The taste of revenge & desire

Хэрон смутно помнит окончание вчерашнего дня. Чем закончилась их прерванная игра в боулинг из за звонка детектива, что произошло в прокуратуре и почему сейчас ей очень тепло в своей постели, которая словно не способна была согреть ее последние полтора года. Она ничего не помнит. Глаза раскрывает и, внимательно вглядывается в еще темное небо. Крыши низких домов покрыты толстым слоем снега, где ночь растворяется в медленно светлеющем небе. Это завораживает. Сейчас Токио кажется таким спокойным и тихим как никогда. Даже не стоит выглядывать в панорамные стекла больше, чем видит с кровати. Очевидно, что снежный ковер на земле, скорее всего, еще остаётся не тронутым, а полосы шоссе дальше по горизонту не пестрят сверкающими бликами маленьких фар автомобилей. Едва различимо белоснежная постель отражается в окне, переключая на себя внимание, в то же время теплая рука делает мягкое поглаживание женской талии. И это заставляет Хэрон сконцентрироваться на совершенно других мыслях и ощущениях. Даже не оборачиваясь в нос ударяет запах клубничных сливок, каким пахнет его, скорее всего, гель для душа или шампунь, а теория о произошедшем ночью накатывает снежной лавиной. Если все о чем догадывается Хэрон — правда, то это просто пиздец. Но, почему то, спасаться от этих объятий и выбираться с постели оказывается очень трудно, и не потому что ее крепко удерживали, а потому что ей было там удобно и тепло. А это пугает. Пол кажется просто ледяным, видимо потому что вчера перед выходом Хван выключила подогрев пола. Потому этим она сразу и занимается покидая комнату. Мысли в одну кучу не собираются даже когда синеволосая залазит в горячий душ. Если они с Джисоном действительно переспали, то Хван была пьяна, и очень сильно, а в здравом уме она б пить не стала, то за этим следовало что то очень серьезное. Вспомнить то, что происходило после игры в боулинг кажется совсем нереальным, после душа голова начинает болеть, а тело сильно ломит. Куча уведомлений по работе, от друзей и семьи остаются не прочитанными. Главным фокусом внимания становятся несколько сообщений от Юри, после которых память резко и больно возвращается к девушке, заставляя опереться руками на столешницу, пока кипятиться чайник. «это пиздец Хэрон» «больше пить мы не будем.» «мы с Сынмином переспали.»

«мы с Джисоном тоже.»

***

Сердце отбивает ритм гудящего мотора. Оно грозит разорваться в щепки, от смеси чувств страха и тревоги. Скорость железного коня, что больше не кажется таким быстрым, даже превышая позволенную скорость, и не приносит того адреналина, что еще часами ранее мог принести не избыточное удовольствие. Ногти больно впиваются в ткань мужской куртки, чтобы заставить себя дышать, не думать о сказанных словах детектива и включить здравое мышление, а не эмоции. Синие волосы, не скрытые шлемом, путаются в нитях привязанности, которой отравилась давно. За близких себе людей стояла горой, и отчаянно пыталась себе запретить этого делать, но рвала себя в клочья ради других. Это яд и ад для Хэрон. Она ненавидит свою привязанность к людям, эти колючие нити душат ее, а не окрыляют, как говорят некоторые. Старается укрыть других от проблем. От самой себя. Чтобы они не поранились, чтобы Хван не чувствовала себя виноватой, за то, что не уберегла. Кавасаки останавливается, и Минхо даже не успевает заглушить мотор и убрать руки с руля, как новая знакомая слетает с транспорта и бежит к зданию прокураторы. Офисные работники смешиваются с кучей пожарных и медиками, среди которых выделялись и полицейские. Джисон среди них выделяется особо четко — стоит и смотрит на четверых приезжих, что спешат к нему. — Где Чан? — первое, что спрашивает синеволосая как оказывается рядом. А он медлит, не спешит отвечать. — Я спрашиваю где Чан? — Нет здесь Чана. — совершенно спокойно отвечает он. У Хэрон нервы на пределе, и пренебрежительное отношение детектива выводит ее из себя. Ей нужны все ответы и информация здесь и сейчас. Джисон здоровается с подошедшими парнями, одаривая Юри оценивающим взглядом. — Ты можешь нормально сказать? Зачем мы здесь? Кто пострадал? — Хван оглядывается, но знакомых лиц, кроме работников их оперативной группы, не находит. — Кристофера здесь сегодня не было совершенно, но поджог был в его кабинете, пострадал