Там где не светит благодать

Пятница. Вечер окутывал город мягкой синевой, зажигались первые огни, но для Бихтер мир сузился до одного единственного фокуса: дом Ника. И решение. Она спустилась вниз к ужину. Атмосфера была обычной - Эбигейл щебетала о своих делах на работе, Кристиан что-то бурчал о новой игре. Роберт и Винчестеры вели свои разговоры, но Бихтер чувствовала их напряженные взгляды, иногда ловила их быстрые, тревожные переглядывания. - Я, пожалуй, пойду прогуляюсь, - сказала Бихтер, отодвигая тарелку с почти нетронутым ужином. Голос прозвучал слишком легко, слишком небрежно. Роберт поднял голову; его взгляд тут же стал проницательным. - Куда? - Просто пройтись, - Бихтер старалась не смотреть ему в глаза. - Голова болит от всех этих книг. - Не ходи далеко, - сказал Дин, его тон был непривычно мягким, но в нём чувствовался приказ. - Сегодня... не лучший вечер для прогулок. Бихтер лишь кивнула, не осмеливаясь спорить. Она знала, что они попытаются её остановить, если поймут, куда она направляется. Но Эдинктон не могла не пойти. Девушка ушла, надев легкую куртку. Воздух был прохладным, освежающим. Бихтер прошла пару кварталов, прежде чем свернула с привычного маршрута, направившись в сторону дома Ника. Каждый шаг отдавал в груди. Страх был осязаем: он холодил её кожу, шептал ей бежать. Но под ним, как пульсирующий нерв, жила странная, почти болезненная тяга. Жажда ответов. Жажда понять то нечто, что сидело в Нике. И, возможно, безумная надежда, что где-то там, глубоко внутри, остался хоть осколок её друга. Когда она подошла к дому, он стоял так же, как и в прошлый раз - темный, молчаливый. Дверь была приоткрыта на пару дюймов, словно приглашая, или, скорее, бросая вызов. Бихтер глубоко вздохнула, крепче сжала рукоять ножа под курткой и, не стуча, вошла внутрь. В прихожей было темно. Запах пыли, застоявшегося воздуха и неуловимого, чужого присутствия был сильнее, чем в прошлый раз. - Я знал, что ты придешь, - раздался его голос из темноты гостиной. Он не сидел в кресле. Он стоял у окна, его силуэт выделялся на фоне едва заметного лунного света. Его голос был спокойным, лишенным удивления, словно он ожидал ее все эти дни. Бихтер почувствовала, как по спине пробегают мурашки. Она включила фонарик на телефоне, направляя луч на него. - Я же говорила, - произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Мы договаривались. Это пятница. Время фильмов. "Ник" медленно повернулся. Его глаза светились в полумраке, но теперь в них не было прежней жуткой фосфоресценции. Они выглядели... почти обычными. Только слишком спокойными. И слишком умными. Его губы тронула легкая, едва заметная улыбка. - Фильмов? - протянул он, словно припоминая что-то давно забытое. - Ах да. Наши традиции. Ты помнишь. Это хорошо. Мужчина подошел к столу, на котором стоял ноутбук, и Бихтер заметила, что на этот раз на столе нет пыли. Он был убран. И даже на диване, где она сидела в прошлый раз, лежали чистые пледы. Он готовился к её приходу. - Какой фильм сегодня? - спросил он, его голос был почти игривым. В нём не было угрозы, лишь странное, почти нормальное любопытство. Бихтер почувствовала себя пойманной в ловушку. Он играет. Существо знает, что она догадывается. И он наслаждается этим. Она не стала говорить о том, что Ник чужой. Бихтер решила подыграть. Узнать, что именно он ищет. - Ну, я думала... - Она подошла ближе, медленно, настороженно. - Раз уж это пятница, может быть, что-то весёлое? Комедию? Или... ты предпочитаешь что-то другое? Он повернулся к ней, его взгляд задержался на её лице. - Я предпочитаю то, что предпочитаешь ты, Бихтер, - его голос стал чуть глубже, чуть бархатистее. - Сегодня. Я лишь хочу узнать тебя. И понять, почему ты выбираешь приходить. Снова и снова. Его слова были как клубок