Там где не светит благодать

Роберт отъехал от дома, его взгляд в зеркале заднего вида задержался на силуэте Кристиана, который, ссутулившись, заходил в дом матери. На лице Роберта застыла гримаса тяжелого решения. Он знал, что поступает правильно, увозя сына из зоны потенциальной опасности, но боль от разочарования Кристиана отзывалась в нем острой судорогой. Воздух за окном был свеж, но мысли его были забиты свинцовыми тучами. Пока Роберт ехал, набирая по пути Винчестеров и договариваясь о встрече, Бихтер металась по дому. Напряжение, копившееся с утра, требовало выхода. Ее шаги отбивали нервный ритм по гостиной. Она подошла к телефону. Ник. Она должна была позвонить Нику. Сердце сжалось от тревоги. Гудки шли, долгие, изматывающие. Никто. Только холодный голос автоответчика. Она повесила трубку, ее пальцы дрожали. Эбигейл, стоявшая у окна, обернулась. Ее взгляд, обычно такой проницательный, теперь был полон беспокойства. - Ник? - тихо спросила она, ее голос был мягким. - Что-то случилось? Бихтер подошла к матери, ее плечи опустились. - От него нет вестей, мам, - произнесла Бихтер, ее голос дрогнул, предавая ее тревогу. - Он не звонит, не отвечает. И не приходил в больницу. Эбигейл нахмурилась, ее детективный инстинкт тут же включился. - Давно? Может, он просто занят? - Больше недели, - Бихтер покачала головой, чувствуя, как страх проникает под кожу. - С того самого дня как... - Она осеклась, не желая напоминать матери об ужасе нападения. - С того дня, как я в больницу попала. А вдруг... вдруг на него тоже напали? Вдруг с ним что-то случилось? Эбигейл подошла к дочери, ее рука легла на плечо Бихтер. - Не накручивай себя, дорогая. Возможно, он просто... уехал по делам. Или телефон потерял. - Нет, мам, - Бихтер резко подняла голову, ее глаза горели упрямой, новой решимостью. - Ты же знаешь. Этот мир... он не щадит никого. Ник не такой. Он бы... он бы дал о себе знать. Я беспокоюсь. Очень. Эбигейл вздохнула, ее взгляд скользнул по комнате, словно она искала решение. Она видела страх в глазах дочери, но и что-то еще - ту самую готовность действовать, которая была так знакома ей самой. - Хорошо, - Эбигейл кивнула, ее голос стал более решительным. - Я попробую связаться с его офисом. Узнать, на работе ли он. Позвоню паре общих знакомых. Но ты... ты останешься дома. Здесь сейчас опасно. Бихтер лишь коротко кивнула. Она знала, что Эбигейл будет искать его по своим, обычным каналам. Но ей этого было мало. Она нуждалась в других методах. *** После обеда, пока Эбигейл обзванивала знакомых и проверяла записи, Роберт вернулся. Он застал Бихтер в своей комнате, погруженную в дневники. При его появлении она подняла голову, ее глаза горели вопросами. - Ну что? - Роберт с усталым вздохом опустился на стул. - Винчестеры ничего нового не нашли. Ни следа вампира, ни следа того, кто его спугнул. Город чист. Слишком чист. Бихтер кивнула, ее лицо было сосредоточенным. - А Ник? - ее голос был тихим. Роберт покачал головой. - Ничего. Автоответчик. Его офис говорит, что он взял небольшой отпуск, но они не могут его найти. И это... странно. Бихтер почувствовала, как внутри нее закипает решение. - Роберт, - она поднялась, ее движения были твердыми. - Я хочу учиться. Научи меня. Роберт посмотрел на нее, его взгляд был тяжелым. Он уже видел это в ее глазах. Он знал, что она не отступится. - Ты уверена, Бихтер? - голос его был серьезным, без тени колебания. - Это... это не игры. Это боль. Это смерть. - Я уверена, - ответила Бихтер, ее голос не дрогнул. - Я видела боль. Я чувствовала смерть. И я не хочу, чтобы кто-то еще