Mini skirt, pretty pink

🎀

— Остановите здесь, пожалуйста. Таксист лишь ведет бровью и притормаживает около автобусной остановки. Джисон вылетает из машины, предварительно конечно не забыв заплатить за услугу, и садится на ближайшую скамейку. Натягивает рукав кофты на ладонь и протирает ей заплаканное лицо, тихо всхлипывая. Глаза уже довольно красные, макияж немного испортился, но сейчас это совсем неважно. Важно то, что маленькое хрупкое сердце омеги покрылось трещинами. И все это из-за Минхо. Требуется еще целых полчаса, чтобы окончательно успокоиться. Когда все эмоции вышли наружу, стало намного легче. А теперь нужно придумать, что делать дальше. Как же снова завоевать внимание своего альфы? Его любимого Минхо, который сделал ему больно. И в голове зреет неожиданный план. Джисон думает, он свихнулся, но почему-то ноги сами ведут его в близстоящий магазин. Нет, надо уходить, не этим он должен сейчас заниматься, он должен все рвать и метать, ненавидеть каждого и в особенности своего парня. Но здание так и манит зайти внутрь, вывеска ярко светится, и парень не в силах сдержаться. Он ведь просто одним глазком посмотрит, правда? Потом уже будет горевать. Ничего такого, все так делают. И Хан, с блестящими глазками от предвкушения, заходит внутрь излюбленного места всех омег — магазинчик «Temptation». Перед взором открылось множество стеллажей, всяких разных полочек и одежды на вешалках. Джисон бывает тут не слишком часто, но все же, помощь подбежавшей консультантки ему не потребуется. Во-первых, это очень смущает, а во-вторых, он и сам разберется. Девушка вежливо кивает головой и уходит. Хан подходит к полочке в углу и берет в руки белоснежные чулки, поглаживая ткань. Боже, какая же она приятная. По бокам есть милые розовые бантики, а на ступне нарисованы…подушечки кошачьей лапки! Парень еле сдерживает визги и решает, что точно возьмет такую красоту домой. Нет, у него дома конечно есть уже две пары чулков, но они довольно скучные, однотонные, да еще и почти никогда не используются. И снова все из-за Минхо. Дальше руки тянутся к шкафчику со всякой разной верхней одеждой, но тут Джисон не находит ничего подходящего. А вот шкафчик с юбками… Глазки загораются в восторге, когда видят нежно-розовую юбочку с бантиком. Выглядит просто чудесно, а если еще и с чулками примерить, то глаз будет не отвести. Оплата проходит успешно и Хан, с фирменным пакетиком магазина, выходит из здания. На улице до сих пор светло, что непременно радует, и парень решается пройтись до дома пешком. В кармане неожиданно вибрирует телефон, и Джисон, взглянув на уведомление, берет его в руки. leeknowsaurus: — Уже убежал? Почему так быстро? Что-то случилось? Омега лишь фыркает, но ответ все же приходится написать.

doolsetnet:

— Я расскажу тебе все дома.

Сообщение в ту же секунду оказывается прочитанным, и Хан убирает телефон обратно, втыкая наушники. Всему виной проклятая ревность. Да, парень по своей сути тот еще собственник, но на то есть свои причины! И много причин. И вообще, он хотел сюрприз устроить, а тут эта дура привязалась! Как тут вообще не ревновать? Ли Минхо и Хан Джисон познакомились на втором курсе. Омеге нравился университет и нравились люди, которые в нем учатся. Преподаватели не валили, а наоборот, хорошо и понятно обьясняли материал. Он обзавелся друзьями и знакомыми, даже общался с приятными альфами, но один случай перевернул его мировоззрение с ног на голову. Это случилось в середине семестра. Преподаватель сказал, что всем предстоит разделиться на группы по два человека, и Джисон жопой чувствовал, что будет здесь какой-то подвох. А он и появился. Этот подвох зовут Ли Минхо — и нет, он не капитан баскетбольной команды, не самый популярный парень в университете, он просто…притягивает внимание. Своей внешностью. Но Хан понимал, что они всего-навсего пара на проект, поэтому спокойно подсел к нему. Почуял запах. И, твою мать, конечно это альфа. «Ну и ладно, главное, чтобы человек был хороший» — подумал тогда омега, протянув руку для знакомства. Вот только не ожидал, что ее отвергнут. Минхо испуганно вытаращился на него, отбросил его руку, а потом и вовсе толкнул парня, свалив его со стула. Джисон осел на пол и покрутил у виска. Может, у этого альфы какие-то проблемы? — Кого вы мне подсунули?! Это омега! Я не буду делать ничего с ним, никакого проекта! Они только и хотят разве что богатых папиков и член в ж… Договорить Минхо не успевает, как в лицо прилетает чужой кулак. Вот, блять, в чем дело. Он омега. Джисон ненавидел таких людей, ненавидел тех, кто до сих пор верит стереотипам и ничего не понимает. Если у него течет из жопы, это вовсе не значит, что он какая-нибудь шлюха! Природой было так задумано с самого начала, и омега не видел в этом ничего постыдного. А Минхо… В чужое лицо снова прилетает пощечина, и Хан выходит из аудитории, напоследок показывая средний палец. — Я сам все сделаю, кретин! И не подходи