Там где не светит благодать

Два дня, промелькнувшие после выписки из больницы, слились для Бихтер в один туманный, болезненный отрезок времени. Ей разрешили вернуться домой, но стены дома Эдинктонов, казалось, изменили свою плотность, наполнившись невидимым напряжением. Эбигейл, чье лицо оставалось бледным и осунувшимся, старалась обнять ее чуть крепче, смеясь чуть громче обычного, но в ее глазах, несмотря на облегчение, тень глубокой тревоги не угасала. Воздух в гостиной был пропитан запахом свежеприготовленного ужина – жареной курицы и пюре, — и легким ароматом соснового освежителя. Телевизор в углу негромко бормотал какой-то ситком, пытаясь создать иллюзию нормальности. Бихтер сидела на диване, укутавшись в плед, ее тело отзывалось ноющей болью, а разум был далек от этого уютного обмана. Входная дверь щелкнула, и через мгновение в проеме показался Кристиан. Ему было двадцать, и он двигался с той самоуверенной небрежностью, что присуща молодости и отсутствию серьезных забот. Его взгляд, прохладный и чуть надменный, скользнул по Бихтер, задержавшись на ее бледном лице, и в нем не было ни капли сочувствия. Он кивнул Роберту, который сидел рядом с Бихтер, и отцу, чье лицо на мгновение напряглось. - Привет, пап, – голос Кристиана был ровным, без тени эмоций. - Привет, Эбигейл. Бихтер. - Его обращение к Бихтер было почти механическим, без тени родственного тепла. Эбигейл тут же подскочила, расплываясь в фальшивой улыбке. -Кристиан! Как хорошо, что ты приехал! Мы так волновались! - Я же говорил, я в порядке, – Кристиан пожал плечами, его взгляд вернулся к Роберту, полностью игнорируя Бихтер.- Дорога была нормальной. - Он поставил рюкзак у стены и прошел на кухню, чтобы налить себе воды. За столом вечерний ужин должен был стать символом возвращения к обычной жизни. Эбигейл старалась изо всех сил, рассказывая о своих делах на работе, задавая Роберту вопросы о его "поездках". Роберт отвечал односложно, его взгляд то и дело скользил к Бихтер, а затем к Кристиану, словно он пытался контролировать невидимые нити. Кристиан, между тем, ел молча, иногда бросая на Бихтер быстрые, оценивающие взгляды, полные едва скрытой неприязни. Для него ее присутствие здесь, в этом доме, было постоянным напоминанием о том, как Эбигейл "увела" его отца, и как Бихтер теперь занимает его место, отнимая внимание Роберта. Он видел, как отец заботился о ней, как беспокоился, и это лишь подпитывало его глухую ревность. - Как твои дела, Бихтер? – Эбигейл попыталась вовлечь дочь в разговор, ее голос звучал слишком бодро. - В колледже  все ждут твоего возвращения. Бихтер лишь покачала головой, отводя взгляд от тарелки, к которой не было аппетита. -Нормально, мам, - ее голос был слабым, почти бесцветным. Роберт положил руку ей на плечо, сжав его в успокаивающем жесте. Кристиан фыркнул, звук был едва слышен, но для Бихтер он прозвучал громче любого крика. Она чувствовала, как их отношения, чужие и напряженные, давят на нее не меньше, чем новые, пугающие знания о монстрах. После ужина Роберт выполнял свое обещание. Его присутствие стало постоянной, незримой тенью. Он не отходил от нее ни на шаг, или, по крайней мере, его силуэт всегда маячил где-то на периферии ее зрения, его шаги были неслышны. Его обычно сдержанное лицо стало еще более молчаливым, взгляд – еще более проницательным, постоянно сканирующим каждый уголок комнаты, каждый шорох, каждый отблеск за окном. При Эбигейл он умело избегал любых упоминаний о ночном нападении, но вечерами, когда мать Бихтер погружалась в тяжелый, обессиливающий сон, Роберт появлялся на пороге ее комнаты с книгами. Это были не обычные романы, не школьные учебники. Первой была потрепанная, без обложки книга, чьи страницы пахли старостью, въевшейся пылью и чем-то