анусом, насаживаясь всё сильнее, пока полностью не опустилась на табурет. Груша вошла в неё целиком.
Хоть она и не произнесла ни звука, судя по лицу – испытание далось ей не без труда. Веки учительницы слегка подрагивали.
– Аххх... – всё же вздохнула она.
Мисс Хукер привстала, сильно выгнув спину. Аккуратно переставляя ноги, она развернулась к аудитории и отодвинула ягодицу, показывая результат. Продемонстрировав грушу, учительница было потянулась, чтобы вытащить её, но…
– Стойте! А дальше?! – окрикнула я и, прежде чем мисс Хукер опомнилась, раскрыла грушу внутри неё. Сделала я это с помощью рычажка, который был на ручке. Рычаг щёлкнул, а вместе с этим отсоединилась и ручка, которая её закрывала... Учительница распахнула глаза, нагнулась и стала ощупывать себя, пытаясь как-то зацепить устройство, закупорившее её попу. Её вымя забавно качалось, пока она переминалась с ноги на ногу:
– «Ну что?.. Кто из нас теперь сучка?»
Учительница обеспокоенно оглядела меня, но быстро опомнилась.
– Неплохо, Карен. Да, так тоже можно. Но ладно – поиграли и хватит. Давай её сюда, – сказала она с натугой, пошатываясь на каблуках.
– А как же моё «всё что угодно»?.. – я состроила бровки домиком. – Вы разве не должны умолять меня?
– Ах ты... – учительница хищно усмехнулась. Будто собираясь сказать «котёнок шипит на тигра».
– Ладно. Загадывай желание, – хмыкнула она.
Я махнула волосами. Нет, у меня была идея поинтереснее... Я повернулась к классу и кивнула в сторону учительницы. Парни заулыбались. Кажется, они всё поняли.
Первый, на удивление, сориентировался Майк.
– До конца года вы будете учить нас голой! – крикнул он, подымаясь.
– Слишком самонадеянно, юноша. Будете менять трусики чаще, чем девочки, – проворковала мисс Хукер.
– Ладно... Резонно, – согласился Майк. – Тогда... Вы просто будете показывать сиськи, когда кто-то получит пятёрку!
– А не пошёл бы ты?! – перебила его Диди. – У нас тоже есть предложения! Нам нужны оценки, а не сиськи!
– Сиськи бы тебе пригодились, – парировал Майк.
– Заткнись уёбок, – зарычала Диди.
– Так, класс. У меня есть встречное предложение, – прервала спор учительница. – Оценок я вам не обещаю, но могу организовать систему лояльности. Каждому, кто получит пять за контрольную – я разрешаю взять ключ от подсобки. Но только на перемене и перед нашим уроком.
– Зачем? – покосилась я на неё.
Она скептически на меня посмотрела.
– Вы хотите сказать... там нет камер? – уточнила я у неё.
Учительница медленно моргнула.
Я оглянулась, чтобы посмотреть на реакцию. Парни единодушно закивали. Девочки неуверенно попереглядывались, но... Тоже закивали. Правда, слегка досадно.
– Ну, значит договорились, – подытожила учительница.
Все остались довольны, так что настал момент откупорить учительницу. Нагнув её на табурете, я вставила штопор ей в задницу. Покрутив ручку, я сложила устройство, но вытащить грушу она мне не дала. Прищемив мои пальцы ягодицами, она выгнулась и тяжело задышала.
– Вам помочь? – спросила я ехидно.
– Да нет... – приглушённо ответила училка, и опёрлась на табурет.
Слегка подрагивая в коленках, она всё же поднялась. И тут же побежала в подсобку. Прямо с пробкой.
Я торжественно ухмыльнулась.