Чонин. Настроение девушки в миг меняется с раздраженного и взволнованного на растеряное. Она теряется, сильно теряется. Не знает как реагировать и поступать в ситуации, когда пострадал бывший парень. Взгляд встречается с взглядом подруги, что сама в моменте теряется в недоумении. Приходится задержать дыхание и тяжело вздохнуть, что бы связать слова в одно целое предложение: — Где он? — когда следователь указывает на дальнюю карету скорой помощи, Хэрон тянет за собой Юри, на ватных ногах приближаясь к пострадавшему. — Что случилось? — спрашивает Сынмин, пока они втроем следуют за девушками. — Подожгли кабинет Криса, — указывает на верхний этаж прокуратуры с сгоревшим фасадом. — Правда есть теория, что целью был не он. Этажи делятся на секции, сгоревшая секция вмещала четыре кабинета – Чана, Чонина, погибшей Хэрин и генерала Ким Джуюна. Не знать как совладать со своими эмоциями очень сложно, тем более когда тебе нужно с ними совладать очень быстро. А сейчас это сложно. Сложно смотреть на Чонина и понимать, что больше у Хэрон нет права приблизиться к нему. Она забрала это право у самой себя. А теперь сложно стоять рядом и смотреть друг на друга. Чонин медленно подымается на ноги, слабо улыбаясь. Ощутимое чувство дежавю, однажды он так же стоял перед Хэрон, после пожара в отеле на Чеджу, где отдыхала группа их факультета. Тогда Ян понял что влюблен. А сейчас он уже не уверен. — Ты как? — спрашивает Хван, осматривая парня. А брюнет разводит руки в стороны, словно приглашая в объятия, только синеволосая остается на месте. Не решается подойти, особенно, когда сбоку на дверь автомобиля облокачивается Джисон, выжидая окончания их сцены. — Что произошло? — вместо действий спрашивает, отходя немного в сторону, противоположную от следователя. — Пожар затронул исключительно кабинет Чана, там много погорело, а остаток этой секции сильно пропитан смогом. — Хан выдыхает теплый пар со рта. — За информацией – генерала Кима сегодня тоже не было в офисе. Очевидно, целью мог быть... — Я? — Чонин подымает взгляд на детектива и в ответ получает положительный кивок головой. — А по камерам записи собирали? — интересуется Сынмин. — В том то и дело, что камеры наблюдения удивительным образом оказались перегоревшими. — Как они могут перегореть? — Неисправность. Они совершенно новые, а механизмы внутри камеры перегорели за час до пожара, и те автоматом отключились от общей сети. — пожимает плечами Хан. Хэрон тоже кутается в свою куртку, молчит, но заметно вздрагивает от холода. Она теперь постоянно мёрзнет, ей всегда холодно. — Не понимаю тогда зачем мы приехали. — встряет Минхо и вздыхает. — У Хван было условие, если она и отпрашивается с работы, то должна приехать если этого будут требовать обстоятельства. — хмыкает Хан, ветер неприятно взлохмачивает его пепельные волосы, от чего тот взмахивает головой, еще больше разводя беспорядок на голове. — Того ты ей и позвонил? — Верно. Не понимаю зачем вы всей толпой приехали. — Твой байк Сынмин бы ей не дал, ты открутил бы голову всем, а мой, извините, доверять человеку которого знаю от силы пару часов я не готов. И это могло быть опасно для нее самой. — Минхо упирается в дверцу кареты скорой помощи рядом с синеволоссой. — Ты взял мой байк? — Джисон поворачивается к Сынмину, а взгляд не предвещает ничего хорошего. — Да.. — как то даже неуверенно отвечает Ким. — Мой остался в Осаке. — Пустят нас в здание только минут через 10... — парень демонстративно проверяет время на телефоне. — так что, пошли, покажешь в каком он состоянии. Все, кроме Чонина, что так и остаётся сидеть на месте и смотрит в след уходящей пятерки, двигаются со своих мест к импровизированной парковке мотоциклов на обочине. Взгляд цепляется за длинные синие волосы Хэрон, что даже не смотрит на него, и цепочка мыслей в приводит к грустному осознанию точки невозврата, в которую они скатились. Хван больше не улыбчивая и резкая Хэри, которой раньше ее все называли, волосы, которыми парень их очень хорошо запомнил, уже давно не родного каштанового цвета с отливом красного на солнце. И теперь их разделяют километры даже когда они стоят в шаге друг от друга. Проскальзывает надежда, что в глазах еще заискриться тот огонек несломленной души, который проскальзывает где то в глубине ее замёрзшей души. Но, также и вспоминается