The taste of revenge & desire

Оддинадцать кровавых меток на бледном теле тешат чье то сердце, и демонов в этом сердце, что поглотили все вокруг из за желания мести. Месть слишком опасная для обычного человека, но черствым душам уже все равно какой яд попадет в их организм на этот раз, и какие последстаия будет иметь. Одним маленьким толчком можно испортить чью то жизнь, разбить сердце и потушить тот самый огонек. Кристоферу удалось это сделать, когда он поставил свои чувства и желания на перед, не давая протиснуться другим. Он, без особого труда, одним своим поступком уничтожил всех бабочек, тогда еще юной, официантки своего любимого бара, и втоптал в землю жизнь уже взрослого мальчика, что заставил родителей поплатиться за предательство. Но в первом случае, он хотел любить и быть любимым, а во втором, это была его работа — топить чужие жизни за то, что они утопили другие. Две, совсем далекие, истории оказались тесно связанными нитями судьбы, что коснулись и наших будней, ведя бесконечный поток последствий чьих то ошибок. Расплачивается ли Чан за свои ошибки, или за чужие — Хэрон еще предстоит узнать. Только, чтобы найти все ответы на заданные, и не заданные, вопросы, ей придется снова научиться любить и чувствовать.

***

— Ян Уджин, 37 лет, адвокат. Предварительно: около одинадцати ножевых ранений по всему телу. То же число вырисовано на стеклах его очков. — синеволосая вслух зачитывает заключение экспертов, смешивая свой голос с вкусным дымом из электронной системы, выходящим через открытое окно. Через несколько часов после возвращения в участок, поступил звонок, о новом теле, с характерными их серийному убийце метками. От чего то, казалось что последняя записка, которую они так и на разобрали, откроет очень много новых фактов, сменяющих направление расследования. — Слишком много жертв. — раздражительно кивает Хан, что присел возле тела мужчины. Лужа крови, которую он успешно игноирует, грозится запачкать его черное длинное пальто, но так и остается отражать блики потолочных ламп, когда детектив подымается. — Как давно его убили? — Максимум – два часа назад. — Хэрон бросает беглый взгляд на тело, возвращая свое внимание Джисону. — Нужно собрать записи камер наблюдения со всего этажа, опросить всех, и главное – найти особу, что последняя заходила в кабинет. — диктует он, сделав шаг ближе, давая младшим работникам проход позади себя. — Ну так займись? — пожимает плечами девушка, надевая одноразовые белые перчатки. — Мне вон, место преступления еще осматривать, у меня должность другая, господин детектив. — Смотри, что бы ты свою работу исправно делала. — Обязательно. — кивает уходящему парню и выглядывает в окно, наслаждаясь минутой свежего воздуха. Сегодня даже солнца нет, только тучи и ветер. Снег давно растаял, так и оставшись в том холодном вечере, вместе со встречей с Чонином. Жестоко вырезаны единицы по телу жертвы, чья одежда была хаотично разорвана, и возникал только один вопрос. Если работники не слышали криков о помощи, то причиной смерти могло быть что то другое. Куча улик отправляются в ящики работников полиции, а вспышки фотоаппарата постепенно прекращаются, как и люди, которых становиться меньше. Реальность словно уходит на второй план, пока мысли вихрем дурманят голову, как несколькими часами ранее. Все жертвы связаны алыми нитками мести, которые им предстоит распутать и спасти пока еще живых. Насколько коварные эти нити, раз в них слишком легко угодить, и погибнуть. Что в замен должна отдать Хэрон, чтобы докопаться до правды, и сколько раз предстоит Джисону переступить через себя, чтобы не угодить в клетку хищника? Чьи звезды зажгутся вновь, в знак победы и приобретения счастья или свободы? А что, или кто, укатит в глубь черной дыры, в последствии необратимых ошибок? Тишина одновременно ощутима, но так же едва существуемая, в кабинете жертвы, где через открытое окно долетает шум будних японской столицы охлаждая помещение больше, чем другие. А на диване у небольшой лаунж-зоны царит умиротворение, пустота и холод. Кисти рук, давно холодные и замерзшие, словно прятали друг друга в рукавах женского пальто, чей владелец, охотно удалился в царство морфея, уже во второй раз за первую половину дня. Синие волосы привычно скрывали большую часть лица, пока чужой взгляд цеплялся и анализировал состояние напарницы, не вызывая никаких положительных эмоций. — Хван. Пришлось просить дважды, наклонившись к девушке, чтобы ее разбудить. — Подьем. — выпрямляется Джисон, поважно пряча руки за спину. — И почему я всегда тебя бужу. — добавляет тише, пока синеволосая раскрывает глаза и возвращается в суровую реальность. — Возвращаемся в участок? — похрипывая спрашивает Хэрон когда подымается с мягкой софы. — Нет, собственно поэтому, я тебя и зову, идем. Они выходят из кабинета направляясь на несколько этажей вниз, к комнате охраны, где снуют полицейские, от одной двери к другой. Мужчина, лет сорока, уже дожидается их, с прерванной записью с камер наблюдения. На видео к адвокату заходит женщина, с темными распущенными волосами, и уже через несколько минут уходит в сопровождении Уджина, который возвращается обратно через пару перемоток видео, и больше не происходит ровно ничего до прихода секретарки, что и находит труп. — Между его возвращением и приходом секретаря, ее уже опросили, пятнадцать минут, через час приехали мы. — начинает следователь, после нескольких просмотров записи. — В кабинете нет никаких другий проходов, скрытых так же, остается вариант, что убийца зашел через окно. — Вернемся в кабинет. — лишь говорит она, первой уходя.

