The taste of revenge & desire

— Меня кое что заинтересовало. — Хэрон уперлась в следовательский стол двумя руками. Длинные волосы плавно скатились с плеч и теперь слабо колыхались спереди. Желтая папка и лист нашли свое место в центре деревянного изделия. Сынмин стал возле сидящего Хана одной рукой облокачиваясь на стол, тот сложил руки в замок на животе и лениво прокручивался на стуле откинувшись на спинку. Йеджи стала сбоку стола, а Манон вальяжно закинула ногу на ногу с противоположной стороны. Хван стала перечислять: — Мы упустили детали. Каждая вторая жертва имеет при себе записку, а другие – нарисованное число одиннадцать... Джисон почти мгновенно взял лист написанный им и перечитал краткое досье. Криминалистка продолжать не спешила. — Но у Ли Хэрин не было записки. — он поднял на нее безразличный взгляд. — А девушка, которая передала тебе конверт с запиской, а потом выстрелила в наше окно? — синеволосая чуть склонилась вперёд, сокращая расстояние. — Очевидно это можно отнести к Хэрин. Буквально посыл и почерк на бумажке такой же, как у Чан Воны. — Хорошо, дальше. — ответил Хан, словно ему нет к этому никакого дела. — Семейство Ан упомянутое в записке. — она склонила голову набок. — Единственная семья о которой что то удалось найти – это Ан Бэхек и Ан Шинсу. — Мы так и не пробили информацию по этой семье. — Джисон виновато кивнул и взял стопку квадратных синих стикеров, ручкой выводя: «Ан Бэхек и Ан Шинсу». Хэрон продолжила. — Это первое. Второе, все, кроме Джунхана и Воны, убиты в районе Сибуя. А те у себя дома. — девушка запнулась. — У меня мысль, что судмедэксперт убит дома, ведь ушел на пенсию, и, возможно, пределы дома и ближних улиц он не покидал, соответственно район тоже. А Чан Вона... — Проверкой этой теории я занимался. — вступил Сынмин. Все посмотрели на него. — Мы говорили и о том, что все события происходят в квартале клуба «CREED». — И этот клуб считается особенным потому что... — начала Хван, но ее перебили. — Потому что он приватный, туда часто наведываются работники органов, важные шишки и даже знаменитости. — закончил за нее Джисон. Синеволосая цокнула, но кивнула в согласии. Наступило протяжное молчание. Очевидно в клуб стоит заехать, но еще два дня он будет закрыт на технические работы в связи с убийством на заднем дворе. Йеджи неловко прокашлялась. Присутствующие обратили внимание на нее, взглядом подталкивая к тому, что если у нее есть мысли, пусть озвучивает. — У меня вариант. Нужно раскопать дело семьи Ан, упомянутое в записках. И, две задачи, первая – найти перечень специалистов, фигурирующих в нем; вторая – найти связь между Ан, клубом и районом Сибуя. — Вариант очень хороший, нужно попробовать. — кивнул детектив и обратился к рыжеволосой. — Ты проходишь практику, но имеешь полное право вставлять свое мнение и догадки. — девушка благодарственно склонила голову, имитируя поклон. — Вероятно даже мы можем чего то не замечать. А ты практикуешь навыки и заодно помогаешь следствию. Хван младшая поблагодарила парня, смущаясь от такого добродушия и теплых слов в первый день практики. Манон, скрестив руки на груди, хмыкнула, обращая на себя внимание и косые взгляды только от Сынмина и Хэрон. Даже сделай она б такие успехи на месте Йеджи, ее б никто не похвалил. Джисон бы даже не взглянул на нее, и она сама в этом виновата. Правда признать этого пока не готова. Зазвонил телефон. Хэрон достала его из заднего и отошла, отвечая на звонок. Хан уже завел ознакомительный диалог с новой криминалисткой, Манон засела в телефоне как и Сынмин. Это считалось негласным перерывом.