змей, переплетающихся между собой - обещание, вопрос, вызов. Он не просто ждал, он активно вовлекал её в свою игру. И Бихтер, несмотря на весь ужас, почувствовала странный, извращенный интерес. Она была здесь. И она не собиралась отступать, пока не узнает, кто или что это за существо, которое так хитроумно плело свою паутину вокруг неё. - Хорошо, - Бихтер кивнула, отбросив последние крупицы наивности. Это была не встреча друзей. Это была игра. На кону - её разум, её понимание, а, возможно, и её жизнь. - Тогда... комедия. Что-нибудь легкое. Она подошла к ноутбуку. Он отодвинулся, давая ей пространство. Бихтер нашла какой-то старый, проверенный временем ситком, который Ник раньше любил. Нажала "воспроизвести". Звук закадрового смеха заполнил комнату, создавая жуткий диссонанс с напряженной атмосферой. Она опустилась на диван, на краю, готовая вскочить в любой момент. Он сел в свое кресло напротив, наблюдая за ней, а не за экраном. Бихтер чувствовала его взгляд, жгучий, проникающий. - Ты не смотришь фильм, - констатировала Бихтер, её голос был спокойным, почти непринужденным. - Я смотрю на тебя, - ответил он, и в его голосе не было и тени смущения. - Ты намного интереснее любого фильма, Бихтер. Особенно, когда ты не знаешь, что скрываешь. Сердце Бихтер ёкнуло. Что он имел в виду? Что она скрывает? Она пыталась сохранить невозмутимость. - Я ничего не скрываю. - О, но скрываешь, - он слегка склонил голову, его глаза блеснули в свете экрана. - Твоя стойкость. Твоя привязанность. Твоя способность видеть, даже когда разум кричит об отрицании. Это всё - сокровище. Особенно твоя способность выдерживать... правду. Бихтер не понимала, о какой "правде" он говорит, но это слово вызывало беспокойство. Она вспомнила слова Роберта и Винчестеров о "ангельском вмешательстве", о том, что "монстры не едят, а глаза меняются". Все это накладывалось на его странные фразы. - Ник, - начала она, осторожно, выбирая слова. - Ты знаешь, что я очень волнуюсь за тебя. Твоя потеря... она огромна. Но ты не должен быть один. Ты можешь мне доверять. Расскажи мне, что случилось. Его губы изогнулись в тонкой улыбке. - Что случилось? Случилось... освобождение. Очищение. Боль - это лишь одно из проявлений этой слабости. Когда эти якоря отрубаются, ты становишься... чище. Его слова были как ножи, медленно входящие под кожу. Он говорил о Нике. Он говорил о себе. - Это звучит... бездушно, - прошептала Бихтер, её глаза не отрывались от его. - Так нельзя жить. Без привязанностей, без боли... это не жизнь. - Это моя жизнь, - ответил он, и в его голосе прозвучали нотки древнего высокомерия, которые заставили ее внутренне сжаться. - И она намного древнее и глубже, чем ты можешь себе представить, Бихтер. Тишина. В комнате раздавался только смех из ноутбука. Бихтер чувствовала, как её мир сужается. Он не просто обезумел от горя. Он был... другим. Чем-то, что считало человеческие эмоции слабостью. И она сидела с ним. В темноте. Одна. Ситком продолжал играть, заполняя пространство нелепым смехом. Бихтер делала вид, что смотрит на экран, но боковым зрением следила за "Ником". Он то и дело бросал на неё оценивающие взгляды, иногда казалось, что он почти улыбается, видя её внутреннюю борьбу. Время тянулось медленно, в странном симбиозе напряжения и мнимой обыденности. В какой-то момент завибрировал её телефон. Бихтер быстро достала его. Сообщение от матери: «Ты где? Уже поздно. Все в порядке?» Бихтер быстро набрала ответ, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. «Все в порядке, мам. Просто гуляю. Скоро буду.» Она подняла глаза. "Ник" смотрел на неё. - Твоя семья волнуется? - спросил он, и в его голосе прозвучала нотка... не любопытства, а скорее, анализа. Бихтер почувствовала укол раздражения. Он все знает. Он видит её