неуловимо металлическим, как и кинжал, который Роберт всегда носил при себе. Открыв ее, Бихтер увидела изображения странных символов, выцветшие гравюры, которые едва можно было различить, и записи, сделанные мелким, витиеватым почерком. Роберт просто положил ее на прикроватную тумбочку, коротко кивнул и произнес, его голос был низким и властным: - Начинай отсюда. С основ. Бихтер начала читать. Сначала слова расплывались, мозг, еще не оправившийся от пережитого шока, сопротивлялся, затуманивал строчки. Она силилась понять каждую фразу, каждую букву. Но потом, с каждой прочитанной страницей, вязкий ужас медленно смешивался с каким-то жгучим, странным любопытством, затягивающим ее глубже. Это не была художественная литература, не плод больного воображения. Это были дневники. Дневники охотников. Ее мир рушился с каждым новым абзацем. Она читала о существах, о которых даже не догадывалась в своих самых диких кошмарах. Существа, которых раньше считала лишь выдумками для второсортных фильмов ужасов. Вампиры. Страницы кричали о них. Не романтические герои, а безжалостные хищники, живущие в темных гнездах, охотящиеся на людей ради крови. Роберт был прав. Их слабости: обезглавливание, серебро, мертвецкая кровь. Бихтер читала об их нечеловеческой скорости, о чудовищной силе, о красных глазах, которые она видела в своих воспоминаниях. Упоминались и их клыки, способные нанести те самые, симметричные раны, что все еще жгли ее шею. Ее собственный случай был описан как "неполное обращение" – редкая аномалия, когда жертва выпивает кровь вампира, но процесс не доведен до конца. Это могло быть вызвано вмешательством, или нехваткой вампирской крови, или… еще чем-то, что дневники не могли объяснить. Оборотни: Люди, способные превращаться в свирепых зверей под полной луной. Серебряные пули – единственное, что могло их остановить. И необходимость убить "альфу" – прародителя всей линии. Призраки и духи: Отголоски мертвых, привязанные к этому миру. Указывались способы их упокоения: сожжение костей, соляные ловушки, экзорцизм. Бихтер листала страницы, ее глаза скользили по строчкам об Импалах, о дробовиках с солью, о странных заклинаниях и древних ритуалах. В ее голове все перемешивалось, создавая хаотичный, пугающий узор. Это было слишком много. Слишком реально. Она чувствовала себя студентом, готовящимся к экзамену по самому смертоносному предмету, где ошибкой была сама смерть. Однажды ночью, когда в доме все спали, их дыхание было ровным и спокойным, Бихтер сидела в своей кровати, плотнее укутавшись в одеяло. Над книгой, которую она держала, горела единственная лампа, отбрасывая бледный круг света на страницы. Ее взгляд скользнул к главе о "небесных сущностях". Ангелы: Существа света, воины Господа. Дневники описывали их как невероятно могущественных, способных одним прикосновением убивать людей и монстров, стирать их в порошок. Упоминались их огромные крылья, видимые лишь избранным, и их "истинная форма", способная выжечь глаза смертному, обратить его в прах одним лишь взглядом. Но главное – их присутствие часто сопровождалось ослепительным светом, проникающим сквозь плоть, и звуком, похожим на неземной, пронзительный крик, сотрясающий саму реальность. Бихтер замерла, ее дыхание застряло в легких. Вспышка света. И крик. Тот самый крик. Ее рука дрогнула, и книга, пахнущая пылью и смертью, чуть не выпала из пальцев. Значит, это был не просто вампир. Ее спас... ангел? Мысль была настолько абсурдной, настолько выходящей за рамки всего, что она когда-либо могла вообразить, что на мгновение Бихтер почувствовала, как комната начинает кружиться, а разум отказывается принимать происходящее. Если ангелы существуют, то... что это означает для всего остального? Для ее веры, для ее будущего, для