Tempting The Sugar Mommy

— Йеджи… Когда Рюджин отстранилась, её словно ударило током внезапного осознания. Девушка рядом с ней была не просто напарницей, не просто знакомым лицом из прошлого. Это была та самая Йеджи, с глазами, в которых утонула её детская память, с глазами, что пленили Шин на долгие годы. Та, что когда-то протянула руку помощи, а теперь… вплела в её судьбу нечто нереальное. Как их пути могли пересечься вновь, сплетаясь в тугой узел страсти и тайны? Казалось, сама судьба играла с ними, приближая с каждым вздохом, с каждым прикосновением. Йеджи, задыхаясь, утопала в волнах шока. Она лишилась невинности с той, кого всегда считала младшей сестрой. Бешеный ритм сердца барабанил в ушах, заглушая все остальные звуки. Разум разрывали противоречия: она перешла черту, которую не должна была, особенно с человеком из её прошлого. Чувство вины давило на грудь свинцовой тяжестью, лишая сил, делая её беззащитной как физически, так и морально. В порыве паники Йеджи схватила одеяло и плотно закуталась в него, скрывая наготу. Она бросила взгляд на Рюджин, в глазах которой читалось смятение и задумчивость. Тишина в комнате была наполнена невысказанными словами, ощущением неловкости и смущения. И всё же, сквозь пелену стыда, пробивалась неоспоримая связь, отголосок волшебной ночи, которую они разделили. — Мне так жаль, — прошептала Йеджи дрожащим голосом, собираясь бежать. — Я не хотела, чтобы так получилось. Я старше, я должна была сдержаться. Я… — Йеджи, прекрати, — мягко, но твёрдо прервала её Рюджин. — Это не твоя вина. Я тоже этого хотела. Я потеряла контроль не меньше тебя, — она замолчала, глядя Хван прямо в глаза. Голос её звучал почти неслышно. — Это было… волшебно. Йеджи прикусила губу, ощущая странную смесь вины и тепла от слов Рюджин. Она отвернулась, кутаясь в одеяло, словно пытаясь спрятаться от самой себя. Открывая дверь, чтобы уйти, она не удержалась и оглянулась, чувствуя всю тяжесть момента, повисшего в воздухе. — Прости за всё, — повторила она, её голос едва долетел до ушей Рюджин. — Я никогда не ожидала этого. Я должна была знать лучше. Сердце Шин сжалось от боли, когда она смотрела, как Йеджи уходит, её взгляд задержался на силуэте девушки, которая только что забрала частичку её души. — Всё в порядке, — крикнула она ей вслед, но дверь уже захлопнулась, отрезая её от мира. Оставшись одна, Рюджин оглядела комнату, и пустота заполнила её до краев. Её взгляд упал на простыни, и у неё перехватило дыхание. Там, на белоснежной ткани, алело доказательство их близости — кровь, символ первой ночи Йеджи, напоминание о том, что это было не просто мимолетное увлечение, а поворотный момент в их жизнях. С горько-сладкой улыбкой Рюджин откинулась на подушки, испытывая одновременно удовлетворение и жгучее желание. Между ними, с Йеджи, было нечто особенное, связь, которая навсегда связала их прошлое с настоящим. В этой тишине она осознала, что их судьбы теперь переплелись, и это уже не изменить. Она не могла не задаться вопросом, что ждет их в будущем. На следующее утро