насквозь. - Да, - коротко ответила она. - Они... заботятся. - Они заботятся о тебе? - Он наклонил голову, словно размышляя. - Отрадно. Бихтер встала. Её разум лихорадочно работал. Никакое нормальное объяснение не подходило. В глубине души, она чувствовала странное, противоречивое желание остаться. Часть её хотела узнать больше. Часть её, отчаянно цепляясь за тень старого Ника, хотела верить, что это просто он "приходит в себя", пусть и таким ужасающим образом. Она чувствовала, что вот-вот, ещё чуть-чуть, и она сможет понять, что с ним произошло. "Ник" поднялся с кресла. Он подошел к ней, медленно, его движения были грациозными и хищными одновременно. Он остановился в шаге. - Ты хочешь уйти, Бихтер? - спросил он, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка... разочарования? Или вызова? Бихтер посмотрела ему в глаза. В них не было зла. Только чуждая, нечеловеческая глубина. - Мне нужно вернуться домой, - твердо сказала она, стараясь не выдать внутреннюю дрожь. - Они ждут. Он улыбнулся. И эта улыбка была странной - в ней не было ни тепла, ни жестокости. Просто... абсолютное понимание. Словно он прочитал не только её слова, но и её мысли, её внутреннюю борьбу, её нежелание уходить, смешанное с чувством долга. - Ты вернешься, Бихтер? - спросил он, и в его вопросе не было сомнения, лишь спокойная, хищная уверенность. Это был не вопрос, а утверждение, облеченное в форму вопроса. Он знал ответ. Он просто хотел, чтобы она произнесла его. Бихтер посмотрела на него, понимая, что у нее нет выбора. Он держит ее в своей ловушке. - Да, - тихо ответила она. Голос прозвучал, как клятва. Как приговор. Он удовлетворенно кивнул. - Тогда иди. Он не двинулся с места, лишь наблюдал, как она разворачивается и идет к двери. Он не пытался ее остановить, не бросал никаких угроз. Только его последние слова эхом отдавались в ее голове, когда она вышла на улицу, оставив за собой дом, где сидело нечто, столь умело притворяющееся другом, и столь очевидно ждущее ее следующего визита. Когда она подходила к дому, свет в окнах гостиной горел ярко, и она слышала приглушенные голоса. Они ждали. Они волновались. И она не могла рассказать им правду. Не сейчас. Не об этом. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Эбигейл, её лицо было нахмурено беспокойством, но в нём не было той резкости, что у Роберта. Её глаза, привыкшие вычитывать правду, сейчас были просто обеспокоены. - Бихтер! Слава богу! Где ты была так долго? Я так волновалась! - Эбигейл обняла дочь, прижимая к себе. Бихтер обняла мать в ответ, чувствуя облегчение от тепла её объятий, но и острую боль от лжи, которую она сейчас произнесёт. - Все в порядке, мам, - пробормотала Бихтер, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. - Просто... гуляла. Задумалась. Эбигейл отстранилась, её взгляд внимательно осматривал дочь. - Гуляла до такой бледности? Ты вся дрожишь. И где ты была до этого? Бихтер почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что Эбигейл была детективом, даже если сейчас работала на более спокойной должности. Она умела задавать вопросы. - Я... я пошла к тому переулку за старой булочной, - начала Бихтер, лихорадочно придумывая. - Там, где мы недавно видели тех бродячих кошек. Помнишь? Я хотела посмотреть, как они там. На лице Эбигейл мелькнуло узнавание. Она знала о давней любви Бихтер к бездомным животным, её сердце всегда болело за них. - Кошки? - голос Эбигейл смягчился. - И что, их там много? Ты их кормила? - Ну, да. Кажется, их стало больше, - Бихтер кивнула, стараясь выглядеть как можно более естественно. - И они такие голодные были. Я просто... засиделась с ними. Эбигейл на мгновение задумалась, а потом вздохнула, её тревога слегка отступила. Любовь дочери к животным была для неё понятна. - Ох, Бихтер. Ты же знаешь, я не