ко мне больше! Но видимо, Хан все же перестарался с силой удара. Иначе как объяснить то, что в глазах Минхо теперь была…заинтересованность? Сильно же он его. Ли все время бегал за парнем и просил прощения, но Джисон снова крутил ему у виска и уходил. Первое впечатление об этом человеке было испорчено. А оно ведь очень важно. Потом Минхо попросился делать проект вместе, мол, ты не отвяжешься от меня, потому что это и вправду веская причина. Хан тогда грустно вздохнул, назначил время и пошел к себе домой. Все-таки проект легче делать вместе, да и не то чтобы у омеги было рвение. Поэтому, почему бы и нет? Ли пришел раньше, чем было нужно, но они вместе сели за компьютер и начали работать. И на самом деле, из альфы вышел отличный сокомандик. Он делал много работы, высказывал свое мнение, соглашался с мнением омеги и просто был ответственным человеком. И Джисон бы соврал, если бы сказал, что ему не понравилась компания Минхо. Очень даже понравилась. И со временем таких совместных вечеров становилось все больше и больше. В университете они почти не разговаривали, но стоило им встретиться, как они спокойно могли перекричать ультразвуковую сирену. Прошел месяц, Минхо стал открываться. Очень много раз извинялся за тот злополучный день, на что омега лишь тихо цыкал. Потом узнал, что все это время, альфе внушал стереотипы собственный отец, говоря, что омеги ничтожество и бесполезные существа. Джисон приготовился защищаться, нести тираду обидных слов, но Ли прикоснулся к его плечу и успокоил, прося дослушать. Недавно, парень порвал связь с отцом, что было очень смело с его стороны. Он рассказывал это все с такой гордостью, что Хан невольно заслушался. А потом тоже поделился своими сокровенностями. И это оказалось приятно. Прошло еще два месяца. За это время они стали очень близки. Понимали друг друга с полуслова, ловили каждую эмоцию на лице, Минхо начал встречать его после пар и отводить в парк, кормя вкусным мороженым. Хану все до ужаса нравилось. Омега прыгала в восторге внутри него только при виде чужой макушки, а когда они невзначай брались за руки на улице, переплетая пальцы, то в животе поднимался рой бабочек. Проект был сдан, а они все равно продолжали видеться, что удивило весь универ. Впрочем, Хану было плевать. А еще, младший млел от объятий. Они завели себе традицию обниматься на прощание, и Джисон был просто в восторге. Приятно, когда чужие сильные руки прижимают тебя к себе, приятно когда одна из них начинает гладить по спине, а дыхание Минхо щекочет шею. Хан начал лезть сам за такой дозой дофамина. Сначала было немного неловко просить о таком, а потом простое «обними меня» превращалось в нечто большое. В доверие. И тогда они впервые поцеловались. Инициатором как ни странно, был Джисон, который благодарил своего парня за то, что тот дал ему право сделать первый шаг самому. Когда захочет, и где захочет. Альфа тогда поддался искушению, сминая губы омеги своими, целуя глубоко и нежно. Хан тогда превратился в желе, потому что парень покрыл поцелуями все его лицо, зацеловывая румянец на щеках. Тогда они впервые сказали друг другу «я люблю тебя». Минхо тогда уснул на кровати в комнате парня, а Джисон не сдержался и прижался кончиком носа к пахучей железе. Да, альфа пах цитрусом. Таким сладким и ненавязчивым. Очень нетипичный запах для таких как он, ведь все альфы пахли чем-то резким и невкусным. А запах Минхо, Джисон был готов вдыхать вместо кислорода. Сам омега пах корицей, на что его дразнил старший, называя булочкой. Тогда в него летали подушки и возмущенные вскрики, но Минхо остановил эту тираду, сказав, что из них бы получился «неплохой глинтвейн». Джисон рассмеялся и согласился. Да, все-таки они идеально друг другу подходят. И пусть кто говорит что хочет, пусть говорят, что конфетно- букетный период заканчивается спустя года два, но парни с этим не согласятся. Они вместе уже пять лет, и до сих пор не могут насытиться друг другом. Когда, будучи подростками, они купили квартиру, то неделю не вылазили из постели. Омега жутко смущался, но рядом с Минхо все было хорошо. За все пять лет, они перепробовали почти все, выяснили все слабые и уязвимые места, кинки, и наоборот запомнили, что вообще обоим не по нраву. Они знали друг о друге все. Альфа начал работать из дома, а Джисон писал песни. С детства хотел этим заниматься, но понимал, что много денег поначалу такая профессия не принесет. Он и Минхо это сказал, но тот только нежно его обнял и погладил по голове. «— Занимайся чем хочешь, денег нам на все хватит. Никогда не сомневайся в себе, ты у меня самый лучший.» И так тянулись несколько месяцев. Но вот альфу позвали работать в офис, и Хан снова почуял неладное. Как так, его парень всегда был рядом с ним, а теперь приходит под вечер, уставший и голодный, вместо веселого приподнятого настроения. И ладно, Джисон свыкся с этим, но теперь, Минхо начал задерживаться до ночи. Омега ложился спать