Заточённые

      Ах, какое зрелище! Три некогда грозных тирана, три повелителя хаоса, три… нет, простите, даже мне сложно назвать это чем-то величественным. Два дня. Два дня они, как малолетние жеребята на скучной переменке, дулись, шипели и строили друг другу гримасы (если бы у них были лица), и продолжали этим заниматься.       Коузи Глоу — вечная сиротка с комплексом брошенной игрушки — тыкала Кризалис в её королевские провалы, словно дразнящаяся школьница: «А помнишь, как тебя разнесли в пух и прах? А помнишь, как твой драгоценный рой предал тебя? А помнишь, как теперь ты — всего лишь кусок декоративного камня?». О, да это же чистейший образец психологической глубины! Или просто крик души того, кого никто не любил.       Кризалис, конечно, изображала презрение, но — о чудо! — постепенно втянулась в их жалкие словесные битвы. Видимо, даже у бывшей Повелительницы Тьмы есть предел терпения, когда рядом двое ведут себя как обезьяны с гранатой.       И вот какие трогательные метаморфозы! Три повелителя краха, три гротескные карикатуры на былую мощь, уютно устроились в своём личном аду — адке молчаливой обидчивости. Коузи, вечная девочка с вечно разбитым сердцем, затаила злобу на Кризалис. Королева, естественно, ответила ей той же монетой, да ещё и щедро приплюсовала Тирека — будто ему и без того не хватало поводов ненавидеть весь мир.       Ах, да, Тирек! Наш любимый мазохист. Он злится на Кризалис (понятно), на себя (ожидаемо), а вот вопрос — почему? Может, братец оставил слишком глубокие шрамы? Или таинственный Сендак (кто бы это ни был, но явно не подарок) довёл его до этой жалкой рефлексии? Не говоря уж об отце… О, какие восхитительные семейные трагедии!       Кризалис… ха. С одной стороны — да, она привыкла. С другой — ну вот серьёзно, всё на неё? Проиграла? Да. Лишилась роя? Ещё бы. Теперь ещё и в камне застряла с двумя невротиками? Без комментариев. Не зря шутят, что её главный талант — превращать триумф в фарс.       И вот мы вернулись к тому, на чём закончили. Только вместо весёлых перепалок — гнетущее молчание, вместо острот — унылое пережёвывание обид. Они будто застряли в дурной петле: день за днём одно и то же, только градус желчи растёт.