Шин сразу почувствовала перемену в поведении Йеджи. Несмотря на то, что они сидели друг напротив друга за завтраком, тепло, которое они когда-то разделяли, испарилось. Хван едва замечала её присутствие, избегала зрительного контакта и молча поглощала еду. Напряжение висело в воздухе, словно наэлектризованная нить. — Йеджи, — тихо начала Рюджин, чувствуя, как её гложет вина. — Я сожалею о прошлой ночи… Я не хотела, чтобы всё так вышло… — но Йеджи оборвала её, словно пощечиной. Её тон был ледяным, бесстрастным. — Остановись, Рюджин. Забудь о том, что произошло прошлой ночью. Это была ошибка. Ошибка, которая не должна повториться. Рюджин потеряла дар речи. Хван отодвинула тарелку, встала и отвернулась, чтобы уйти. — Доедай свой завтрак. Мне нужно идти, — сказала Йеджи, и в её голосе не осталось и следа былой привязанности. — Если тебе что-нибудь понадобится, скажи Юне. Я занята. С этими словами Йеджи вышла из комнаты, оставив Шин в полном одиночестве. Тишина обрушилась на Рюджин, заставляя её лихорадочно перебирать в голове события прошлой ночи. Она осознала, насколько сильно позволила похоти взять над собой верх. Это было не просто желание, а непреодолимое влечение к Йеджи, смешанное с опьяняющими эмоциями. Но в глубине души Рюджин знала, что это неправильно. Её импульсивность, подгоняемая необузданными желаниями, привела к тому, что уже нельзя было исправить. Стоны Йеджи, сплетение их тел, наслаждение, которое они делили — всё это врезалось в память Рюджин, отравляя её, но напоминая о том, что Хван права. Это была ошибка, которую нельзя повторить, как бы сильно ей этого ни хотелось. Шин горько усмехнулась. Её прошлое, её репутация сердцеедки, нахлынули на неё волной укоров. Она всегда была такой, перескакивала от одного увлечения к другому, не в силах обуздать свои желания. Никто и никогда не мог её остановить. У неё были романы с такими девушками, как Хиджин, одна из её постоянных пассий. — Может быть, я просто такая, — пробормотала Рюджин, её мысли путались. Она схватила телефон и написала Хиджин: • iamrinethankyouandryu — Ты свободна сегодня вечером? Это был её способ справиться с ситуацией: броситься в объятия другой, чтобы заглушить сложные чувства внутри себя. • heejin_bunny — Конечно, да, детка. Хиджин, всегда готовая к приключениям, ответила почти мгновенно. Она была свободна, и они договорились о встрече. Но даже когда Рюджин пыталась выбросить Йеджи из головы, её преследовало чувство вины и замешательства. Действительно ли она хотела быть таким человеком? Игроком, который причинял боль тем, кто её любил, как Карина, что бросила её из-за её неспособности взять на себя обязательства? Та самая Карина, которая когда-то любила её, но чьё сердце было разбито из-за неверности Рюджин. Вечером, готовясь к встрече с Хиджин, Шин не могла избавиться от образа Йеджи. Независимо от того, сколько у неё было романов, ничто не могло сравниться с тем, что она чувствовала к Хван. Ночь с ней была особенной: более интимной, более настоящей и, как ни парадоксально, более болезненной.