один, ощущая под собой холодное одеяло вместо греющих ладоней на талии. В груди каждый раз оставался неприятный осадок, хотелось тепла, хотелось как раньше. Но Джисон умалчивал. Не говорил о своих мыслях, о переживаниях, потому что альфе и так не до него. Одна работа, одни обязанности, а если Хан ещё будет ныть каждый день под ухом, то вообще сил ни на что не останется. Собственно, сегодня парень собирался попробовать исправить ситуацию. Сделать сюрприз. Может, альфа правда обрадуется его присутствию. Они не часто ходят друг к другу на работу, омега обычно занят в студии или дома, так что если в самом разгаре вдохновения его отвлечь, то он может очень разозлиться. Как если и Минхо отвлечь от важных дел. Но он ведь ненадолго? Если что, парень всегда может ему сказать, чтобы он ушел и не мешал ему работать. Здание, в которое он зашёл, было шикарным. Длинный небоскреб возвышался над городом, сверкая своими панорамными окнами на солнце. Джисона без вопросов пропустили, на что он немного удивился, но не придал особого значения. Значит, Минхо постарался. Лифт поднялся на двадцать четвертый этаж и распахнул свои двери. Джисон аккуратно постучался в кабинет напротив, слыша громкое «войдите». Какой важный. Омега ловит взгляд старшего и мило улыбается. — Хани? Что ты здесь делаешь? Джисон подходит ближе и целует парня в щеку, разглядывая эмоции на лице. Он радуется или нет? Хочет выгнать? — Просто захотел прийти. Ты не рад?.. Минхо удивлённо взглянул на парня, но потом нежно улыбнулся краешком губ. Отодвинул все бумажки и похлопал ладонями по своим бёдрам. — Я…очень рад. Конечно я рад, Джисони. Просто раньше ты не приходил, поэтому и удивляюсь. И все бы казалось хорошо. Они мило хихикали, тихонько переговариваясь между собой, и в кабинете царила полная идиллия. Минхо поглаживал чужую макушку и параллельно даже успевал печатать что-то на компьютере. Но вот кто-то посмел прервать такой волшебный момент. В дверь раздается стук, и Джисон еле как успевает слезть с чужих колен, когда она со скрипом распахивается. Омега поворачивается в сторону источника шума и…замирает. Перед ним стоит девушка. Очень красивая, стройная, с каштановыми волосами, а ещё до безобразия короткой юбкой. Она идёт к столу Минхо, Хан в это время уже успел разглядеть все ее трусы, которые виднелись из-под ткани плиссированной юбки. На работу это не слишком? — Мне нужна помощь с одним проектом, нужны именно вы. Не знаю, как там дальше писать. Парень потирает красные глаза и глупо смотрит на девушку. — Попроси Сынмина. Она теребит край своей коротенькой юбочки и строит милые глазки. Джисона сейчас вырвет. — Ну пожалуйста, пойдёмте скорее! Сынмин не поможет, нужны именно вы! Руки сжимаются в кулаки, а челюсть начинает сводить от неприязни. Как она смеет разговаривать так с его альфой?! Минхо виновато смотрит на парня, делая глубокий вдох. Приподнимается и поправляет свой пиджак, зачесывая волосы назад. И почему он так легко поддался? Почему не настоял, что никуда не пойдет? Что это значит? Они вдвоем выходят из кабинета, оставляя Хана одного. Он тревожно смотрит вслед альфе и прикрывает глаза. Внутри все кипит от злости, в голове возникают самые ужасные картины и… Джисон убегает. Он очень расстроен и зол на самого себя, но с этим ничего не поделаешь. Он бы не смог там остаться после того, как видел Ли с этой девушкой. Понятное дело, что это могла быть просто работница, но младший не дурак, видит, что она нагло заигрывает с его парнем и ни капли не стесняется. Дойдя наконец до дома, Джисон оставляет покупки возле шкафа. Ему срочно нужно расслабиться. Принять ванну с успокаивающим запахом лаванды и заварить себе вкусный чай.

🎀

Омега стоит посреди комнаты перед зеркалом. По щекам уже текут слезы от раздражения. Он принял душ, привел себя в порядок и решил, что пора примерить недавно купленные вещи. Первой в ход пошла юбка, за ней на плечи села нежно-розовая кофточка, а в завершение, Джисон обтянул свои тонкие ноги чулками с красивым бантиком и кошачьими лапками. Прекрасно, но почему он тогда выглядит как проститутка? Боже, Хан чувствует себя плейбоем у которого явный недотрах и играют гормоны. Хотя…чем он от него отличается? — Нет, это надо снимать. Омега хотел пофоткаться в зеркале, но сейчас его вид был не очень удовлетворительный. Может просто настроение такое. Ц, и все опять из-за Минхо. И как только руки прикасаются к ткани на длинных чулках, омега слышит скрип двери. Нет, не входной, а своей собственной, которая ведет к нему в комнату. Хан ничего не понимает, когда внезапно оказывается опрокинутым на кровать. Он начинает кричать, отбиваться и не понимает, что происходит. Но почему-то в голову не приходит мысль открыть глаза, и он визжит до тех пор, пока не слышит теплый успокаивающий голос: — Джисони, это я. Посмотри на меня. И омега чувствует, что это и вправду он. Знакомые сильные руки, которые сейчас расположились у него на талии, запах