The taste of revenge & desire

Противный будильник срабатывал каждые, чертовые, пять минут, за которые девушка успела возненавидеть этот мир от и до. Солнце совсем не спешило будить город, медленно, и почти томительно, час за часом, подымаясь выше горизонта. На рассветы или закаты люди давно перестали обращать внимание, то что происходит каждый день, стало таким привычным, будто никогда не настанет такого дня когда единственная звезда солнечной системы не взойдет, из за горизонта, и не осветит этот город. Хотя такое бывает и в правду бывает, ведь каждый день насчитываются люди, для которых солнце больше никогда не взойдет, они никогда не почувствуют этих солнечных лучей на себе, что летом греют, а зимой создают мнимую иллюзию тепла. Люди не ценят то что у них есть, пока не потеряют это. Так со всем, вещи, люди, солнце, воспоминания. Привычное черное пальто, под которым шелковая рубашка, ночного синего цвета и свободными рукавами, и черные брюки, накидывает на плечи и обувает любимые ботинки с высокой подошвой и каблуком. Щелчок закрытия квартиры заставляет пропустить мимо ушей жалобный стон где-то на лестничной площадке ниже, после чего, скорый шаг, спускающегося по ступенькам вниз, кажется лишь обычным, опаздывающим на работу, работником офиса. Живя обычной жизнью ни за что не догадаешься, что обычным утром, спеша на работу, в последний раз увидишь зимнее солнце, своими лучами освещавшее подъезд дома в котором живешь, перед тем как упасть в вечный сон, так и не придя на работу. Так и случилось с обычной женщиной, которая спешила на работу утром седьмого января. Она больше никогда не увидит солнца, никогда не улыбнется. Ведь она потеряла все. И, наверное, только после смерти люди понимают ценность жизни. Воздуха в помещении становится катастрофически мало, увидев картину развернувшуюся перед собой. Взрослая женщина, лет сорока, с каштановыми короткими волосами, медленно оседает по стене вниз, держась рукой за живот, а по белоснежной рубашке расплывается багряное пятно, пачкая чистую одежду. Ощущается, что Хэрон простояла так несколько минут, рассеивается стоит уловить продолжающиеся шаги внизу. Взгляд автоматом бросается на номер этажа на котором они находятся. 11. Чертовое одиннадцатое число. Мысленно материт себя всеми известными словами, за свой ступор потому, что это просто непрофессионально. Хван бросает сумку на пол, оставляя в руке телефон и бросается вниз, без единой мысли к чему это может привести, благодарит сама себя за привычку носить всегда с собой пистолет, пока, перепрыгивая ступеньки в попытке ускорится, набирает номер Сынмина, с которым вчера обменялись по случаю совместной работы. — Ну же, возьми трубку чертов Ким Сынмин. — чертыхается синеволосая и слышит, словно шаги внизу приближаются, одаривая надеждой успешной поимки преступника, пока гудки не прекратятся. — Доброе утро, подвезти? — в хорошем настроении спрашивает Ким только подняв трубку. — Мы неподалеку. — Живо ко мне домой! — повышает тон, пытаясь не упасть на каблуках, и спускается с каждым этажом все ниже. — Зови всех. Убийца здесь! — пытается четко объяснить мысль, а дыхание сбивается к чертям, когда слышит звук открытия входных дверей в подъезд, и сама сбрасывает трубку, с надеждой, что парень не будет долго думать о чем Хван. Несчастные два пролета кажутся мучительной вечностью, перед тем как выбежать на свежий морозный воздух. Цель маячит перед глазами, убегая в сторону второго выхода с комплекса, за которым, не боясь, спешит Хэрон. Последние надежды успешной поимки исчезают, когда маньяк выбегает с территории входя в переулок, куда выходят вторые ворота. Девушка за