***

— Спасибо, что согласились подвезти. — забрав сумку, Хэрон вылезла с машины. — Обращайся Хэрон-щи. — Йеджи на переднем сидении улыбнулась. — Всегда рад помочь. — проговорил ее парень за рулем. Кудрявый брюнет японец, двадцати четырех лет, Чхве Лоак. Младшая настояла подвезти криминалистку к ресторану, когда та проронила фразу о том, что они засиделись и она опаздывает в ресторан, а Сынмин отказал, какое то важное дело с Джисоном. Машина скрылась в автомобильном потоке в направлении моста. Синеволосая вздохнула. Перед ней двухэтажный ресторан в стиле Арт-деко, где ее уже ждет госпожа Хван и господин Ли. Мысли проносились в голове одна за другой. Надо собраться. Они не виделись около трёх лет, и их визит в Японию не заканчивается на желании отпраздновать годовщину их свадьбы. Ноги сами несут ее ко входу, где администратор зала любезно передает ее серое пальто в гардероб. проводит девушку на второй этаж и указывает на нужный столик возле панорамных окон с видом на Токийскую башню. Только вместо двух людей, Хэрон видит третью особу, развернутую к ней спиной. Хван Суа первой замечает дочь и сначала улыбается маша рукой, а потом бубнит что то остальным мужчинам за столом и те оборачиваются. Девушка замирает в нескольких шагах от стола. Незнакомец сидевший к ней спиной сейчас ярко улыбается и стоит перед ней. Хенджин здесь. Ее брат, с которым они не виделись столько же, сколько и с родителями, прилетел в Японию. И отчего то, за ним Хван скучала больше. Она набрасывается на него с обьятиями, в которые блондин ее тут же заключает. Несколько минут уходят на приветствие, и когда заказанные блюда официант передала на кухню, а все заняли свои места, начался разговор. — Рассказывай, как ты в этой Японии? Как работа? Нашла новых друзей? — начала мама, зная, что подобные разговоры вести дочь не любит, ей проще ответить на вопросы. — Работа нормально, пришла как раз на расследование нового дела. — Хэрон решила умолчать об угрозах в записках и выстреле в окно ресторана. Они начнут волноваться. Ее карьера только началась, а расследование уже несет опасность для ее жизни. — Как рабочий коллектив? Суа рассказывала, что брат вашего отца помог тебя пристроить в отдел. — спросил Ли Хисын, отчим. — Я попросила у Чана помощи только с вариантом трудоустройства. А он помог мне попасть в один из самых успешных в Токио полицейский участок. — ответила она, пока мама тщательно рассматривала в первую очередь ее синие волосы. — Я смогу увидеться с ним? — с надеждой во взгляде Хенджин наклонился ближе. — Думаю, что да. — Хенджин улыбнулся. — Но сейчас у него проблемы. В ходе нашего расследования убили его девушку. В течении нескольких дней будут похороны, меня пригласили, я попробую договориться о встрече. Может быть ему это поможет отвлечься. — рассказывала синеволосая, пока официант разливал шампанское по бокалам. Единственный вид алкоголя, который она может выпить. — А ты собственно здесь каким ветром оказался? — Мне поступало много предложений о сотрудничестве в Японии, но мне это было не удобным, а тут годовщина и очень выгодное предложение, я решил согласиться. — И на сколько вы здесь? — Я на три месяца, а они, — блондин кивнул на старших членов семьи. — на неделю. Девушка кивнула. Они сделали тактичную паузу пока две девушки официантки расставляли блюда на стол. Приятная негромкая песня восточного артиста сливалась с голосами посетителей и звоном посуды. Госпожа Хван воспользовалась моментом и начала неприятный для дочери разговор. — Хэрон, ну что ты сделала со своими волосами, — женщина цокнула перебирая в руке прядь синих волос. — я же тебе говорила... — Хватит. — отрезала дочь и продолжила трапезу. Она устала, вымоталась и отчасти замерзла, а упреки и недовольства матери как спусковой крючок. Если надавить, Хэрон испортит вечер всем и уйдет. Правда, мамины гены победили, от чего у них обоих вспыльчивый характер и Суа отступать не собиралась. — Что «хватит»? Я тебе сколько раз говорила – перестань портить и себя и волосы. Вроде взрослая девушка, а ходишь как... — Мам, прекрати. — перебил Хенджин. Если их сейчас же не остановить, то семейный ужин можно будет считать законченным. Синеволосая вздыхает, делая глоток шампанского, и ловит себя на мысли, что лучше б она на пять минут задержалась, но покурила, и сейчас не закипала б так быстро. Мама вздыхает и замолкает, а господин Ли пользуется моментом и переводит тему. — Как твои подруги? Они ведь тоже здесь? — Да. — криминалистка вздыхает. — Юри работает стилистом в крупном агентстве, недавно посещала премию MAMA award. А Юна журналистка шоу бизнеса. — Как у Сольюн с женихом? Детей не планируют? — тон госпожи Хван больше не сочился ядом, но дочери показалось, что вопрос весьма не уместный. — Мне откуда знать, мы с ней об этом не говорили. — пожала плечами Хэрон. — Из за работы мы стали меньше общаться. Весь вечер девушка ожидаемо чувствовала себя на иголках. Очевидно старшим очень интересна ее жизнь и на вопросы отвечать стоило, если бы не приходилось фильтровать множество моментов. Мама, госпожа Хван Суа, любила дочь, но никак не могла свыкнуться, что та не будет всю жизнь плясать под ее дудку и слушаться каждого ее слова, поэтому каждый раз наступала на одни и те же грабли, в попытке навязать свою точку зрения и сталкиваясь с агрессией младшей. Мама потеряла доверие дочери в период активного переходного возраста, стараясь навязать свою правоту. С этого и всплывали большие конфликты и закрытость. Добавился к сумме и родительский развод, из за которого старшие часто на нее срывались. В этом маленькая Хэри и утонула. Родители были заняты работой, разводом, а позже и построением личной жизни, в этом сумасшедшем круговороте замечая лишь промахи дочери, а не ее проблемы и переживания. Хенджин жил с отцом, а Хэрон с матерью. Родители продолжали заниматься своими детьми даже когда один из них жил с бывшим супругом, а между собой построили стену и больше не говорили. Даже после окончательного взросления Хван относиться лучше к родителям не стала. Она лишь поддерживала сухой нейтралитет. Не делилась чем то сама, но старалась радовать и родного папу, и родную маму на праздники, не спешила звонить первой или поддерживать постоянную связь. Она начала жить свою жизнь и отгородилась от мешающих факторов. Уехала даже в другую страну. Тогда в разговоре в машине девушка соврала Сынмину и Джисону. Никто не предлагал ей работать в Японии из за большего спроса на правоохранительные органы. Она все сделала сама, а родители, желая извиниться за все свои промахи, помогли ей только материально. Холодный воздух приятно заполнил легкие. От выпитого шампанского еще больше клонило в сон, а голова тяжелела с каждой секундой по мере приближения к белой тойоте, арендованной отчимом на время их пребывания в Японии. Взрослые дети заняли задние места, устав от несколько часовых разговоров, а в случае с Хэрон еще и от полного рабочего дня. Она воспользовалась братом как подушкой, роняя голову тому на колени и мгновенно задремала. Последние дни были очень насыщенны и событиями и полученными эмоциями. После планерки они с Йеджи вернулись в кабинет и решили поработать над сходством улик с мест преступления, потом им подкинули еще задания с нового выезда Сынмина и они засиделись до самого вечера. Сейчас время близилось к полуночи. На главных улицах и проспектах собирались люди, живущие ночной жизнью, а в тихих и спокойных переулках мелькали офисные работники, возвращающиеся домой или криминальные авторитеты, незаметно пытаясь всучить покупателям таблетки подороже. Хенджин смотрел то в окно, на вечернюю столицу, то на сестру, слишком уставшую от социума. Они договорились на днях устроить ночевку как в старые добрые и поговорить обо всем на свете. Он сильно соскучился за младшей и три месяца его нахождения здесь станут прекрасной возможностью провести как можно больше времени вместе перед новой, возможно очень долгой, разлукой. Телефон в кармане женского пальто тихо зазвонил. Родители не обратили никакого внимания увлечены разговорами о том, какие места им стоит посетить пока они здесь. Парень проигнорировал вызов, но когда абонент позвонил в четвертый раз аккуратно достал гаджет.