***

— Нужно быть очень ловким, чтобы перепрыгнуть на пожарную лестницу через крышу этого здания. — девушка кивает на построение в несколько этажей ниже, что находится, минимум, в трех метрах от лестницы. — Ну это еще нужно проверить. — Хочешь попробовать? — слабо усмехается, обернувшись через плечо. — Три этажа пролетишь, или пять от сюда. — Можно ли выбраться на крышу? — Джисон оборачивается на секретарку, нашедшую труп. — Можно, но ход на крышу есть только через конференц зал на последнем этаже, он сейчас полностью перекрыт из за недавнего пожара. — Кто то имеет туда доступ? — спрашивает Хэрон, тоже повернувшись. — Пока только охрана. — пожимает полечами молодая девушка.

***

— Я могу перечитать записку? — спрашивает Хэрон. Детектив почти любезно согласился подвезти ее обратно в участок, когда при выходе с офисного здания на небе собрались темные тучи, а в следующий час Токио окатил ливень, дребезжащий сейчас по окнам его автомобиля. Тишина первую половину дороги не казалась удушающей, скорее просто липкой и холодной, прям как их взаимоотношения. Девушка просто засела в телефон, активно отвечая на чьи то сообщения, а Хан сосредоточился на дорожном движении. Они были так близко, но так далеко одновременно, хотя куда им быть близкими, если о вражде получается забыть лишь на считанные секунды. Парень, отвлекаясь от вождения, находит нужную фотографию на своём телефоне и протягивает тот криминалистке. — Время поиграть, бла бла бла... семейство Ан всегда защищает своих. — читает в полголоса для себя Хван, позже опуская чужой телефон на колени к своему. — Семейство Ан.. — добавляет уже громче. — Знакомая фамилия? — не отвлекаясь от дороги, спрашивает детектив. — Для меня – нет, но вот Чана... Она берет свой телефон, впервые за полтора года, набирая знакомому абоненту. — Алло? — слышится мужской голос в динамике смартфона. — Ты знаешь где Чан? — Я его отвозил домой утром, после ресторана. Он попросил отменить все его расписание на сегодня, и не тревожить, касается и тебя. — Я знаю, поэтому звоню тебе. — зачем то кивает девушка, отвернувшись к окну. — Ты, как его правая рука, знаешь что то про семью Ан? — Ну, за мое время работы с ним было много с фамилией Ан. — отвечает Чонин. — Конкретно что то интересует? — Можешь проверить, были ли однофамильцы, с одной семьи или родственники, знакомые? — Я попробую, но это будет трудно, я обычно таким не занимаюсь. — Ну вот попробуй. — Хэрон первая заканчивает звонок. Хочет перечитать записку вновь, но беря чужой телефон натыкается на экран блокировки с заставкой в виде коллажа из четырех фотографий молодого Джисона с четырьмя друзьями на фоне башни Намсан в Сеуле, где он еще с черными волосами, а Сынмин каштановый с осветленной челкой; уже пепельный парень с тем же составом друзей, но уже на улицах Токио, его селфи с черно–белой бордер колли и смешная фотография, наверное, пьяного следователя в странной позе. — Твоя собака? — спрашивает девушка, повернув голову и экран смартфона к водителю. Хан останавливает авто на светофоре и тоже поворачивается к криминалистке, бросая взгляд сначала на ее, а потом на коллаж. — Моя. — кивает отворачиваясь. — Ппама зовут. И нечего