ним, до последнего пытается догнать, и уже тянется к боку за огнестрельным оружием, когда противник оборачивается и стреляет своим оружием в ее сторону, попутно скрываясь в следующем повороте на другую улицу. Быстро примкнув к стене соседнего здания, спасается от пули, теряя из виду преступника и обречено вздыхает, скатываясь по стене вниз. День еще не начался, а уже хочется что бы поскорее закончился. Солнце затмевают тучи, создавая иллюзию большего холода, чем сохранялся в воздухе. Ощущение, или то на самом деле, что сегодня людей на улицах меньше чем обычно, будто все знали что выходить не стоит. Минуты через две рядом останавливается машина, так резко, что шины издают противный скрежет по асфальту, и когда поворачивает голову, перед ней приседает Сынмин. — Все в порядке? — беспокоится тот, взглядом пробегаясь по девушке. — Не совсем. Я преступника упустила. — вздыхает она, и с помощью подымается на ноги, отряхивая одежду. — Но, он стрелял. Можно найти пулю где-то в стене, или на земле поблизости. — Сейчас мы этим заниматься не будем. — встряет в разговор Хан, за спиной Кима. — Почему жертву бросила? — Слишком большая рана, до приезда скорой она б не выдержала. На ватных ногах Хэрон выходит из переулка, направляясь с мужчинами к главному въезду на территорию жилого комплекса потому, что пропуск остался в сумке, брошенной возле убитой соседки, которую она тоже бросила, даже не попытавшись спасти. Дожидается у своего подъезда пока черноволосый припаркует автомобиль, и впускает их в дом — Может расскажешь все подробно и нормально? — хмыкнул Хан следуя за девушкой. Такой же холодный как вчера, правда точно отдохнувший, бодростью от него веет издалека. Хэрон даже не смотрит, только закатывает глаза готовясь к рассказу произошедшего. — Я выходила с квартиры, начала спускаться, и увидела соседку, которая очень кстати, является судьей, на одиннадцатом этаже — выделяет число интонацией. — Полу мертвой. — Может она просто жила на этом этаже. — встряет Сынмин. — Она с десятого. — отрезает девушка и вызывает лифт, ведь никаких сил подыматься по лестнице нет. — И она связана с криминалистикой. — Надо проверить работали ли они по общим делам. — обращался Хан к Сынмину, входя в лифт. — Но мне кажется, что события происходят слишком быстро. Два трупа с разницей в сутки. И мы уже скоро выходим на след убийцы. — задумалась Хван первой покидая кабину. Перед глазами сразу открывался взор на окровавленное тело взрослой женщины. — Я ее знаю. — Джисон вдруг присел на корточки осматривая знакомые, но уже не живые, черты лица. — Мое первое дело на этой должности судила она. Чан Вона. — Я тоже ее помню, хорошая женщина была. Жаль ее. — говорит Ким. Они стоят пару минут в тишине, оглядывая тело, когда раздается телефонный звонок. Офицер Ким, извиняясь, отходит в сторону, спускаясь на уровень ниже, к окну, что бы ответить на звонок. Хэрон осматривает этаж в поисках улик, заглядывает в щели квартирных дверей, на лестничную площадку, вокруг лифта, пока следователь обращает внимание на женщину. Осматривает содержимое ее рабочей сумки и карманы пальто, ничего не находя, кроме одного свертка чека с продуктового, который уже хочет положить обратно, но внимание привлекает исчерканые фразы на задней стороне бумажки. «Месть — блюдо, которое подаётся холодным. Надеюсь им всем также больно как было больно моим родным. И надеюсь тебе будет так же больно, Хэрон. Но позже. Просто подожди.» — было написано черным маркером на обратной стороне продуктового чека. Ладонь сама непроизвольно сжалась от злости. Каким образом здесь фигурирует Хван, откуда преступник знает ее, и за кого мстит