Входящий вызов

«Хан Джисон»

Он рискнул ответить на звонок и сказать собеседнику о том, что сестра не в ресурсе до завтрашнего утра и нечего ее тревожить. — Слушаю. — приложив смартфон к телефону, блондин взглянул в окно. — Какого чёрта ты не берешь трубки, Хван Хэрон?! — гнев Джисона неприятно удивил Хвана. Кто он такой, чтобы названивать его младшей в столь поздний час, так еще и наезжать на нее? — Это не Хэрон. — сказал он спокойным тоном. — Я Хван Хенджин, а Хэрон сейчас отдыхает. — он бросил взгляд на спящую у него на коленях девушку. — Буди ее, мне нужно с ней поговорить. — вежливость тон детектива и близко не напоминал. Он быстро вспомнил кто такой Хван Хенджин, и даже был удивлен его нахождению в Японии, но быстро вспомнил о разговоре криминалистики с матерью тем утром, когда они переспали. — Это не может подождать? — Не может! — Хан повысил голос, на фоне послышался звук характерный открытию автомобильной двери, а за ним приглушенный гул мотора. — Хенджин, — продолжил он уже спокойнее. — у нас труп, и Хэрон нужна здесь, как никогда. — Куда ехать? — теперь фотограф понял, что разговаривает с кем то из рабочей команды сестры. Джисон сказал адрес, и сбросил трубку. Приближаясь к новому перекрестку Хван с трудом смог прочесть вывеску со стрелкой, что указывала на направление в нужный им район Сибуя. Он попросил Хисына, отчима, ехать по нужному адресу, на вопрос матери зачем, бросив краткое «Хэрон вызвали», и начал будить сестру. Хэрон проснулась от слов брата, который смог достаточно быстро ее разбудить. Стоило услышать о том, что звонил Хан и у них новая жертва, сон как рукой сняло. Доехать удалось за десять минут, за которые криминалистка попробовала привести себя в порядок и ответить на расспросы с негодованием от матери о поздних выездах и не по погоде одетой дочери. Температура снизилась до -20⁰С. Это очень ощутилось когда Хван покинула автомобиль. Брат вышел следом, догоняя ту, что направляясь к ждущему ее детективу у входа в многоэтажное здание. Он отдал ей забытый телефон и снова переспросил может ли остаться, получив категоричное «нет» в ответ. Джисон стоял на ступеньках засунув руки в карманы черного пальто. Они одновременно поймали себя на мысли что оба так и не добрались до дома после окончания рабочего дня. — Что у нас на этот раз? — Хэрон остановилась в шаге от детектива. Она совсем не обратила внимания на потухшую во тьме ночи вывеску «Half time» над главным входом. По всему зданию еще горели некоторые окна или целые этажи, видимо, рабочий день прилично затянулся не только у них. — Тебе стоит самой на это посмотреть. — это все, что сказал следователь перед тем как войти в здание. Ярко освещенные холодным цветом коридоры издательства неприятно давили на глаза. Хэрон следовала за Джисоном, по ощущениям, проходя бесконечный лабиринт пепельных стен и белых дверей. Почти находясь у цели, два знакомых голоса, мужской и женский, заставили их остановиться и обернуться. Сольюн накинулась на подругу с крепкими обьятиями, а Джисон пожал руку Минхо. — Ты снова засиживаешься до поздна? — спросила криминалистка у Им. — Так получилось, работаю над грандиозной статьей за успех в которой получу премию. — измучено улыбнулась она. — Как успех с подготовкой до суда? — тем временем спросил Минхо. — Почти закончили, все должно пройти как по маслу. Чанбин подготовил папку, которая станет нашим козырем. Поговорить они нормально не успели, из кабинета возле которого они остановились вышла Манон, стягивая с рук латексные перчатки. — Детектив Хан, вы приехали на место преступления или поговорить с друзьями? — язвительно сказала она. Минхо закатил глаза, но захватил с собой Сольюн, уходя туда, откуда они пришли. Оставшиеся зашли в кабинет. Везде стояли работники их команды и занимались своими обязанностями. В кресле, за главным столом сидел мужчина лет 35 с простреленным лбом, на столе рядом лежал кейс Линден с оборудованием. В углу стояла маркерная доска, красным маркером оставленная надпись «Ненавижу журналистов, всегда суют нос не в свои дела» и большое, красиво выведенное, число одиннадцать. На столе включен ноутбук, с открытой статьей, что была опубликована сегодня утром, об известном бизнесмене, владеющим мебельным производством, и подозрении его в схеме мошенничества и отмыва денег. Рядом несколько цветных ручек, которыми выделяли текст на бумагах по той же статье. — Шимизу Рики, 37 лет, приватный журналист. — начал Джисон, пока слушающая его Хэрон надевала перчатки. — Одна пуля в лоб, но отогни края пиджака. Она послушалась и открыла обзор на картину больших кровавых пятен по обеим бокам, что расстеклись и впитались от подмышечных зон до низа молочной рубашки. Девушка обратила внимание на ножевые ранения и состояние крови на ткани и на лице журналиста. Кровь не успела засохнуть настолько, чтобы с момента смерти прошло несколько часов, максимум два. Не спеша озвучивать свою теорию, криминалистка бросила задумчивый взгляд на группу людей в кабинете и взглянула на Джисона, скрестившего руки на груди и ожидающего каких то слов. Они уже упустили несколько зацепок, и возможно, могли упустить уйму возможностей приблизиться к разгадке. Им нельзя упускать буквально ничего. — Почему приватный журналист работает в издательстве? — уточнила Хван. Отчего то, свою мысль о предположительном времени смерти Рики ей хотелось сообщить Хану наедине, без лишних ушей. — Хороший вопрос. — кивнул Хан. — Нужно спросить у Минхо. Детектива позвал кто то из сотрудников и он отошёл, давая возможность Хэрон начать свою работу криминалиста. Они с Манон работали в паре. Та занималась главным осмотром тела, а вторая осматривала его карманы, ящики в столе, надпись на маркерной доске, открытое окно с мокрыми пятнами на раме, содержимое ноутбука. — Достанешь пулю и рассмотришь ножевые на вид лезвия. — скомандовала синеволосая судмедэкспертке, когда обе занимались жертвой. Секунды перетекали в минуты, а те сменялись часами беспрерывной работы. Время давно перевалило за второй час ночи, в агентстве не осталось никого кроме десятка людей полиции. Хэрон выдохнула снимая перчатки. Манон давно уехала с частью группы, в помощи которой они уже не нуждались. Хан занимался своей работой, иногда мелькая в поле зрения и быстро скрываясь. Ее плеча коснулась чья то рука. — Ники? — удивилась Хэрон, резко обернувшись. Увидеть здесь одногруппника из академии, который, еще при отношениях с Чонином, не терял возможности заинтересовать девушку, было весьма неожиданно. Черноволосый улыбнулся убрав руку. — Он самый. — кивнув сказал парень. — Ждал пока ты закончишь