ковыряться в моем телефоне. — протягивает ладонь несколько раз сжимая, желая получить свою вещь обратно. — Да? — уже беря свой телефон, Хван отвечает на звонок. — Я нашел кое какую информацию. — говорит Чонин. — Начинай. — включив громкую связь, просит она. — Я нашел единственную информацию о делах с семьями Ан. Тогда я еще не работал на Криса, мы с тобой только переехали в Японию.. — Без этого, по делу. — перебивает Хэрон, встречаясь с взглядом детектива, когда машина продолжает путь. — В общем, три года назад, в сентябре, посадили некого Ан Бэхека за убийство своего отца и его любовницы? Он сам был женат, работал охранником, и скончался в тюрьме несколько месяцев назад. И вот что интересно… — Подожди, перебью. Ты где отыскал так быстро эту информацию? — спрашивает Хан, не отвлекаясь от вождения. — Попросил, в архиве понаходили. Я могу продолжать? — Да. — Ровно через год после того, как Бэхека посадили, сестра его жены покончила жизнь самоубийством. — Тоже в сентябре? — интересуется Хэрон, а когда получает утвердительный ответ продолжает. — Есть даты? — Посадили мужчину три года назад пятнадцатого сентября, сестра жены, Ан Шинсу, покончила с жизнью два года назад оддинадцатого сентября.. — Ян останавливается, словно осторожничая со словами. — Продолжай. — вздыхает девушка, зачесывая синие волосы назад. — А жена? — А жена.. пропала год назад, тоже в сентябре. — Проклятый месяц. — заключает Хван. — Ладно, кем они были? — Ну тут интереснее. Шинсу работала в прокуратуре секретарем несколько лет до назначения Криса прокурором, и почти два после, до своей смерти, и до сегодня эту должность занимала Хэрин. — Скинь это все мне на почту. — говорит Джисон, выворачивая на следующую улицу. — Хорошо. Если что нибудь понадобиться – обращайтесь. — заканчивает Чонин и отключается. — Нужно пробить информацию по жене. — озвучивает очевидное Хан, бросив взгляд на девушку. — Нужно. — соглашается Хэрон, зевая, прикрыв рот ладонью. — Не выспалась? — зачем то спрашивает он, словно хочет развеять тишину, что стремилась заполнить салон авто. — Слишком плохо выгляжу? — вопросом на вопрос, не глядя отвечает девушка. Столичные улицы, которые они проезжали, кажется, были интереснее чем собеседник по другую сторону от нее. Фокусируется на белом шуме в голове, что заглушает все, кричащие ярким красным, мысли и не замечает зацепившийся за нее взгляд Джисона и слишком долгий ответ, когда машина в очередной раз останавливается на светофоре. — Наоборот хорошо. — мямлит детектив. — Ты засыпаешь на ходу, толка от работы не будет, детали упустишь. — уже громче добавляет, продолжая путь на зеленый свет, фокусируясь на дороге. — Бессоница. — словно оправдывается синеволосая, прикрывая глаза. Не совсем бессоница ее мучала, даже совсем не она. Навязчивые мысли и предчувствие чего то плохого, что душило Хэрон буквально часами этой холодней ночи. Обычно такие предчувствия не сбываются, только если они не заставляют задыхаться от тревожности на холодном балконе с электронной сигаретой в руках. Джисон ничего не отвечает и хранит молчание до самого возвращения в участок, пока Хван пользуется возможностью и дремлет эти тридцать минут до пункта назначения.