цитруса. Это Минхо. Его альфа. Джисон открывает глаза и видит перед собой улыбающееся лицо старшего. Он смотрит прямо в глаза, пытаясь понять причину такого поведения, но когда омега сам прыскает от смеха, только хищно улыбается. — Прости, я подумал что ты… — Что это на тебе? Хан хлопает себя по лбу, потому что он так и не переоделся в нормальную одежду, и стремительно краснеет. — Э-это… Минхо сильнее сжимает талию омеги и проводит пальцем по груди. Джисон задыхается, в паху приятно заныло, а такое положение только добавляет возбуждения. Он уже готов был отдаться ему целиком и полностью, но забыл одну важную вещь. В груди все ещё сидит обида и злость, никакие приятные ощущения не перебьют этот кислый осадок в горле. Улыбка сходит с лица омеги, и он сбрасывает альфу, садясь прямо. Им нужно поговорить. Сейчас или никогда. Ли видимо тоже почувствовал перемену настроения и вопросительно поднял бровь. — Все хорошо? Нет, все плохо Минхо. Но Джисон не знает, сможет ли сказать это. За минутой следует другая минута, молчание слишком затягивается, и старший одобряюще сжимает ладонь омеги в своей. А потом и вовсе сажает того к себе на колени и обнимает, гладя по спине. Успокаивает, выпуская сладкие феромоны, и Хан наконец мякнет и расслабляется в чужих объятьях. — Так что случилось, милый? Джисон прямо сейчас готов расплакаться, но все еще держится. — Знаешь, просто, все так странно. Все не так, как должно быть. Мы стали другими. Ты стал другим, Минхо. С того момента, когда ты вышел на работу, я не могу найти себе места. Мне грустно. Мне не с кем даже поговорить, понимаешь? Ты уходишь рано утром и приходишь поздно ночью. Я знаю, ч-что у тебя работа и все дела но просто…без тебя так тяжело. Знаю что я балбес, ничем не занимаюсь, только песенки и могу писать, но я все равно каждый день себя ужасно чувствую. Еще и твоя работница сегодня… Что это вообще было, не хочешь мне обьяснить? Джисон поднимает заплаканные глазки на альфу, а тот смотрит так нежно и обеспокоенно, что все сомнения мигом развеиваются. Он проводит теплой ладошкой по щеке и вытирает скатившуюся слезу. — Маленький, почему ты мне раньше ничего не сказал? Я бы все понял и взял несколько выходных. Прости, Джисони, я думал, что делаю лучше, думал, что нам потребуется много средств для будущей жизни, но совершенно забыл про тебя… И ты не балбес, слышишь? Ты самый чудесный омега, которого я встречал. Джисон шмыгает носом и хмурит бровки. — Ну хорошо, а что все-таки с той девушкой? Минхо после короткой паузы смеется и разглаживает складку между чужих бровей. — Это Йеджи. Она очень прилипчивая, но на самом деле хорошо работает. Я надумываю перевести ее работать в другое здание, потому что она мне порядком уже надоела. Ходит ко мне постоянно, то кофе принесет, то еще что-то. А у меня просто нет сил сопротивляться этому, потому что из меня и так все соки выжимают. Но если она, например, касалась меня или слишком странно смотрела, я всегда ей в лоб говорил, что я занят. А сегодня Йеджи вела себя хуже обычного, очевидно, потому что ты сидел рядом. Поняла, кто перед ней, и решила показать тебе свои намерения. А ты, как я погляжу, повелся. Рука легонько шлепает ягодицу, и Хан подпрыгивает от удивления. — Точно скоро переведешь ее в другое здание? — Точно. С чего бы вообще такие вопросы? Сомневаешься во мне? Минхо спросил это игривым тоном, а вот младшему стало до ужаса стыдно. И правда, почему он в нём сомневается? Разве были случаи, когда альфа давал повод? Нет, не было. — Прости… Омега жмется ближе, кладя голову на плечо и чувствует руку в своих волосах. — Мило, что ты меня ревнуешь после стольких лет отношений, но не забывай, что я очень тебя люблю и никогда не посмотрю ни на кого другого. Они тихо посмеялись и Джисону полегчало. Правда полегчало. — Вернемся к предыдущему вопросу. Что это на тебе? Хан покраснел еще сильнее и зарылся в пахучую железу. Ужасно стыдно. — Я п-просто подумал, что ты полюбил мини-юбки и… — Почему ты так подумал? — Из-за Йеджи. У нее все белье наружу было, это не гуманно! — И ты решил повторить, да? — усмехается старший. Хан отрицательно мотает головой и ему кажется, что у него поднялась температура. Слишком много всего в этот вечер. — Давай просто представим, что я не был у тебя сегодня в кабинете и просто решил встретить своего альфу с работы в… таком виде. Минхо хмыкнул и сжал руками мягкие бедра. — Как скажешь маленький. Выглядишь чудесно кстати, почему тогда так раскраснелся? — Я не знаю, это все твои феромоны! Я просто давно хотел чего-то подобного, а теперь мечты исполняются, да еще и, похоже, течка начинается. Все из-за тебя. Джисон буркнул и снова надулся, пока старший щипал его за щеку. Но вдруг нахмурился, когда понял, какие слова только что сказал омега. — Как давно её у тебя не было? Два месяца уже прошло… — Наверное, это из-за стресса и из-за того, что тебя не было рядом. Альфа прижался еще ближе. — Прости