против, но надо быть осторожнее. А то Роберт совсем на стену лезет, когда ты задерживаешься. В этот момент в прихожей показался Роберт, а за ним - Дин и Сэм. Их взгляды были прикованы к Бихтер. Они уже слышали её версию для Эбигейл, и их лица оставались напряженными. - Все в порядке, Роберт, - быстро сказала Эбигейл, пытаясь успокоить его. - Просто Бихтер засиделась с кошками. Роберт посмотрел на Бихтер, его взгляд был тяжелым и проницательным. Он явно не поверил. Дин и Сэм также не подали виду, что верят, их лица были непроницаемыми, но в их глазах читалось понимание того, что Бихтер что-то скрывает, и это связано с тем, что произошло у Ника. Бихтер отвернулась от них. Ей было почти физически больно от тяжести этой лжи. Она могла бы рассказать им, что сидела в доме Ника, что говорила с ним, что он играл с ней в зловещую игру. Но она не могла. Она не могла озвучить эту чудовищную правду, которую только начала осознавать. Не могла подвергнуть их этому ужасу, пока сама не поймет до конца. - Я очень устала, - пробормотала Бихтер, не поднимая глаз. - Пойду спать. Она поспешно прошла мимо них, направляясь в свою комнату. Роберт, Дин и Сэм переглянулись. Эбигейл, не заметившая всей сложности их безмолвного обмена, лишь вздохнула. - Ох уж эти кошки, - сказала она, слегка улыбнувшись, но её взгляд по-прежнему был направлен на лестницу, где только что исчезла её дочь. Она не знала, что за этим фасадом "любви к кошкам" скрывалась бездонная, зловещая тайна, которая теперь, как смертельный вирус, начинала заражать каждый уголок жизни её дочери. Бихтер заперлась в своей комнате. Она села на кровать, обняв колени. Телефон завибрировал. Сообщение от Роберта: «Ты была у Ника? Что он сказал? Мы поговорили с Сэмом и Дином. Мы почти уверены, что это...» Бихтер не стала читать дальше. Она просто отбросила телефон в сторону, не желая видеть то, что он там написал. Утро следующего дня принесло с собой не облегчение, а лишь новую волну удушающей тяжести. Бихтер проснулась с ощущением, что её мозг - это запутанный клубок нитей, каждая из которых вела к "Нику" и его зловещей игре. Усталость навалилась, но она заставила себя подняться. Сегодняшний день нужно было прожить, сохраняя идеальный фасад нормальности. Она спустилась вниз, на кухню. Эбигейл уже хлопотала у плиты, готовя завтрак, но Роберт сидел за столом, его руки были сложены на груди, а взгляд, когда она вошла, стал ледяным. Дин и Сэм тоже были там, их глаза были такими же напряженными, как и у отчима. - Бихтер, - начал Роберт, его голос был тихим, но в нём звенела сталь. - Мы должны поговорить. Прямо сейчас. Эбигейл обернулась. - Что случилось? - Ничего, Эбигейл, - ответил Роберт, не отрывая взгляда от Бихтер. - Это мужской разговор. Бихтер почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она села напротив Роберта, её сердце стучало, как пойманная птица. Она знала, о чём пойдёт речь. - Ты была у Ника, - это не был вопрос, это было утверждение, произнесённое Дином, его голос был низким и резким. - Не нужно придумывать про кошек. Мы видели, как ты уходила. И мы видели, что ты вернулась бледной как смерть. Бихтер молчала, сжимая кулаки под столом. - И что он тебе сказал? - продолжил Сэм, его голос был более мягким, но таким же требовательным. - Что ты видела? Бихтер рассказала. Снова. О рисунке, о его странных словах про освобождение, о его пугающем интересе  к ней, о том, как он знал, что она вернётся. Она опустила самые жуткие детали, стараясь смягчить их. - Он не был... враждебным, - закончила Бихтер, пытаясь убедить их и себя. - Просто... странным. Очень странным. - Странным? - Роберт резко выдохнул. - Бихтер, это не просто странно! Он тобой играет! Он... - Он запнулся, бросив быстрый взгляд на Эбигейл, которая всё ещё стояла у плиты, хотя и