свою работу, не хотел отвлекать. — А что ты здесь делаешь? Хэрон захлопнула кейс с уликами и обперлась поясницей о ребро рабочего стола, что ещё пару часов назад принадлежал жертве. — Я вызвал полицию. — и решил пояснить, увидев поднятые в удивлении брови. — Пришел к Шимизу Рики для разговора, он написал компрометирующую статью про моего клиента. Хотел с ним обсудить удаление информации и написание иной статьи, но когда пришел... — он взмахнул рукой на пустой стул, откуда уже забрали жертву. — Поговорить так и не удалось. Нишимура грустно пожал плечами и взглядом пробежался по Хэрон. Она лишь понимающе кивнула. Пообщавшись еще некоторое время и договорившись встретиться как нибудь на обед, для обмена новостями за столько времени, парень покинул издательство из за позднего часа. Их работа здесь заканчивалась, сотрудники команды один за другим покидали здание и разъезжались кто куда. Девушка вздохнула. Такси уже не ходят, метро и другой транспорт тоже, подвезти ее никто не сможет, ибо почти все разьехались. Уже потянувшись в сумку за наушниками и приготовившись к долгой прогулке через целый район, Хэрон услышала знакомый голос. Джисона более часа не было видно и Хван даже подумала, что и он уехал, но знакомый аромат парфюма, что усиливался по мере приближения, дал понять обратное. — Пошли подвезу. — Не стоит, сама дойду. — девушка гордо, но устало, выровняла осанку заглядывая в черные, при свете луны, глаза. — Собралась на каблуках три часа идти из Сибуи в Бункё? Еще и по такому морозу? — он вымученно усмехнулся и помотал головой. — Не дойдешь. — Дойду. — перепираться совсем уж не хотелось. Холодный воздух равнодушно трепал длинные волосы, а они так и стояли друг напротив друга. Хан первым нарушил молчание и подошёл ближе, кладя ладонь поверх серого пальто на женском плече. Хэрон едва заметно напряглась. — Я подвезу. — сказал он тоном не принимающим возражений, Хван кивнула. — И нужно кое что обсудить. Синеволосая стояла замерев. Казалось, она просто замерзла, но никаких подобных ощущений она не испытывала. Очень хотелось спать, глаза почти слипались. Это затормаживало работу мозга настолько, что девушка не отдавала себе отчета в действиях. Смотрела на детектива в двадцати сантиметровой близости, пока тот проводил взглядом редкие проезжающие авто, и впитывала каждый миллиметр его лица. Пепельные волосы с отросшими корнями, маленькая родинка на щеке, аккуратный нос и ровная кожа, а еще пухлые губы которые Хан совершенно точно увлажнял. Почему то на обращение внимание к этой детали извилины в голове сработали молниеносно. Джисон красив и это факт. Хэрон не раз ловила себя на этой мысли когда видела его в новых состояниях помимо рабочего. Он был красивым когда злился на криминалистку, он был красивым когда сонным сидел за столом на ее кухне, он был красивым сегодня когда его повысили. Он красив в любом состоянии. — В облаках летаешь? — спросил Джисон, когда Хэрон ничего не ответила. Лишь стояла и смотрела на него. Даже было жаль отнимать у нее возможность поспать у него в машине пока он отвезёт ее домой, но работу никто не отменял. — Отчасти. — слабо кивнула она. — Едем? Здание издательства скрылось за первым поворотом на перекрестке. Пустынные улицы и редкие машины наталкивали на мысли, точно ли это громкий центр столицы? В машине было тепло, от чего спать захотелось еще сильнее чем прежде. Парень первым начал разговор. — Не замечала что в кабинете постоянно крутился левый молодой человек? — Не замечала. Но если ты про высокого японца с подобным к тебе окрашиванием, то это Ники. Выворачивая руль для нового поворота Джисон вопросительно взглянул на девушку, якобы требуя объяснений. Хван вздохнула. — Нишимура Ники, адвокат и мой бывший одногруппник. Раньше учились вместе. Все это время ждал чтобы я освободилась, мол давно не виделись столько времени прошло и стоит встретиться на чашечку кофе, как в старые добрые Хан задумчиво кивнул. — А что он в принципе делал в такое позднее время в издательстве? — Приехал к Шимизу, нашей жертве. Тот опубликовал скандальную статью для одного известного в человека, а Ники должен был разобраться с этим. Чтобы статью удалили пока она не распространилась на все площадки страны. — Хэрон лениво скрестила руки на груди, чуть спускаясь ниже по сидению и принимая полу лежачее положение. Взгляд метался по улицам что они проезжали. — Ты лучше скажи, что делал приватный журналист в очень известном издательстве? Они ведь работают независимо. — Здесь тоже кое что интересное присутствует. Джисон вздохнул, остановив машину на светлофоре. — Оказывается у Рики был заключён тайный контракт с издательством «Half time» по причине того, что он тайно продавал некоторые свои статьи и информацию издательству за хорошую плату, обеспечение его безопасности и личный кабинет в их офисе. — Все равно не понимаю. — пробомотала Хван, запустив ладонь в волосы. — Какая безопасность, если он работает инкогнито? — Он работает на полицию, Хэрон. — теперь была его очередь отвечать на вопросительный взгляд девушки. Машина плавно поехала дальше. — Не знаю полной истории, но Рики однажды чуть не сорвал расследование убийства какого то там политика. Писал статью, нарыл слишком много информации, о которой людям знать не обязательно, с ним связалась полиция, а там все закрутилось... В общем, он едва не главный журналист в стране, что пишет статьи в основном о криминальной стороне Японии. — То есть... — она повернула на него голову. — Информация о делах полиции проходит через него? Блондин кивнул. — Верно. И на пресс-конференции со СМИ, что планировалась на послезавтра, он тоже должен был присутствовать. Точнее, он и его команда. Шимизу человек интересный, и очень умный для журналиста. Я даже удивлен, что только сейчас к нему смогли добраться и убить, а тем более тот, кого сы пытаемся найти. Хэрон прошипела какие то ругательства и опустила руки. Информация важна, ее стоит запомнить и обдумать, но голова настолько не связывала единую цепочку мыслей, что даже глаза держать открытыми становилось трудно. Улицы сменялись проспектами, торговые районы на жилые комплексы, парки на каменные джунгли. До момента пока вокруг не начали мелькать знакомые улицы, синеволосая уже уснула сладким сном. Засыпать в каких либо поездках было самым лучшим чувством для нее, особенно после тяжёлого дня. Автомобиль остановился у ворот в жилой комплекс с бело-серыми новостроями. Хан, в который раз за вечер, вздохнул. У него лютое чувство дежавю. Он не считал, но кажется за время с их знакомства, ему приходилось будить девушку уже с десяток раз.