испытал это. Особенно... Ник. Если он попал в беду... Я должна быть готова. И я не могу позволить, чтобы Кристиан оказался в такой ситуации. Роберт внимательно посмотрел на нее. В ее глазах он видел ту же решимость, ту же сталь, что и в глазах Светланы много лет назад. Но с одной разницей - боль, которую он видел в ее прошлом, теперь была ее собственной. Он кивнул. - Хорошо, - его голос был глухим. - Но это будет тяжело. Очень тяжело. Начнем с основ. Физическая подготовка. Знание оружия. Скрытность. И главное - знание монстров. Ты будешь читать все, что у меня есть. И будешь тренироваться. Каждый день. Без поблажек. И пока никто не должен об этом знать, даже твоя мать. Бихтер кивнула. Ее лицо было бледным, но на нем читалось непоколебимое намерение. - Хорошо. Тем временем, Дин и Сэм, оставив Роберта, направились в мотель. Сэм сидел, углубившись в ноутбук, перепроверяя каждую старую запись, каждый отчет о "странных" происшествиях в Пайк-Крике. Дин, устроившись на кровати, чистил свой пистолет, его взгляд был задумчивым. - Это все еще не сходится, Сэмми, - пробурчал Дин. - Вампир, который убегает от чего-то, оставляя жертву живой. И эта вспышка света. И крик. Ни черта не похоже на обычное вампирское дело. - Я знаю, Дин, - Сэм потер виски. - Ничего похожего в архивах Бобби нет. Никаких древних легенд, никаких упоминаний. Разве что... - Разве что что? - Дин поднял голову. - Разве что это что-то настолько редкое, что даже не попало в записи. Или что-то, что мы не знаем, как классифицировать. Может, это не ангел, а нечто другое? - Другое? - Дин фыркнул. - Что может быть настолько сильным, чтобы испугать вампира? Сэм покачал головой. - Не знаю. Но мы найдем. И я чувствую, что Бихтер тут замешана больше, чем кажется. Ее реакция... она видит то, чего не видят другие. Дин кивнул. Они оба это чувствовали. Предчувствие чего-то большого, чего-то, что только начинало разворачиваться в этом маленьком городке. Несколько дней спустя жизнь Бихтер заполнились новым, изнуряющим ритмом. Утром, пока Эбигейл была на работе, а Кристиан - дома, но в своей комнате, погруженный в игры, Роберт начинал ее тренировки. Поначалу тело ныло от каждого движения. Отжимания, бег, растяжка - каждый мускул горел огнем, а легкие отказывались подчиняться. Но она стискивала зубы. Роберт был строг, его взгляд не допускал жалости, но в глубине его глаз всегда читалось одобрение, когда она преодолевала себя. Вечера Бихтер проводила, зарывшись в пыльные, пахнущие смертью и тайной дневники. Ее мозг, словно губка, впитывал информацию, классифицировал монстров, запоминал их слабости и методы борьбы. Но даже посреди этой новой, захватывающей рутины, тревога о Нике не отпускала. Она звонила ему каждый день. Утром. Днем. Вечером. Гудки шли, долгие, безразличные. Автоответчик. Снова и снова. Молчание Ника становилось тяжелым, невыносимым грузом. С каждым днем оно все сильнее давило на нее, порождая жуткие картины в голове - Ник, раненый, беспомощный, возможно, уже не живой. Эбигейл тоже пыталась найти его через свои каналы, но все ее звонки в офис, знакомым, оставались без ответа. Ник словно исчез. Роберт и Винчестеры тоже зашли в тупик. Город был слишком тих. Никаких новых нападений, никаких странных следов. Вампир словно испарился. И это "ангельское" вмешательство... оно не оставило после себя ни единого намека. Расследование застопорилось, и это раздражало всех. Тревога Бихтер росла, смешиваясь с растущим нетерпением и какой-то новой, дерзкой уверенностью. Она чувствовала себя сильнее, быстрее. Ее мозг был наполнен знаниями, которыми она горела