Там где не светит благодать

После того разговора в гостиной, где Бихтер открыла Винчестерам карты, а Роберт успешно отыграл роль эксцентричного знакомого ФБР, атмосфера в доме Эдинктонов стала словно натянутая струна. Эбигейл изо всех сил старалась поддерживать видимость нормальной жизни, хоть и осознавала всю тяжесть мира. А Бихтер... Бихтер теперь жила в двух мирах, и граница между ними истончалась с каждым днем. Один - это уютный, но ложный мир семейных обедов и ситкомов на негромко бормочущем телевизоре. Другой - это мир монстров, окровавленных кинжалов и скрытых знаний, который манил ее и пугал одновременно. Винчестеры не стали тянуть. Роберт объяснил им ситуацию с Кристианом, и они быстро поняли правила игры; их лица мгновенно перестроились. В последующие дни они часто появлялись в доме, представляясь старинными друзьями Роберта из армии или коллегами по очень секретному проекту. Бихтер наблюдала за ними, как за актерами на сцене. За тем, как они осматривали окрестности, задавали вопросы соседям, их движения были легкими и незаметными. Как они копались в старых городских архивах, их пальцы скользили по пожелтевшим страницам. Они не просто искали вампира, а ответы на вопросы, которые теперь терзали и ее. Каждый раз, когда они возвращались, их лица были напряженными, а разговоры с Робертом велись шепотом, в дальней части гостиной или в кабинете Роберта, куда Кристиан обычно не заходил, словно там обитали собственные духи. Однажды вечером, когда Роберт и братья Винчестеры сидели за столом, разложив пожелтевшие карты города и какие-то распечатки, Бихтер не выдержала. Тяжесть молчания и вопросов, грызущих ее изнутри, стала невыносимой. Она принесла им кофе и пару тарелок с печеньем, ее движения были чуть более медленными, чем обычно, она делала вид, что просто заботится о гостях, но ее взгляд цеплялся за каждую деталь. Сэм поднял на нее глаза. - Спасибо, Бихтер. - Поддержал разговор Сэм. Его взгляд был усталым, но в то же время заинтересованным. - Ты хорошо себя чувствуешь? - Лучше, - ответила она, ставя чашки на стол. Она задержалась, не решаясь сразу задать вопрос, но слова уже рвались наружу. - Так... что у нас? Что-нибудь нашли? Дин поднял голову от карты, его брови приподнялись в легком удивлении. - Пока не особо. Наш зубастый приятель словно растворился в воздухе. И никакого следа того, кто его спугнул. Ни черта не сходится. - Но вы ищете, да? И того, кто на меня напал, и того, кто... кто вмешался? - Бихтер настойчиво посмотрела на них, ее взгляд не отпускал. - Именно. Пытаемся понять, что это за место, Пайк-Крик, и почему тут такие странные дела. - Я читала дневники Роберта. Там так много всего. Как... как вы это делаете? Как вы живете с этим? - голос Бихтер понизился, стал более серьезным, почти заговорщицким. Дин хмыкнул, откидываясь на спинку стула. Он взял чашку кофе и сделал большой глоток. - Живем? Ну, обычно мы пьем много кофе, жрём много бургеров и иногда дерёмся с монстрами. - Дин посмотрел на Сэма. - Сэмми вот любит копаться в пыльных архивах, а я... я обычно стреляю. Или приколачиваю. - Это не так просто, Бихтер, - добавил Сэм, его взгляд был серьезным, без тени шутки. - Это много езды, много лжи, много опасности. Это постоянная борьба с тем, что обычные люди даже не могут себе представить. Бихтер внимательно слушала, ее взгляд скользил по их лицам, изучая каждую морщинку, каждую тень под глазами. Роберт, казалось, был полностью погружен в их разговор, но его глаза ни на секунду не отпускали, следя за каждым ее движением. - А что... что я могу сделать? - неожиданно для самой себя спросила Бихтер. Слова вырвались сами собой, словно прорвавшийся ручей. - Я не могу просто сидеть здесь и ждать. Дин и Сэм переглянулись. Роберт, до этого молчавший, резко поднял на нее встревоженный взгляд. Его челюсть напряглась. - Бихтер, - строго сказал Роберт, его голос был низким и предупреждающим, словно рычание. - Ты должна восстанавливаться. Это