малыш, прости. Мы обязательно проведем эту течку с тобой вместе, а потом я потихоньку разгружу свой график. Как раз завал работы почти закончился, я буду приходить намного раньше, обещаю. Старший обхватил личико своего драгоценного парня, расцеловывая кожу. Извиняется. И Хан с радостью все принимает, подставляясь под поцелуи, как под теплые лучи солнца. Теперь все хорошо. Альфа целует в губы, и младший сладко стонет, чувствуя долгожданных бабочек в животе. Поцелуй углубляется, по комнате разносятся пошлые чмоки и удовлетворенные хныки Джисона. Руки на бедрах ощущаются лавой, а разум давно заволокло густой дымкой. — Ты не против чуть-чуть поиграть, малыш? Альфа хитро щурится и просит разрешения. Джисон судорожно сжимает коленками торс парня и хнычет. Ему безумно хочется. Вместо ответа, омега тянется за еще одним поцелуем и чувствует, как его кладут на кровать. Он сцепляет руки на чужой шее, массирует кожу, и чувствует поцелуи в ключицу. Носом Минхо водит по метке, которая давно уже зажила, и спускается ниже. Быстро стягивает мешающуюся кофту, открывая себе вид на оголенную грудь. Парень поежился от холода, но доверительно развел руки в стороны, нежно улыбаясь. Но Минхо знает, что это только начало. Потом в глазах омеги обязательно проснется похоть, которой заплывет весь разум. А сейчас и правда можно понежничать. — Маленький, ты так дрожишь. Такой чувствительный. Альфа медленно полизывает вставшие соски, водя языком вокруг ареол, а потом легонько дует, вызывая мурашки и скулеж. Белье неприятно давит внизу, поэтому Джисон просит снять его. Ли откидывает пропитавшиеся смазкой трусики и треплет омегу по голове. Снимает с себя рубашку и видит голодный взгляд на своем теле. Старший также смотрит вниз, где Хан расположился на кровати. Растрепанные волосы, вздымающаяся от вздохов грудь, блестящие губки. На бедрах прекрасно сидит юбка, прикрывающая маленький член омеги, а тонкие ножки сведены вместе, и альфа видит на стопах след кошачьей лапки. — Котенок, ты прекрасен. Джисон довольно урчит и тянется за новым поцелуем. Но тут Минхо сразу вживается в другую роль и медленно отстраняется. Чмокает напоследок и совсем отходит от кровати. — Я думаю, такого сладкого ревнующего малыша все же нужно немного наказать. Джисон дует губки и строит милое личико. — За что, Минхо? Старший бросает за спину нахмуренный взгляд. — Как ты должен меня называть? Блять. — П-папочка… — Молодец. А накажу я тебя за то, что ты так легко усомнился во мне. Как можно было повестись на провокации Йеджи и подумать, что я тебе изменяю? Минхо подходит ближе, держа в руках черную плетку. Хан сводит дрожащие коленки. Да он сейчас кончит на месте! — Прости, м-может не надо? — Прощение можно заслужить только через наказание, так что разворачивайся. Хан принимает правила игры, но все же хочет немного подразниться. Хочет довести их обоих до пика, поэтому мотает головой из стороны в сторону. Альфа садится на кровать и вопросительно поднимает бровь, ухмыляясь. — Не хочешь? Ну хорошо. Мгновенье, и омега лежит прямо на чужих бедрах. Хочет вывернуться из рук, но не может. Голова утонула в одеяле, все тело дрожит, а член трется о твердые джинсы старшего. Хан смущенно пищит из-за такой позы, потому что альфа крупным планом видит его зад. Он пытается ещё раз соскользнуть, но руки держат крепко и разводят половинки пошире. — Ну-ну, куда побежал? Стыдоба, Хан Джисон, как маленького приходиться бить тебя по попе, чтобы ты наконец запомнил простые истины. От таких слов все внутри поджимается, и омега плачет в подушку. — Твоя задница вся у меня на виду, еще и эти блядские чулки. Ты выглядишь чудесно, малыш. Теплая рука массирует стопы с рисунком кошачьей лапки и щекочет голень. Джисон задыхается и чувствует, как смазка течет ручьем, стекая куда-то вниз, путешествуя сначала по внутренней стороне бедра, а затем оставляет следы на одежде Минхо. — Я начну, котенок. Считай вслух, собьешься — начнем заново. Хан тихо мяукает и чувствует большую теплую ладонь на своей ягодице. Рука нежно оглаживает кожу, щекочет дырочку, собирая вытекшую смазку, а потом внезапно прилетает удар. Омега подпрыгивает и кричит, по телу разливается неожиданно приятное тепло, которое уходит куда-то в область паха. Минхо видит перед собой мягкие половинки, одна из которых покраснела после сильного удара, что раззадоривает еще сильнее, подстегивает идти дальше и принести обоим море удовольствия. — Счет? Хан промямлил в одеяло «один» и зажмурился, ожидая новый удар. Кулачки вцепились в края матраса, а из рта вырвались тихие поскуливания. Он еще не прощен, еще слишком рано. — Два! По бедру прилетает второй удар, сопровождающийся громким криком Джисона и смешком Минхо. Тело снова бросило в жар, на бедрах красуется новая красная полоска от плетки, и альфа не собирается на этом останавливаться. Внезапно он наносит целую серию ударов, и парень чуть не срывает голос. Он ерзает на бедрах, хочет схватиться