фраза что, если вы не можете отпустить человека, значит и он не отпустил вас до конца. И Хэрон правда все еще не отпустила. Ей легко когда они не видятся с Чонином. Она даже о нем не вспоминает. Но стоит пересечься, взглянуть друг на друга, так ее вихрем накрывают общие воспоминания запылившегося прошлого, которое отпускать та совсем не умеет. — Давно мы не встречались.. — самому себе говорит Джисон, остановившись у, ранее самого любимого, железного коня. — Почему вы не ездите на мотоциклах постоянно? — спрашивает Хэрон, скрестив руки на груди. — Передвигаться ж намного удобнее, быстрее, и долго с парковкой не нужно возиться. — Есть и свои минусы. — он оборачивается к ней. — В работе следователя, легче использовать автомобиль. А погонять, можно и в любое другое, не рабочее, время. — Я все равно не вижу причины, зачем мы сюда сорвались. — встряет Юри. Ей бы больше хотелось остаться в боулинге, побросать шары да выпить лишнего бокала алкоголя, чем стоять мерзнуть у места преступления, без видимой причины. — Вы приехали быстрее чем я ожидал. Говорю же, минут через 10 можно будет подняться в офис и осмотреть место происшествия. — отвечает Хан, присаживаясь на свой кавасаки. — Что там смотреть, если был пожар? — Базовый осмотр места преступления и вы свободны. — пожимает плечами тот. — А может.. — Сынмин оглянулся на здание прокуратуры. — После того как закончим, поедем все в какой нибудь ресторан или бар? В боулинг возвращаться не вариант, а расходиться рано. Наверное, Сынмин потом пожалел о своем предложении, но в ту секунду оно казалось правильным.

***

Мокрый снег неприятно оседал на участках оголенной кожи и дорогах, смешивая зиму и осень в одну неприятную слякоть. А позже, на круглом столе один за одним появлялись свежие блюда, от взгляда на которые активно выделялась слюна и рос аппетит. Осмотр места проишествия не закончился успехами, команда не смогла узнать ничего нового кроме известной ранее информации, потому оставаться в прокуратуре не было смысла. Ресторан-бар «Bounce back» приветствовал своих гостей с особым уютом вечерней атмосферы. Главный вход со второго этажа, где находится основная зона столов, часть из которых уже была занята посетителями. Модерновый дизайн с мягким молочным тоном столов и стульев с креслами и диванами, зеленые декоративные растения по всему периметру этажа и перила со светлого дерева, ограждающие пропасть к первому этажу где, барная зона с белой фурнитурой приковывает взгляд своей чистотой, но её глубину подчёркивает тёмно-красный неон, словно горячий пульс, пробегающий по белоснежным поверхностям. В центре большого зала — слегка смещённый островок диджея, вокруг которого выстраивается не высокая сцена в триста шестдесят градусов. Танцовщицы могут выступать со всех сторон, с шестами для танцовщиц по четырем углам. Остальную центральную часть зала занимает просторный танцпол, пока только набирающий обороты в своей активности, и столики вокруг. «Bounce back» славиться на все Токио своей многогранностью. Когда днем это хороший ресторан с вкусной едой и бар с вкусными напитками, а ночью клуб, открывающий возможность забыться в громких басах музыки диджея и, иногда, наделать серьезных ошибок, как в скоре сделает Хван. — Я, кстати, знаком с владельцем этого ресторана. — подмечает Минхо, когда вся их импровизированная команда приятелей занимает свободный столик в уютном уголке зала. Где то снизу доносится голос диджея в микрофон об открытии клубных дверей, главного входа в клуб на первом этаже, что отделяет его от ресторана. Этот вход выходит на оживленную, особенно в ночное время, улицу с множеством забегаловок, магазинов, всегда наполненую толпами туристов. А первый, ресторанный, имеет выход на проспект уровнем выше, что связывает два, совершенно разных относительно будничной жизни, района столицы. Слышится и обьявление о скором начале пятничной вечеринки, что всегда отличается размером и громкостью от обычных, происходящих здесь каждую ночь. — Правда? — Юри отвлекается от разглядывания меню. — Знаю только то, что он известный бизнесмен владеющий многими агенствами, компаниями, и тому подобным, в разных сферах, и очень не просто с ним завязать вообще какой либо контакт, что то такого. — Чхве Еныль. — говорит имя владельца Хо, совершенно не интересуясь выбором