прислушивалась. - Это опасно, Бихтер. Ты не понимаешь, с чем ты имеешь дело. Тебе нельзя к нему ходить. Его гнев был почти физически ощутим. Это был страх отца за дочь, смешанный с охотничьим инстинктом. - Я понимаю! - Бихтер вскочила, не выдержав напора. - Но и вы не понимаете! Он... он ждёт. Он знает, что я вернусь! Дин и Сэм снова переглянулись, их лица были мрачными. Это подтверждало их худшие опасения. - Никто не пойдет к нему, - твердо сказал Дин. - Мы сами разберемся. Мы сейчас же займемся им. Бихтер почувствовала укол облегчения, смешанный с болезненной тревогой. Разберутся. Но что это значит для Ника? Роберт посмотрел на неё, его гнев медленно уступал место усталой решимости. - Никаких прогулок ночью. Никаких самовольных походов. Ты мне доверяешь? Бихтер кивнула, опустив голову. Она доверяла им. Но доверие к себе самой, её инстинктам и её связи с "Ником" было сильнее. *** Остаток дня в колледже был испытанием. Она сидела на лекциях, её мозг механически записывал, но мысли были далеко. Она чувствовала себя марионеткой, которая должна играть свою роль. В коридорах она столкнулась с Кристианом. Он стоял у шкафчиков со своими друзьями - высоким, добродушным Джейком и рассудительным, вечно поглощённым книгами Лиамом. Кристиан, с его растрёпанными тёмными волосами и пронзительными голубыми глазами, был этакой звездой школы, харизматичной, но немного отстранённой. Он не пил и не курил, не участвовал в сомнительных вечеринках, но его окружал ореол какой-то невысказанной тревоги, делавшей его притягательным. Кристиан бросил на неё быстрый, холодный взгляд. - О, смотри, кто явился, - бросил Джейк, явно пытаясь разрядить обстановку, но его слова звучали неуклюже. - Не спишь, Бихтер? Бихтер натянула дежурную улыбку. - Выгляжу как зомби? Просто много учусь. Кристиан хмыкнул, не отрывая взгляда от своего телефона. - Конечно. Учишься. Его тон, полный скепсиса и застарелой обиды, кольнул Бихтер в самое сердце. Он по-прежнему считал, что она притворяется. Что её "учёба" - лишь повод уйти от них, от семьи. Она хотела рассказать ему, что "учится" бороться с монстрами, что её "зомби-вид" - это последствия ночных кошмаров и нечеловеческих тренировок. Но не могла. Лиам, более проницательный, заметил её усталый вид. - Может, тебе стоит взять выходной? Ты выглядишь вымотанной. - Всё в порядке, - Бихтер постаралась, чтобы её голос звучал уверенно. - Просто... усталость. Она поспешно прошла мимо них, чувствуя на себе их взгляды. Кристиан продолжал смотреть ей вслед, его брови нахмурились. Он не понимал. И это делало их отношения ещё сложнее. День тянулся бесконечно. Бихтер писала конспекты, отвечала на вопросы, участвовала в дискуссиях, а её разум был на нескольких уровнях ниже, прокручивая диалоги с "Ником", пытаясь расшифровать его слова.Когда она вернулась домой вечером, Роберт уже был там. Дин и Сэм собирались уезжать. Их лица были мрачными. - Мы ничего не нашли, - сказал Дин, его голос был резким. - Никаких признаков. Он исчез. Снова. *** Дни после того разговора с Робертом и Винчестерами превратились в испытание для Бихтер. Её разум был разделен. С одной стороны, она понимала опасность, реальную угрозу, исходящую от того, что сидело в теле Ника. Она дала слово Роберту, что не пойдет. С другой стороны, её тянуло туда с непреодолимой силой. Он ждал. Он это сказал. И каждая частица её существа, от логического рассудка охотника до отчаянного сердца друга, жаждала ответов. Вечером, когда Кристиан сидел в своей комнате, а Эбигейл читала в гостиной, Бихтер чувствовала, как нарастает внутреннее напряжение. Ее ноги сами собой тянулись к двери. Она представляла себе, как открывает её, выходит в ночь, идет знакомой дорогой. Но слова Роберта, гнев Дина, тревога Сэма - всё это удерживало её. Сегодня она не