рукой за больное место, но его ладонь отбрасывают в сторону, приказывая не дергаться. Следом, плетка снова рассекает воздух и четыре раза бьет без перерыва. Из глаз текут слезы, голос охрип. Очень больно. Просто невыносимо. Возбуждение отходит на второй план, а поглаживающая ладонь приносит только болевые ощущения. — Счет, маленький. Блять, как можно было забыть про него? Хан уже на пределе, дальнейшие шлепки он просто не выдержит, стало слишком больно. — С-семь? Альфа молчит, прекрасно понимает, что Джисон назвал не ту цифру, но ничего не предпринимает. Убирает руки с кожи, которая сейчас отзывается на каждое прикосновение как оголенный провод и гладит по спине уставшего омегу. — Цвет? Хан жмурится и еле как произносит: — Что-то между зеленым и ж-желтым. Минхо, я больше не выдержу, давай не будем? Больно очень… Альфа обеспокоенно смотрит на трясущегося младшего и поднимает омегу с кровати, прижимая к себе и бережно обнимая. Тянется к личику Джисона и слизывает соленые дорожки на щеках. — Прости, перестарался немного. Все хорошо, я больше не буду, прости, котенок. — Все н-нормально, просто дай мне еще минутку. Боль постепенно уходит, Джисон дышит старшему в шею и успокаивается. Легкое покалывание на ягодицах напоминает о том, что его только что наказали, но теперь, неприятные ощущения сменились острым жаром. Его ягодицы буквально пылают. — Папочка, так я прощен? Альфа кивает и смеется, кладя омегу обратно на матрас. Он проводит носом по груди Хана и опускает взгляд на чужой истекающий член. Минхо ухмыляется и поднимается с кровати, чтобы снять с себя джинсы вместе с бельем. Младший прикрывает глаза, чувствуя, как течка все сильнее подступает. И осознание того, что альфа будет в эти тяжелые дни рядом с ним, не может не радовать. Кровать снова проминается под чужим весом, и Джисон видит в руках у парня бутылек смазки, а другую руку тот почему-то прячет за спиной. — Что это там у тебя? Ли щурит свои хитрые глаза и целует тазовую косточку. — Сегодня у меня на тебя очень много планов. Все ради твоего удовольствия, маленький. И достает из-за спины вибратор. Джисон давится воздухом и косо смотрит на парня. — С-серьезно? Омега может поклясться, что использовали его лет сто тому назад. Ну, может и не сто. Но последний раз был точно тогда, когда они съехались и неделю кувыркались в кровати. Не то чтобы Хан против снова им воспользоваться, просто думал, что они…выросли из такого? Хотя, это с какой стороны посмотреть. Альфа не стал добавлять смазку, потому что из Джисона и так течет слишком обильно. Вся комната давно пропиталась их феромонами и кажется, что даже за пределами квартиры теперь пахнет глинтвейном. Вибратор входит на всю длину, но парень не торопится его включать. Оставляет внутри и тянется к мягким губам омеги, затягивая в крепкий поцелуй. Минхо вдыхает запах корицы и кажется умирает. Потому что нельзя быть настолько прекрасным, обаятельным и милым. Но Джисон, кажется, умеет все. Невероятный. Внезапно внутри начинает все дрожать, и омега громко стонет от неожиданности. Игрушка приятно массирует стеночки и заставляет поскуливать от удовольствия. Минхо продолжает целовать дрожащие плечики и прибавляет мощность. Сразу на четвертую. — М-Минхо! Все тело трясется, рука старшего протолкнула вибратор дальше, и он достал до простаты. Джисона подбросило на простынях, он отчаянно сжал ладонь старшего своей рукой, а другой старался закрыть рот, потому что так стонать от долбанной игрушки — это ненормально. Но альфа такой жест не оценил и прижал запястья омеги к кровати. — Зачем? Я хочу слышать тебя, котенок, не стесняйся. Ноги покалывает и сводит, а в животе начинает теплеть. Если так продолжится, то Хан просто не выдержит столько всего за раз. — Как же ты дрожишь, маленький. А ведь это только четвертая скорость, что же с тобой будет, когда я прибавлю до шестой? — Н-нет! Прошу, Минхо… По ляшке прилетает несильный шлепок, и Джисон испуганно распахивает глаза. — Как я просил меня называть? — П-папочка… Игрушка выключается, и альфа откидывает ее на простыни. Оглаживает мягкий животик омеги и целует в ребра. От такого контраста у Джисона кружится голова, но он не смеет это прекращать. Ему нравится. Член неприятно побаливает от того, что долго нет нужной разрядки. Но Хан помнит слова Минхо. У него еще много планов, а значит, это еще не конец. Альфа гладит за ушком и ложится на спину. Рукой похлопывает себе по бедрам, зовя Джисона подползти ближе. — Я хочу, чтобы ты сел мне на лицо, Хани. Глаза округляются, а рот начинает беспомощно глотать воздух. Омега выглядит как рыба, выброшенная на сушу. Это же полный пиздец! Джисон стесняется этого больше всего на свете. В самом начале отношений, когда они только-только узнавали у друг друга сексуальные предпочтения, альфа так же предложил попробовать посидеть у себя на лице. Надо ли говорить, что мучались они два часа? Хан думает, что не стоит. Для него это позор. Паника