ее места в этом мире? Девушка провела рукой по шее, где под повязками скрывались две аккуратные, до сих пор чувствительные раны. Она не умерла. Она не превратилась. И теперь Бихтер знала почему. Ее спасли. Но зачем? И что это значит для нее самой, для ее новой, чудовищной судьбы? На следующий день дверь распахнулась, и на пороге Бихтер увидела двух мужчин. Одного из них Роберт вчера мельком упомянул — высокий парень с задумчивым взглядом. Другой, пониже, улыбался ей какой-то странной, нагловатой улыбкой. За их спинами стоял Роберт,  его лицо было непроницаемым. Эбигейл уже собралась идти открывать, но Роберт опередил ее, одним движением перехватив дверную ручку. Он приоткрыл дверь лишь на пару сантиметров, заслоняя собой проход, и в щель просунулась рука с поддельным значком ФБР. Агенты Смит и Джонс, мэм. Мы бы хотели задать вашей падчерице пару вопросов по поводу недавнего инцидента. Глаза Роберта сузились. У мисс Эдинктон еще нет сил для допросов. Она только что выписалась из больницы. Мы понимаем, сэр, – ответил глубокий, бархатный голос Сэма Винчестера, звучавший на удивление учтиво. Но это очень важное дело. И, поверьте, наша беседа будет куда менее травматичной, чем ваше общение с местной полицией. Мы просто хотим кое-что прояснить. Дин добавил, просовывая в щель знакомую, нагловатую ухмылку: И у нас есть информация, которая может быть полезна для безопасности вашей семьи, сэр. Бихтер, сидящая за столом, напряглась. Винчестеры. Роберт вчера мельком упомянул их - двух других охотников, с которыми он успел познакомиться. Она слышала, как он рассказывал о высоком парне и том, что любит бургеры. Теперь они были здесь. Роберт тяжело вздохнул, оценивая ситуацию. Он знал, что просто так они не уйдут. И их появление здесь могло быть сигналом, что дело приняло серьезный оборот. Он медленно открыл дверь шире, пропуская братьев. Дин и Сэм, одетые в строгие темные костюмы, вошли в гостиную. Дин окинул взглядом комнату, его глаза задержались на Бихтер, сидящей за столом, а затем на кинжале, который Роберт успел спрятать в штанины. Сэм же сфокусировался на Роберте, его взгляд был проницательным, но в то же время спокойным. -Агенты? – удивленно спросила Эбигейл, подходя ближе. Что происходит? -Просто небольшая формальность, мэм, – ответил Дин, его улыбка была слишком широкой для представителя ФБР. Ваша дочь была свидетелем очень... необычного преступления. Мы считаем, что она может нам помочь. Бихтер подняла глаза, встретившись взглядом с Сэмом. В его глазах не было жалости, только заинтересованность и что-то, что она могла бы назвать пониманием. А взгляд Дина... в нем читалась вызов и легкое любопытство. - Я сама могу говорить, – голос Бихтер был слабым, но в нем проявилась ее упрямая натура. Вы можете спросить меня. Дин фыркнул, но тут же поправился. Видите, мэм? Девушка сама хочет нам помочь. Это же чудесно. Роберт встал, преграждая путь к Бихтер. -Что именно вы хотите спросить? -Мы хотели бы услышать ее версию событий, – спокойно произнес Сэм, обходя Дина и направляясь к столу. Без вмешательства. Врачи говорили о вашей дочери как о чуде, мистер Эдинктон. А мы, ФБР, знаем, что чудес не бывает. Бывают только вещи, которые люди не могут объяснить. Эбигейл напряглась, чувствуя что-то неладное в этом разговоре, что-то, что выбивалось из ее детективной логики. Бихтер решилась. Она посмотрела прямо на Роберта, затем на Винчестеров. - Позволь, – тихо сказала она Роберту. Я поговорю с ними. Роберт колебался. Он видел, что Бихтер что-то решила. И он знал, что она больше не просто жертва. Она была теперь частью этого мира. Кивнув братьям, он отступил, но остался стоять поблизости, внимательно наблюдая за каждым их движением. - Итак, мисс Эдинктон, – начал Сэм, его взгляд был