убийца. Теперь это было очевидно, что мотив месть. Правда, особо он ничем не помог. Парень отложил записку в сторону, к сумке погибшей, и поднялся на ноги, раздумывая о дальнейшем следствии. — Странно, ты угадываешь неизвестные детали следствия, которые потом проявляются на свет. — бубнит грубо Джисон, смотря на напарницу, развернутую к нему боком. Синие волосы спадают на лицо каждый раз, когда Хван опускает голову или наклоняется, черный маникюр квадратной формы отражает слабые и едва заметные блики от лучей солнца, проникающих на лестничную площадку. Лицо сосредоточенное исключительно на работе, не отвлекаясь на иные факторы. Что бы ответить на грубость следователя, выпрямляется, поворачиваясь к нему, одаривает холодным взглядом, медленно подходя ближе, и останавливается в шаге от блондина, чьи пепельные волосы привычно уложены, с акцентом на растрепаность. — Подозреваешь? — спокойно спрашивает Хэрон и смотрит в глаза Хану, с холодом и уверенностью. Затевает игру, в которую детектив вступает не думая, хочет раскусить ее и вывести на чистую воду, если она, действительно, не просто так оказалась в их расследовании. Игра в которой нет победителя потому, что загрызут друг друга, не дадут другому и шанса, ведь видят зеркало напротив себя, в котором видят свою копию, гнилую и злую, с кучей травм и проблем, с которыми справиться очень сложно. — Подозреваю. — вторит Джисон, и смотрит в ответ, видит в зрачках напротив зарождающийся огонь войны, в которой погибнут оба, если рано или поздно не закопают топор вражды далеко в землю. — Пробуй докажи мою виновность. — уголки губ слабо дёргаются в подобии улыбки — На допросе все и докажешь. — завершает перепалку, но не дёргается, лишь отводит взгляд, осматривая девушку с ног до головы. Стиль, волосы, внешность, рост, и составляет в голове оценку по его типажу девушек, в котором Хван занимает явно нижние места рейтинга. А Хэрон делает то же в ответ, рассматривает небрежно уложенные пепельные волосы, черное пальто, черты лица и клянётся себе, что никогда такого как Джисон, не пустит в свое сердце, в которое не впускала никого уже несколько лет, и не собирается этого делать и подальше. Плохой опыт оставляет за собой трещину или шрам, но не останавливает, второй, такой же плохой, если не хуже, ковыряет, не зажившие нормально, раны, что потом долго болят и медленно заживают. А иногда раны вообще не заживают и оставляют за собой следы в виде шрамов, или добивают так, что никаких отметин не остается, одни осколки, о которые в будущем будешь резаться. И уже не будет так больно потому, что становишься готовым к ожидаемому, и знакомому, исходу событий, того заранее останавливаешься перед пропастью, в которую повторно провалится – равносильно смерти. Сколько они так простояли, разглядывая друг друга, неизвестно. Каждый погрузился в свои мысли, игнорируя происходящее, будто перед ним не стоит второй с похожей ситуацией. Разойтись пришлось бы рано или поздно, и первой это сделала Хэрон, когда кабина, поднявшегося на этаж, лифта выпустила часть оперативной группы для операции на месте преступления, она ушла на площадку между одиннадцатым и двенадцатым этажами что бы закурить. Работа на месте преступления закончилась ближе к обеду, когда удалось опросить часть жителей дома, знающих жертву лично, связаться с родственниками, осмотреть подъезд в поисках улик и вернуться в участок. Сынмин сразу ушел за кофе напарникам и себе, Хэрон заняла полюбившееся место на диване в кабинете Джисона уткнувшись с головой в работу по информации о Чан Воне, пока детектив работал над общим расследованием. Перед приходом Кима в кабинет заглянул специалист