***

— Пока вас не было, я кое что нарыл, но расскажите лучше сначала что у вас. — Сынмин восседает в кресле своего кабинета, от чего то, становится не привычно. Кабинет Кима совершенно иной, не схож на Хэрон или Хана, и меньший за размерами. Стены здесь шоколадно-серого градиента, два письменных стола, один из которых завален кучей папок и бумаг, шкаф из темного дуба, как и вся мебель в кабинете, хранит в себе улики и вещь доки. На стенах несколько постеров с рабочей информацией протоколов или сбора оружия, а другие, поменьше, это личные фотографии Сынмина с друзьями, компанией пятерых парней, которых Хэрон видела на обоях телефона Хана, или одиночные фото парня с разных стран, вечеринок и работы. Уютно, по домашнему — так можно описать этот небольшой и скромный, но вместимый уголок офицера. — Убитым был Ян Уджин, 37 лет, адвокат. Примерно одиннадцать ножевых ранений по всему телу. То же число вырисовано на стеклах его очков. Убит в своем кабинете, скорее всего убийца влез через окно. Это то что на месте преступления. — Рассказывал Джисон. — Дальше… Сынмин внимательно слушал друга, покручивая в руках ручку, а Хэрон удалилась к единственному окну, на перекур. Холодный ветер беззаботно обнимал девушку, проскальзывая в маленький кабинет, что стойко игнорировал мороз. Комната олицетворяет Сынмина — такой же не пробивной и с виду пустой и холодный, но хранит в себе безграничное тепло и сильную любовь, которой обволакивает то, чем дорожит и дышит. Людей, животных, места, предметы. Его, такие же карие как и у многих корейцев, глаза сочаться теплом и искренностью. Глаза умеют врать, как и человек, но не будут, если человек не хочет. Ким показывает себя — скрытно, но показывает. Он умеет заботиться и ценить, и Хэрон очень хочется что бы Сынмин получал то же в ответ. То, как он заставил Джисона поехать домой отдыхать в их первый день знакомства, когда укрыл пледом замершую Хван сегодня с утра, показывает его не безразличие к, интересующим его, людям. Людей «читать» не трудно, только тогда, если эти люди хотят быть прочитанными. Они не скажут этого прямо, но по ним будет видно. Всегда видно. Боль ничем не скрыть, как и счастье, как и любовь. Хэрон не хочет быть прочитанной, не сейчас, и хотя где то там, внутри, звучит раз за разом потрескавшееся «хочу» понимает, что пока сама не полистает свои страницы и не вчитается в свои же строки, не откроет свой книжный переплет кому нибудь другому. Она так и стоит возле окна, зависнув взглядом на дневном Токио, что без остановки движется дальше, не обращая на палки в колесах, которые могут быть чьими то уже испорченными жизнями. И не откликается на зовы парней с глубины кабинета, пока ее, достаточно резко не дергают за плечи обратно в помещение. — Сколько можно? — фыркает где то над ухом Джисон и отдаляется обратно на свой стул. Девушка оборачивается, прогоняя секудную тьму перед собой, и занимает другой стул напротив детектива. — Все нормально? — как то обеспокоено спрашивает Сынмин, раскладывая несколько бумаг на своем столе. — Нормально. — отмахивается она, наконец расстегивая пальто, которое не сняла еще с приезда в участок. — Так что ты накопал? — Хан обращается к другу, отрывая гневный и в то же время обеспокоенный взгляд от криминалистки. — Три из пяти жертв были убиты в районе клуба «Creed». — разводит руками Ким. — Только Джунхан у себя дома, но раньше работал он как раз в том же районе где клуб, и Вона в своем подьезде, — бросает взгляд на Хван. — В доме Хэрон. — Думаешь связано? — следователь играет со статуеткой щенка на столе Сынмина. — Более чем, есть информация что именно этом клубе убитые отдыхали чаще, чем в других.