серьезен. Можете рассказать нам, что случилось той ночью? Все. От начала и до конца. И, пожалуйста, не стесняйтесь в деталях. Особенно в тех, что могут показаться... необычными. Бихтер глубоко вздохнула. Это был ее шанс. Ее шанс перестать чувствовать себя сумасшедшей и подтвердить, что она не одна. - Хорошо, - начала она, глядя в глаза Сэму. - Всё началось, когда я вышла из дома... Бихтер закончила свой рассказ. Она описала всё: усиливающийся дождь, странного ворона, ощущение незримой слежки, ужасающую скорость нападавшего. Говорила о красных глазах и о клыках, о той нечеловеческой силе, с которой её отшвырнули к стене. И, наконец, о слепящей вспышке света и пронзительном, неземном крике, который заставил вампира отступить, словно его что-то ударило. Голос Бихтер оставался спокойным, без надрыва, но в его твердости ощущался отголосок пережитого ужаса, а в глазах мерцали тени тех кошмаров. Эбигейл слушала, ее лицо бледнело с каждой минутой, кожа натянулась на скулах. Профессиональный мозг детектива, привыкший к фактам и логике, отчаянно пытался найти объяснение, привязать рассказ дочери к известным ей преступлениям, но все нити рвались. Это было невозможно. Дыхание ее участилось, грудь тяжело вздымалась. Дин и Сэм, напротив, не проявляли ни малейшего удивления. Ни мускул не дрогнул на их лицах. Они слушали внимательно, их взгляды иногда, почти незаметно, обменивались между собой. Дин медленно кивал, словно каждое слово Бихтер лишь подтверждало то, что он и так знал. Сэм делал пометки в блокноте, его лицо оставалось серьезным и сосредоточенным, не выдавая ни единой эмоции. Роберт стоял, скрестив руки на груди, его взгляд метался от Бихтер к Винчестерам, словно он мысленно взвешивал каждое произнесенное слово, каждую интонацию. Когда Бихтер замолчала, в комнате повисла тишина, тяжелая и давящая, нарушаемая лишь прерывистым, судорожным дыханием Эбигейл. -  Что ж, мисс Эдинктон. Это... очень подробное описание. Мы вам верим. - Голос Сэма был спокойным, почти сочувствующим, он слегка наклонился вперед. Дин усмехнулся, его взгляд скользнул к Эбигейл, которая все еще пыталась прийти в себя, ее глаза были расширены, а рот приоткрыт. - Мы всегда говорим, что самые лучшие свидетели - это те, кто пережил что-то по-настоящему необычное. - Ответил Дин. Эбигейл медленно поднялась со стула, ее движения были скованными, словно она пыталась выбраться из невидимой ловушки. В ее взгляде не было и тени доверия к Винчестерам. Она подошла к Бихтер, ее рука легла на ладонь дочери, сжимая ее. - Дорогая, эти агенты... они, кажется, склонны верить в небылицы. Тебе не нужно ничего им говорить, если ты не хочешь. Они всего лишь пытаются... Роберт шагнул вперед, его тело отсекло Эбигейл от Винчестеров. Его взгляд, жесткий и непреклонный, перехватил ее. -  Эбигейл, пожалуйста. Дай им закончить. У ФБР свои методы. - Ответил Роберт. Роберт слегка потянул Эбигейл за руку, уводя ее в сторону. Они отошли к окну, обменялись несколькими приглушенными фразами, их силуэты были напряженными. Несмотря на то, что Эбигейл знала о нечисти, она старалась не вмешиваться в их дела и мало кому могла доверять. Бихтер воспользовалась этим моментом. Она подняла глаза, ее взгляд скользнул по Дину, а затем остановился на Сэме. В глубине ее глаз промелькнула искра вызова, смешанная с болезненной усталостью. Ее голос оставался тихим, едва слышным для Эбигейл, которая все еще приходила в себя после рассказа Бихтер, но был достаточно четким, чтобы братья и Роберт, стоявший чуть поодаль, могли услышать каждое слово. -  Вам не нужно притворяться. Спокойно сказала Бихтер, ее взгляд был прикован к глазам Сэма, затем скользнул к Дину, бросая им немой вызов. Мой отчим... Роберт уже объяснил мне все. Я знаю о вампирах, о