Находя своё счастье среди тьмы

Сцена 1 Дождь хлестал в стёкла библиотеки. Воздух гудел от напряжения. Кейл, спиной к камину, только что закончил свой монолог – ледяной, безупречно логичный план самоустранения из их жизней. — ...Вывод: дальнейшие контакты нерациональны. Вы — угроза плану. Я — угроза вашей репутации. Всё просто. – Он повернулся, его лицо было маской отстранённости. Тишину взорвал Гилберт, вскочив с кресла. — Вот это бред собачий, высосанный из пальца! «Угроза»? Да я тебе эти рациональные доводы этим глобусом по башке вправлю! – Он схватил тяжёлый шар. Эрик схватил его за руку. — Гил, успокойся! Кейл, твоя логика... она бесчеловечна! Мы не пешки в твоей игре! - возмущался серебреноволосый. — Дружба — эмоция. Эмоции слепы и ведут к провалу, – отрезал Кейл, но его пальцы сжали край камина. — Ага, а ты такой весь из себя холодный и расчётливый! – фыркнула Амиру. Кейл дрогнул. Этот удар пришёлся точно в цель. Неделю он отказывался с ними говорить. Они ловили его в городе, караулили у конюшни. Он был непробиваем. Прорыв случился в солнечный день в саду. Элли, тогда ещё совсем крошка, сидела на плечах у Гила и пыталась дотянуться до яблока. Кейл, проходивший мимо с каменным лицом, инстинктивно подскочил, чтобы подстраховать. — Держи её, дерево! – рявкнул Гил, смеясь. — Элли, дай ему! Он же твой личный телохранитель! - ухмыльнулся он Элли, смеясь, протянула брату самое кривое и червивое яблоко. Кейл, автоматически его взяв, застыл. Он смотрел на их смеющиеся лица. На эту идиотскую, бессмысленную, живую сцену. Лёд треснул. Не со взрывом, а с тихим стоном. Он опустил голову. — Чёрт... – прошептал он хрипло. — Идиоты... вы все конченые идиоты. - буркнул он. Это не было согласием. Это было капитуляцией. Они не отступили. --- Сцена 2 На пятый день рождения Элли гостиная напоминала муляж счастливой семьи. Дерут, сияющий и пустой, вручил ей огромный, пахнущий дорогим деревлом и красками, набор для рисования. — Рон сказал, у тебя получается, солнышко! Рисуй на здоровье! – Он даже не знал, что именно она рисует. Виолан с холодной элегантностью преподнесла изысканную шкатулку для украшений и пару золотых серёг с рубинами. — Чтобы приучаться к прекрасному, Элоиза. Леди должна уметь себя подать. Басен, краснея, протянул скромный, но качественный набор для вышивания. — Это... для уроков... – Подарок был жестом отчаяния. Главный подарок был от Кейла. Он молча надел ей на шею тонкое золотое ожерелье с подвеской – тёмным, почти чёрным гранатом. — Носи. Не снимая. Никогда, – его приказ был тихим. Через полчаса в комнате Элоизы. — Брат, в чём подвох? - спросила девочка подцепляя камень пальцами. – Это магический артефакт. На нём наложена магию защиты и краски. Если что — коснись и подумай о другом цвете волос, другой коже. – Он уже проверял своё, такое же. Камень на его ожерелье вспыхнул на секунду тусклым алым светом, и его рыжие волны на мгновение отлили медью. Магия, купленная за бешеные деньги. Элли прижала камень к груди. Это был единственный подарок, который что-то значил. --- Сцена 3 Лес встретил их тишиной. Кейл вёл Элли, отрабатывая ориентирование, как вдруг тишину разрезали звуки – сдержанные хрипы, лязг металла и тяжёлое дыхание. За деревьями, на поляне, было чистилище. Рон, обычно безупречный дворецкий, был в простой потной рубахе. В его руках мелькали два кинжала. Он был яростью, молнией. Его противник, Бикрос, был его полной противоположностью. Высокий, мощный. В его руках гудел двуручный меч. И он был... безупречно чист. Ослепительно белый тренировочный китель, белые перчатки, уже в крови, но всё ещё белые. Его лицо было искажено сосредоточенной яростью мизофоба, вынужденного пачкаться. Клинок Рона прочертил линию на предплечье Бикроса. Тот, даже не охнув, ответил пинком в грудь. Ссадины, порезы – всё было нанесено без жалости. Они замерли, увидев детей. Рон вытер лезвие. — Молодой мастер, леди Элоиза. Неплохое зрелище. Запомните: настоящий бой — это грязь, боль и готовность сделать другому чуть больнее. Всё остальное — балет. - хмыкнул Рон Бикрос с отвращением стряхнул кровь. — Отец драматизирует. Это просто... гигиеническая зачистка. Иногда приходится пачкать руки, чтобы стерилизовать пространство от заразы. - сказал он с отвращением, меняя перчатки. --- Сцена 4 Тренировки стали их второй жизнью. Подвал, переоборудованный Роном. Для Кейла это было оттачивание до блеска. Рон ломал его стойки, бил по рукам. Он учил его не фехтовать, а убивать: бить в пах, в