Поймать сердце

      Шарф был не просто частицей образа Зонтика. Не просто вещью, которую можно снять и надеть. Зонтик не видел в нём личной выгоды, как Вару – в очках, за которыми скрывал свои глаза, или предмет индивидуальности, как Ромео – в своём розовом галстуке-бабочке. Этот чёрный, слегка не соответствующий цветовой гамме трефового валета шарф, был для Зонтика подобием оберега, символом защиты и безопасности. Укутавшись в его мягкую ткань лицом, можно было скрыть эмоции, стереть слёзы, спрятаться от опасности. Мало того, можно было нервно теребить шарф, когда Зонтика что-то беспокоило или тревожило. Можно было плести косички из бахромы на конце шарфа, пытаясь отвлечься от чего-то неприятного. Можно было прятаться в его тепле не только от холодной погоды, но и от холода со стороны людей. В общем, шарф для Зонтика был так же важен, как для обычного человека – ключи, телефон и кошелёк. Выйти в люди без шарфа обозначало выйти без защиты, без опоры и без поддержки.       И сейчас Зонтик лежал, свернувшись клубочком, на кровати. Голубые локоны путались между собой и волнистыми прядками ложились на чёрную ткань. Зонтик уткнулся носом в шарф, пытаясь найти в нём утешение своему волнению, ободрение своим переживаниям. Но единственное, чем могла помочь ткань – согреть трефа его собственным теплом, и всё. «Т/И... я так за неё волнуюсь». В голове много мыслей, много страхов, и все они перемешаны меж собой. Сегодня Т/И спрыгнет с башни Переговоров... Зонтик представил, как она стоит на краю башни, и его передёрнуло. В голове всплыли воспоминания, как его самого столкнули с башни. Конечно, приземление было даже приятным (как будто на батут упал), но во время полёта Зонтик успел мысленно попрощаться со всеми и всех за всё поблагодарить. К тому же, с него слетел шарф, и ему было негде искать помощи.       Зонтик не поймает Т/И. Он это знает. Он знает, что у него не получится, он слишком слабый и трусливый, слишком жалкий. Т/И относится к нему хорошо лишь из жалости, как, впрочем, и все вокруг. Вряд ли в нём есть что-то, достойное уважения. В нём все видят ребёнка, да? Наверное, так и есть.       Часы пробили девять утра. Зонтик встал с кровати и направился в столовую. По пути он заметил копну волос Т/И и хотел незаметно проскользнуть, но она тоже отличалась зоркостью глаз. -О, Зонтик! Доброе утро. -Доброе, Т/И.       Между ними завязался дружеский разговор. Зонтик не понимал, почему он так боится с ней говорить, почему язык еле шевелится во рту, почему вместо слов в голове какая-то каша. Он слишком жалок для неё, он не может позволить себе любить её.       Т/И посмотрела на него, будто прочитав его мысли, внимательным взглядом. -У тебя всё хорошо? -Да, конечно... Просто слегка волнуюсь за тебя. У тебя же сегодня... прыжок. Ты как?       Т/И рассмеялась: -«Слегка»? Да ты весь дрожишь и еле разговариваешь. Пошли уже, позавтракаешь и успокоишься. Не надо за меня переживать, всё отлично.       Зонтик поддался искушению, позволив ей схватить его за руку и потащить в столовую. Т/И действительно выглядела весёлой и непринуждённой, но под её прекрасными глазами виднелись синеватые пятна, которые она, видимо, тщательно пыталась замазать тональником. Она что, всю ночь не спала? Зонтик чувствовал, как от неё исходит нервное напряжение. Если бы она сказала правду, что с ней всё отлично, по ней было бы видно. Улыбка была бы искренняя, пальцы не сжимали бы его руку так, словно хотят сломать. Крохотные височные мышцы на её лбу были сокращены, и он понимал, что Т/И крепко стискивает зубы. Иногда ему даже казалось, что он слышит их скрежет.       Они зашли в столовую. Там уже сидели несколько клонов и завтракали. Т/И отпустила руку Зонтика, и он невольно выдохнул – ему казалось, что ещё секунда, и его пальцы разлетятся в щепки.       