по новостному учету, чтобы Хан проверил информацию которую собираются подать в СМИ для разглашения опасности. Сынмин по своему приходу тоже углубился в работу, по общим делам убитой судьи и бывшего офицера полиции, а Джиюн, как и вчера, принесла заключение экспертиз с теми же результатами что и на прошлом убийстве, одна пуля и четыре ножевых удара, точно так же обошлись с ранее убитым мужчиной. — Что может значить число одиннадцать? — задал, повисший в воздухе, вопрос Хан, сложив руки в замок у лица. Загадка которую сложно разгадать, учитывая, что убивают людей, работающих в сфере правосудия, сложно найти зацепку без еще одной жертвы, которую одновременно, нельзя допустить, и в которой они нуждаются как в ключе, что откроет ответы на часть вопросов. — Что он хочет этим донести? Или это просто число, обозначавшее его стиль. — продолжил мужчина пока напарники оторвались от своих дел, вдумываясь в его слова. — Общих дел у них было достаточно много, пересматривать каждое что бы выловить какую то утечку, будет очень долго. — вздыхает Сынмин, зачесывая волосы назад. — И если это месть за преступников с этих дел. — начинает Хэрон, обводя взглядом кабинет. — То проще было бы, подождать пока раскроется новая жертва, и возможно, круг дел сузится, но, — смотрит на парней за столом. — Мы не должны допускать чтобы количество пострадавший росло. — А ну, пересмотри в их общих делах, и попробуй найти имя которое повторяется лишь раз среди всех, — обращается к Сынмину Джисон. — Если найдется имя, что не повторяется в других следствиях, возможно мы сможем предугадать следующую цель маньяка. Друг кивает, вновь погружаясь в работу. Тишина, прерывающаяся клацаньем клавиатуры, шуршанием бумаги и шумом за дверью кабинета, создает атмосферу рутины, к которой быстро привыкаешь. Никто никому не мешает, работают над общим делом как сложенная команда, лишь потому, что удерживаются от лишних разговоров, чтобы не перегрызть друг друга из за неприязни, которой нет логичной причины. Бывает ведь, когда с самого начала с человеком что то не получается? Когда нет причин друг друга не любить, но будто по другому, по нормальному, здесь не получится. Ведь оба начинают с неправильного, и череда неправильного продолжается, подпитывается и укрепляется с обеих сторон, и возникает ощущение что так нужно. А причина? Какая причина может быть? Или ее вовсе нет? — Кан Джухан. — прерывает гармонию умиротворения через какой то час. — Это единственное имя которое не встречается в других. И дата его рождения 11 марта. — Что за дело? — спрашивает Хан, постукивая пальцами по столу, его очень подпитывает мотивация закрыть поскорее дело о серийном убийце и уберечь побольше жизней. — В прошлом, судмедэксперт, участвовал в следствии по серийному убийце, что убивал девушек блондинок. Дело закрыли, а убийцу посадили. — перечитывает информацию в голос офицер. — В Японии блондинки, это большая редкость. — хмыкает Хэрон. — А где он живет? Может стоит съездить к нему и предупредить об опасности. — Стоит. — согласился Сынмин. — Вы езжайте, а я останусь изучить дело подробнее. Вдруг что то еще найду. — отвечает брюнет потирая лицо. — И заодно узнаю о преступнике в камере. Джисон подымается с места, забирает свое пальто и движется на выход из кабинета, будто не стоит никого ждать. Хэрон хмыкает, смотря ему в след, пока тот не оборачивается, уже стоя у двери, и смотрит на нее ожидающим взглядом. Хван, в свою очередь, забирает сумку с верхней одеждой и выдвигается за следователем, без лишних слов, без лишних разговоров, что бы не зажечь фитиль, ведущий к бомбе, которую сами создали меж собой, думая что так правильно.