***

Телефон рветься от звонков подруги, а Юри мечется по квартире, на скорую руку хватая нужные и ненужные вещи в свой рюкзак. Они договорились с Хэрон провести единственный выходной Чо в компании Сынмина и Минхо, у которых тоже сегодня выходные, и поиграть в боулинг, а может и потустить где нибудь еще. Только Хван пришлось отпрашиваться на вторую половину дня с работы, пожертвовав нервными клетками в споре с Джисоном, что не особо был рад такому раскладу — торчать одному в участке до самого вечера, и пытаться продвинуть расследование еще дальше. Чан не выходил на связь со вчерашнего дня, когда нашли тело его девушки, но пообещал уже завтра вернуться и максимально помочь с расследованием. Завидовал ли Хан когда остался в стороне и его не позвали погулять с его же парнями? От части да, но только утраченному шансу провести время с Минхо и Сынмином, а не с Хэрон и ее подружкой, имя которой он не пытался узнать. — Парни уже подьезжают, Юри! — психует в трубку Хэрон, когда младшая наконец отвечает на звонок. — Я уже спускаюсь! Не пыхти. — девушка и вправду уже выходила с квартиры, только пыталась поскорее закрыть входную дверь, отвлекаясь на телефонный звонок. Два kawasaki ninja останавливаются у обочины у которой стоит синеволосая девушка, впечатляя ее еще больше, когда с одного слезает парень и снимает свой защитный шлем. — Сынмин. — зачем то утверждает она, бросая взгляд на дверь подьезда, не выходит ли ее подруга, а затем обратно, рассматривая железных коней. — Это твой? — Привет. — сам здоровается парень, обмениваясь краткими слабыми объятиями с Хэрон. — Ну почти, но на сегодня мой. А у нее глаза горят при виде подростковой мечты, и как она просила знакомых с университета ее покатать на своих мотоциклах, правда однажды она так чуть не разбилась, когда села на байк со знакомым Чонина. К ним подходит парень со второго, ярко голубого, кавасаки и тоже снимает свой шлем, в глаза сразу бросается насыщенно фиолетовый цвет волос и почти кошачьи глаза. — Знакомься, это Минхо – мой и Джи друг. — представляет Ким. — Минхо, знакомься это Хэрон, эксперт криминалист с которой мы теперь работаем. — Рад познакомиться. — улыбается Ли, легко кланяясь. — Можно просто Хо, волосы красивые. — Взаимно. — начинает улыбаться девушка, кланяясь в ответ. — Спасибо. С дома выбегает брюнетка, по пути застегивая куртку. — Это Юри, моя подруга. — поворачиваясь к опоздавшей, произносит Хван. Чо первым делом подходит к подруге, обнимая ее, и извиняется за опоздание. — Юри, знакомься. Это Сынмин, про него ты слышала.. — Вы уже кости нам перемывали с Джисоном? — перебивает и усмехается Ким. — Словно, вы мне - нет. — говорит очевидное, закатив глаза. — А это Минхо, друг Мина. Они обмениваются ознакомительными фразами и еще пару минут стоят на месте, не желая разрывать только завязывающийся разговор. Хэрон достает свою электронку, закуривая. — Можно? — спрашивает Минхо, уже протягивая руку. Синеволосая кивает, делясь, а сама не может оторвать взгляд от двух мотоциклов голубого и темно красного цвета. Её почти разрывает от предвкушения скоростной поездки по улицам Токио. Сегодня все иначе. Хван и Ким сегодня просто жители города, а не рабочие в органах, что расследуют серию убийств, о которой уже гласили СМИ. Девушка не в привычных ботинках на каблуке, а в удобных кроссовках от левайс, вместо рабочих брюк и рубашки — широкие синие джинсы и ярко розовое худи на несколько размеров больше; и пальто заменяет черная куртка-бомбер, такая же как и худи — большая. Сегодня Сынмин для нее не коллега по работе, знакомый или даже друг, с которым они проводят свободное время в компании друзей. — Едем? — спрашивает Юри через несколько минут. — Кто с кем? — Ну давайте я с Хэрон, а вы вместе? — предлагает Минхо, в последний раз выдыхая дым. — Давайте.