своего ужина. — Ну, журналистам возможно все, и полезные знакомства, связи, и привелегии… — И проблемы на свою задницу. — дополняет за него Джисон, откладывая и свое меню. В ответ фиолетовый лишь закатывает глаза. Он сидит напротив Юри, рядом с Ли и Хэрон, занявшей место во главе стола. Последняя, разом и с Сынмином не спешат влиться в разговор. Увлечены выбором еды, но ушами заинтересованы в теме дискусии. — У нас подруга тоже журналистка. — отвечает Юри. — С медиасферой связано, скандалы селебрити и все такое. — Мм, а в каком издательстве она работает? — «Half Time», — отвечает Хэрон когда замечает растерянность подруги, и сама отвлекается от своего меню. — Мир тесен. — постукивает пальцами по столу Сынмин и поясняет: — Хо из того же издательства. — Им Сольюн, прозвище Солин. Знаешь? — Юри подзывает оффицианта пока говорит. Минхо кивает, взглядом окидывая меню, пока другие называют свои пожелания. Музыка снизу становиться громче, а нарастающий шум голосов дает понять о начале вечеринки. — Предлагаю выпить. — через какое то время, когда часть принесенной еды уже переваривается в желудках, говорит Сынмин, — Вы пьете? — он смотрит на подруг, что тут же в унисон говорят разные ответы. — Да. — Юри. — Нет. — Хэрон. Переглядываются. Хэрон алкоголь не употребляет, а если такое случается, то очень сильно редко. Юри может пересчитать на пальцах случаи, когда пила Хван с момента их знакомства, а та не сможет вспомнить всех случаев сколько раз ей приходилось забирать пьяную подругу с баров, клубов, довозить домой и укладывать спать. — Я пью. — Чо поворачивается к парням. — А она нет. — Почему? — интересуется Джисон, добавляя себе к токпоки больше соуса. За весь вечер Хан с Хэрон перебросились всего парой фраз в течении изменения всех тем разговоров. В основном беседовали с остальными, слушали и рассказы друг друга но никак не комментировали. Даже не ощущался тяжелый груз их взаимоотношений на работе, да и вне ее, когда грызлись похуже котов с собаками. А сейчас, они словно приятели из одной компании, что не познали друг друга и меньше взаимодействуют. — Триггер, ненавижу пьяных людей. Да и алкоголь меня не вставляет. — девушка делает глоток рамунэ — Не вставляет? — блондин смотрит ей в глаза, получая утвердительный кивок в ответ. — Давай проверим. Точнее поспорим. — Ооо, — откинувшись на спинку стула протяжно тянет Минхо. — Началось. — Хочешь сказать что тебя алкоголь тоже не берет? — синеволосая ведет бровью. — У меня хотя бы опыт и выдержка есть. А у той кто пьет очень редко, она б не выработалась. Не верится. — Опять во лжи обвиняешь? — Держит зрительный контакт, натягивая канат, что вот вот загорится от проскочившей искры, и оба полетят с обрыва. Серьезность травм, полученых в полете, смогут осознать потом, когда случившееся станет не обратимым. Уже следующим утром. — Проверить то хочется. Ведь кто тут детектив? — он не улыбается, но в его глазах уже видно эту хитрую, самодовольную и выводящую из себя, ухмылку. — Хорошо давай проверим. Официант! — правоту доказывать любит, даже если этим подписывает себе смертный приговор. Последствия сделки потом будут больно бить по ней и ее совести еще долгое и мучительное время. Воспоминаниями будет накатывать каждую ночь и встречу, душить и топить, так, что сил выбраться не останется. Или попросту не захочется. — Слушаю вас. Чем могу помочь? — Официант быстро оказывается у их столика. — У вас есть какие то алкогольные шоты в наличии или коктейли? — Конечно есть. Только шотами, коктейлями занимается бармен внизу, вы можете спуститься вниз и уже там ознакомиться с ассортиментом и заказать. — Он указывает рукой на лестницу через несколько столов от них, ведущую на первый этаж. — И скоро ресторан перейдет в формат ночного клуба, поэтому предупреждаем, что кухня больше заказов не принимает, здесь включат приглушенный свет и музыка снизу станет еще громче. Думайте о своем комфорте заранее. Официант вежливо кланяется и удаляется за дверью кухни, по просьбе Джисона вынести счет. Ком подкатывает к горлу, когда ногами семенит по лестнице вниз за остпльной их компанией. Хэрон в моменте осознает положение в котором оказалась — выйти из спора значит то же, что проиграть важному сопернику из за маленькой ошибки и потом ходить с этой ношей позора долгое время; играть до конца — смертный приговор, в который входит крепкий алкоголь, что вот вот обожжет нежние стенки женского горла, с неизвестной гарантией сможет ли добыть победу. Хан с Хван занимают свободные барные стулья, Юри с Минхо и Сынмином становятся рядом с ними, готовясь следить за спектаклем, а бармен уже готовит крепкие шоты. Яркие лучи прожекторов и вспышки стробоскопов, громкая музыка и толпа на танцполе приковали внимание синеволосой в минутах ожидания выпивки. Такую атмосферу она наблюдала разве что в амеркианских фильмах про крутых подростков и их увлекательную жизнь, но только они не в городе ангелов где вечное лето и пляж, и отдых, а в Токит царит мокрая и холодная зима, где январь заставляет кутаться в самые теплые свитера. Следующие воспоминания смешиваются в единую кучу моментов, о которых Хэрон пожелала бы забыть. Например как ее стошнило в туалете клуба, от количества выпитого за раз алкоголя, их тусовка в самом центре танцпола и танцы, как закончилась их ночь, когда пьяный Джисон рискнул поехать с Хван домой на своем байке, доверяя машину Минхо, и потом она не пустила детектива в обратный путь, когда он довез ее до подъезда, и чем закончился этот вечер.

***

Голова неприятно покалывает от похмелья, чайник давно щелкнул, оповестив о готовности кипятка, а квартира погрузилась в гробовую тишину. Синеволосая даже не слышит тихие шаги и хруст костей чьего то сонного тела, пока не ощущает как крепкие руки упираются по обе стороны от нее, не давая уйти, а на плече ложится такая же, как и ее, ватная голова. — Мне кажется, мы оба помним вчерашний вечер и эту ночь. — голос Джисона хриплый, а глаза очень сонные. Это видит Хэрон в искаженном отражении чайника. Тело становится слишком тяжелым, она даже не в силах сдвинуться с места ощущая прикосновение мягких волос к своему плечу. Он не допускает большего, просто заранее отрезает возможность девушке уйти от разговора, если она попытается. А она обязательно попытается. — Это было по пьяне. — со вздохом разрывает тишину Хван. — В здравом уме я б на такое не пошла. — Предлагаешь забыть? — Как минимум, не возвращаться к этому больше. Было и было. — слова застряют в горле, с трудом превращаясь в предложение. Хочется сбежать, просто сбежать, а не лицом к лицу, находясь в сантиметрах друг от друга, обсуждать их пьяный секс. — Это можно посчитать изменой. Ты ведь женат. Хан фыркает отстраняясь, и подходит к верхнему шкафчику над раковиной, доставая оттуда первую попавшуюся чашку, оставляя ее возле ранее приготовленной посудины Хван. А сам занимает почетное место за обеденным столом. Хэрон, не возражая, принимается за приготовление кофе и завтрака пока детектив посвящает ее в свою личную жизнь. — Ты прекрасно осведомлена что мы занимаемся разводом. — он рассматривает интерьер кухни и вид из окна. — И Манон мне изменяла и изменяет уже очень давно, а ты первая с кем я за все эти года переспал. Девушку передергивает от прямого упоминания произошедшего между ними. Ложка звонко ударяется об стенку чашки, разбавляя нависшую тишину. Между ними ничего не изменилось и не измениться после этой ночи. Даже о бывшей жене он рассказывал с тем же холодным и равнодушным тоном с которым обычно обращается к Хэрон, и в добавок Манон. — Слушаю. — синеволосая подхватывает со столешницы свой телефон, отвечая на входящий вызов. На другом конце трубки раздается очень знакомый голос, дающий понять — разговор может быть долгим. — Привет, Хэхэ. — так ее любила называть только мама. — Доброе утро мам. — в голове мечутся мысли как бы поскорей закончить и перенести разговор, а руки заняты приготовлением бульдака с карбонарой. — Ты не на работе? — Нет. А сколько сейчас времени? — Девять. Ты на часы не смотрела видимо. — А... Ну, видимо я проспала. Мне стоит спешить. — А вообще я чего тебе звоню Хэрон. У нас же с твоим отчимом годовщина свадьбы, и мы хотим сьездить к тебе в Японию, отдохнуть и заодно тебя увидеть. — Ты же понимаешь.. — Хван замялась. — Я не смогу вас принять у себя. — Почему? — в голосе матери слышалось разочарование. — Дома я почти не появляюсь, только переночевать. — она врет, но только от части. Хэрон действительно много пропадает на работе в последнее время, но и дома она проводит время стабильно. — И я не люблю когда кто то хозяйничает в моей квартире. Тем более, когда меня