***

В коридорах было почти пусто. Тихие разговоры, топот чьих то шагов, мягкий свет, много массивных дверей из темного дуба и темно синие ковры на полу. Стаканчик с кофе в руке уже остывал, оставаясь недопитым. Вторая рука судорожно листала файл в телефоне, собрав на себе все внимание владельца.  В голове белый шум. Воспоминания, сомнения, догадки, факты и осознание смешивались в густой клубок нитей, которые так быстро не распутаешь, даже если очень нужно, даже если прямо сейчас.  — Джи, не парься, мы учли все, что могли. — Чанбин, приложившись спиной к бежевой стене, сделал глоток своего эспрессо.  Ответа не последовало.  Воспоминания о хорошем начале и приятных моментах когда то там давно; сомнения на счет наполнения темно коричневой папки в руках друга; факты и компромат накоплен на бывшую жену; и главное — осознание, что всему придет конец уже сегодня, уже через пару часов.  Судебное заседание через тридцать минут. Его перенесли на час раньше из за Манон. Она узнала, что сегодня что то будет? Ее адвокат что то нарыл? Господин Линден снова постарался?  Джисон невероятно устал от этой много месячной тяготни с судебными разбирательствами по их разводу.  Это сильно давит, когда тебе не дают спокойно развестись с бывшей женой, что делает все вопреки этому и даже не дает узнать истинную причину.  Почему Манон Линден так держится за Хан Джисона?

***

Четыре года назад. Особняк Линден.  — Джисон сделал мне предложение.  Манон стоит в летнем платье и дорогой джинсовке перед родителями. Время уже близилось к ночи, она только вернулась после свидания с Ханом.  Они уже больше года в серьезных отношениях, оба любят друг друга, а теперь юный помощник следователя предлагает судмедэкспертке выйти за него. Это ли не счастье?  Молчание со стороны родителей затягивается. Они подозрительно долго ведут немой диалог обмениваясь взглядами. Девушка уже было начинает переживать, что родители не одобрят, что вообще не стоило рассказывать все сразу. Отец повернулся к ней: — Ты его правда любишь? — Да. — уверенно ответила брюнетка. — Это хорошо… — проговорил тихо мужчина сам себе. — Он станет хорошей пешкой в этой игре.