***

В машине едут молча, девушка утыкается в свой телефон, пересматривая соцсети, а Хан сосредоточен на дороге, но и не забывает бросать едкие короткие взгляды в сторону напарницы, будто проверяя не исчезла ли она. — Откуда ты узнал адрес этого Джухана, как его там, — начала было синеволосая, ленивым тоном, и рассматривая проезжающий район Кагурадзака, один с кварталов Токио. — Пока вы о блондинках с Мином разговаривали. — спокойно и безразлично отвечает Джисон, паркуя автомобиль у нужного дома. — Меньше языком трепать нужно. Хван бросила короткий взгляд на мужчину и первая покинула автомобиль, специально хлопнув дверью. Зимний ветер мгновенно окутал девушку в свои объятия, заставляя ту поежится от смены температуры. Хан вышел следом и осмотрел улицу с двухэтажными, по большей части, домами, и с бетонными или деревянными ограждениями территории. Узкая дорога едва делилась на две полосы для проезда машин, скорее всего, темно-синий автомобиль детектива не обрадует, проезжающих по улице водителей. Противный дверной звонок слышался где то в дали, в стенах дома, на протяжении пяти минут, и никто не открывал. — Не думаю что нам откроют. — вздыхает Хэрон и, отойдя немного в сторону, достает уже электронную сигарету и делает затяжку со вкусом вишни и мяты. — Мы даже не знаем точно ли он тут живет, или вдруг он уехал. — Попробуем зайти так. — вполне спокойно отвечает Джисон, но так и не прикасается ручки металлической двери, оставаясь на месте, а просто смотрит на белые клубы густого дыма, что выдыхала напарница. — Взломаешь дверь? — поднимает бровь и делает следующую затяжку. Хан слабо улыбается, достает руку с кармана пальто и нажимает на металическую ручку, что с особой легкостью открывает вход на территорию дома. Девушка хмурится, пряча электронку в карман своего пальто, и опережая парня, входит во двор. — Тебе не кажется, что мы не можем войти просто так, без ордера? — спрашивает Хван, бегло осмотрев придомовой участок. — Ты первее меня сюда проникла. — прикалывает Хан. Следователь неспешно останавливается в шаге от нее, и сам окидывает взглядом дом и территорию. — Как минимум, мы убедимся что в доме никого нет. — пожимает плечами и обходит синеволосую чтобы войти в здание. Тишина неприятно окутывает, стоит переступить порог, и жизнь словно остановилась в этом месте, поставили фильм на паузу, чтобы заняться чем то другим. Давно испорченные ингредиенты для кимпаба на столешнице, своим запахом наталкивали на, не самые приятные, мысли и причины, почему это все так оставили. Разбросанные по полу документы в гостиной, покрывшийся пылью ноутбук и пропуск метро в прихожей, не разбавляли угрюмого шарма дома. — Я на второй. — предупредила Хэрон направляясь к лестнице, напротив которой Джисон рассматривал, вырванное со стены, крепление стационарного телефона. Детектив сначало безразлично взглянул на ступени, кивая в согласии, и только когда девушка собиралась сделать первый шаг, на свету блеснула, плотно натянутая, леска, обозначающая явно не что то позитивное. — Ты в своем уме? — вскрикнула криминалистка когда блондин резко оттянул ее от лестницы к себе так, что она больно упёрлась спиной в его торс. — Стоит смотреть под ноги. — проговорил Хан, опаляя женскую шею своим горячим дыханием, и указал на тонкую нить у подножья. — Думаешь кто то решил воспользоваться лайфхаками от воров, при этом не используя камер наблюдения, сигнализации, и оставив дом открытым? — усмехается синеволосая, поворачивая голову на напарника. — Думаю это тупость. Детектив не отпускает из своей хватки, так же держа свои руки у девушки на талии и предплечье, и стоят так несколько мгновений после слов Хван, смотрят друг на друга, словно обмениваются мыслями с решением проблемы. Игнорируется ничтожно малое расстояние, на котором чувствуют дыхание партнера, и игнорируются чувства, бурлящие где то внутри, от такого положения. Первой отстраняется Хэрон, но не отходит и не скидывает чужие руки с себя, а лишь дёргает леску краем ботинка, что бы в следующих секундах услышать громкий удар вазы, с пол роста взрослого человека, и разлетающиеся в разные стороны осколки стекла, от которых, мужчина рывком прячет их за ближайшей стеной. — Ты вообще дура? — взрывается, словно бомба, Джисон, когда шум стихает, вновь погружая дом в гробовую тишину. — Такая и убить может. — спокойно отвечает девушка, пожимая плечами, и осматривает лестницу с кучей стеклянных кусочков, полностью игнорируя детектива. — Вот именно. — гневно соглашается он, пока следует за Хэрон на второй этаж, минуя разбитую вазу. — А теперь представь, если бы я тебя не оттащил от этой тупой лески? — Думаешь я буду тебя благодарить за спасение моей жизни? — подымает бровь, обернувшись к старшему. — Мечтай. — и продолжает свой ход. — Хван. — Хан. — прерывает того синеволосая и входит в первую комнату, предназначенную под спальню. Аккуратно заправленная и холодная кровать, с тонким слоем пыли, натыкает на мысли, что здесь никто очень давно не спал. Шкаф полон мужской одежды, семейные фотографии на стенах и завянутые растения у окна. В следующей комнате, кабинете, также пусто и чисто, деревянный стеллаж с папками документов, стол с креслом, несколько грамот и благодарностей на стене. Каждый шаг глухо отбивался от толстых стен зеленоватых оттенков, в которые окрашен весь дом. Последняя дверь на этаже открылась с противным скрипом, словно предупреждая, что предстоит увидеть за ней. — Кан Джухан. — вздыхает и слабо кивает Джисон проходя в ванную залитую красной жидкостью, в центре которой, на полу, лежал мужчина лет пятидесяти, в окровавленной пижаме. Зрелище не из приятных, когда под твоими ногами лежит тело человека в засохшей темно красной смеси, с противной нарисованной одиннадцаткой на грудной клетке, и распоренным. животом. Жутко.