пойдёт. Нельзя. Она не могла подвергать себя такому риску, зная, что её близкие волнуются. Она провела вечер, пытаясь читать, но слова расплывались перед глазами. Мысли постоянно возвращались к дому Ника. Что он там делает? Ждёт ли он? Рассержен ли? И эта мысль - что он может рассердиться - была по-странному пугающей и притягательной одновременно. Тем временем, в мрачном, застывшем в полумраке доме, Ник ждал. Он сидел в своем кресле, наслаждаясь тишиной, которая была прервана лишь тихим, почти незаметным тиканьем древних часов на каминной полке. Его взгляд был прикован к входной двери. Прошло полчаса. Час. Ещё час. На его губах играла легкая, почти невидимая улыбка. Он знал, что она чувствует. Знал её внутреннюю борьбу. Его глаза закрылись. Он ощутил, как её мысли, её тревога, её колебания доносятся до него, словно отголоски дальнего эха. Она не пришла. Не сегодня. Улыбка исчезла. На мгновение по лицу Ника пробежала тень чего-то похожего на скуку, смешанную с лёгким раздражением. Он ожидал её. Но это было лишь временное отступление. Игра продолжалась. Он терпелив. Он встал, его движения были бесшумными. Дом казался ему слишком статичным. Ему нужно было "дышать". *** Бихтер, наконец, уснула ближе к полуночи, и сон её был беспокойным. Она металась, чувствуя себя пойманной в паутину. Второй час ночи. Бихтер вздрогнула и резко открыла глаза. Она почувствовала это. Не шум. Не прикосновение. Просто... присутствие. Ощущение, что кто-то наблюдает за ней. Она медленно поднялась с кровати. Сердце колотилось в груди. Девушка осторожно подошла к окну, отодвинула штору. Он стоял на улице, прямо напротив её дома. Под уличным фонарем. В свете фонаря его волосы казались почти серебряными, а глаза... они были глубокими, темными провалами, но Бихтер чувствовала, что они смотрят прямо на неё. Он не махал, не звал. Просто стоял, излучая спокойствие и... какую-то древнюю, неуместную умиротворенность. Он был одет в обычную одежду Ника, но выглядел безупречно. Бихтер быстро накинула куртку, схватила нож и перцовый баллончик, едва не разбудив Эбигейл в соседней комнате. Она тихонько спустилась вниз, мимо спящего Кристиана, мимо тихого Роберта, который дежурил в гостиной, полусонный и погруженный в свои мысли. Она осторожно отперла входную дверь и выскользнула наружу. - Ты пришёл, - прошептала она, когда подошла к нему. - Ты не пришла ко мне, - ответил он, и в его голосе не было ни упрёка, ни гнева. Только констатация факта. - Так я пришёл к тебе. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на её глазах. - Волнуешься? - спросил он, его голос был мягким, почти ласковым. - Ты выглядишь... уставшей. - Я не могу спать, - призналась Бихтер, её голос был хриплым. - Из-за тебя. Из-за всего этого. Что ты здесь делаешь? Зачем? Он сделал шаг ближе. Бихтер не отступила, но напряглась. - Я же сказал. Хочу узнать тебя. Я видел, как ты боролась, как отчаянно цеплялась за мою... за нашу дружбу. Это необычно. Большинство людей отворачиваются. Убегают. Забывают. Ты... ты иная. - Я... я пыталась не идти, - Бихтер решила быть честной в этом странном, ночном диалоге. - Роберт... Винчестеры... они сказали, что опасно. - И ты их послушала, - он кивнул, словно одобряя. - Это хорошо. Осторожность - полезное качество. Но твоя тяга сильнее, не так ли? Чувствуешь, как она зовет? Бихтер молчала. Она чувствовала. Она чувствовала, как этот ненормальный, пугающий "Ник" притягивает её к себе, словно магнитом. Как он видит её насквозь. И это было одновременно жутко и... странно интригующе. В нём не было той человеческой привязанности, которая была у Ника, но было какое-то своё, древнее понимание её, её сути. И это понимание казалось... глубоким. Не таким, как понимали её Роберт или Сэм. Это было понимание изнутри. - Я не понимаю тебя, - наконец