Ласковая жестокость

      Кап. Кап.       Боль       Это было первое, что он почувствовал. Голова безбожно трещала, готовая расколоться напополам и вытряхнуть плохо соображающие мозги наружу. Желудок скручивали болезненные спазмы в попытках вернуть ужин наружу. Во рту всё пересохло и ощущалось так будто он горстями жрал дерьмо, а не лазанью.       Темнота       Единственное, что он смог увидеть. Перед глазами всё расплывалось. Не было ни единой возможности увидеть хоть что-то. Где-то на периферии сознания мелькали красные точки. Они кружились вокруг то приближаясь, то отдаляясь и танцевали где-то наверху.       Страх       Эмоция, что накрыла его с головой. Он не понимает, что происходит. Где он, почему он здесь? Попытка встать не увенчалась успехом. Тело как будто приковали к полу. Оно было невероятно тяжелым и неподъемным. Конечности не слушались, пальцы шевелились едва-едва и всё.       Кап. Кап.       Сознание снова отключилось, погружая в утешительную тьму. В ней было спокойно и уютно. Казалось, что она обняла его и укрыла в своих объятиях, спасая от всего мира. Повторное пробуждение принесло такую же боль. Хотя показалось, что она даже усилилась. Голова кружилась, как на самой страшной карусели для твоего вестибулярного аппарата. Легкие заполнил запах металла и чего-то ещё приторно-сладкого. Похожее на гниль.       Перед глазами расплывались разноцветные круги и мелькали мошки. Взгляд не мог ни на чем сфокусироваться и привыкнуть к темноте. Он хотел открыть рот и сказать хоть что-то, лишь бы не тонуть в этой тишине. Но он не смог разомкнуть губы. Было ощущение, что они срослись друг с другом. Их пришили друг к другу, как сиамских близнецов, что никогда не смогут расстаться. Язык не шевелиться, словно мертвый слизняк во рту.       Мысли вяло ворочались в голове, как тараканы, которых только что напичкали отравой и теперь они настолько обкурены, что не могут передвигаться. Эмоции были притуплены. Но где-то там, в глубинах подсознания какая-то тревожная мысль отчаянно билась, в желании быть услышанной. И понятой.       Хотелось пить. И спать. Хотелось вернуться в свою мягкую кровать. По ощущениям он лежал сейчас на полу или же это был очень тонкий матрас. Потому что он спиной ощущал неровность пола и чуть выпирающие доски больно впивались в спину.       Кап. Кап.       В помещении царила идеальная тишина. Она нервировала и била по нервам, как электрические разряды. Только какие-то отдаленные звуки капающей воды заполняли этот мрак. Это ведь вода? Сознание потихоньку стало проясняться и пусть с трудом, но он смог пошевелить конечностями.       Звяк. Звяк-звяк.       Тело мгновенно прошиб холодный пот. Он замер будто скованный во льдах. Сердце бешено колотилось в груди, стремясь вырваться на свободу. Ногу что-то держало. Что-то тяжелое и обжигающе ледяное похожее на... не могу вспомнить это слово. Что-то вертится на языке. Мысль постоянно ускользает.       Звяк. Кап.       “Где я? Не понимаю... Вчера... А что было вчера? Не могу вспомнить. Я... Кто я?”       Пульс подскочил до невиданных высот, гоняя кровь по венам. Мысли пытались бежать быстрее, но у них это плохо получалось. Они всё ещё были похожи на улиток, что вяло ползли в только им известном направлении. Сердце лихорадочно билось, пытаясь проломить свою костяную тюрьму и сбежать подальше. Туда где нет этих звуков. Туда где нет этого запаха лаванды и металла. Просто уйти отсюда.       “А куда идти? Откуда я?”       Где-то вдали мелькнул свет. Слишком яркий, слишком резкий. Он зажмурился как можно сильнее. Тьма снова затянула его в свои владения и поглотила в себе всё... или это просто веки не поднялись?       