вперемешку со смущением, долбанный микс от которого начинает тошнить. Да в самом деле, в этом нет ничего такого, но Хан до ужаса боится, что просто…раздавит Минхо? Или перекроет ему доступ к кислороду, и он задохнется? А что если… — В чем дело? Джисон смотрит грустными глазками и чуть-ли не плачет: — Ты же знаешь, как я к этому отношусь. Я не могу… Альфа берет в ладони лицо омеги и видит море доверия в глазах. Улыбается, таким образом давая поддержку, а ему глупо улыбаются в ответ. — Я знаю, поэтому и попросил. Мне хочется, чтобы ты понял, что ничего страшного в этом нет. Если ты бы сейчас хотел попробовать, то я к твоим услугам. Но если ты скажешь нет — значит нет. Твое слово закон для меня, малыш. Любые слова альфы трогают до глубины души, но эти — это просто нечто. Он дает ему право выбора. Подумать, все осознать, старший не давит, а только закусывает губу и выжидающе смотрит на возлюбленного. И что-то Хану подсказывает, что он сейчас на все согласится. Смотря в эти темные глаза, Джисон готов подарить Минхо весь мир и довериться без остатка. Младший пересаживается на грудь к альфе, а потом двигается выше. На груди остается мокрый след от смазки, из-за которого приходится зажмуриться от стыда. Омега хочет развернуться, чтобы не смотреть парню в лицо, но тот отрицательно мотает головой. — Давай так, я хочу, чтобы ты видел меня. Чтобы видел, как твой член будет безобразно пачкать мое лицо, чтобы ты смотрел на то, как я буду высасывать из тебя все соки. Хан готов визжать от предвкушения, но вдруг замирает ровно в двух сантиметрах от желанных губ. Омега скулит, пытается свести ноги обратно но ничего не получается, потому что Минхо крепко вцепился в его бедра. Вдруг Джисон почувствовал, как чужой язык мазнул по нежной коже и сильно вздрогнул. Нужно просто сесть. — Боже, как же я хочу тебя вылизать. Но малыш, если ты так и не сядешь, то ничего не выйдет. Давай же, опустись на меня. Я хочу тебя почувствовать, почувствовать, как ты будешь сладко стонать и извиваться на моем языке. Ты же хочешь этого? Парень, словно болванчик, быстро кивает, но опуститься до конца все равно не может. Боится. Минхо на пробу еще раз лижет и замечает, что чужие ноги уже трясутся от напряжения. Быстро кладет руки на бедра и давит чужое тело вниз. — Полным весом, малыш. Просто сядь на меня, как садишься на стул. Омеге кажется, что он не в этой реальности. Перед глазами все размыто, руки дрожат, а член щекотит чужое дыхание. Он все еще упрямиться, сам не знает почему, но страх еще витает вокруг него, давя на бедный мозг. — Джисон. Этот тон Минхо не принимает непослушания. Твердое «Джисон» говорит о том, что ещё секунда, и альфа сделает все сам. Омега глубоко вдыхает и подчиняется. Парень садиться полным весом на чужое лицо и чувствует теплый мокрый язык внутри себя. Слишком приятно, слишком много эмоций. Хочется слезть, постыдно убежать и забиться в угол. Но вместо этого Джисон, дрожащими пальцами, подцепляет края юбочки, держа ее на весу, и покорно принимает все ласки. — Минхо! А-ах, не сжимай так! Альфа ослабляет хватку на ягодицах, но отстраниться все равно не дает. Проникает языком дальше и полизывает стеночки внутри. Старший пошло хлюпает смазкой, взбалтывая ее со слюной прямо в дырочке омеги. Запах корицы заполняет все вокруг, и Минхо думает, что сходит с ума. Вес парня давит ему на лицо, нос все время тычется в мошонку, а сверху раздаются сладкие крики. Омега еле держит себя в руках, стараясь позорно не кончить раньше времени, потому что безумно приятно. Спустя несколько минут оба входят во вкус. Слышно, как внутри булькает смазка, а Джисон начинает подмахивать бедрами, касаясь мошонкой острого носа и плачет от удовольствия. Смазки вытекает все больше, соленые дорожки размазываются по лицу, а в комнате эхом отдаются стоны младшего и урчание альфы под ним. В дырочку неожиданно проникают два пальца, а Минхо отстраняется на время, оглядывая такое сексуальное тело на себе. На лбу проступили капельки пота, ротик приоткрыт и судорожно глотает воздух, ножки трясутся от напряжения, потому что теперь приходилось держать весь свой вес. Но Ли решает эту проблему, спуская Хана пониже и заставляет упасть на него. Омега утыкается в теплую крепкую грудь и чувствует, как пальцы осторожно щупают простату. Кончик члена трется между телами, и парень уже не может терпеть такой стимуляции. Он хочет кончить, очень хочет. — Альфа, п-пожалуйста, можно мне?.. Но Минхо вытаскивает пальцы из мокрого растянутого колечка мышщ и подносит к губам Джисона. Тот быстро их облизывает, пробуя себя на вкус, а Минхо удовлетворительно улыбается. — Кончать пока нельзя, маленький. Ты же хочешь дождаться своего папочку? Хочешь кончить вместе, котенок? Омега кивает, подставляя личико под нежные поцелуи. Старший чмокает мягкие пухлые губки и кладет омегу на спинку, прижимаясь еще ближе к любимому человеку. Он уже хочет повернуться, чтобы нащупать на