***

Йеджи никак не могла прийти в себя после случившегося. Как тот самый ребёнок, о котором она когда-то заботилась в приюте, — Рюджин — мог стать первым человеком, с которым она разделила такую близость? Мысль казалась нереальной. Шин была тогда такой юной, но сейчас, с её неоспоримой харизмой и обаянием, Йеджи не смогла устоять. В ту ночь она позволила себе поддаться порыву, несмотря на то, что понимала, насколько всё это неправильно. Хван сидела за своим столом, погруженная в свои мысли, когда в кабинет вошла её секретарша Юна. Юна всегда была для Йеджи скорее младшей сестрой, чем просто сотрудницей, тем более что они обе выросли в одном и том же детском доме. Когда Хван добилась успеха, она взяла Юну под свою опеку, предоставив ей стабильную работу и шанс на лучшую жизнь. Юна заметила отсутствующий взгляд Йеджи и, не удержавшись, спросила, в её голосе звучало любопытство: — Онни, ты какая-то не в себе в последнее время. Ты всё время витаешь в облаках! Что с тобой происходит? Может, хочешь мне что-нибудь рассказать? Ты влюбилась в Рюджин? Глаза Йеджи расширились, и она чуть не подавилась воздухом. Подожди, что?! — Да, — продолжала Юна, и её тон стал более легкомысленным. — Я имею в виду, она действительно классная, и вы примерно одного возраста, так что, думаю, из вас получилась бы милая пара. Как ты думаешь? Вы подойдёте друг другу? Хван не знала, плакать ей или смеяться. Она недоверчиво смотрела на Юну, пытаясь сохранить самообладание. Она лихорадочно соображала, понимая, что Юна понятия не имеет о том, что только что произошло между ней и Рюджин. От абсурдности ситуации у Йеджи закружилась голова. С театральным вздохом и игривым прищуром Хван скрестила руки на груди и покачала головой. — Юна, поищи себе другую жертву для сегодняшних пыток. Кого угодно, только не меня, молю. Юна надулась в ответ на слова Йеджи. — Почему нет? Ты ревнуешь, онни? Я имею в виду, если она тебе не нужна, ты должна позволить мне попробовать, верно? Мы идеально подходим друг другу! Йеджи многозначительно посмотрела на неё, стараясь не выдать слишком много. — Поверь мне, Юна, ты не захочешь быть со мной. Юна склонила голову набок, смущенная серьёзным тоном Йеджи. — Подожди, почему? Она, типа, разбила тебе сердце, или что-то в этом роде? — она театрально ахнула, схватившись за грудь. — Боже мой, онни! Ты убита горем? Ты призналась, а она отвергла тебя? Поэтому ты такая расстроенная? Йеджи, не в силах больше сдерживаться, расхохоталась над полной абсурдностью теорий Юны. Она покачала головой, вытирая слёзы с глаз. — Нет, Юна. Это не так. Просто… всё сложно. Очень сложно. Юна нахмурила брови, всё ещё недовольная туманным ответом Йеджи. Но прежде чем она успела задать ещё какие-либо вопросы, Йеджи встала и потянулась. — В любом случае, тебе нужно работать, а мне нужно идти на встречу. Давай поговорим о моём увлечении в другой раз. Юна игриво надула губки, но в конце концов улыбнулась и кивнула, хотя всё ещё выглядела немного смущённой. Когда Хван ушла, Юна пробормотала себе под нос: — Я так или иначе докопаюсь до истины, онни. Тебе не удастся скрывать это вечно… Выйдя из комнаты, Йеджи не могла не покачать головой, поражаясь абсурдности ситуации. Из всех проблем, с которыми ей приходилось иметь дело, эта точно не входила в её планы — роль свахи для Рюджин и Юны, в то время как сама она только что провела ночь с Шин, о которой не могла перестать думать. Что за чёртов бардак.

***

Поздним вечером Рюджин поймала себя на том, что бесцельно бродит по своей квартире, пальцы машинально листают ленту телефона. Мысли, словно назойливые мотыльки, кружились вокруг Йеджи — вокруг той ночи, что они провели вместе, и вокруг той пропасти, что пролегла между ними с тех пор. Как бы она ни пыталась скрыть это под маской беспечности, её грызло беспокойство, гораздо сильнее, чем она хотела признать. Внезапно телефон вздрогнул от входящего сообщения. Юна. • yunajyp_itzy — Рюджин, привет! Свободна на этих выходных? Надо бы потусить! Ухмылка тронула губы Шин, и она покачала головой. Юна всегда была милой, но после той ночи с Йеджи в голове воцарился полный хаос. Она быстро напечатала ответ. • iamfinethankyouandryu — Может быть. Как дела? • yunajyp_itzy — Да так, подумала, может, проведем время вместе. Ну, типа, узнаем друг друга получше. Рюджин замерла, удивленная. До неё дошло — Юна флиртует. Тихо рассмеявшись, она задалась вопросом, не науськивает ли её Йеджи. Решив немного подыграть, она ответила: • iamfinethankyouandryu — О, да? И что мы будем делать? • yunajyp_itzy — Ну, знаешь… поужинаем, может, в кино сходим… или просто посидим у тебя дома? Рюджин едва не поперхнулась воздухом. Неужели Юна и вправду так откровенно заигрывает? Как бы забавно это ни было, Шин понимала, что нужно быть осторожной. • iamfinethankyouandryu — Юна, ты милая и всё такое, но… ты же знаешь, что ты мне как младшая сестра, верно? • yunajyp_itzy — О… точно… Рюджин тихо рассмеялась, качая головой. Этот разговор обещал быть интересным, когда они встретятся в следующий раз. Она и не подозревала, что Хван подслушивает, и напряжение между ними далеко от разрешения. Уже несколько недель Йеджи не находила себе места. Работа не шла на лад, мысли постоянно возвращались к Рюджин — к той ночи, к тем запутанным чувствам, которые она тщетно пыталась похоронить в глубине души. Не облегчала ситуацию и настойчивая флирт Юны, ещё больше запутывая и без того сложные чувства Йеджи.