Девушка позавтракала быстрее обычного. Раньше она растягивала удовольствие, поглощая пищу, болтала с клонами о чём-нибудь или просто разговаривала вслух, жалуясь или сетуя на жизнь. Зонтик любил в такие моменты наблюдать за ней – она в его глазах прямо светилась непринуждённостью и искренностью. Это отличало её от всех девушек, которых Зонтик когда-либо знал. Они все носили маски надменности, вторым именем им служил пафос, а правой рукой была скрытность. Улыбки у них были крошечные, словно девушки боялись, что их возненавидят за растянутые губы и обнажённые ряды зубов. Т/И же не стеснялась показывать своих эмоций, всегда улыбалась, не сдерживая себя. Она могла хохотать без умолку, могла ехидно посмеиваться, хитро хихикать, лучезарно улыбаться. Она не видела ничего плохого в том, что кто-то увидит её ямочки на щеках или будет ослеплён её ярко-белыми зубами. Это была одна из тех причин, почему Зонтик ею так восхищается. А восхищение было одной из причин его любви к ней.       Но сегодня всё было по-другому. Т/И быстро поела, почти не разговаривая. В каждом её слове, в каждом движении, в каждом взгляде была какая-то суетливая торопливость. Обычно за торопливостью люди прячут волнение. По крайней мере, те люди, которых Зонтик знает. -Т/И, что-то случилось? - осторожно поинтересовался Зонтик, когда девушка быстро встала, быстро вымыла посуду и собралась быстро уйти. -Нет, всё чудесно, спасибо за волнение! Постарайся не беспокоиться лишний раз, хорошо?       Зонтик промолчал, она вышла. Сидящий рядом Ромео протянул: -Что-то Т/И сегодня торопливая какая-то. -Естественно, она же сегодня узнает свою судьбу, - ответил ему Куромаку, помешивая чайной ложечкой кофе, - было бы странно, если бы она была спокойна, как удав. -М-м, справедливо. Но всё равно видеть её волнение – тяжёлая мука для меня!       Куромаку кинул на Ромео быстрый грозный взгляд, и романтик быстро исправился: -Точнее... Для каждого из нас!       После этого наступила напряжённая тишина. Зонтик доел, прибрался и вышел из столовой. Надо проветриться. В сад? Нет, там наверняка кто-нибудь есть. К примеру, Данте любит наблюдать в нём за красотой мира. Или Пик, который для размышлений над чем-то важным всегда выбирает этот сад. Пройдя мимо цветущих деревьев, Зонтик убедился в своих мыслях – на скамейке у яблони сидел Данте. Со стороны он выглядел полупечальным, полузадумчивым. Подойдя к другу, Зонтик робко спросил: -Данте, ты в порядке? -А? О, Зонтик. Да, я в порядке, спасибо. Просто размышляю обо всём. -Тогда прости за беспокойство, не буду больше отвлекать... -Не надо давать таких обещаний.       Зонтик уже собрался уйти, думая, что разговор окончен, но последняя фраза дала ему понять, что это только начало их с Данте диалога. Что-то было теперь в вечно спокойном и убаюкивающем голосе бубнового властное и сильное, как бы говорящее: «Ты никуда не пойдёшь, пока не поговоришь». -Э...м.. ну да... Хорошо. -А знаешь, почему? -Потому что я его нарушу? -Нет, - Данте повернулся и посмотрел ему в глаза. Зонтик сглотнул. - Потому что ты имеешь право отвлекать. Каждый человек достоин чужого внимания от рождения. -Н-но... Я не человек... Я же всего лишь клон...       Зонтик опустился на скамейку. Он этого не хотел, ноги сами подкосились. У него всегда подкашиваются ноги, если он волнуется. Так надо. -Мы клоны лишь относительно. Да, мы были копиями разных сторон личности Фёдора, когда он только-только высвободил нас из карточного мира. Мы знали лишь то, что отныне мы должны копировать то его поведение, которое соответствует нашим эмоциям. Но посмотри, никто так не делает. Фёдор – отдельная личность, пусть и наш создатель. С каждым годом, с каждым днём, проведённым вне карточного мира, проведённым в изучении этой Вселенной, мы набирамся своего опыта и своих знаний. Мы учимся чувствовать свои эмоции. Когда Фёдор нас вызволил, у него была тайная привычка вспоминать цитаты, когда он спокоен. Поначалу я копировал её, а потом понял, что это мне не нужно. Конечно, иногда я так делаю, но вовсе не потому, что я – клон и марионетка. Я – человек, и у меня есть право выбора. И ты тоже. У Фёдора подкашиваются ноги во время сильного волнения, и на момент нашего создания он чувствовал себя бессильным и бессмысленным из-за всего, что на него навалилось. И ты скопировал эту сторону. Но ты больше не клон, у тебя появляются новые стороны, тебе открываются новые эмоции, новые чувства. А ты сам их сковываешь, не даёшь им волю. Пойми уже: ты можешь злиться, ты можешь радоваться, можешь любить, можешь ненавидеть, находиться в спокойствии, вредничать, испытывать страсть и любовь, принимать рассудительные решения, увлекаться чем-то. Это твоя жизнь, и она уже давно идёт не параллельно жизни Фёдора.       