Аккорды, которые помнят нас

Прошлая ночь никак не выходила из головы Мии. Поцелуй с Лукасом будто отпечатался в сердце, но вместе с ним пришла и тяжесть — как будто её поставили перед стеной и сказали: «Выбирай». Лукас или Гинтарас. Они договорились, что ничего не было, что это останется где-то в прошлом, в не произнесённых словах и невидимых касаниях. Что они будут просто знакомыми. Но, боже, как же это было тяжело — смотреть ему в глаза и делать вид, будто её сердце не взрывается при каждом взгляде. Прошло несколько дней. Всё это время она старалась заглушать мысли работой. Последний концерт группы должен был пройти идеально, и Мия носилась по площадке, проверяя свет, звук, камеры. Агне так и не появилась — её телефон упорно молчал, и Мия вынуждена была взять на себя ещё больше. – Тебе помочь? — раздался знакомый голос за спиной. Повернувшись, она встретила взгляд Гинтараса. Его глаза всегда были мягкими, но в этот раз в них читалась лёгкая усталость. – Ты как раз вовремя, – облегчённо вздохнула она. – Проверь, пожалуйста, тот прожектор, на нём должно быть +76. – Да, конечно, – ответил он. И хотя его губы изогнулись в улыбке, в ней сквозила грусть. Мия не стала уточнять, что с ним. Она и сама была загружена — да и последние дни её мысли упорно крутились вокруг Лукаса. Она старалась отгонять воспоминания, но они всё равно возвращались. Только теперь они были не такими болезненными, как раньше. Скорее — тёплыми. Концерт начался. Толпа ревела от восторга, свет заливал сцену, а музыканты отдавались каждому звуку. Мия ловила каждый момент через объектив камеры, чувствуя ту же дрожь в груди, что и фанаты в зале. И всё же… Она заметила, что Лукас улыбался чаще, чем раньше. Его глаза светились, когда он пел, и это было другое выражение — словно в нём появилось что-то новое. Или… вернулось старое. Было ли это связано с ней? Позже, после концерта, все собрались в домике Доминики. Атмосфера была лёгкой, почти праздничной. – Спасибо вам огромное за помощь, – сказала Доминика, сияя. – Без вас ничего этого бы не получилось. Все зааплодировали, засвистели, засмеялись. Воздух был пропитан счастьем. Мия стояла чуть в стороне, улыбаясь, но при этом будто наблюдая за всем со стороны. – Мия… Она обернулась. Перед ней стоял Гинтарас, его взгляд был серьёзным. – Что такое? – Нам нужно поговорить. Наедине. – Конечно. Они вышли на улицу и пошли по деревянной дорожке вдоль домов. Вечер был тихим, прохладным. Казалось, всё вокруг затаило дыхание. – Я заметил, – начал он, – после той ночи, когда ты сидела на берегу, ты изменилась. Ты стала… другой. Ближе к Лукасу. Это из-за него? – С чего ты взял, что из-за него? – её голос оставался спокойным. – Да потому что видно, блядь! – резко сказал он, остановившись и глядя прямо на неё. – Вы стали слишком близки. Раньше ты его избегала, а теперь — смотришь на него, будто он твой воздух. Мия молчала, не отводя взгляда. – Гинтарас… ты же понимаешь, что между нами ничего не может быть? – наконец сказала она. – Почему, блядь? – его голос стал громче. – Всё было нормально, пока этот «звездный мальчик» не начал к тебе липнуть! Стоило ему появиться, и ты сразу забыла обо всём! – Ты не понимаешь… – начала она, но он перебил: – Да всё я понимаю! Ты просто шлюха, которой нужны деньги и внимание! Слово ударило по ней сильнее, чем любой крик. Она побледнела, но не смогла ответить. – Не говори с ней так. Голос, который она узнала бы среди тысячи. Она резко обернулась. Лукас стоял за ними, глаза его горели ледяным пламенем. Гинтарас криво усмехнулся: – О, защитничек пришёл. Давно хотел её затащить в постель, да? – Ничего я не хотел, – Лукас шагнул ближе, его кулаки дрожали. – Конечно, – хохотнул Гинтарас. – Все её хотят выебать. И ты в том числе. Мия замерла. Мир будто остановился. В следующую секунду прозвучал удар. Лукас врезал. С такой силой, что Гинтарас рухнул на деревянный настил, застонал, но попытался подняться. – Ещё раз, блядь, назовёшь её так – я тебе челюсть сломаю, – выдохнул Лукас, его грудь вздымалась от ярости. Мия стояла, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось, слёзы жгли глаза. Гинтарас, с трудом поднявшись, вытер кровь с губы. Его глаза были полны ненависти. – Она же всё равно выберет меня, – прошипел он. – Потому что ты, Лукас, — пустое место. – Пошёл нахуй, – процедил Лукас, и его голос был таким холодным, что даже воздух будто застыл. Гинтарас отступил, бросил последний взгляд на Мию — смесь презрения и боли — и ушёл в темноту. Мия осталась стоять, глядя на Лукаса. Он тяжело дышал, кулак его был сбит до крови. – Зачем ты это сделал?.. – её голос дрожал. – Потому что я не позволю никому оскорблять тебя, – ответил он, всё ещё напряжённый. – Лукас… – она шагнула ближе. Он поднял на неё глаза. В них горела ревность, злость, боль, но ещё — любовь. Такая настоящая, что Мия почувствовала, как рушатся все её стены. – Я устала, – прошептала она. – Я устала от выбора, от прошлого, от всего. Но когда ты рядом… всё становится по-другому. Он молчал, лишь смотрел. – Лукас… я боюсь. Он сделал шаг вперёд и взял её за руки. Его пальцы были тёплыми, несмотря на дрожь. – Я тоже боюсь, – сказал он тихо. – Но я не отпущу тебя снова. Никогда. И прежде чем она успела что-то сказать, он наклонился и поцеловал её. Сначала осторожно, будто боялся сломать. Но Мия ответила сразу. В этом поцелуе было всё: и боль, и слёзы, и прощение, и то, что они скрывали слишком долго. Мир исчез. Остались только они. Когда их губы разомкнулись, Мия заплакала. Но это были слёзы освобождения. Вдалеке шумело море, ветер разносил запах соли, а на деревянной дорожке стояли двое, наконец-то нашедшие друг друга после долгих лет боли.