Горло сдавило спазмом. Он хотел закричать, но так и не смог открыть рот. Лишь сдавленное мычание было слышно... или это не он?       Крупные мурашки прошили его насквозь. Они ползали по его телу, как холодные и склизкие пиявки. Они впивались в плоть, пытаясь проникнуть глубже, прямо под кожу. В самую его суть. Где-то в глубинах памяти, что-то настойчиво билось, но он никак не мог это воспроизвести.       Щиколотки коснулось что-то мягкое. Теплое? Нет, холодное. Или что это? Не понимаю. Тело одеревенело. Он замер, как кролик, которого берет в кольцо удав. Оно не шевелилось. Просто замерло в одном месте соприкосновения.       “Что это? Одеяло? Чья-то рука? Уберите, уберите это от меня. Проснись. Проснись же ты, черт тебя дери...”       Непослушные конечности дрожали против его воли. Словно кукловод дергал его за ниточки, заставляя шевелиться. Делать хоть что-то. Они не подчинялись ему. Он не мог контролировать собственное тело.       — Ты грязь... Грязь, что недостойна жизни...       Чей-то шепот врезается в мозг.       “Но я не грязь! Я... я... – что-то настойчиво стучит набатом, какой-то шепот. Буквы бегают и не хотят выстраиваться в слова. — Что? Гу? Густ?”       Ужас накрывал сознание. Мысли путались и бегали, как подстреленные зайцы. Его бросило в жар. Он накрыл тело. Казалось ещё немного и он сгорит в этом пламени. Будто услышав, его поглотил холод. Пол заходил ходуном. Доски больнее впились в спину. Он дрожал. Или это не пол, а он сам? Страшно. Темно. Он чувствует себя маленьким ребенком, которого заперли в чулане.       “Меня запирали в чулане? Сколько мне лет? Не помню. Не помню. Не помню.”       Мышцы свело судорогой. Тонкое позвякивание стало нарастать, как волна. Этот звук заполнил собой всё пространство, все мысли, он больше не слышал ничего. Легкие сжало. Воздух. Его не хватает. Тело отказывается подчиняться. Голова кружиться. Перед глазами снова замелькали мушки. Грудь горит огнем.       “Вдохнуть. Хоть один вдох. Не получается. Помогите.”       Слезы потекли из глаз. Горячие капли обжигают лицо. Жжет так, будто на нем ссадины и соленая влага попадает прямо туда. Больно. Боль. Она везде. Даже внутри черепа, даже в пустоте между мыслями. Снова тошнит. Спазмы и судороги сотрясают тело. Это кажется бесконечной пыткой. Она не проходит. Ничего не заканчивается.       “Сколько прошло времени? Секунды? Часы? Дни? Где конец этого кошмара?”       Тени начали сгущаться. Они вытягивались и тянули к нему свои чернильные руки. Неестественно длинные. Скрюченные пальцы. Острые когти. Где-то в самых недрах мелькнула улыбка. Знакомая? Нет...Чуждая. Широкая. Белоснежная. Единственный островок света. Или это зубы в темноте? Холодный пот стекал по коже. Дрожь усиливалась. Или это ледяные пальцы касаются его?       Сознание не выдержало снова забирая его в свою тьму. Спокойную. Теплую. Живую.       Или нет?       “— Старайся больше!       Чей это шепот? Не понимаю.       — Ты должен быть идеальным!       Кто же это? Какая-то женщина... Мама?       — Если ты не исправишься – я выброшу тебя на улицу. Будешь там жить!       Я исправлюсь, правда. Я буду хорошим, пожалуйста.       — Август, ты кусок мусора. Та псина полезнее, чем ты!”       Он резко открыл глаза. Грудь ходила ходуном, сердце нервно бьется. Темнота никуда не пропала. Значит, они всё ещё закрыты? Или...       Кап.       Где-то над головой раздался звон. Будто что-то врезалось в стекло. Пальцы поползли по руке. Воспоминание заполнили голову. Сверху раздался хмык.       Кап.