не твоя война. - Это уже моя война, Роберт, - возразила Бихтер, ее голос был тверд, словно сталь, и не дрогнул ни на миг. - Или ты забыл? Я видела его. Я видела свет. Я слышала крик. Я не хочу быть просто беспомощной жертвой, которая сидит дома и ждет, пока кто-то другой решит ее проблемы. Дин задумчиво посмотрел на неё, затем на Роберта, который явно был против; его лицо исказила гримаса беспокойства. Сэм же, казалось, что-то обдумывал; его взгляд стал более сосредоточенным, почти просчитывающим. - Слушай, Бихтер, - начал Сэм, его голос был осторожен, словно он говорил с хрупким сосудом. - Это не игра. Это опасно. Очень опасно. Кристиан вошел в гостиную, его шаги были небрежными, но глаза - острыми, оценивающими. Он замер на пороге, окинув взглядом комнату. Роберт, Сэм и Дин склонились над столом, усыпанным картами и бумагами. Бихтер сидела чуть поодаль, ее взгляд был сосредоточен на них. Воздух в комнате словно сгустился от их напряженного, шепотного разговора. Кристиан почувствовал это. Он уловил обрывки фраз, слова, которые не имели смысла для обычного человека, но которые, казалось, витали вокруг этих троих, как невидимые духи. Его взгляд задержался на лицах Винчестеров. Сэм, высокий и сосредоточенный, с лицом, которое Кристиан смутно помнил по короткой встрече, выглядел слишком серьезным для друга отца. Дин, с его широкой улыбкой, которая теперь казалась Кристиану принужденной, излучал какую-то странную энергию, слишком напряженную для обычного визита. Но больше всего его раздражала Бихтер. Она сидела там, словно посвященная в какую-то тайну, которой Кристиан не понимал. - Что тут происходит? - голос Кристиана прозвучал сухо, разрезая напряженную тишину. Его руки скрестились на груди. - Вы тут, что, мафию обсуждаете? Роберт поднял голову, его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло беспокойство. Сэм и Дин обменялись быстрым взглядом, словно без слов решали, как реагировать. - Просто обсуждаем кое-какие... рабочие вопросы, Крис, - голос Роберта был ровным, но в нем прозвучала нотка предупреждения. - Очень уж у вас тут... секретные рабочие вопросы, - Кристиан усмехнулся, его взгляд уперся в Бихтер. - И почему Бихтер так заинтересована в ваших "секретах"? Дин кашлянул, пытаясь скрыть легкую усмешку, которая дрогнула на его губах. - Просто любопытство, парень, - произнес он, его голос был непринужденным. - Девушка пережила шок, вот и интересуется, что да как. - Ага, - Кристиан фыркнул, его взгляд полный скепсиса. Он повернулся к Бихтер, его глаза, холодные и отстраненные, скользнули по ее лицу. - Не слишком ли много шока для одного раза, сестренка? Бихтер почувствовала, как к ее горлу подкатывает комок обиды. Ее тело напряглось. - Иди к себе, Крис, - голос Роберта стал более жестким, не оставляя места для споров. Кристиан поджал губы. Он бросил на Бихтер еще один, полный неприязни взгляд, затем резко развернулся. - Да уж, всегда у вас тут какие-то секреты, - пробурчал он себе под нос, его шаги были нарочито громкими. Он ушел, оставив за собой ощущение недовольства и напряжения. Трое мужчин за столом почувствовали, как воздух в комнате словно очистился после его ухода. Они обменялись взглядами. - Трудный ребенок? - тихо спросил Дин, его бровь приподнялась. - Трудный, - Роберт кивнул, его взгляд был тяжелым. - И ничего не знает. Пока. Тишина после ухода Кристиана казалась тяжелой, пропитанной невысказанными словами. Братья Винчестеры переглянулись с Робертом. Немой диалог прошел между ними. Дин кивнул, затем Сэм, и Роберт едва заметно сжал губы. - Что ж, Бихтер, - произнес Сэм, его голос был мягким, но в нем слышалась нотка завершения. - Мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за информацию. Очень помогла. Дин поднялся, собирая со стола распечатки с привычной небрежностью. - Да, - добавил он, бросая взгляд на Бихтер. - Отдыхай. Мы займем твоего отчима делом, пока ты поправляешься. Бихтер