Говоря это, Данте запыхался. Обычная спокойная речь исчезла вникуда, теперь перед Зонтиком сидел человек, который много говорит, пытаясь успеть сказать всё то, что должен. Раньше он урезал всё необходимое в одну цитату, но со временем эта привычка действительно испарилась. Зонтик опустил глаза. Может, Данте прав? Может, пора сбросить все те цепи, что он так тщательно обмотал вокруг себя? -Но... ты сильный. Вы все сильные. Каждый из вас имеет волю сделать то, что хочется... А я... Я ведь тряпка, жалкая и.. -Неправда. Ты – человек. Не клон и не тряпка. Просто пойми уже и начни делать то, что хочешь. Ты губишь свою личность. -А откуда знать, что я не погублю свою личность, если буду делать, что хочу? -Был бы ты счастлив, будь вечная тоска твоей личностью?       На этом вопросе всё закончилось. Данте замолчал, потом встал и ушёл в за́мок. Зонтик остался один на один со своими мыслями.       «Наверное, он прав... Я ведь в последнее время не чувствую ничего, кроме подавленности. Правильно ли это? Стоит ли пытаться всё переделать? Или слишком поздно?».       Зонтик посмотрел на яблоню. Она покачивалась из стороны в сторону, будто говоря: «Ну не знаю, не знаю». Треф вздохнул. «Какая она, моя личность? Трусливая и печальная? Замкнутая и слабая? Жалкая и беспомощная? Или я, сам того не замечая, уже давно из жалкого птенца превратился в птицу, способную летать?».       Время близилось к назначенному времени прыжка. Зонтик встал со скамейки и направился к башне. Ему хотелось прийти туда пораньше. Посмотреть на Т/И, пока она ещё не принадлежит кому-то из клонов. Пока он ещё имеет на это право.       Двигаясь в сторону башни Переговоров, Зонтик вдруг услышал негромкие голоса рядом с собой. Повернувшись туда, откуда они доносились, он увидел, как Т/И идёт рядом с Пиком. Они болтают. Зонтик мгновенно спрятался за стену за́мка, как всегда испугавшись, и тут же попрекнул себя за это. Затаив дыхание, он расслышал диалог: -Я правда боюсь. Вдруг ничего не получится? -Всё будет хорошо. Я тебя защищу от всего, что посмеет тебе грозить. -Ты так всегда говоришь. А на деле спас меня всего один раз, да и то не зная, кто я такая. -Т/И, я... -Всё, хватит. Ты никого не успокоишь своими словами и пустыми обещаниями. -Т/И... -Не надо.       Девушка ушла к башне, а Пик повернулся и направился обратно, видимо, не желая более досаждать ей. Т/И выглядела удручённой. Макияж уже совсем стёрся и не скрывал тёмные круги под её глазами. Но такой элемент её внешности не портил её, а наоборот, делал ещё краше. Она не боялась, что кто-то увидит её чувства, её бессонную ночь в борьбе со страхами и беспокойством. «Нет, я ей не пара. Ей нужен кто-то, кто может её защитить, помочь ей. Я лишь останусь хорошим другом. Я поймать-то её вряд ли сумею... Но, пожалуй, одну вещь я смогу для неё сделать. Как друг».       Т/И вздрогнула, когда услышала шаркающие осторожные шаги рядом с собой. Увидев Зонтика, она улыбнулась: -Ох, Зонтик... Ты меня напугал. Хотя, нет, ты не виноват, я просто сегодня вся на взводе... Прости. -Ничего. Я тоже не очень хорошо себя чувствую в важные дни... -Но ты же как-то справляешься. -И хочу поделиться с тобой способом справляться.       Т/И посмотрела ему в глаза с надеждой. На миг Зонтик почему-то подумал, что она не смотрела так на Пика, минуту назад обещавшего ей своё крыло защиты. Данте прав. Пора меняться. Довольно требовать от этого мира помощи, надо начинать помогать тем, кого любишь. Зонтик снял шарф и с робким вопросом: «Ты не против?», на который получил отрицательный ответ, укутал в его мягкую ткань её шею. На улице было тепло, и он не стал крепко его заматывать, просто повесил на её плечи. На ней он выглядел просто бесподобно – чёрный цвет сочетался с её тёмными от беспокойства глазами, подчеркивал её нежно-светлую кожу, хрупкие черты лица и слегка растрёпанные волосы. Т/И, оторопев от лёгкого удивления, улыбнулась и уткнулась носом в шарф. -Спасибо. Я действительно чувствую себя лучше. Но.. как без него будешь ты? -Тебе он сейчас нужен гораздо сильнее, чем мне. Не умру же я без него, в конце концов.       