произнесла Бихтер. - Почему ты здесь? Чего ты хочешь? Он улыбнулся. И эта улыбка, в свете фонаря, была не зловещей. Она была... загадочной. Почти тёплой. Но она знала, что за ней скрывается нечто чудовищное. - Я хочу поговорить. А ты... увидишь, что привязанности - это лишь цепи, которые держат человека в темноте. А без них... без них можно сиять. Его слова были убедительны, почти гипнотически. Он говорил о свободе, о силе, о чем-то, что могло бы показаться заманчивым, если бы не знание, какой ценой это было приобретено. И он говорил это голосом Ника, что делало каждое слово невероятно личным и извращённым. Бихтер стояла, слушая его, чувствуя странную связь, возникающую между ними в этой тишине ночи. Это не была привязанность к Нику. Это было что-то новое, жуткое, но завораживающее. Тяга к бездне, к знанию, к пониманию того, что он собой представляет. И она чувствовала, как эта тяга начинает расти, проникая глубже в её сознание. - Что ты имеешь в виду под сиять? - спросила Бихтер, её голос был едва слышен. Она забыла о Роберте, о Винчестерах, о своей безопасности. Вся она была поглощена этим странным, ночным разговором. "Ник" сделал еще один шаг, сокращая расстояние между ними. Теперь он стоял так близко, что Бихтер могла чувствовать легкое дуновение ветра от его движений. Он поднял руку, и на этот раз не к её лицу. Его пальцы скользнули к её запястью. От прикосновения не было ни холода, ни тепла. Просто... отсутствие чего-либо. Нейтральность, которая была более пугающей, чем любое обжигающее пламя. - Люди обычно, цепляются за свои маленькие искры, - прошептал он, и его взгляд стал почти... нежным, но с нотками древнейшего покровительства. - Боятся отпустить их, чтобы зажечь настоящий пожар. Гаснут себя, чтобы не обжечь других. Его пальцы на её запястье слегка сжались. Не больно, но властно. Бихтер почувствовала, как по её телу пробежал странный разряд. Не электрический. Что-то глубже. Словно по венам потекла не кровь, а неведомая энергия. Она ощутила легкое головокружение, мир на мгновение качнулся. Её взгляд затуманился. А затем, так же внезапно, как это началось, ощущение исчезло. Он отпустил её запястье. - Это... что это было? - выдохнула Бихтер, её голос был слабым. "Ник" лишь улыбнулся. Его улыбка была широкой, но не злой. В ней читалось удовлетворение. - Это было... прикосновение. В этот момент, откуда-то из темноты, раздался тихий, едва слышный шорох. Затем еще один, поблизости. Бихтер, тренированная Робертом, мгновенно напряглась. Её инстинкты охотника забили тревогу. Это был не ветер. Не животное. Это было что-то... движущееся. И приближающееся. На лице "Ника" мелькнула тень. Он слегка нахмурился, его взгляд метнулся в темноту, став вдруг таким проницательным, что Бихтер почувствовала, как воздух вокруг них словно сгустился, заряженный невидимым напряжением. Он напрягся. - Какая досада, - прошептал он, и его голос потерял всю свою бархатистость, становясь чуть более резким, почти раздражённым, как будто кто-то прервал его важную беседу. - У нас так хорошо шло. Он повернулся к Бихтер, его глаза были темными, но в их глубине чувствовалась невероятная сосредоточенность, а уголки губ чуть опустились. - Я думаю, тебе пора идти, Бихтер, - его голос был теперь более строгим, без игривости. - Твоя семья скоро проснётся. А эти... - Он сделал неопределённый жест в сторону темноты, где послышались шорохи. - Эти гости... они не для твоих глаз. Его взгляд метнулся куда-то в темноту, где только ч то послышался шорох, и Бихтер почувствовала, как от него исходит волна холода, которая заставила её волосы встать дыбом. Она не видела ничего, но ощутила, как нечто невидимое, мощное, движется там. - Иди, - сказал он, его тон был уже властным, не терпящим возражений. - А я... разберусь с ними.