призраках, об оборотнях, о демонах... и об ангелах. Вы - охотники, не так ли? Как и он. В комнате повисла оглушительная тишина, но на этот раз ее причиной была не столько Бихтер, сколько реакция троих мужчин. Девушка видела, как ее мать ушла, поэтому могла спокойно об этом рассказать охотникам. - Дин и Сэм обменялись взглядами. На губах Дина мелькнула едва заметная улыбка – не просто от успеха в расследовании, а от какого-то облегчения и глубокой заинтересованности. Сэм убрал блокнот, его плечи опустились, поза расслабилась. Маска агента ФБР спала с его лица, открывая усталое, но решительное выражение. Роберт смотрел на падчерицу. В его глазах читалась почти гордая, но глубоко печальная решимость. Он знал, что этот момент наступит. - Вот это да, – наконец произнес Дин, его голос потерял всю показную вежливость, став грубоватым и честным. Он с легким хлопком захлопнул папку с фальшивыми документами. – Ну, если уж мы в открытую, то да. Мы охотники. А ты, Бихтер Эдинктон... похоже, ты только что получила приглашение в наш мир. Прямо с доставкой на дом. И, кажется, твой отчим неплохо поработал над твоим образованием. Бихтер почувствовала странное облегчение. Словно тяжелая ноша, которую она несла одна, наконец-то разделилась между ними. Она посмотрела на Роберта. Он стоял, скрестив руки на груди, его взгляд был серьезным, но в нем читалось и облегчение от того, что его падчерица не сошла с ума, и что ему больше не придется врать. - Так что, теперь, когда мы разобрались с формальностями... что ты помнишь на самом деле? О крике, о свете. Что еще? – Сэм отложил блокнот, его поза расслабилась, маска агента ФБР спала с его лица, открывая истинное выражение. Бихтер кивнула. Это был ее шанс. Ее шанс перестать чувствовать себя сумасшедшей и подтвердить, что она не одна. Она вновь начала говорить, теперь уже без той осторожности, что была нужна в присутствии матери. Она подробно описала ослепительную, неземную вспышку, которая прорезала тьму, и пронзительный, нечеловеческий крик, от которого вампир отшатнулся, словно его поразило током. - Он выглядел... растерянным. И словно его больно ударили, – добавила она, вспоминая последние секунды с пугающей ясностью. – А потом он просто исчез. В воздухе. Будто его и не было. - Дин и Сэм переглянулись. В их глазах вспыхнул огонек интереса. Это было интересно. Очень интересно. - Спасибо, Бихтер, – Сэм кивнул, его голос звучал искренне. – Это очень ценная информация. - И что теперь? – спросила Бихтер, переводя взгляд с одного брата на другого, затем на Роберта. – Вы найдете его? Того вампира? - Мы найдем того вампира, – ответил Дин, его голос стал жестче, приобретая знакомые нотки охотничьей решимости. – И того, кто или что заставило его сбежать. Никто не обижает наших людей. - Этот город... здесь что-то происходит. И это не только вампир, – Роберт произнес это, его взгляд стал серьезным, устремленным в никуда. - Братья кивнули. Они чувствовали это. Обычные вампирские дела редко сопровождались такими загадками. Роберт провел остаток дня, общаясь с Винчестерами в их мотельной комнате. Они обменивались информацией, обсуждали версии, пытаясь понять, что заставило вампира бросить жертву и что за существо могло его отпугнуть. Роберт предоставил им доступ к своим собственным, пусть и скудным, записям о похожих случаях в регионе, которые он собирал годами, работая на выездах. Бихтер осталась дома, уставшая от пережитого, но с новым пониманием мира, который теперь открылся перед ней. Она знала, что не может просто сидеть в стороне. На следующий день, когда Эбигейл ушла в магазин, хлопок входной двери оставил Бихтер наедине с гнетущей тишиной и внезапно возникшим чувством: это ее шанс. Ее пальцы нервно сжались, в голове пульсировала мысль: *Узнать