встала, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Ей хотелось остановить их, задать еще миллион вопросов, но она понимала. Сейчас не время. Она проводила их до двери. Короткий кивок от Сэма, быстрый, чуть хитрый взгляд от Дина. Дверь закрылась за ними, и в доме повисла новая тишина - тишина, заполненная лишь далекими звуками из кухни, где Эбигейл гремела посудой, и Кристиана, чьи шаги эхом отдавались сверху. Бихтер медленно повернулась. Ее взгляд скользнул по лестнице. Кристиан. Он был там, наверху, в своем мире, который она теперь видела совсем иначе. Ее ноги сами понесли ее вверх, по ступеням, ведущим к его комнате. Она остановилась у приоткрытой двери, заглянув внутрь. Кристиан сидел за столом, погруженный в свой телефон, на лице его застыло отстраненное, равнодушное выражение. Рюкзак валялся на полу. Комната выглядела неубранной, но для него, казалось, это было нормой. Он не поднял головы, не почувствовал ее присутствия. Он был так близко, но так невыносимо далек. Бихтер всмотрелась в его профиль. В нем не было и намека на тот ужас, который она теперь знала. Он жил в безопасности, которую Роберт так старательно строил, не подозревая, что под поверхностью этого мира кишат чудовища. Между сводным братом и сестрой пролегла невидимая, но непреодолимая бездна. Он не знал. И, казалось, не хотел знать. Сердце Бихтер сжалось от странной, горькой боли - боли, смешанной с одиночеством. Она медленно отступила, ее шаги были бесшумными. Он не заметил ее. Она повернулась к своей комнате, когда голос Роберта вырвал ее из оцепенения. Он стоял у порога, его взгляд был тяжелым, но в нем читалось понимание. - Поговорили? - его голос был тихим, почти шепотом. Бихтер лишь коротко кивнула, ее глаза были устремлены на него. - Он... он ничего не знает, - произнесла она, ее голос был низким, полным горечи. - Он... такой чужой. Роберт тяжело выдохнул, его плечи опустились. Он подошел ближе, его рука легла на ее плечо. - Я знаю, Бихтер, - его голос был полон сочувствия. - Именно поэтому мы стараемся держать его подальше от этого. Он... не готов. Бихтер кивнула, слезы наконец выступили на глазах. - А я? - прошептала она. - А я готова? Роберт посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было сомнений. - Ты уже готова, Бихтер. Или станешь. Это неизбежно. Но ты не одна. И никогда не будешь. - Он сжал ее плечо, его хватка была твердой и обнадеживающей. - Спи. Тебе нужно набраться сил. Ночь опустилась на город, обволакивая дом Эдинктонов плотным, бархатным одеялом. В своей комнате Бихтер лежала без сна. Слова Роберта эхом отдавались в голове: "Ты уже готова. Или станешь. Это неизбежно." И последнее, самое главное: "Но ты не одна. И никогда не будешь". Обещание Роберта было тяжелым, словно груз ответственности, но одновременно несло в себе странное, мощное утешение. Ее взгляд скользнул по тусклому ночнику. Комната была тихой, но в голове Бихтер бушевал ураган мыслей. Она вспомнила тошнотворный запах больницы, безразличный голос автоответчика Ника, холодный, надменный взгляд Кристиана. Он там, наверху, в своей комнате, в безопасности, в неведении. А она? Она теперь знает. Видела. Почувствовала. И это знание, словно живой огонь, разгоралось внутри, не давая покоя. Бихтер поднялась с кровати. Тело еще ныло, но слабость уступала место какой-то новой, незнакомой энергии. Она подошла к прикроватной тумбочке, к той самой книге, что дал ей Роберт. Потрепанный кожаный переплет, страницы, пахнущие пылью и кровью. Это не просто информация. Это карта. Карта ее нового мира. Она не видела Роберта в деле, не видела его настоящих действий во время охоты. Он всегда был осторожен, его поездки оставались загадкой. Но теперь, зная о его двойной жизни, о том, что он делал все эти годы, Бихтер ощутила глубокое, почтительное восхищение. Это было не просто убийство монстров. Это было служение. Это было спасение невинных. И это было... невероятно интересно. adrenaline, драйв, purpose. В голове