поделиться. И ее беспокойство о Нике, с которым она делила так много, перекрывало все остальное. Она не могла больше ждать. Не могла просто сидеть и гадать. Однажды вечером, после очередной изматывающей тренировки, Бихтер не выдержала. Она посмотрела на Роберта, который внимательно изучал карту. - Я иду к Нику, - произнесла Бихтер, ее голос был твердым. Роберт поднял голову, его взгляд стал жестким. - Нет. - Я не спрашиваю разрешения, - Бихтер встала, ее движения были решительными. - От него нет новостей. Никто не знает, что с ним. Я должна. Роберт встал, его фигура заслонила ей путь. - Это опасно, Бихтер. Мы не знаем, что там. - Именно поэтому я иду, - Бихтер не отступала. - Я умею постоять за себя. Я прочитала все твои книги. И я волнуюсь. Он мой друг. Роберт посмотрел на нее. В ее глазах горел огонь, тот же огонь, что и в его собственных, когда он отправлялся на охоту. Он видел, что спорить бесполезно. И он видел, что ее новый инстинкт, ее новые навыки, уже требовали применения. - Хорошо, - Роберт тяжело выдохнул, его плечи опустились. - Но я иду с тобой. Бихтер покачала головой. - Нет. Тебе нельзя. Если там что-то... если там вампиры... ты нужен здесь. Для мамы. Для Кристиана. Я пойду одна. В глазах Роберта мелькнула ярость, затем удивление. Она не просто хочет охотиться, она хочет защищать. И его тоже. - Ты... - Роберт не закончил фразу, лишь покачал головой. Он достал из кармана небольшой, увесистый нож. - Возьми это. И перцовый баллончик. Не геройствуй. Просто выясни, что происходит. Если что-то не так... звони сразу. Бихтер взяла нож, его рукоять была холодной и тяжелой. Она кивнула. - Я буду осторожна. Она вышла из дома, ночь уже спустилась на город. Воздух был прохладным, пах свежестью. Дом Ника находился не так далеко. Шаги Бихтер были уверенными, ее чувства обострились. Она замечала каждую тень, каждый шорох. Ее рука автоматически потянулась к рукояти ножа, спрятанного под курткой. Она подошла к дому Ника. Окна были темными. Ни звука, ни света. Только зловещая тишина. Сердце Бихтер забилось быстрее. Она поднялась на крыльцо, постучала. Тишина. Она постучала громче. Ничего. Тревога начала нарастать, сжимая горло. Дверь была не заперта. Бихтер толкнула дверь, осторожно заглядывая внутрь. Запах. Чужой, неприятный, острый, смешанный с ароматом застарелой пыли. Не тот запах, что должен быть в доме, где живет человек. В воздухе витало что-то... неправильное. Она сделала шаг внутрь. В сумраке гостиной все выглядело на своих местах, но было ощущение, что комната замерла во времени. - Ник? - тихо позвала она. Голос прозвучал слишком громко в этой тишине. Из тени, из глубины комнаты, словно сам воздух сгустился, вырос силуэт. Высокий. Знакомый. - Ник! - выдохнула Бихтер, ее голос был полон облегчения, смешанного с яростью. - Какого черта?! Где ты пропадал?! Ты знаешь, как я волновалась?! Я тебе звонила каждый день! Ни ответа, ни привета! Что это за шутки такие?! Силуэт двинулся вперед, и в тусклом свете из коридора показалось лицо Ника. Или, по крайней мере, его лицо. На нем не было ни радости встречи, ни раскаяния. Только... странная, пристальная внимательность. И легкий изгиб губ, который Бихтер никогда раньше не видела у Ника. Он не ответил. Просто смотрел. Его глаза, обычно теплые, теперь были слишком яркими, слишком... сосредоточенными. И в них не было боли, которую она ожидала увидеть. Только странный, изучающий интерес. И легкая, почти невидимая усмешка. - Ты что, не собираешься ничего говорить?! - Бихтер сделала шаг вперед, ее кулаки сжались. Вся накопившаяся тревога и обида