нет рядом. Она совсем забыла о существовании Джисона за разговором с мамой и приготовлением пищи. Он слышал лишь ответы младшей, невольно приковав свое внимание к ней самой. За тонкими ручками, что справно перемешивали лапшу со сливками и сыром, и время от времени поправляли синие длинные волосы. В такой домашней обстановке, без макияжа, в белой футболке с принтом сакуры и японских иероглифов и темно синих штанах в клеточку на несколько размеров больше, с взьерошенными после сна и душа волосами Хэрон выглядела не обыкновенно мягко. Словно возле плиты стоит та версия девушки, которую она тщательно скрывает и защищает за своим будничным образом. Эта версия мягкая, ранимая, уставшая и, кажется Хану, сломанная. — Хорошо, я скину адрес отеля. Когда вы приезжаете? — Завтра утром. — Я не смогу вас забрать. У меня нет машины, да и я на работе. — Вы с Чонином не общаетесь? — Как ты думаешь, — Хван начинает злиться, от упоминания запретной себе темы. — Буду ли я поддерживать контакт с бывшим парнем который мне изменил? — от предыдущей отстраненности в тоне ничего остается. Таким же тоном она общается с детективом. Агрессия, безразличие и грубость. — Ты с моим отцом сама то общаешься? Она давно уже не маленькая девочка которая может побояться сказать не ту фразу родителям. Ей двадцать шесть исполнится этой осенью, она давно выросла и дать отпор ей не станет проблемой. Родители Хэрон развелись когда ей было тринадцать. Отец уже через год, живя отдельно, нашел себе новую спутницу, работающую в его больнице, а мама, с которой и жила девочка, через два года женилась на "хорошем знакомом" который в детстве часто угощал маленькую Хэрон. Отношения с обоими родителями были натянутые после их развода. Они и сами друг друга презирали и за все года всего пару раз связывались между друг другом когда в жизни дочери происходили важные события. Хван поступила в университет, начала общаться, а уже через несколько лет и встречаться, с Ян Чонином, бросила любимое хобби. В возрасте с пятнадцати до двадцати лет жизнь девушки разрушилась и построилась заново. Ни мать, ни отец не знали о многих проблемах дочери, с последствиями которых она сталкивается и до сегодняшнего дня. — Я могу попросить помощи у Чана. Но на это сильно не расчитывай. — голос смягчился. — Его возлюбленную на днях убили. — Если я с твоим отцом все эти года даже не связывалась, думаешь я пойду к его брату? — Есть вариант просто вызвать такси. — девушка поставила две тарелки бульдака со вкусом карбонары и кофе за обеденный стол. Джисон как раз втупился в телефон, якобы не подслушивая разговор. — Ты сегодня какая то агрессивная и отстраненная. Все хорошо? — Все нормально. — синеволосая села за стул, подтянув к себе одну ногу. — Просто спешу на работу. Их разговор закончился через пару фраз. Девушка просто была не в состоянии вести с кем нибудь разговоры после такого навала событий. Казалось, расслабленный вечер в приятной компании, без учета детектива, должен был отвлечь ее от работы, накопившихся мыслей и дать отдых, а в итоге это только усугубило положение, легче ей не стало. — Чонин твой бывший? — Джисон благодарит за завтрак, в душе тихо наслаждаясь божественной на его мнение стряпней девушки. Либо же она такой казалась потому что он был ужасно голоден. — Да. Я об этом уже упоминала. — Хван не смотрела на него, больше концентрируясь на своем завтраке. Ей было неловко и некомфортно находиться перед детективом в таком слишком домашнем образе. — И почему расстались? — Он мне изменил, ударил меня однажды. Это все было по пьяне и он очень жалел и каялся, но тогда он как раз стал слишком много выпивать. Джисон лишь кивнул не имея повода чтобы продолжать разговор дальше. Сборы в участок прошли молча. Хван первая покинула стол быстро позавтракав и отправилась краситься и одеваться, а Хан имел время залипнуть в телефоне и провести деловые переговоры с Сынмином, оба делясь историей своей ночи. Не договариваясь, они были готовы в одно и то же время, сопровождая молчанием они спустились на улицу, где впервые за час заговорили. — Чего стоим? — уже одетый в шлем спросил Хан. — Думаю, как я только согласилась сесть за байк с пьяным тобой. — хмыкает Хван и принимает протянутый ей шлем, закрепляя его на голове и садясь сзади мужчины, руками крепко обхватывая его торс.

