Голос на другом конце

***

Ки Хун долго смотрел на кнопку «Играть», как на дверь, за которой то ли светлая комната с пледом, то ли комната с боссом-тараканом. Щёлкнул — и игра втянула его в лобби: чужие ники, бегущие строки, аватарки, у кого-то кот в очках, у кого-то меч со свечением на пол экрана. — Э… привет, команда, — сказал он в микрофон, который в настройках упорно значился «дефолтным». — Я тут впервые. Если что — не злитесь. Я честно старался найти кнопку «перезарядка», но, кажется, она живёт в другой вселенной. Никто не ответил. Только справа загорелись индикаторы голосового чата: четыре кружка, один из них — серый, с лаконичным именем Front99. Без аватарки. Без статуса. И — судя по индикатору — без звука. «Таинственный», — подумал Ки Хун и неловко дёрнул камерой так, что потолок арены уехал в небо. Раунд начался. Все побежали — и Ки Хун тоже. Точнее, он бежал, пока не упёрся носом в текстуру ящика. Прыжок. Не тот. Подкат. Оказывается, тут есть подкат. Отлично, подкат в стену — тоже опыт. — Ой. Простите. Это я. Это я тоже. Не подходите, это, кажется, граната, — бормотал он в микрофон, одновременно пытаясь понять, почему инвентарь открывается именно сейчас, когда из-за угла выскакивает кто-то с криком «За точку!». На мини карте мелькали маркеры. Те, кто умел, уже сделали что-то полезное: заняли высоту, поставили щит, кинули дым. Ки Хун искренне пытался не мешать: держался позади, прикрывал чужие спины, слушал, как шумит в гарнитуре ветер арены. И болтал, конечно. — Я вообще думал, что начну со спокойной игры. Знаете, где можно просто… собрать травки. Но тут как-то бодренько. Кстати, если кто знает, где кнопка «кивнуть» — это срочно, мне кажется, я должен кивать, — его слова разбивались о молчание, но он не обижался. В конце концов, новичок — это как котёнок на паркете: и смешно, и жалко, и мило. И всё же в этой тишине было ощущение чьего-то внимания. Оно стояло рядом — спокойное, наблюдательное, как будто кто-то подался вперёд и подключился не ушами, а взглядом. Кружок Front99 оставался серым — микрофон выключен, — но ник то и дело мелькал на экране: метка на карте поставлена, враг помечен, аптечка сброшена. Чётко, вовремя, ровно в ту секунду, когда Ки Хун уже собирался паниковать. — Спасибо, — выдохнул он вполголоса, когда рядом неожиданно упала аптечка. — Я буду жить. Чуть-чуть. Команда шла на точку. Ки Хун, как мог, прикрывал. Один раз в него попали — сильно. Мир подёрнулся серым. Он успел подумать, что это конец, как тут же у него над головой вспыхнул маркер: «Рес». Персонаж в чёрной маске присел рядом, бросил импульс — и Ки Хун рывком вернулся в бой. Ник над спасителем — Front99. — Ого. Ты… спасибо. Я буду должен, — сказал он, и, не удержавшись, добавил: — Я умею покупать кофе. И булочки. Ладно, булочки — это сложнее, но для спасителя можно. Никакой реакции. Только «Front99» бесшумно развернулся и точным коротким рывком занял позицию. Его движения были такими экономными, что у Ки Хуна от удивления стало тихо внутри. Казалось, что этот человек играет как дышит — легко и без фанфар. И ещё казалось, что он слышит каждое слово. Раунд закончился. Потом ещё один. Где-то посередине матча Ки Хун перестал путать «перезарядку» и «подкат» (не всегда, но прогресс налицо), начал ставить метки, даже пару раз кого-то спас — пусть случайно, но спас же! Однажды они с Front99 вошли в комнату синхронно: Ки Хун — шумно и с энтузиазмом, Front99 — с хладнокровием хирурга, убирающего всё лишнее. Было приятно оказаться рядом. — Слушай, — сказал Ки Хун, когда напряжение спало и команда готовилась к решающему заходу. — Я правда новичок. Извиняюсь за все стены, в которые я врезался. Но было весело. Если мы выиграем — это будет чисто твоя заслуга. Если нет — ну… я буду стеной. У меня хорошо выходит. Тишина снова потянулась паузой, как лента перед кассой. Потом где-то на дальнем краю карты вспыхнули две быстрые отметки — «враг», «опасно» — и матч опять сорвался с тормозов. Финальный штурм получился мятным: свежо, чуть обжигающе и с приятным послевкусием. Ки Хун каким-то чудом удержался на ногах, последним патроном снял уже почти победившего соперника и со смехом провалился в анимацию триумфа. На экране высыпались цифры, медали, «молодцы, команда» от кого-то из ребят. Он стянул наушники на шею, ладонями прикрыл лицо и шумно выдохнул. Как будто вернулся с пробежки, на которую не планировал идти. — Эй, — сказал он в микрофон, снова надевая гарнитуру. — Спасибо всем. Было клёво. Я, правда, стараюсь. И, если что, могу… ну… стать талисманом. Могу приносить удачу. Или хотя бы воду. И тут, когда Ки Хун уже собирался разойтись, справа вспыхнул чат. Лаконично, без эмодзи. Front99: Хорошо играл. Всего два слова и один пробел между словами — а ударило как медаль. Ки Хун даже выпрямился. — Спасибо. Ты тоже, — поспешно ответил он и тут же пожалел: «ты тоже» звучит как «я не нашёл ничего умнее». Он набрал ещё: Я новичок, но хочу научиться. Если что, я… я тут буду вечером. Стер. Напечатал заново: Ещё увидимся? Стер снова. В итоге оставил пустой ввод и просто смотрел на ник Front99, как на невысказанный вопрос. Ник исчез: игрок вышел из матча. Остались чужие «гг» и эпичные фразы победителей. Ки Хун посидел ещё минуту — усталой, счастливой, той, когда уже ничего не надо, кроме стакана воды и перекинуться парой слов с кем-то, кто видел с тобой одно и то же. Он ткнул в историю матчей, нашёл список игроков и ненавязчиво задержал взгляд на «Front99». Пальцы сами потянулись к кнопке «добавить в друзья». Остановились. — Рано, — сказал он себе. — Если судьба любит шутить — пусть пошутит. Я подыграю. Он закрыл игру и вдруг уловил в квартире новую привычку тишины — такую, где хочется не молчать, а ждать. Вечер будто стал короче на два деления, и он почувствовал, как внутри тихо щёлкнуло: появился якорь. Ки Хун налил воды, сделал пару глотков и усмехнулся: «Хорошо играл». Да уж. Коротко, прямо, как будто кто-то погладил его по макушке, но сделал вид, что это не он. Он ещё раз пробежался по списку ников, будто из-под пальцев можно выудить смысл. Ничего. Только Front99 в голове — две девятки, как стянутые в петлю наушники. — Ладно, — сказал он вслух, закрывая ноутбук. — Завтра я найду тебя снова. Или ты — меня. Мне не принципиально, кто начнёт. И впервые за долгое время ему захотелось, чтобы завтра наступило побыстрее. Без грандиозных планов. Просто ради одного серого индикатора, который вдруг сделает «пик» и загорится зелёным.