кровати презерватив, вот только его вдруг останавливают. — Может, без него? Я хочу… ну, просто хочется… На лице альфы растягивается хищная ухмылка, когда он видит смущение Джисона. И Минхо будет не Минхо, если не помучает своего омегу и не доведет его милое личико до цвета сваренного рака. — Чего ты хочешь, маленький? Хочешь, чтобы мой узел вошел в тебя? Только представь как много будет в тебе моей спермы. Я буду трахать твою задницу, а потом ты примешь все до последней капли. Представь какие у нас будут щенята, ты ведь этого хочешь, Джисони? Хан поплыл уже после первых слов, он готов на все, чтобы догнать свое удовольствие, достичь разрядки вместе с Минхо и чувствовать, как в него кончает внутрь большой член, как узел растягивает нежные стеночки. Джисон встает на четвереньки, приподнимает розовую юбку и выгибает спинку. Ложится грудью на постель, а ягодицы поднимает вверх и раздвигает в стороны, выставляя напоказ сжимающуюся дырочку. Он так хочет своего альфу, хочет почувствовать в себе. Ли восторженно смотрит на такую картину и закатывает глаза в удовольствии. Это его омега. Его любимый Джисон, который полностью ему доверяет и раскрывает себя. Член истекает предэкулятом, и альфа собирает капли пальцем, а потом широко лижет сжимающееся отверстие и тихонько дует. Парень вскрикивает и дует губки, на что Минхо только смеется и хлопает того по бедру. Член медленно входит кончиком, и омега капризно ноет, прося разрешения насадиться еще больше. Но Ли прижимает его к кровати и внезапно входит на всю длину, слыша громкий вскрик над ухом. — Б-блять, папочка! Джисон старается привыкнуть к размеру и задыхается их смешавшимися запахами. Глинтвейн затуманивает разум, и младший течет еще больше. Минхо рычит и начинает вбиваться в дрожащее тело, с каждым разом все глубже и глубже. Пытается найти простату и конечно находит, если судить по громкому всхлипу внизу. — Альфа! Б-боже, сильнее… По комнате разносятся пошлые шлепки, смазка булькает где-то внутри омеги, и несмотря на узость дырочки, капли все равно попадают на простынь. — Хочу видеть тебя, котенок. Давай, повернись. Хан, услышав просьбу, поумерил свой пыл и аккуратно повернулся, не соскакивая с члена. Он прикусил свою губу и сразу же почувствовал нетерпеливый толчок, который попал прямо по комочку нервов, от чего у младшего закатились глаза. Сладкий стон омеги утонул в поцелуе, и Минхо проскользил своим языком внутрь, не прекращая таранить чужой зад. Джисон погладил волосы парня и вплел в них пальцы, все еще глубоко целуя. Хочется слиться воедино, хочется делить каждый вздох на двоих. От удовольствия прошибает током и по щекам скатываются слезы, которые нежно вытирают, и Минхо целует его в лоб. — Я с-скоро кончу… — Я тоже котенок. Давай, сделай это для меня, п-прими мой узел. Толчки начинают ускоряться, рука старшего потирает головку члена омеги, чувствуя нарастающее напряжение. Тело дрожит, в животе щекочет, бабочки бьются внутри и махают крыльями в разные стороны. Джисон кончает первым, выстреливая спермой себе на грудь и кричит имя Минхо, сжимая в себе его член. Альфа, сдерживая рыки, проталкивает набухший узел внутрь дырочки, наполняя омегу до краев. Он тяжело падает на Хана, тоже весь трясется, но на губах застывает радостная улыбка. Младший начинает ворочаться под ним, отчего член больно тянет. В ответ на это оба шикают, и Минхо приподнимается, щелкая парня по носу. — Тише, я сам нас переверну. Джисон поворачивается набок, а альфа пристраивается сзади. Гладит рукой изящную талию и целует везде, куда может дотянуться. Хан в ответ только хихикает и расслабляется, переплетая пальцы с возлюбленным. — Я думаю, тебе нужно поспать малыш, а то неизвестно, когда тебя снова накроет. — Ты же останешься, да? Старший целует нежную кожу около ушка и легко улыбается. — Конечно я останусь, Хани. Я всегда рядом с тобой. Джисон щурит глазки и улыбается, поглаживая чужие длинные пальцы. — И никакой работы? Точно-точно? Минхо щипает его за бок и хихикает над своим милым парнем. — Точно-точно. Отдыхай малыш, я буду здесь. И ровно через неделю, Хан узнает, почему же старший так много работал. На самом деле, Минхо решил закончить все важные проекты зараннее, чтобы как можно быстрее уйти в отпуск. Полететь во Францию, о которой омега говорил весь прошлый год. И там, смотря на сияющий вечерний Париж, сделать Джисону…предложение. Своему самому дорогому человеку в мире, самому любимому и самому ценному. Кольцо как раз уже лежало в кармане куртки, а билеты на самолет — на почте Минхо. Осталось сказать Хану. Альфа волнуется до дрожи в ногах, но он знает, что все пройдет хорошо. Что Джисон согласится стать его мужем. Потому что иначе быть не может. Потому что Хан Джисон — человек, к ногам которого Минхо положит целый мир. Альфа целует мягкую щеку и пристраивается у теплой спины, обнимая сильными руками. У них все будет замечательно. И теперь, никто не будет в этом сомневаться.