Т/И обняла его, прошептав искренние слова благодарности. Зонтик обнял её в ответ, вложив в этот жест все те чувства, что он к ней испытывал.       Спустя время клоны начали медленно стекаться к подножию башни. Пик, заметив на Т/И шарф трефового, бросил на Зонтика быстрый злобный взгляд, но тот не заметил. Т/И, в очередной раз всё обсудив с Джокером и Фёдором, вздохнула и начала подниматься по лестнице. Каждый шаг доносился до клонов глухим ударом стопы о ступень. И вот наконец она там, наверху. Смотрит на них с высоты... У Зонтика внутри всё съёжилось. Ему показалось, что в этот момент он боится сильнее, чем она. Может, дело в шарфе? Может, стоило оставить его себе?       Мотнув головой, Зонтик мысленно прикрикнул на некогда заставлявший его во всём сомневаться голос: «НЕТ! Об этом и речи быть не может! Шарф нужен ей, а не мне. Я способен справиться со страхом. Я способен хоть чем-то пожертвовать ради неё». От мыслей его оторвал лёгкий гомон рядом: клоны закричали: -Летит! Летит! Она спрыгнула!..       Зонтик думал, что сейчас он застынет на месте, что у него онемеют конечности и ноги станут ватными. Но что-то в нём изменилось. Что-то стало другим в тот момент, когда Данте сказал: «Это твоя жизнь, и она уже давно идёт не параллельно жизни Фёдора». В нём щёлкнул переключатель, и он видит, как Т/И летит совсем близко к земле, совсем близко к защитному сло... О нет. Там, куда должна была приземлиться Т/И, была пробоина. Небольшая, конечно, но её хватило бы на перелом таза или вывих ноги. Голос в голове попробовал робко вставить: «Может, кто-то из клонов поймает её?», но Зонтик заклеил ему рот скотчем. Плевать, что там делают клоны, он не видит. Он просто бросился вперёд, упал на колени, закрыв собой пробоину, выставил вперёд руки и...       Зонтик всю жизнь думал, что он маленький. Крошечный, маленький комочек, сгусток голубовато-бирюзовой трусости. Вокруг все такие большие – Вару, Пик, Куромаку, Данте, Феликс... Когда Вару в очередной раз обливал его краской, Зонтик съёживался, и Вару становился огромным в его глазах, огромным и по-злодейски хохотавшим. Когда Пик опять угрожал Фёдору ножом, Зонтик съёживался в попытках защититься, и Пик казался ему злым титаном. Когда Куромаку говорил о чём-то умном, тут даже ёжиться не надо было, он и так был высоким в силу прямой спины, идущей перпендикулярно полу. Когда Феликс прославлял доброту, Зонтику казалось, что из-за огромного сердца червовый и сам становится больше. Данте вообще становился размером со Вселенную, когда размышлял о чём-то неважном и важном одновременно. Зонтик думал, что это не они большие, а он –ма́ленький. Оказалось, надо было просто выпрямить спину и перестать сворачиваться в клубок. Он давно уже не маленький мальчик-клон, не способный летать птенец, боязливая копирка. У него на руках лежит маленькая, хрупкая девушка. Он словно впервые увидел её. Нет, до этого она словно была в разы выше, она была с него ростом... А может, нет? Может, иногда стоит открыть глаза и увидеть, что мир давно уже другой, а не тот, что был годами раньше?       Как ни странно, но Вселенная действительно слышит наши желания, видит наши чувства и знает наши мысли. Пока мы живём, питая страх ко всему, Вселенная ищет поводы для страха, и делает мир вокруг страшным, опасным и злым. Но стоит нам поверить в себя, как всё преобразовывается, и ты оказываешься сильнее, чем тебе кажется. Так произошло и с Зонтиком, ведь даже несмотря на то, что он не был рождён обычным способом, Вселенная всё ещё имеет доступ к тому, что творится у него на душе.       Т/И тихонько, будто не веря, спросила: -Зонтик?.. Ты.. ты как? -Не о том волнуешься, Т/И. У меня всё в порядке.       Они рассмеялись, Зонтик помог ей встать. -Спасибо за шарф. Он помог мне бояться в меру и не потерять сознание от страха... Правда, спасибо. -Да не за что.