***

Однажды днём Хван случайно заглянула в гостиную и увидела Юну, оживленно болтающую по телефону и хихикающую с Рюджин. От обрывков разговора сердце Йеджи болезненно сжалось от внезапного, незнакомого чувства. Ревность? Она не могла понять, но ненавидела саму мысль о том, что Юна может сблизиться с Шин. Действуя импульсивно, Хван резко вмешалась: — Юна, я же говорила тебе — не подходи слишком близко к Рюджин. Она не для тебя. Юна удивлённо моргнула, поражённая напряжённостью в голосе Йеджи. — Онни, ты ревнуешь, что ли? Я не понимаю, почему ты так её опекаешь. Йеджи застыла, не находя ответа. Ревнует? Или это что-то другое? Она не могла признаться себе в том, что борется с собственными запутанными чувствами к Шин. Недели неразберихи достигли своего пика одним вечером. Больше не в силах притворяться, что всё в порядке, Йеджи приняла решение. Она позвала Рюджин к себе в кабинет, готовясь к тяжкому разговору с тяжёлым сердцем. Когда Шин вошла, Йеджи едва смогла поднять на неё взгляд. — Рюджин, нам нужно поговорить, — напряжённо начала она. Шин слегка наклонила голову, чувствуя серьёзность в тоне Хван. — Что случилось? Йеджи глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение. — То, что произошло между нами… Это было ошибкой. Всё только усложнилось, и я не думаю, что это хорошо для нас обеих. Рюджин нахмурилась, чувствуя, как в животе образуется холодная пустота. — Что ты пытаешься сказать, Йеджи? — Я говорю, что будет лучше, если ты вернёшься к своей матери, — голос Йеджи слегка дрогнул. — Тебе нужно уехать из этого особняка, Рюджин. Мы не можем продолжать в том же духе. Это слишком сложно, и я… — Хван замолчала, прикусив губу, не в силах признаться в своих чувствах. Сердце Рюджин сжалось от боли. Она хотела возразить, но отчаяние в голосе Йеджи остановило её. — И это всё? Ты хочешь, чтобы я ушла? — тихо спросила Шин, ища в глазах Йеджи хоть какой-то намёк на то, что она не имеет в виду то, что говорит. Йеджи кивнула, сердце разрывалось от каждого слова. — Так будет лучше, Рюджин. Тебе следует вернуться к Чэвон. Тишина повисла в комнате, пока Шин стояла, охваченная бурей эмоций. Она хотела бороться, рассказать Йеджи о своих истинных чувствах, но что-то удерживало её. Может быть, это была боль в глазах Хван или решимость в её голосе. — Понятно, — наконец произнесла Рюджин ледяным, отстранённым голосом. — Если ты этого хочешь, Йеджи. Не сказав больше ни слова, Рюджин повернулась и вышла из кабинета, оставив Йеджи стоять в одиночестве, чувствуя тяжесть принятого решения. Позже тем же вечером Шин собирала вещи, её сердце было полно смеси печали и гнева. Она не могла поверить, что всё так закончилось между ней и Йеджи, но ничего не могла поделать. Она должна была уважать её желание. Как раз в тот момент, когда Рюджин собиралась покинуть особняк, она столкнулась с родителями Йеджи, которые неожиданно приехали. Они озадаченно смотрели на неё, несущую сумки. Мать Йеджи приподняла бровь: — О, кто эта молодая красивая девушка? И почему она выглядит так, будто собирается уходить? Рюджин замерла, не зная, что ответить. Но прежде чем она успела что-либо сказать, позади неё появилась Хван, не менее шокированная внезапным появлением родителей. — Мама? Папа? Что вы здесь делаете? — пробормотала Йеджи, всё ещё пытаясь прийти в себя. Её отец улыбнулся, очевидно не замечая напряжения в воздухе. — Мы решили сделать тебе сюрприз, дорогая. Но… кто это? — он указал на Рюджин.