Бихтер формировалась четкая, необратимая мысль. Она не могла сидеть сложа руки. Не могла просто ждать, пока кто-то другой будет сражаться за нее, за ее семью. За Кристиана, который даже не подозревал о существовании теней, прячущихся за углом. Если Роберт и Винчестеры могут это делать, то почему не она? У нее нет их многолетнего опыта, нет их знаний, но у нее есть кое-что другое: свежесть восприятия, инстинкт выживания, и теперь - жгучее желание защитить. Всю ночь Бихтер пролежала, не смыкая глаз. Перед внутренним взором проносились страницы дневника, образы вампиров, призраков, демонов. Она представляла себя, как она могла бы использовать их слабости, как могла бы бороться. Она воображала себя рядом с Робертом, Винчестерами, плечом к плечу. Чувствовала, как адреналин пульсирует в венах при мысли о битве, о справедливости, о спасении. К утру, когда первые бледные лучи солнца едва коснулись штор, решение созрело. Твердое, как сталь. Она будет учиться. Она станет охотником. *** Утро. Первые лучи солнца, обычно дарящие тепло и надежду, теперь казались Бихтер лишь безразличным светом, раскрывающим мир, полный скрытых опасностей. Она спустилась на кухню. Запах кофе и свежего тоста наполнял воздух, но желудок Бихтер сжался, отказываясь принимать пищу. Эбигейл уже сидела за столом, ее движения были чуть замедленными, на лице читалась усталость, но она старалась улыбаться. Кристиан уже ушел, оставив после себя лишь легкий запах мужского одеколона. Бихтер налила себе воды. Горло все еще немного першило. Она чувствовала, как ее тело, освобожденное от оков болезни, отзывается странной, непривычной бодростью. Ее слух, кажется, стал острее. Она различала не только привычный шум холодильника, но и едва слышный шелест листьев за окном, далекое гудение машин на трассе. Ее глаза улавливали мельчайшие детали - пылинки, кружащиеся в солнечном луче, отблеск влаги на краю стакана. Мир стал ярче, четче, словно с него сняли пелену. - Как ты спала, дорогая? - голос Эбигейл прозвучал тихо, почти шепотом. - Хорошо, мам, - ответила Бихтер. Слова были простыми, но в них, она чувствовала, уже звучал отголосок другой жизни. Она посмотрела на мать, на ее бледное, но любящее лицо. Роберт еще спал, его обычный утренний ритуал нарушился из-за бессонной ночи. - Ты какая-то... другая сегодня, - произнесла Эбигейл, ее брови слегка нахмурились. - Более... собранная, что ли. - Она отложила кружку с кофе, внимательнее вглядываясь в лицо дочери. Бихтер почувствовала, как внутри нее что-то напрягается. Это был шанс. Рискованный, но шанс. - Мам, - начала Бихтер, ее голос звучал чуть ниже обычного, почти заговорщицки. - Помнишь, ты рассказывала, что в России ты... видела необычные вещи? И что Роберт тогда... спас тебя? Лицо Эбигейл мгновенно изменилось. Усталость сошла, ее взгляд стал настороженным, глаза сузились, словно она готовилась к допросу. Она отвела взгляд, ее пальцы нервно забарабанили по столу. - Бихтер, мы... мы договаривались не говорить об этом, - голос Эбигейл стал сухим, в нем прозвучала нотка предупреждения. - Я знаю, - Бихтер не отступала, ее взгляд не отпускал матери. - Но теперь... после того, что произошло со мной... Я понимаю, что Роберт не просто детектив. Его "работа"... она другая. Эбигейл резко подняла голову, ее глаза метали молнии. - Что ты имеешь в виду? - ее голос стал холодным, почти ледяным. - Что Роберт тебе сказал? - Он ничего не говорил, - Бихтер покачала головой, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. - Я... я читала его книги. Те, что он хранит за потайной полкой. Про вампиров. Про оборотней. Про... призраков. Про демонов. И про ангелов. Глаза Эбигейл расширились. Цвет сошел с ее лица, оставив его мертвенно-бледным. Она резко выдохнула, словно ей выбили воздух из легких. Ее рука схватилась за край стола, сжимая его до побеления костяшек. - Бихтер! - вырвалось из ее горла, полный ужаса. - Ты... ты не должна была... - Мам, - Бихтер подошла