***

— Ты помнишь о чем я тебя просил?! — закричал отец. Послезавтра могла быть трехлетняя годовщина свадьбы Джисона и Манон, если бы он не подал на развод. — Помню. — хмыкает дочь. Они стоят посреди гостиной ровно так же, как в тот день, когда Хан сделал предложение руки и сердца дочери Линден. Все те же шторы, вид из окна, мебель, только мама не сидит сейчас на диване, а Манон не взрывается от фейерверка чувств к одному парню. Она решила не скрывать от родителей новость о разводе. Поэтому сейчас стоит перед разъяренным отцом и сдерживается, чтобы не разбить что нибудь. — Так будь добра, обьясни, какого черта Джисон подал на развод? Уши вянули от повышенного тона и сильного эхо. Кудрявая сцепила руки на груди. — Мы не любим друг друга. Все, прошла любовь, завяли помидоры. — Ты должна сохранить этот брак. — процедил отец. — Что? Нет! — воскликнула Манон. — Я не собираюсь ничего сохранять. У меня нет никакой выгоды от него, ни денег, ни квартиру, ничего мне он не оставит. Та даже собаку! — Он — наш шанс пробраться на верхушку! — отец тоже набирал тон. — А мне какая выгода? — девушка сделала шаг ближе. — Напомнить кто твою жопу прикрывал постоянно? — Кто? — Я и Джисон! — Манон даже скривилась от противной правды. — Кто был твоей подушкой безопасности? Джисон. Благодаря кому ты сейчас живешь получше мажорчиков? Благодаря мне и матери. А ты никогда этого не ценила. Никогда. Тебе сколько не дай, всегда мало. — мужчина активно жестикулировал. Казалось, еще чуть чуть, и из носа и ушей пошел бы дым, он бы сгорел от ярости. — Манон хочет хорошую квартиру в дорогущем ЖК? Папочка все сделает. Манон хочет учиться на судмедэксперта в хорошем вузе? Папа все оплатит. Манон нужно организовать хорошую свадьбу? Мама всех найдет, папа все оплатит. Слезы стали неконтролируемыми. Манон впервые ощущает такой спектр чувств. Слова отца режут настолько больно, что ничего, кроме как стоять перед ним не имея возможности вымолвить и слова, она не может. Хан ее не любит, отцу нужна только выгода и связи с верхушкой, матери в целом все равно, друзей близких у девушки не осталось. Что то внутри медленно рушится. Рушится вся «идеальная» жизнь Манон Линден. Осознание смысла всех слов, полученных в свой адрес за последние дни, крошит всю шаткую конструкцию. Отец так и продолжает кричать о эгоизме дочери и неблагодарности, о том, что она обязана была сохранить этот брак, что зря родители позволяли ей так много. Почему так больно? Через насчитанное количество времени кудрявая брюнетка с оглушительным хлопком двери вылетает из родительского особняка и несется по пустынным улицам района. Слезы застилают взор, ноги несут подальше от этого места, а в мыслях все путается. Холодно. На улице конец февраля, но скорое приближение марта не предвещает никаких теплых дней, и поэтому, обхватив себя руками, Манон ускоряет шаг. Любимый ею в детстве парк находится в десятиминутной ходьбе от особняка Линден. В самом укромном уголке как всегда никого нет, лишь непроглядный ряд деревьев пару одиноких пустующих лавок и маленький пруд. Девушка приземляется на очищенную от снега лавку и подгибает ноги, обхватывая их руками. Так и проходят минуты, часы и вся ночь, в течении которой брюнетка проходит все стадии любой реакции. Истерику, шок, обиду, осознание, страх и только к утру начинает обдумывать абсолютно все уже вдоволь наплакавшись и поэтому лишь пусто смотрит в отражение неба в воде. Где она допустила ошибку? Почему никто не сказал что с пьедестала так больно падать? Когда все пошло под откос? Что будет теперь? Слова папы что то в ней убили. Бесповоротно и навсегда. Даже Джисон не сказал столько обидных слов за все время их ссор, как пару часами ранее сделал отец. Он разрушил все. Разрушил свою дочь несколькими колкими фразами. Родителям нужна была выгода от всего, даже от собственной дочери и ее брака. Они всегда лезли туда, куда им не стоило совать нос, и всегда рушили чьи то жизни. Но только сейчас Манон поняла, какого это, когда ты не наблюдаешь за теми, чья жизнь рушится, а ощущаешь это на себе. Она была крепко влюблена в детектива из своего участка, и влюблена сейчас. Джисон был идеален. Воспитан, всегда ухожен, веселый и серьезный одновременно, интересный собеседник и профессиональный специалист своего дела. Красивый, милый, сексуальный. Он просто восхитительный. А Манон все разрушила своими руками. Руками созданными своей же семьей. Родители воспитывали будущую версию себя, но даже не поняли в какой момент это ушло не в то русло и ребенок вырос совершенно иной личностью, даже не противоположностью. Выгода. Хитрость. Рациональность. Эти три слова были выцарапаны на портрете семьи в гостинной в особняке, в доме где выросла девочка. Маленькой девочке однажды позволили больше положенного, и она ухватилась за это, как за ниточку, и спустя столько времени это стало проблемой. Манон просто выросла высокомерной, алчной и эгоистичной сукой. Ей ничего не было нужно кроме выгоды. Но Хан Джисон заставил ее влюбиться в себя. И это было его же ошибкой. В будущем он просто пожалел, что тогда согласился выпить кофе с Манон Линден. Джисон всегда оставался допустимо лояльным, даже после измены жены, он не выгнал ее из дома, он не разрушил ее карьеру, он никак ей не отомстил. Ничего не сделал когда кудрявая явилась перед ним в состоянии действия наркотических веществ, ничего не сделал когда она в открытую флиртовала с другими. Он только копил обиду, злился, устраивал скандалы, но кардинально ничего не делал. Хотя мог. Мог разрушить ее карьеру всей той информацией, что имеет. Мог разрушить ее отношения с семьей рассказав обо всем этом же. Мог выставить ее за дверь, мог изменить в ответ или просто бросить. А он оставался до последнего. Пока не возненавидел. В нем что то сломалось и он подал на развод. Но Манон столько сделала плохого ему, а все, что он хочет — это развестись, забрать Ппаму и квартиру? Все? А как же месть? Как не вставлять палки в колеса и не давать спокойно жить? Отец ведь учил… Люди всегда все делают ради своей выгоды. Они хитры и глупы, им не нужно ничего кроме выгоды. Но почему сейчас Хан хочет просто уйти? А как же разрушение? Может Хан и есть тот единственный, за кого она может ухватиться? Может он действительно способен ее уберечь? Показать, что отец был не прав? Джисон это безопасность. Нужно сохранить брак.