больше*. Ноги сами понесли ее к книжному шкафу в гостиной. Среди обычных романов и кулинарных книг, расставленных Робертом для отвода глаз, она знала, что должна быть еще одна, более глубокая полка. Ее взгляд скользнул по рядам книг, пока она не нашла то, что искала. За тремя плотными рядами скучных детективов, чьи корешки казались слишком чистыми для активно читаемой полки, она нащупала едва заметную кнопку. Палец дрогнул, когда она надавила. Послышался тихий, механический щелчок, и часть полки медленно сдвинулась в сторону, открывая небольшую, темную нишу, пахнущую старой бумагой и чем-то неуловимо металлическим. Там лежали не только более старые, пожелтевшие дневники в кожаных переплетах, чьи корешки были стерты от времени, но и стопка карт с непонятными пометками, несколько странных амулетов, тускло поблескивающих в полумраке ниши, пара пистолетов, которые выглядели так, будто их изготовили в XIX веке, и небольшая, плоская коробочка, содержимое которой оставалось загадкой. Бихтер нерешительно протянула руку. С дрожащими пальцами она вытащила самый верхний дневник. Его кожаный переплет был потертым, а страницы пахли сыростью, пылью и чем-то, что Бихтер теперь узнавала – запахом давних битв. Внутри, кроме мелкого, убористого текста, были грубые наброски существ, непонятные символы, схемы ловушек, и пометки о ритуалах. С каждой прочитанной строчкой Бихтер все острее осознавала, насколько глубоко Роберт был втянут в этот мир, который ей только что открылся. Она провела следующие несколько часов, запершись в своей комнате, погруженная в чтение. Солнце за окном двигалось медленно, отбрасывая длинные тени, пока Бихтер переворачивала страницы. Каждый новый абзац открывал ей новую грань ужаса, заставляя мир вокруг нее казаться все более хрупким и опасным. Она читала о демонах – падших ангелах, способных вселяться в людей, о сделках на перекрестке дорог, о черных глазах и запахе серы. Она узнала о вендиго – голодных духах, питающихся человеческой плотью, о левиафанах – древних чудовищах, способных принимать любую форму, скрываясь среди людей. Это было подавляюще. Слишком много зла, слишком много смертельной опасности, разлитой по страницам. Бихтер почувствовала тошноту, но не могла оторваться. Каждое слово было предупреждением, каждый набросок – напоминанием о том, что ее жизнь изменилась навсегда, безвозвратно. Голова гудела от потока новой информации, словно в ней гудел рой пчел. Бихтер почувствовала, как мозг начинает сопротивляться, требуя перерыва. Слишком много за один раз. Она закрыла дневник, его кожаный переплет был холодным на ощупь, и аккуратно вернула его на место, спрятав за потайную панель. Ей нужно было отвлечься. Хоть на секунду вернуться в тот мир, который она знала, который казался таким простым и безопасным. Ее взгляд упал на телефон, лежащий на прикроватной тумбочке. Ник. Она совсем забыла о нем. Он не звонил, не приходил в больницу, не присылал сообщений. Возможно, он занят? Или просто не знает, что с ней произошло? Би взяла телефон, пальцы дрожали, когда она набирала его номер, чувствуя, как сердце бьется быстрее. Гудки шли один за другим, тянулись бесконечно, но никто не брал трубку. Бихтер ждала, надеялась, прислушиваясь к каждому звуку, но в итоге услышала лишь безразличный голос автоответчика. Она положила телефон на тумбочку. Возможно, он просто очень занят на работе, решила она, пытаясь убедить себя. Ник всегда был немного рассеянным. Но почему он не навестил ее в больнице? Этот вопрос беспокоил ее гораздо сильнее, чем она готова была признаться, вызывая внутри неприятный холодок. Мысль, что он мог узнать о нападении и испугаться, промелькнула в голове, но она тут же отмахнулась от неё. Это же Ник, он не такой. Он никогда бы так не поступил.