***
Прозвенел звонок. Одноклассники устало откинулись на спинки стульев. Особенно парни, у которых наверняка все яйца в штанах сварились. Самое время толкнуть что-то пафосное, но вот только у меня самой яичники грозились вот-вот расплавиться. Ну, или что они там умели. Электрические импульсы шли прямо по матке, поджаривали киску и вызывали резкие позывы бежать и трахать. Трахать всё, что угодно. Здесь и сейчас. Одно движение, и я чувствовала, что меня скоро закоротит. А я, в отличие от них, не в трусах. Потому, не теряя времени, я схватила сумку и побежала. Всё, о чём я думала – это побыстрее добежать до раздевалки и уже там разрядиться, как следует. По идее, на обеде там никого не должно быть. Так что, если поторопиться, то пару раз подрочить я успею. – Эй, Карен! – окрикнул меня Рик. – «Да чтоб тебя, блять!» – огрызнулась я. Вот какого хрена ему опять надо было?! Он вообще из-за стола не должен был встать, по логике вещей. У всех парней яйца свисали, как гири. А этот ещё и бегать умудрялся. Мало физкультурой занимался, видимо. – Э-э... Да-да, – кивнула я мимоходом, на деле думая, как бы от него избавиться. – Всё нормально? – спросил он озабоченно. – Всё... Нормально. Я просто спешу, – отмахнулась я. – В столовую? – сказал он с хитринкой. В этот самый момент мы пробежали мимо столовой. – Нет, – прорычала я. Я взбежала по лестнице и остановилась возле мужской раздевалки. – Всё. – буркнула я. – Я сюда. В душ хочу, знаешь ли. После всего этого. И не соврала ведь. Кто знает, где и как она хранит все эти штуки. И в чьих жопах они ещё побывали. – Уверена? – Рик приоткрыл дверь, и мы заглянули в проём. На скамейках сидела стайка младшеклассников, коротая время до начала урока. – Смотри, там народ. Не боишься? – поиронизировал он. Я сжала кулаки и досадно заскулила. Нет, школьников я не боялась. Но вот дрочить у них на глазах я бы не стала. А ведь они обязательно ко мне пристанут. Да и вообще – второго такого душа я могла уже и не выдержать. Как бы ни хотелось, без Рика тут не обойтись. – Ты можешь прогнать их? – обратилась я к нему. – Не знаю... А зачем? Давай я тебя просто посторожу. – Тогда тебе придётся со мной идти... – процедила я. – Ну да, – покосился он. Я хмуро уставилась на него. Ладно, по сути, выбор был прост. Либо я дрочу перед ним, либо перед школьниками. Нет, даже не так. Либо я дрочу перед ним, либо вообще не дрочу и ещё развлекаю школьников всю перемену. И всё это перед английским. Так что выбор не велик. – Ладно, – согласилась я. – Тогда... Прикрой меня как-нибудь. Чтобы они не мешали. Рик кивнул. Взяв меня за руку, он повёл меня в раздевалку. Всё это время я старательно строила из себя дурочку. Притормозив возле душевой, он поборолся взглядом со школьниками и жестами намекнул на ситуацию. Шкеты приподняли ладони и открестились от притязаний. Рик повернулся и позволил мне пройти. В душевой царил полумрак. Мы прикрыли дверь и пошли глубже. Конечно, вероятность, что нас спалят ещё оставалась... Кто знает, есть ли в этих камерах ночное видение. Но думать уже было поздно. Оглянувшись на Рика, я зашла за ближайшую перегородку. – Рик, я... Немножко задержусь, – сказала я, смирившись с ситуацией. – Я просто хотела... Подрочить по-быстрому. Только не говори никому, ладно?! Постой пока где-нибудь. Я быстро! – Эй, а может ты и мне подрочишь? – Обойдёшься! – отрезала я и без лишних церемоний упёрлась головой в стену. Более не обращая на него внимания, я начала яростно надрачивать. Несколько секунд Рик стоял в растерянности. А пока он колебался, я стремительно доводила себя до края. Но вдруг мою киску прикрыла ладонь. Я вздохнула и убрала пальчики... Моя жаркая щёлка начала таять в его руке. – Ну же... Давай… – всхлипнула я, понимая, что подержи он руку ещё немного, и я кончила бы вхолостую. – Развернись, – шепнул Рик. Я повернулась лицом, и Рик энергично заскользил пальцами по киске, надавливая на клитор и временами засовывая их во влагалище. Я задыхалась и шипела, стараясь быть как можно тише. Я кончила почти сразу же, плотно сжав челюсти, чтобы не закричать. Ноги подкосились, и я упала на Рика. Отдышавшись, я прошептала: – Спасибо… Рик поставил меня на ноги и отряхнул руку. – Дура. Наказания не боишься? – Да плевать, – фыркнула я, нащупывая ближайший душ. – Отойди. Киска всё ещё пульсировала, выцеживая последние капли. Я наспех ополоснулась, обтёрлась чьим-то полотенцем и под прикрытием Рика мы пошли к выходу. В раздевалке скопилось уже слишком много мелюзги. Они проводили нас пошлым свистом и улюлюканием. Без лишних слов мы добрались до столовой. Джефф уже занял нам столик. – Что-то вы быстро, – саркастично отметил Джефф. – Я просто... Ходила в душ. А этот мне помешал! – я пододвинула к себе поднос, приготовленный Джеффом. – Да, конечно. Помешал я, – проворчал Рик. Джефф улыбнулся: – Тебе так понравился урок? – П-ф-ф! Если что и понравилось, так это жопу ей затыкать! – покривилась я. Рик отсалютовал бутербродом: – Слушай, а ловко ты это придумала. Я даже сначала не понял, – произнёс он с набитым ртом. Я хмыкнула. – Карен... – решил поделиться Джефф. – Не знаю, в курсе ли ты, но ты с каждым днём превосходишь саму себя. Если к концу года все девки станут такими как ты... Страшно даже представить. – О, это да, – поддакнул Рик. – Они и сейчас-то жесть, что вытворяют. А если их училка ещё натаскает... – Не думаю, что всё прямо так будет, – поморщилась я. – Просто... Во мне, наверно, раскрылся какой-то талант, если это можно так назвать. Эта неделя определённо влияет на меня, но... Вряд-ли все будут такие же, как я. К концу года все привыкнут, и никто уже не будет обращать на это внимания. Хотя не факт, конечно, что они опустятся до моего уровня... – вздохнула я. Парни промолчали. – Слушайте, а что было сегодня с тем парнем? – вспомнила я об их предыдущем рассказе. – Жмурки – ответили ребята.