***

Тогда Манон Линден еще не представляла, что почти через год Хан Джисон разрушит все, что было между ними. Что именно он способен поставить точку в их истории. Именно он станет предателем. Так считает теперь девушка. Выходит из зала суда с документом в руках и останавливается. Не плачет, но на душе скребут кошки. Ей плохо, теперь очень плохо. Отец, к которому она позже все же обратилась за помощью, убьет ее. Она не выполнила его задание. Пешка не сыграла. Манон Линден и Хан Джисон теперь официально разведены. Он рассказал все. Абсолютно. О редком но регулярном приеме наркотиков, изменах, подкупах суда ее отцом, о договоре на квартиру, обо всем. Чанбин помог ему, они выиграли дело. Теперь она не живет в их квартире, не живет в его жизни. И, почему то, Линден уверена — Хан вытеснит ее и из дела на работе. Сделает все, лишь бы больше они не были ничем связаны. А сам детектив покидает зал суда с победной усмешкой. Сынмин и Чанбин обмениваются эмоциями от финала истории семеня за ним. Их голоса затихают в коридорах здания. А судмедэкспертка так и остается стоять у зала суда с заключением о разводе. Это конец.

***

Кабинет заполняется женским смехом. Работа идет полным ходом. Йеджи предложила нарыть в дискографии Шимизу Рики что то о семье Ан, для чего требовалось рыться в его статьях и ознакамливаться с содержимым его ноутбука. А находилось там много чего интересного. Йеджи в хорошем настроении не могла не пользоваться возможностями шутить о каких то вещах, подымая настроение и Хэрон. Но в дверь постучали. — Войдите. Хван мгновенно собралась. Улыбка спала с лица, поправила пиджак и повернулась на кресле к вошедшему. Рыжеволосая тихо восхитилась собранности своей наставницы и повернула голову к двери. — Доброе утро. — криминалистка удивилась доброму настрою и даже легкой улыбке Джисона, которую увидеть удавалось редко. — Как обстоят дела? Он прошел вглубь кабинета и уперся руками о края стола. — Добрый, господин Хан. — не ставая, курсантка поклонилась. — Дела обстоят нормально, ищем в статьях Шимизу что то о Ан Бэхеке или о Ан Шинсу. — она продолжала улыбаться. — У вас хорошее настроение? Весь светитесь. — Действительно, настроение и вправду очень хорошее. — он улыбнулся ярче и выпрямился, чтобы проговорить, счастливую для него, новость и прокрутится вокруг своей оси: — Я развелся с женой. — Вау… — Йеджи не могла подобрать слов. Она то не знала о том, что связывает детектива Хан и судмедэкспертку Линден, того и не знала какую реакцию здесь использовать. — Долго ждали этого? — Почти год вечных судебных разбирательств. А при услышанном внутри Хэрон что то екнуло. Она единственная не улыбалась. Сидела, теребя ручку, в кресле и не выражал ровно никаких эмоций. Только холодное спокойствие и собранность. — Детектив Хан, если вы зашли похвастаться своим обновленным семейным положением, то я вас поздравляю и попрошу не мешать нам работать. — проговорила она через пару минут дружеского диалога рыжеволосой и мужчины. Джисон прочел в ее взгляде странную смесь эмоций, когда повернулся. Улыбка не спала с лица, и настроение не ухудшилось, наоборот, ему почему то захотелось даже обнять Хван, чтобы разделить свою радость еще с кем нибудь. На сегодня он уже забронировал столик в любимом баре для их компании парней, чтобы отпраздновать свой новый статус, и ощущал себя окрыленным и освобожденным. Уже завтра Линден съедет с его квартиры. — Ну что вы, криминалистка Хван. — но и желание подразнить или покусаться с девушкой у него никуда не пропало. Правда сейчас это могло принести лишь удовольствие. — Как же я мог вас потревожить по такой мелочи. Я пришел, чтобы предупредить о пресс-конференции со СМИ завтра в обед. Ваше присутствие там обязательно. Будьте добры, подготовьте информацию которую мы сможем предоставить для журналистов и явитесь завтра к назначенному времени в назначенное место. Адрес я вам вышлю. — Издеваешься. — синеволосая все же перешла на неформальное общение фыркнув одно слово и отвернулась. — Издеваюсь. — Ухмыльнулся Джи и вернул изначальную позу, чуть склоняясь к девушке. — Могу ведь похвастаться, что теперь полностью свободный мужчина на расхват. Внутри снова что то екнуло, но обращать внимания на это Хван не видела смысла. Медленно прокрутилась на стуле обратно, осмотрела детектива и хмыкнула, хитро ухмыляясь в ответ. — В моем кабинете хвастаться вам нечем. Игра начата, огонь зажжен. Флирт? Джисон принимает правила игры. — А вы, криминалистка Хван, устанавливаете правила? — Верно, детектив Хан, мой кабинет — мои правила. — Она приблизилась к нему. — Но игра то моя. — он нахально ухмыльнулся. С какой то стороны ей тоже нравится вот так перепираться с Джисоном, почему то теперь это не приносит ядовитого раздражения и действует лишь как способ отвлечься среди рабочего дня. Но и оставить его в покое она тоже не может. Нутром так и хочет вывести на реакцию, не может же он быть в идеально хорошем настроении весь день. Для баланса вселенной стоит немножко напакостить. — По моему новость о пресс-конференции вполне рабочий визит. — блондин возвращается к ней. — Можно ли посчитать рабочим визитом новость о вашем разводе с женой? — Хэрон элегантно подпирает кистью руки подбородок. — Но ведь это не было главной целью. — Он проходит к окну, засунув руки в карманы брюк, и прогуливается вдоль той же стены, позади стола и самой криминалистки. — Боюсь спросить что было главной целью визита… — Она окончательно отворачивается от детектива, не слыша его, слетевшее с губ, тихое «или кто», ведь в кабинет входят еще два человека. Чонин со всеми здоровается и знакомиться с Йеджи, а Сынмин вальяжно опускается на одно из двух кресел в углу кабинета. — Цель визита? — интересуется Хэрон выпрямляясь. Чонин только с улицы, в, молочного цвета, длинном пальто и черном брючном костюме. Взьерошенные черные