***

      После обеда, прошедшего в лёгкой напряжённости, нарушаемой добрыми пожеланиями Феликса новоиспечённой парочке и диалогом Фёдора с Джокером, Зонтик хотел направиться в свою комнату, дабы всё обдумать, но по дороге его остановил Пик. Выглядел он довольно грозно. Треф вздохнул и сжал кулаки, пытаясь заставить кисти рук перестать дрожать. Заметив это, Пик презрительно фыркнул и вскинул бровь. -Пик? Чего тебе? -Почему ты поймал её? - Пик продолжал наступать на него, медленно притесняя его к стене. -Потому что магия скипетра выбрала меня... -ПОЧЕМУ МАГИЯ СКИПЕТРА ВЫБРАЛА ТЕБЯ? - Пик грохнул рукой по стене над головой Зонтика, и треф почувствовал в горле комок. Фиолетоволосый будто стал в разы выше, и Зонтик понял, что снова пытается съёжиться. Нет. На этот раз он не будет прятаться и даст отпор. -Я не знаю. -Я СПОСОБЕН ЕЁ ЗАЩИТИТЬ, ЗА МНОЙ ОНА БЫЛА БЫ, КАК ЗА КАМЕННОЙ СТЕНОЙ! А ТЫ, ТЫ ЖАЛКОЕ, ТРУСЛИВОЕ, МЕЛКОЕ, ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ, НИ НА ЧТО НЕ СПОСОБНОЕ СУЩЕСТВО! ДА ОНА ПО-ЛЮБОМУ СЕЙЧАС РЫДАЕТ У СЕБЯ, ПОТОМУ ЧТО СУДЬБА ОТДАЛА ЕЁ ЖИЗНЬ В ТВОИ РУКИ!!       Зонтик зажмурился, когда Пик вновь ударил по стене над его головой. Если он заговорит, его голос задрожит, а Пик в ярости может врезать ему. Но если он не заговорит, он так и останется тряпкой как для Пика, так и сам для себя. -Если она не х-хочет быть со мной, пусть уходит к тебе. Я поговорю с ней. -ДА ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ?!! - Пик схватил его за ворот свитера и притянул к себе, позволив Зонтику вблизи рассмотреть его гневную рожу. - Я ВЫКРАДУ ЕЁ И МЫ ВМЕСТЕ СБЕЖИМ ОТ ВАС ВСЕХ! ДАЖЕ ЕСЛИ ОНА БУДЕТ ДУМАТЬ, ЧТО ЛЮБИТ КАКУЮ-ТО ЖАЛКУЮ ТРЯПКУ, Я ДОКАЖУ ЕЙ, ЧТО ЭТО НЕ ТА..       Удар. Смачный такой шлепок. Зонтик потёр руку – лицо у Пика, видимо, такое же накачанное, как и его тело, поскольку при пощёчине Зонтику показалось, что он бьёт камень. Будь на месте трефа Вару, Пик мгновенно разорвал бы его на части за такую дерзость. Но человек удивляется, когда половая тряпка вдруг ударяет его. Вы бы удивились, дай вам подзатыльник ваша футболка? Вот и Пик удивился. Даже воротник отпустил. -Не смей даже пальцем её трогать. Пока что она не высказывает ничего против меня. И ты со своей маниакальной защитой очень скоро за это поплатишься, если сделаешь хоть что-то из того, что хочешь. Думаю, с тряпкой ей будет лучше, чем с таким, как ты.       Последнюю фразу Зонтик сказал с таким выражением, что Пик почувствовал, как ему в лицо плюнули словами. Король хотел что-то сказать, но не придумал, что. Разразиться проклятиями у него не хватило сил – шок и обомление сковали ему рот. Зонтик уверенной походкой дошёл до своей комнаты, закрыл дверь на замо́к и рухнул на колени. Ноги и руки задрожали, голова заполнилась самыми страшными мыслями. Подумать страшно, что́ Пик может сделать с ним и с Т/И... Т/И!! Точно! Он может сделать с ней что угодно прямо сейчас! Подавляя дрожь, Зонтик выскочил из комнаты, предварительно осмотревшись по сторонам, дабы убедиться, что пиковый ушёл. Увидев, что в коридоре пусто, Зонтик опрометью кинулся к комнате Т/И, распахнул дверь и буквально налетел на Т/И. -Зонтик? Ты как? Я слышала какие-то крики и твой голос... По-моему, там Пик что-то орал. Вы поссорились? Что с тобой? Ты весь дрожишь!       