***

Руки крепко обхватывают мужской торс поверх теплой куртки, подобной та что у Хэрон. Адреналин стучит в висках, разливая приятное ощущение по телу и напоминая ухватится крепче, когда мотоцикл начинает набирать скорость на полу пустой улице. В такие моменты хочется жить, когда получаешь удовольствие от мелочей, которые совсем не мелочи, раз делают человека счастливым хоть на мгновение. Холодный ветер не холодит, он остужает пыл после адреналиновой поездки, когда кавасаки вновь снижает скорость и заезжает на парковку торгового центра. Сынмин с Юри отстали, и теперь тишина паркинга становится шансом для Минхо, познакомиться чуть ближе с «бесячей занозой» в пятке Джисона, которая на первое впечатление таковой совершенно не кажется. — Понравилось? — первое что он спрашивает, когда паркует своего железного коня и сбрасывает защитный шлем. Женские руки исчезают с его торса и позади слышится характерный звук шлема, что уже через пару секунд оказывается у Ли в руках. — Да. Очень. — кивает Хэрон поправляя длинные волосы. — Интересуешься мотоциклами? — ехидно усмехается, оставаясь сидеть на сиденье пока новая знакомая слазит. — Интересуюсь. — вновь кивает. — Хан тоже ездит. — играет бровями, явно на что то намекая. — Ну, ездил. Сегодняшний кавасаки Сынмина это его. — А ты кошатник? — переводит тему девушка, пока Минхо в мгновение теряется, но решает позволить вести игру ей. — Да, откуда знаешь? — Кошачья шерсть у тебя на худи. — она кивает головой на черную кофту, торчащую из под куртки, что действительно была укрыта слоем кошачьей шерсти. — Даже рассмотреть и различить успела. — Ли щурится, словно задумываясь анализирует ее. — Умею. У меня собака была, и зрение хорошее. — Но не отходим от темы. — будто сейчас не Хэрон работает в полиции, а Минхо следователь, что то тщательно разыскивая. Пауза. — Что вы не поделили с Джисоном? — Это еще что за вопросы? — Ну.. Скажу очевидную вещь – мы с ним лучшие друзья. Хочу узнать мнение со стороны. — Лучшему другу не веришь? — со скрещенными руками на груди спрашивает Хван и усмехается. — Верю. Но не понимаю почему ты ему не нравишься, если в общении, пока, ты другая. Или что то скрываешь? — Например? — Даже не знаю. Твое причастие к делу? — А вот за разглашение информации чужим ему может влететь. — теперь усмехается Хэрон. — Не настукачишь. Минхо уверен в себе и своих словах. В этом они и схожи с Джисоном. И сейчас ни капли сомнения не проскальзывает в его голове, когда их взгляды с Хэрон сталкиваются. — Уверен? — Более чем. — Ли поудобнее размещается на своем байке. — Почему ты вообще завел тему за него.. — девушка выдыхает. — Мне его и на работе по горло. Хватает, спасибо. — Да так.. — Минхо пожимает плечами, поворачивая голову на источник шума, приближающийся к ним. Сынмин паркует темно красный кавасаки возле байка друга, а Юри вскакивает на ноги снимая шлём: — Я думала, я отключусь. — поправляя волосы, растрёпанные после активной поездки, сказала Юри. — Чего вы так долго? — спрашивает Хэрон и достаёт свой телефон из сумки, перекладывая в задний карман джинс. — Я поехал дольшим путем, чтобы вспомнить этот кайф, когда можешь разогнаться.. — Работаешь в полиции, а сам нарушаешь закон. — усмехаясь хмыкает фиолетововолосый. — Не нарушаю, а вспоминаю молодость. Я же не по оживленным улицам ехал. — умничает Ким, и компания неспешно направляется ко входу в торговый центр.

***

— Да ты просто дурак. — смеётся Юри, с очередной попытки Сынмина выбить страйк. К слову, она сама не лидирует в топе их игры, Минхо с Хэрон делят пьедестал, обгоняя друг друга парой очков на каждом новом круге. — Они дополняют друг друга. — усмехается сам Минхо, сидя за столиком с Хван. — Думаешь? — девушка поворачивается к нему, прекращая помешивать трубочкой свой мохито. — Не знаю, но вижу в Юри юношескую версию Сынмина. — он тоже поворачивает на нее голову. Секунды молчания кажутся невыносимо долгими когда две пары глаз тонут друг в друге, под волной своих мыслей, что смоет все на своем пути не оставив и шанса. — Почему алкоголь не пьешь? — спрашивает наконец Хо. Разрывает этот контакт, вздыхая. — Неприятные воспоминания. — пожимает плечами, не желая продолжать эту тему. — У тебя кто то есть? — в лоб спрашивает Ли, но интонация заставляет задуматься, не о погоде ли он спросил. — В плане отношений? — после кивка с усмешкой добавляет: — Нет. Интересуешься потому, что претендуешь? — Я? — он тоже усмехается. — Нет, у меня уже имеется предмет обожания, правда без шансов. — Почему? — У нее парень есть. — Минхо делает глоток пива и встает, когда табло показывает его очередь. — Что то, разговорились мы не на те темы. — Возможно. — она смотрит ему в след задумываясь. Ничего не длиться вечно, как и этот прекрасный вечер, имеющий шанс на продолжение, если бы не поступивший звонок Джисона через несколько часов. Веселье, вместе с кеглями для боулинга, падает в закулисье, когда шар сбивает их, как внезапная пауза иниересного фильма, и обрыв с которого оно все валится. — Да? — Хэрон поднимает входящий звонок от детектива, пытаясь перестать смеяться от очередной шутки Минхо с Юри. — У нас проблемы. — голос Хана непривычно строго звучит среди активной и расслабленной атмосферы боулинга. — Подожди.. Вы пили? — Нет. — она кратко оборачивается на друзей, продолжающих игру. — Точнее, я нет. Сынмин может баночку пива. Так какие проблемы? — Офис Кристофера подожгли. Есть пострадавшие.