выплеснулись наружу. - Я тут чуть с ума не сошла, представляя, что с тобой случилось, а ты... ты просто молчишь?! Какого черта, Ник?! На лице "Ника" мелькнуло что-то неуловимое. То ли шок, то ли удивление. Что-то, что Бихтер не могла понять. Он посмотрел на нее с такой интенсивностью, словно видел не просто старую подругу, а нечто совершенно новое и интригующее. Его взгляд был слишком острым, слишком... нечеловеческим. - Волновалась? - Голос "Ника" был низким, глубоким, с какой-то новой, странной бархатистостью, которой раньше не было. Он сделал шаг ближе, его движения были слишком плавными, слишком грациозными. - Это... интересно. Остальные лишь создавали видимость. Суетились, ища банальные объяснения. Тебе же хватило инстинкта. Её брови поползли вверх. Это было не похоже на Ника. Он всегда был деликатным, не стал бы так говорить о других. Он был слишком добр, слишком травмирован, чтобы бросать такие едкие замечания. - Горе меняет людей, не так ли? - Он словно прочитал ее мысли, и легкая, почти незаметная улыбка тронула его губы. Она не была ни доброй, ни злой. Просто... другой. - Иногда оно открывает глаза на истину. - Ник, что случилось? Ты в порядке? Почему ты так... сидишь в темноте? - Бихтер опустилась на колено рядом с его креслом, стараясь рассмотреть его лицо, найти в нем что-то знакомое, что-то от старого Ника. - Я думал, - ответил он, его взгляд был устремлен куда-то за ее плечо, на темное окно. - О многом. О том, что такое настоящая связь. О том, как хрупка жизнь. И как легко она обрывается. Его слова эхом отдавались в ее голове. Она чувствовала, как по спине пробегает холодок. Это был Ник, но не совсем. В его глазах было что-то, что она не могла понять. Что-то древнее, тяжелое. Но она списала это на невыносимую боль утраты, которую, как она знала, он пережил. Горе сделало его... другим. Но он жив. Он здесь. И это было главное. Пока. Бихтер протянула руку, чтобы коснуться его плеча, желая утешить, убедиться, что он реален. Её пальцы замерли в нескольких дюймах от его ткани. От него не исходило тепла. Ни привычного человеческого тепла, ни даже того жара, который мог бы быть у тела после нескольких часов сидения. Воздух вокруг него казался... мертвым. Она отдернула руку, списывая это на нервы, на холодную комнату. - Ты совсем ничего не ел? - спросила она, пытаясь вернуть разговор в русло обыденности. - Я могу что-нибудь приготовить. - Еда? Зачем? - Он повернулся к ней чуть сильнее, и на этот раз его глаза словно поймали в себе весь скудный свет из окна, мерцая неестественным, фосфоресцирующим блеском, которого она никогда не видела у Ника. - Есть и другие способы насытиться. Более... фундаментальные. Бихтер почувствовала, как внутри нее что-то сжалось. Это уже не просто горе. Это не просто странности. Это... что-то неправильное. - О чем ты говоришь? - Ее голос стал тише, почти шепотом. Рука инстинктивно скользнула к ножу под курткой. Он улыбнулся. И эта улыбка, хотя и была на губах Ника, не имела в себе ни капли его прежней доброты. Она была слишком широкой, слишком совершенной, обнажающей ряд белоснежных зубов. В ней читалась не радость, а скорее... насмешка. - О жизни, Бихтер. О ее движении. О том, как все постоянно меняется, разрушается, чтобы дать место новому. И как люди цепляются за иллюзию стабильности, за мертвые привязанности, не видя истинного потенциала перемен. Он медленно поднял руку, и его пальцы, слишком длинные, слишком изящные для Ника, двинулись к ее лицу. Она замерла, не в силах пошевелиться. Его палец коснулся ее щеки, и от этого прикосновения по коже пробежал не холод, а