Сам того не сознавая, Зонтик схватил её и заключил в объятия. Потом спохватился и закрыл дверь на замок, чтобы у них было время выбраться через окно, если Пик будет ломиться. -Зонтик? Зонтик, что случилось? Пойдём, присядь...       Девушка усадила трефа на кровать, одной рукой придерживая его за спину на всякий случай. -Т/И... Пик, он... Он сказал, что выкрадет тебя и вы вместе сбежите отсюда, даже если ты этого не хочешь. Сказал, что он способен тебя защитить, как никто, а я.. -А что сделал ты? - В глазах Т/И читалось волнение. -Я.. я... я его ударил. -Ох... - Девушка вдохнула и зажала рот рукой. -Я.. я поставил себя, тебя, нас в такое опасное положение... Оно и без этого было не из лучших, а теперь... Т/И, он может убить нас, он был готов убить меня прямо там, в коридоре! -Нет-нет-нет, мы сейчас же скажем Феде и Джоку, они что-нибудь сделают с ним! Можно установить защиту на комнату с помощью скипетра! На окно и на дверь... Можно забаррикадироваться, в конце концов! -Да, ты права... -На твою и на мою комнату поставим защиту! -Что? Нет, я останусь здесь! Я буду защищать тебя, если придётся... Знаю, я слабый и ни на что не гожусь, но после выбора скипетра я обязан это делать! -Ты не слабый. Ты уже защитил меня. Ты дал ему отпор даже тогда, когда меня не было рядом. Как говорит Данте, люди, которые защищают твоё имя за столом, за которым тебя нет, бесценны. Я думаю, скипетр сделал правильный выбор – никто не смог бы так противостоять ради меня, а ты смог. Пусть я пока чувствую нас с тобой лишь добрыми друзьями, я уверена, всё ещё впереди...       «Она считает меня другом?». Эта мысль одновременно поразила и успокоила Зонтика. Да, она права. У них будет время на то, чтобы сблизиться. Он за это время научится другим эмоциям, станет морально сильным и научится считать себя достойным её, а она проникнется к нему чувствами. Это лучшее решение из всех существующих. А пока что надо решить проблему опасности, которая им грозит. И ещё... -Т/И... -Да? -А ты сама... Ты не хочешь уйти к Пику? Его слова заставили меня сомневаться в силе скипетра. Ведь главное – не магия, а твои чувства. -Ну, по крайней мере, сейчас я испытываю к Пику только два чувства – страх за себя и злость за тебя. И я уж лучше буду с тем, кто меня защищает, чем с тем, кто кормит меня пустыми обещаниями об этом.

***

      Эту ночь они пережили вместе. Благодаря магической защите, установленной Джокером на комнату Т/И, Пик не мог пробраться к ним, да он и не пытался. Спустя время он даже остыл, смирился, рассмотрел ситуацию со всех сторон и извинился перед Зонтиком, пообещав ему «не трогать их с Т/И совместное счастье», на что трефовый улыбнулся. Они остались друзьями с пиковым, а вот Т/И прониклась к Зонтику поначалу просто симпатией, а потом поняла, что по уши в него влюбилась. Как и предполагалось, Зонтик к тому времени уже справился со всеми своими моральными проблемами и смог принять эту любовь, как должное. Сейчас они спокойно живут вместе, целуются каждое утро, ходят за руку и не стесняются обниматься на людях. Королевство Зонтика знает о Т/И и любит её за доброту и искренность, кто-то даже активно пускает слухи о их скорой свадьбе. А шарф покоится на полке в их шкафу и служит напоминанием о том, что они оба прошли, и как им обоим услужила эта чёрная мягкая вещь.