***

Сынмину уже скучно. В участок он явился на несколько часов раньше Хэрон с Джисоном. Выпил кофе, убрался в своем кабинете, пересмотрел и закрыл накопившееся за два дня дела по типу мелкого хулиганства, попыток кражи, заявлений о домогательстве и даже успел пересмотреть дело которое друг сейчас активно расследует. А сладкой парочки все еще нет. Вчерашний инцидент в прокуратуре с поджогом не давал ему покоя. Чего то здесь не хватало. Он пересмотрел всю присутствующую документацию, фотографии с места происшествия и выслушал сведения патрульного, вчера помогающего Хану. Но чего то здесь не хватало. В голове мешались мысли в попытке сформулировать вопрос, который и должен привести к зацепке. Долгие минуты рассуждений прервал стук в дверь. В кабинет вошла Манон Линден. Сынмин выдохнул и откинулся на спинку кресла, взглядом спрашивая причину визита девушки. Она всегда ходила на шпильках. А Хэрон на устойчивых платформах. Манон всегда одевалась свободно и вычурно: черные капроновые чулки с кружевами изредка проглядывающие из под кожаной мини юбки вишневого цвета, черные каблуки, молочный топ с, привлекающим взгляд, декольте и завязками на шее и черный кожаный пиджак, длиннее самой юбки. Темные волосы кудрями спадали на плечи, маленькими прядками спадая на лицо. Манон медленно прошлась по кабинету, стуча шпильками, и приземлилась за стул напротив Кима. Задержала интригу, поудобнее разместившись, и усмехнулась. — Где Джисон? — Какая тебе разница? — Одиннадцать утра, его все еще нет на рабочем месте. — Линден развела руками с длинным и замысловатым маникюром, усмехнувшись. — И этой... Хван тоже нет в кабинете. Неужели они вместе? Сынмин всегда считал Манон змеей. Наглой, хитрой и манипулятивной. — Какое тебе дело? — хмыкнул Сынмин, закрыв папку с делом над которым занимался. — Джисон же ведет дело в котором убили жену Господина Бана? — Ну ведет. Тебе это что дает? — То, что теперь я в нем участвую. — Манон склонилась ближе, заодно демонстрируя свое декольте, к которому Киму не было дела. Он лишь продолжил смотреть в упор на девушку, с каждой минутой все больше желая выгнать ее из кабинета. — Сама решила? — не верит значит. Но у нее есть козырь в рукаве. — А вот и Джисон. — из коридора, дверь куда осталась немного приоткрытой, послышались голоса работников, приветствующих детектива. Манон и Сынмин разом поднялись покидая кабинет. Впереди шагали Хэрон с Джисоном, и их образы казались очень похожими. У обоих черные пальта и черные брюки. Стекловидным волосам девушки можно было позавидовать. Синие локоны почти воздушно перемещались из стороны в сторону при каждом шаге. Двоица поспешила за ними. — Доброе утро. — поприветствовала Манон когда они нагнали их у своих кабинетов, оба как раз открывали двери. — Не разбегайтесь, у меня новость. Хэрон с Джисоном молча переглянулись перед тем как обернуться. Сынмин, стоящий сзади бывшей жены друга, отрицательно помотал головой закатив глаза Детектив, первым открыв свою дверь, пригласил всех внутрь. Линден проскочила в кабинет перед носом Хван, от чего та раздражительно цокнула, войдя следующей. Брюнетка пафосно положила бумаги в файле на стол Хана, и расселась на диване. Блондину пришлось дойти до стола не снимая своего пальто и вчитаться в содержимое. — Это что? — он взглянул на бывшую. Сынмин сел за стул, а синеволосая осталась стоять, первой взяв документ для ознакомления. — Черным по белому написано. Я, Манон Линден, судмедэксперт нашего отдела, теперь участвую в деле по расследованию пяти жертв. То, которое расследуешь ты сейчас. — в тот же момент она встретилась с холодным взглядом Хэрон, что отдавала бумагу сидящему