какой-то необъяснимый разряд, проникающий глубоко. - Ты особенная, Бихтер, - прошептал он, и его голос, все еще голос Ника, стал чуть глубже, чуть богаче, словно сама земля говорила через него. - Ты видишь то, что другие отказываются замечать. Ты чувствуешь больше. И ты не сдаешься. Это... ценно. Он отстранился, и улыбка исчезла, оставив на его лице выражение, которое было абсолютно чужим для Ника. Его взгляд пронзал ее насквозь, словно видел каждую мысль, каждое воспоминание, каждую рану. - Но твое "пока"... - Он произнес это слово, которое она только что подумала, с какой-то извращенной игривостью. - Твое "пока" - это лишь начало. Мы еще так многому научимся вместе. Не так ли, Бихтер? В комнате стало душно, несмотря на прохладу. Каждый нерв Бихтер кричал об опасности. Это не Ник. Это не его глаза. Это не его улыбка. Это не его голос, хотя он и говорил его устами. Но кто? И что он имел в виду под "научимся вместе"? Её сердце стучало, как пойманная птица. Единственное, что удерживало ее от паники, это безумная надежда, что она ошибается, что это всего лишь шок, что Ник просто сломался. Но в глубине души, она знала правду. Она просто не была готова ее принять. В этот момент зазвонил телефон. Резкий, неожиданный звук разорвал зловещую тишину. Бихтер вздрогнула, выхватывая аппарат из кармана. На экране светилось имя Роберта. Она ответила, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Бихтер? Ты скоро? - Голос Роберта был полон беспокойства. - Слава богу, я дозвонился! Дин и Сэм здесь, они только что приехали, я им всё рассказал про Ника... Они тебя ищут. Ты должна вернуться домой. Сейчас же. Взгляд Бихтер метнулся к фигуре в кресле. Глаза "Ника" сузились, и в них вспыхнул острый, почти осязаемый интерес. Он, очевидно, слышал каждое слово. Упоминание Винчестеров явно его заинтриговало. - Я... я скоро буду, Роберт, - пробормотала Бихтер, пытаясь осмыслить услышанное. Винчестеры здесь. Они знают. Или догадываются? Она опустила телефон, ее рука всё ещё крепко сжимала его. Взгляд "Ника" был прикован к ней. Уголок его губ приподнялся в легкой, почти довольной улыбке. - Винчестеры, значит? - протянул он, словно смакуя каждое имя. - Любопытно. Они тебя ищут. И твой... отчим. Это доказывает твою ценность, не так ли? Что же, я не стану тебя удерживать. Сегодня. В его словах не было угрозы, скорее, некое величественное позволение. Он не делал ни малейшего движения, чтобы остановить её. Это было даже более пугающе, чем если бы он попытался. Он был настолько уверен в своей силе и своем контроле, что позволял ей уйти. - Я... - Бихтер запнулась, пытаясь подобрать слова. - Я приду завтра. Мы должны поговорить. Обо всем. "Ник" лишь кивнул, его глаза по-прежнему сверкали в полумраке. - Конечно. Я буду здесь. Всегда. До завтра, Бихтер. Приятных снов. Его последняя фраза прозвучала как изощренное издевательство. Приятных снов? После всего этого? Бихтер отступила, медленно, не отрывая взгляда от него. Рука все еще на ноже. Она пятилась к двери, чувствуя, как каждая мышца напряжена, готова к бегству. Он не двинулся с места, лишь наблюдал за ней, словно за интересным насекомым. Когда она, наконец, выскользнула из дома на ночной воздух, ощущение его взгляда все еще жгло ее спину. Она побежала. Не оглядываясь. К дому, к Роберту, к Винчестерам. К любой, даже иллюзорной, безопасности. Потому что там, в темноте, остался не Ник. Там остался кто-то другой. И он ждал. Воздух врезался в легкие острыми ледяными иголками, когда Бихтер неслась по ночным улицам. Каждое дерево, каждый куст казались хищной тенью, каждый шорох - шагами преследователя. Она не осмеливалась оглянуться, чувствуя на спине фантомный взгляд, проникающий сквозь куртку, через кожу, прямо в кости. Нож под курткой бил о бедро в такт бешеному ритму сердца. Дыхание сбилось, в висках стучала кровь, но она не сбавляла темпа, пока впереди не показались знакомые огни её дома. Свет, льющийся из окон, никогда еще не казался таким желанным, таким спасительным. Она ворвалась в дверь, почти врезавшись в Роберта, который стоял в прихожей, его лицо было искажено беспокойством. Позади него, в гостиной, виднелись Сэм и Дин Винчестеры. Они подняли головы, их взгляды, острые и проницательные, устремились на неё. - Бихтер! Слава богу! - Роберт обхватил её плечи, осматривая с головы до ног, словно проверяя на повреждения. - Я думал... что с тобой? Ты вся бледная. Бихтер оттолкнулась от него, задыхаясь, пытаясь успокоить дрожь в руках. Она с трудом промотала назад картинку Ника в кресле, его чужие глаза, его ледяной голос. - Он... он дома, - выдавила она, её голос был хриплым. - Я видела его. Дин шагнул вперед, его глаза сузились. Он не выглядел расслабленным, наоборот, его взгляд был напряженным, сканирующим. - И что, по-твоему, с ним? - спросил он, его голос был необычно ровным. Бихтер сглотнула. Как сказать им правду, которую она сама отказывалась принять? Как описать то, что её лучший друг был... пуст? Или наполнен чем-то чужим? Нет. Этого не может быть. - Он... он изменился, - начала она, сжимая кулаки. - Он сидел в темноте. Окна пустые, семейные фотографии сняты со стен. Он... он говорил странные вещи. О жизни, о смерти. О том, что... горе меняет людей. Она посмотрела на Сэма, который внимательно слушал, затем на Дина, чье лицо оставалось непроницаемым. Роберт стоял рядом, его рука лежала на её спине. - Ник... он потерял всё, - продолжила Бихтер, отчаянно цепляясь за единственное логичное объяснение, которое она могла принять. - Его жена... его сын... Это же невыносимо. Он словно... словно сломался. Изменился до неузнаваемости. Но это же... это просто горе, да? Он просто... сильно переживает. Она чувствовала, как внутри всё кричит, пытаясь убедить себя, что это только горе. Нечто обыденное, человеческое, пусть и ужасное. Потому что если это не так... если это сверхъестественное, тогда Ника больше нет. А этого она не могла вынести. Не могла допустить, чтобы ещё один человек, близкий ей, стал жертвой этого мира. Дин и Сэм обменялись быстрым, почти незаметным взглядом. В их глазах мелькнуло понимание - они видели, что Бихтер борется с чем-то большим, чем просто беспокойство. Роберт нахмурился, его взгляд остановился на лице Бихтер, пытаясь прочитать то, что она не произносила вслух. - Бихтер, ты уверена, что это только... горе? - мягко спросил Сэм, его голос был полон сочувствия. Он, кажется, понимал ее отрицание. - Что ещё это может быть? - Её голос был на грани срыва. Она подняла на них умоляющий взгляд. - Он просто... ему плохо. Он не отвечал, потому что был в таком состоянии. Я его не узнала, но... что-то в нем... это был он. Последние слова были произнесены с такой отчаянной верой, что Винчестеры не стали настаивать. Пока. Они знали, что иногда правда слишком жестока, чтобы быть принятой сразу. Особенно, когда речь идет о ком-то, кого любишь. И им предстояло выяснить, что именно на самом деле сидит в Нике. А пока, они позволили Бихтер цепляться за эту спасительную ложь. Потому что её мир и без того уже слишком сильно пошатнулся. — Хорошо, — сказал Дин, его голос был лишен всяких эмоций. — Мы поищем. Что-то. И узнаем. Не волнуйся, Бихтер. Мы разберемся.