глаза, сыпать песок. — Рыцарь проигрывает, убийца — выживает. - констатировал патриарх. Для Элли начинался ад. Её первые «упражнения» – падения. Потом – уворачиваться от метательных ножей. Её руки сбивались в кровь о манекены, пока Рон холодно поправлял — Не бей, режь. Режь сухожилие здесь. Бикрос появлялся реже. Он не учил драться. Он учил чувствовать боль. Щипок особым заломом. Порошок, от которого слезились глаза. Он демонстрировал это на себе, а потом заставлял их терпеть. — Боль — это просто сигнал. Его можно игнорировать. Или обратить против того, кто её причиняет. - спокойно говорил он. Изнеженные аристократы превращались в бойцов. Медленно, мучительно. --- Сцена 5 Кухня №2 была святилищем Бикроса. Царство чистоты и божественных запахов. И единственным местом, где железный шеф-повар таял. Ночные вылазки за сладким стали ритуалом. Элли проскальзывала в дверь. — Бикрос... пахнет клубникой... – говорила она, делая большие глаза. — Леди Элоиза, вы нарушаете график! – Бикрос вздыхал, но он уже доставал крем или безе. Он не мог им отказать. Иногда к ней присоединялся Кейл, мрачный после часов за отчётами. Он молча садился, и Бикрос, ворча, ставил перед ним кружку какао или кусок торта. Это были минуты странного перемирия. Убийца кормил пирожными двух своих смертельно опасных учеников. --- Сцена 6 Кабинет Кейла. Воздух был густым. Гилберт, Амиру и Эрик сидели в шоке. Кейл только что выложил план. Побег от графского титула. — Ты, наследник, собираешься сбежать, потому что... тебе неохота подписывать бумаги? – Эрик снял очки. — Да, – голос Кейла был плоским. — А Элли? – встряла Амиру. — Её уже начали рассматривать как будущую невесту для какого-нибудь вырожденца. Я не отдам её на распродажу. Дерут сбежал в равнодушие. Я сбегу по-настоящему. - Его голос был твёрдым. Гилберт смотрел с недоумением. — Но... это же твой долг! — Мой долг — перед ней, – Кейл ткнул пальцем в сторону детской. — Виолан справится с управлением. Басен — её идеальный наследник. Они получат графство, а мы — свободу. — Ладно, – выдохнул Эрик. — Но если вас поймают, я лично буду над тобой издеваться. - добавил он — Честно, – кивнул Кейл. В его глазах — стальная решимость. --- Сцена 7 Учителя ждали ураган цинизма. Их ждал шок. Элоиза Хенитьюз была идеальна. На этикете – неподражаема. На истории – внимательна. На вышивании – усидчива. Они видели «божественное создание». Только Кейл знал цену этому спектаклю. По вечерам шла другая учёба. — Повтори. Учитель истории хвалит династию Кроссманов. - начал красноволосый подросток. Элли менялась в лице. — Золотой Век? Скорее Век Позолоты для крыс у кормушки. - хмыкнула она. — Хорошо. Учитель этикета замечает пятно на твоём платье. - продолжил он. — О, простите, это, должно быть, слеза крестьянина, раздавленного налогами. - с милой улыбочкой сказала девушка. Кейл хмыкал. Он учил её видеть суть и бить точно в болевые точки, прикрываясь маской невинности. --- Сцена 8 Канцелярская казнь Кабинет Нокса напоминал последствия взрыва в архиве. Он рылся в бумагах. Пространство вздыбилось, и вышел Акса. Бог Равновесия. Мужчина с лицом бухгалтера. В строгом сером костюме. В руках – планшет с бегущими цифрами. — Нокс, – голос был ровным, лишённым эмоций. — Акс! Я как раз... - попытался оправдаться Нокс. — Досье «Туманные Коты». Срок архивации просрочен. Где акт? – Акса не смотрел на него. — Дисбаланс растёт. - прошипел он. — Понимаешь, новые директивы... - начал было Фил. Акс, не отрываясь от планшета, взял со стола металлический пресс для бумаг и треснул им Нокса по пальцам. — Ай! Чёрт! - не сдержался молодой нечеловек. — Не ругайся. Это несбалансированно. Ты создал сбой. Твою работу уже выполняют. - сказал Акса Он ткнул в планшет. На экране – бойцы «Руки» вырезали группу оборотней, а других забирали живьём. По краям «лояльные» оборотни ставили метки на трупах. — Организация «Рука». Они не просто убивают. Они вербуют. Твоя просрочка позволила им перекосить баланс сил. Теперь у Белой Звезды будет ещё одно племя оборотней. Спасибо, кретин. Акс положил пресс на место, выровняв его. —Ты будешь сидеть здесь и чинить хаос. Отчёт на пятьсот страниц. К утру. - отчеканил мужчина В дверях стояла Ангелина, Богиня Солнца. В её руках дымилась кружка с кофе. — Какой продуктивный диалог, – промурлыкала она. — Продолжайте. А я просто погреюсь. Кофе стынет. - добавила женщина Нокс смотрел на уходящую спину Аксы. Он был богом смерти. И самым никчёмным офисным планктоном во вселенной.