Киму. — Ты не участвуешь в деле. Наш судмедэксперт — Джиюн. — отчеканил Хан. — Джиюн взяла отпуск на неопределенный срок по состоянию здоровья и уехала в Сеул на обследование. — Ты не будешь участвовать в расследовании. — повторил тот. — Я управляю делом, я так сказал. — А начальство так не считает. — она усмехнулась и перевела взгляд на Сынмина. — И я была права. — Тебя это не касается. Теперь. — фыркнул тот. Детектив вновь перечитал содержимое документа. Не хватало еще ему бывшей жены на работе. Хэрон отошла к открытому окну закурив, Сынмин следил за эмоциями на лице друга, а Манон наслаждалась их безвыходностью. — Ну? — через пару минут она нарушила тишину. — Что «ну»? — поднял одну бровь Хан. — Не собираешься посвятить меня в детали дела? Джисон, уже открывший рот, не успел ничего сказать как его перебили. Хэрон прокашлялась, туша бычок и выкидывая его в урну, и прошла к стулу возле Сынмина, забирая свою сумку которую ранне оставила там. Раз сигареты значит нервничает. Но перед уходом развернулась к Манон: — Тебя посвящать в детали дела мы не должны. Суть твоей должности судмедэксперта заключается в работе с жертвами. Все данные жертв фигурирующих в деле уже имеются у нас, новых пока нет. А значит — в твоей помощи мы сейчас не нуждаемся. Уже держась за ручку двери кучерявая брюнетка заставила ту задержаться. — А в чем же заключается твоя работа, раз ты такая умная? — скрестив руки на груди Линден поднялась с дивана. — Я работаю с уликами, которых у нас хватает с головой. И сейчас я бессмысленно трачу время, нежели заняться работой. — ее голос, как и взгляд, сохраняли полное холодное спокойствие. Хэрон была младше Манон на два года, но вторая сейчас казалась буйным подростком по сравнению с ней. — На рабочем месте стоит появляться во время, вот и будет свободная минутка поболтать о важности чьей то должности. — фыркает девушка пока младшая выходит из кабинета. — Моя личная жизнь тебя никак не обходит. — последнее что говорит Хван перед тем как скрыться за дверью. — Хамка мелкая. — она намекала на рост криминалистки, что был ниже всего на пару сантиметров. — И когда ты успел стать частью ее «личной» жизни? — уже обращается к детективу. — Во первых – не перекручивай фразы, во вторых – какое тебе дело, в третьих.. — отчего то Джисону даже сложно стало это произносить, он ведь так топил за виновность и подозрение в чем то Хэрон, но до последнего тянул обещанный допрос, и сейчас при бывшей жене явно не хотел в чем то обвинять девушку. — Она права. Тебе здесь делать пока что нечего. — Но я имею право задержаться. — Манон вновь вернулась на диван и задержала паузу. — Вы ведь явно переспали этой ночью. — Ты не тем занята. — влез Ким. — Проваливай в лабораторию, а у нас расследование. — Не ты указы раздаешь. — язвительно усмехнулась девушка. — Проваливай. — фыркнул Джисон отбросив документ о ее назначении в угол стола и сам наконец сел в кресло. Он уже снял свое пальто, оставшись в белом свободном лонгсливе и черных брюках, и печатал сообщение сегодняшнему рядовому на смене с просьбой сделать три кофе: капучино, эспрессо и американо с карамелью, последнее занести в соседний кабинет. За эти минуты Манон успела покинуть кабинет ощутимо хлопнув дверью. — Мы договорились больше об этом не вспоминать. — начал Джисон как увидел ожидание на лице друга. — И даже не проси, я не буду рассказывать каким был наш секс. — Блин ну. — наигранно расстроился второй. — А вообще, пока вас не было, я занимался нашим делом. И вот за что я зацепился.. я понял это когда мы уже сюда пришли. — Удиви. — кивнул тот запуская ноутбук. — Почему на пожар в прокуратуре вызвали именно тебя?