ближе, ее голос был мягким, но в нем прозвучала стальная решимость. - Я чуть не умерла. Я видела то, что не должна была видеть. И я знаю, что это не конец. Если этот мир существует... если он пришел ко мне... Я не хочу быть беспомощной. Я не хочу просто ждать, пока кто-то другой будет меня спасать. Я хочу научиться. Я хочу понять. Я хочу бороться. Эбигейл смотрела на дочь, ее рот приоткрылся, но слова застряли в горле. В глазах Бихтер она видела не детский страх, а взрослую, осознанную решимость, которая так напоминала ей саму себя много лет назад. Она видела в ней отголосок той Светланы, которая сама бросалась в опасность, чтобы защитить других. Но сейчас речь шла о ее дочери. - Ты... ты хочешь стать охотником? - голос Эбигейл был едва слышен, полный неверия и ужаса. Бихтер кивнула, ее взгляд был твердым. - Да, мам. Я хочу научиться защищать себя. Защищать тебя. И Кристиана. Я не хочу, чтобы этот мир когда-нибудь добрался до него. Я не хочу, чтобы он узнал об этом так, как узнала я. Эбигейл отшатнулась, ее глаза были полны ужаса и боли. Ее собственное прошлое, ее попытки сбежать от этого, настигли ее здесь, в ее доме, в ее дочери. Она закрыла лицо руками, ее плечи дрожали. - Нет... нет, Бихтер... - прошептала она, ее голос был сломан. - Это... это не жизнь. Это вечный страх. Вечная боль. Ты... ты не понимаешь, на что идёшь. Плечи Эбигейл сотрясались. Она прижимала ладони к лицу, словно пытаясь стереть увиденное, услышанное, словно хотела сжаться, исчезнуть. Из-под пальцев пробивались тихие, рваные всхлипы. - Ты видела только один бой, Бихтер! - Ее голос вырвался, надломленный, но полный жгучей боли. - Один кошмар! Ты не видела годы одиночества, потери... Каждый день ты ложишься спать, зная, что утро может не наступить. Каждый раз, когда Роберт уезжает... я не знаю, вернется ли он. Я живу в этом страхе годами! Я хотела уберечь тебя от этого! Я ради этого приехала сюда! Бихтер медленно опустилась на колени рядом с матерью, ее рука легла на дрожащее плечо. Она чувствовала тяжесть слов, тяжесть чужого, материнского страха, но ее собственная решимость не пошатнулась. - И именно поэтому я не могу просто сидеть и ждать, мам, - голос Бихтер был мягким, но в нем звучала несгибаемая сталь. - Я не хочу, чтобы ты одна несла этот страх. Я не хочу, чтобы Роберт один боролся за нас. И я не хочу, чтобы Кристиан однажды столкнулся с этим в одиночку, без понимания. Моя жизнь изменилась. Я не могу притворяться, что это не так. Я не могу закрыть глаза. Эбигейл отняла руки от лица, ее глаза были красными и опухшими от слез, но в них, сквозь боль, мелькнула толика растерянности. Она посмотрела на дочь, пытаясь найти в ее лице хотя бы тень колебания, но видела лишь твердую решимость. - Но... ты не знаешь, каково это, - прошептала Эбигейл. - Загонять монстров, когда каждая тень кажется угрозой. Когда ты не можешь никому доверять. Когда друзья... они умирают. Бихтер крепче сжала ее плечо. - Я знаю, каково это - быть беспомощной, мам. Я знаю, каково это - чувствовать чужую кровь на своей шее и ждать смерти. И я не хочу чувствовать это снова. Ни я, ни ты, ни Кристиан. Тишина опустилась на кухню, лишь тяжелое дыхание Эбигейл нарушало ее. В этот момент из спальни послышался легкий шорох, затем негромкий кашель. Роберт. Он просыпался. Эбигейл вздрогнула, словно пойманная на месте преступления. Ее взгляд метнулся к двери, где, она знала, скоро появится Роберт. Она не хотела, чтобы он видел ее такой. Не хотела, чтобы он знал о ее слабости, о ее страхах. И уж тем более, не хотела, чтобы он слышал, что Бихтер хочет пойти по его стопам. - Сейчас не время, Бихтер, - прошептала Эбигейл, ее голос был сухим и отчаянным. - Просто... пожалуйста. Не сейчас. Бихтер кивнула. Она понимала. Этот разговор должен был состояться с Робертом. И, возможно, он уже был готов. Роберт был охотником. А она... она теперь тоже собиралась им стать. Скрип кровати из спальни донесся до кухни, затем тяжелые