***

— Он был первой жертвой. Кровь засохшая, явно больше трех суток прошло. — озвучивает мысль Хэрон, когда Хан присоиденяется к ней на улице, после вызова следственной группы.  Мятно-вишневый дым, который выдыхала девушка, не спеша развеивается в зимнем воздухе, пропитывая своим запахом одежду.  Факт вреда курения всегда игнорировался со стороны Хван, еще со школы, когда впервые попробовала. — Теперь у нас, предположительно, есть направление куда двигаться. — кивает он становясь рядом. — Но все еще, все запутано. Хван не отвечает, оставляя к ожиданию группы пустое молчание, не обязывая к чему то большему.  Минуты тянутся медлительно, словно время дает шанс воспользоваться ими. Хэрон, кажется, выкуривает чверть полного картриджа жидкости, пока приезжает оперативный состав, а Джисон, оперевшись на стену дома, ныряет в свои мысли, фокусируя взгляд на любых точках, и чаще всего, на темно-синих волосах, профилю лица криминалистки, и дыму который она выдыхала.  И непроизвольно вспоминает как сам ходил с синими волосами в студенческие года. — Если бы мы не обратили внимание на его не повторяющиеся имя и дату рождения, кто знает когда б нашли этот труп. — вздохнул Сынмин наблюдая за работой подчиненных, снимки фотографий, поиски улик и обыск дома.  Поместье гудело количеством людей находящихся в нем, в каждой комнате кто то что то искал и осматривал, работа шла полным ходом, возвращая день в стандартный, для следственных органов, рабочий день.  — Кто был преступником в деле, в котором участвовали все эти люди? — через время спросила Хэрон, стоящая рядом с Кимом, и бросила краткий взгляд на Хана, сосредоточившегося на обязательствах следователя. Он, присев на корточки возле тела мужчины, в перчатках прощупывал карманы пижамы, что бы найти возможную записку или улику.  — Шин Янсу. Близко 37 лет на момент закрытия дела, тогда, получается сейчас ему 40. — озвучил выученную информацию Ким.  — А родственники?  — Отца нет, погиб от рака легких в его детстве, мать скончалась в автокатастрофе после того как его посадили. На счет других родственников никакой информации не имеется.  — Друзья или сообщники? — Хэрон взглянула в зеркало, проверяя свой внешний вид.  — Убивал он один, позже это выяснили по уликам в его доме. И уже как год никто к нему не приходит, после гибели матери. — пожал плечами брюнет, искренне негодуя с ситуации.  — Тогда нам тут делать больше нечего, возвращаемся в участок. — сказал только что подошедший Джисон, испугав девушку, обернувшуюся к нему спиной. Хэрон вздрогнула, но, даже не взглянув на парня, двинулась к выходу из помещения. — Только ты везешь, я свою тачку не брал. — усмехается офицер когда друг закатывает глаза.  — Буду брать плату за услуги таксиста. — похлопал его по плечу Хан также слабо усмехаясь.