волосы лезли в глаза, руки, держащие коричневую папку, покраснели от холода. — Помочь вам с расследованием. — усмехнулся Ян, сфокусировав внимание на детективе. Все в миг столпились у стола, словно приготовившись обсуждать план по захвату. Неужели они сдвинуться с мертвой точки? — подумал Сынмин, пряча свой телефон в задний карман. Папка с бумагами мягко опустилась на центр стола, как единственное, что имеет смысл. Никто не поспешил осмотреть содержимое, ожидая словесного рассказа от доносчика. — Это – информация о семье Ан, что так вас заинтересовала несколько недель ранее. Ан Бэхек, как и Ан Шинсу скончались по разным причинам. Их мы обсуждали тогда. — Ян взглянул на криминалистку и детектива, получив утвердительный кивок. — Хан попросил меня поискать что то ещё, например о жене умершего и сестры самоубийцы... Так вот, информации накопал я очень много. — парень подошёл к небольшой маркерной доске и стал выводить схемы с именами, названиями, стрелочками и вопросами, паралельно комментируя: — Жена и сестра – один человек по имени Ан Хэнсу и по предварительной информации она исчезла без вести, а то и вовсе погибла, но, — он выставил указательный палец, как бы заостряя внимание, и достал из папки две фотографии женщин. Первая была брюнеткой с длинными волосами, в дорогом образе с ювелирными украшениями, сделанную у роскошного, трехэтажного особняка, а вторая — коротковолосой блондинкой на десяток лет младше в совершенно обычной одежде из массмаркета. — Они похожи. — констатировала очевидный для всех факт Йеджи и столкнулась с мягким, почти материнским, поддерживающим кивком старшей Хван. — Я скажу больше... — задумчиво проговорил Джисон и выровнялся. — Это один и тот же человек? Чонин вновь усмехнулся. — Верно. — Что это нам дает? — спросил Сынмин. — Это, — палец уперся в фотографию брюнетки. — Адель Чэр. Акционер большинства Токийских спортивных брендов и компаний и спонсор ежегодных межгородных соревнований «24HRS». Не замужняя женщина, детей нет, криминального прошлого, вроде как, тоже, отстранена от медийной сферы, о компаниях знают, о своем лице владельца предпочитает не гласить. Адель ежегодно собирает светские вечера, после окончания сезона, куда приглашает самых сочных слитков общества, — продолжал Чонин, параллельно заполняя маркером доску словами и схемами, которые еще не озвучил. — и не только имеющих отношение к спорту. — Не понимаю, что нам дает вся эта информация. — спокойно произнесла синеволосая, прокрутившись на стуле к окну. — Какое это вообще имеет дело к расследованию смертей людей из органов, кроме того, что это та самая Ан Хэнсу? — она развела руками. — В данный момент эта информация бесполезна, пока мы не проверим достоверную информацию ее личности и не проверим её как подозреваемую. Чонин ответить не успел. Джисон повернул криминалистку к бывшему парню, а сам обперся о спинку стула предплечьями, кончиками пальцев едва касаясь ее макушки, и задал свой вопрос. — Сколько ей лет? — 39 лет. А на счет тебя… — ответить Хван ему снова не дали: — На момент исчезновения, Ан Хэнсу было 32. Слишком большой диапазон возраста. и четырех лет не прошло. Сколько компаниями владеет Адель? — Более 5 лет. Хэрон, поняв, что на ее вопросы никто не ответить, хмыкнула и попыталась отвернуться, оттолкнувшись каблуком о ножку стола, но мужские руки слишком комфортно прилягли на спинку кресла и не вышло сдвинуться даже на сорок пять градусов. Она резко, вспыльчиво и даже разочарованно откинулась на спинку. — Я соглашусь с Хэрон. — подал голос Ким. — Какое дело нам ко всей этой информации, кроме того, что, вероятно, Хэнсу и Адель — один человек? — Вам стоит проверить эту теорию в любом случае, ибо она пока является достаточно весомой уликой и… — Откуда у тебя столько познаний в криминологии? — вдруг спросил Хан. — Я научила. — буркнула Хэрон, скрестив руки и разглядывая вид из окна. — И я просто пытаюсь предоставить вам больше информации и помочь. — завершил Чонин. — Это все, что у тебя есть? — спросил Сынмин. — Нет, еще план. — улыбнувшись словно лис, Ян вернулся к маркерной доске. — Светский вечер этого года состоит через полторы недели, пригласительные можно получить еще в течении трех дней и это может стать вашим шансом узнать больше. — И как получить проходные? — Джисон неосознанно подвигал пальцами, едва вороша синие волосы. Никаких возмущение не последовало, — Кристофер знаком с постоянным гостем этого мероприятия уэе несколько лет. Ким Тэхен, владелец гоночного автоклуба в пригороде Токио. Он может рассказать или даже достать несколько билетов, если получится договориться о встрече. Хэрон пытаясь слушать, увлеклась перепиской с Ники, что так вовремя написал для обсуждения их обещанной встречи. Хан мимолетно скользнул взглядом в чужой телефон, пока они все общались с Чонином, и заметив сообщения в контексте флирта, напрягся, сам того не заметив. Пальцы так и продолжали мягко перебирать женскую макушку, не получая никакой реакции, зубы крепко стиснулись, а взгляд едва отрывался от чужого смартфона, чтобы лишь кивнуть в разговоре коллег. Подсматривать в чужие телефоны плохо — Хан полностью согласен. Но почему тогда сейчас идет против себя? Йеджи включилась в разговор, Чонин переключился на Сынмина и уже никто не обращал внимание на криминалистку и детектива. Сколько прошло таких минут — неизвестно, но парни успели обсудить план и список информации, которую нужно узнать в первую очередь. Странность произошла в момент, когда Хэрон еще более расслаблено устроилась в своем кресле, будучи боком повернутой к компании, а Хан словно более смело продолжил импровизированный массаж, уткнувшись взглядом в чужую переписку. Если б Хэрон узнала — она, вероятно, его б убила. Но Чонин странно переглянулся с Сынмином. У обоих пронеслись разные, но одновременно схожие мысли и вопросы в голове.