шаги, и через минуту в дверном проеме появился Роберт. Его волосы были чуть растрепаны, но на лице уже не было той изможденности, что последние дни. Он окинул взглядом кухню, остановившись на Эбигейл, чьи глаза были красными, и на Бихтер, которая быстро поднялась с колен. На его губах появилась легкая, неуверенная улыбка. - Доброе утро, мои красавицы, - произнес он, его голос был немного хриплым после сна. Он подошел к кофеварке, налил себе ароматный, дымящийся напиток, его движения были привычными. - Что-то вы рано сегодня? Эбигейл быстро отвернулась, поспешно убирая посуду. Ее плечи были напряжены. Бихтер же наблюдала за Робертом, ее взгляд был внимательным. Она чувствовала, как между матерью и отчимом повисла невидимая, но осязаемая стена, сотканная из невысказанных слов. Вскоре на кухню, сонно потягиваясь, вошел Кристиан. Он нахмурился, увидев трех взрослых, уже таких активных. - Доброе, - пробурчал он, потирая глаза. Его взгляд скользнул по Бихтер, затем по Эбигейл и Роберту. - Ну что, пап, пойдем сегодня на рыбалку? Я давно хотел. Роберт замер, его рука с кружкой остановилась на полпути ко рту. Он повернулся к сыну. Его лицо мгновенно стало серьезным, в глазах мелькнула тень беспокойства. - Крис, - голос Роберта был низким, в нем не было и намека на недавнюю шутливость. - Нам нужно поговорить. Кристиан мгновенно напрягся. Его брови сдвинулись, на лице появилось привычное выражение обиды. - О чем? Опять я что-то не так сделал? - Нет, - Роберт тяжело выдохнул, его взгляд скользнул на Эбигейл, затем на Бихтер, словно он взвешивал слова. - Просто... я подумал, что тебе лучше будет вернуться к Саре сегодня. Глаза Кристиана расширились от шока и непонимания. - Что? Но почему? Я только приехал! Мы же планировали провести время! - В его голосе звучала неподдельная обида. - Ты меня выгоняешь? - Нет, Крис, конечно, нет, - голос Роберта стал мягче, но оставался непреклонным. - Просто... тут сейчас не очень спокойно. Мне нужно будет много работать. И... и так будет лучше для тебя. - Неспокойно? Ты о чем вообще? - Кристиан махнул рукой, раздражение на его лице нарастало. - Опять эти твои "секретные дела"? Пап, ты обещал, что мы... В этот момент Бихтер почувствовала, как внутри нее что-то сжалось. Она видела боль в глазах Кристиана, слышала его обиду. Он не понимал. Он не знал о настоящей опасности, и для него это было лишь очередное отстранение со стороны отца. - Пап, - голос Бихтер прозвучал тихо, но достаточно отчетливо, чтобы все на кухне замолчали. Она посмотрела на Роберта, ее взгляд был предупреждающим, а затем на Кристиана. - Может, ему не стоит уезжать, если он так хотел провести с тобой время? Роберт вздрогнул, его взгляд резко метнулся к Бихтер. В его глазах мелькнуло удивление, затем беспокойство. Он ожидал сопротивления от Кристиана, но не вмешательства от нее. Бихтер незаметно, но твердо покачала головой, давая понять Роберту, чтобы он не отчитывал ее. - Бихтер, - начал Роберт, его голос был полон внутренней борьбы. Он посмотрел на дочь, затем на сына. - Крис, мне очень жаль, но это... это важно. Я не могу сейчас объяснить всего, но тебе действительно нужно ехать. Поверь мне. Кристиан бросил на Бихтер удивленный взгляд - сестра впервые за долгое время заговорила в его защиту. Но его обида была слишком сильна. - Ладно, - Кристиан резко развернулся, его плечи были опущены. В его голосе не было ни злости, лишь глубокая, горькая разочарованность. - Если тебе так хочется меня отправить. Он ушел, его шаги тяжело отдавались по коридору, направляясь к его комнате, чтобы собрать вещи. Эбигейл лишь тяжело вздохнула, ее взгляд упал на Бихтер, затем на Роберта. В воздухе повисла тяжелая, невысказанная печаль. Завтрак продолжился в молчании. Роберт молча ел свой тост, его взгляд был задумчивым. Бихтер лишь медленно пила воду, ее разум уже просчитывал следующие шаги. Она защитила Кристиана, как смогла, но понимала - этого недостаточно. Нужно больше.