Аккорды, которые помнят нас

Вильнюс встречал их прохладным воздухом, серым небом и суетой вечерних улиц. Концерты позади, аплодисменты растворились где-то в шуме толпы, а вместе с ними и ощущение праздника. Осталась тишина — та самая, которая бьёт громче любых криков. Команда уже собиралась разъезжаться по домам. Усталые, но счастливые, они обнимали друг друга, шутили, переговаривались о планах на будущее. Мия тоже прощалась, улыбаясь каждому, стараясь скрыть под этой улыбкой ту пустоту, которая снова начинала расползаться внутри. Она заказала такси и уже собиралась отойти в сторону, когда услышала за спиной: – Слушай, Мия… Повернувшись, она встретила взгляд Гинтараса. Его глаза были покрасневшими, усталыми, но в них светилось что-то ещё — сожаление. – Я бы хотел извиниться, – тихо сказал он, почти не глядя в глаза. – Прости, что наговорил много хуйни. Я был на эмоциях… не мог контролировать себя. Мия горько усмехнулась. – Ты уже взрослый мужчина, – холодно произнесла она. – Должен был давным-давно научиться контролировать себя. Прости, конечно… но пошёл бы ты нахуй. Её голос прозвучал жёстко, твёрдо. Так, как она и сама не ожидала от себя. Брюнет вздрогнул. Хотел что-то сказать, но замолчал. Его взгляд стал жалобным, почти детским. И, опустив голову, он медленно отошёл к другим. Мия не смотрела ему вслед. Она чувствовала, что если поддастся жалости — снова окажется в этом круге боли, обид, оправданий. А ей хватило. – Давно не слышал, как ты матом ругаешься, – раздался рядом тихий голос. Она обернулась. Лукас стоял совсем близко, чуть улыбающийся, но в его улыбке чувствовалась тень. – Лукас… – она устало вздохнула. – Я не думаю, что между нами может хоть что-то быть. Он опустил взгляд. – Я понимаю, – сказал он тихо. – Просто хотел удостовериться, что ты точно меня простила. Она замялась, а потом произнесла: – Я ещё подумаю. В этот момент подъехало такси. – Прости, мне надо ехать, – Мия натянуто улыбнулась. – До встречи. И, не дав ему ответить, села в машину. Дорога домой показалась бесконечной. Машина проезжала знакомые улицы, но Мия будто не видела их. Всё перед глазами плыло размыто, словно за стеклом не город, а чужой фильм. Когда наконец дверь квартиры закрылась за её спиной, девушка облегчённо выдохнула. Она прошла в комнату и просто рухнула на кровать. Сил не было ни на что. Телефон продолжал вибрировать, приходили уведомления, но Мия даже не хотела смотреть. Слишком тяжело. Она закрыла глаза. Мысли крутились одна за другой, мешая отдыху. Почему? Почему всё должно было сложиться именно так? Почему шесть лет боли, одиночества, бесконечных воспоминаний? Почему теперь он появился и будто ждёт, что она просто возьмёт и простит? Она сжала подушку. В груди было тяжело. Слишком много всего сразу. Слишком резко. Через какое-то время она всё же взяла телефон. Среди уведомлений было сообщение от Силий: «Привеет!! Когда вернёшься на работу?» Она улыбнулась краем губ. Силя всегда писала так — с множеством восклицательных знаков, словно каждое сообщение было маленьким праздником. Мия набрала ответ: «Привет. Завтра ещё отдохну дома, а потом уже на работу.» И снова отложила телефон. Её ждала привычная жизнь. Дом, работа, иногда клубы, где она могла играть. И снова дом. Всё по кругу. Один и тот же день, повторяющийся до бесконечности. *** – Я боюсь будущего, – сказала Мия, доставая сигарету из пачки и поджигая её. Оранжевый огонёк затеплился в темноте. Она затянулась, почувствовала горечь дыма в лёгких и выдохнула в прохладный воздух. – Почему? – спросил Лукас. Он сидел рядом, вытянув ноги к костру, и смотрел на неё с лёгкой улыбкой. – Потому что боюсь, что дни будут одинаковыми, – призналась она, отводя взгляд. – Не стану музыкантом. Буду работать на какой-то нудной работе, и каждый день будет как день сурка: дом, работа, дом, работа… Она снова затянулась, а потом протянула сигарету ему. Лукас взял её, сделал тяжку и, выпустив дым, ответил: – Ну… наши родители же как-то работают. – Да. – Она горько усмехнулась. – И поэтому я боюсь такой жизни. Он помолчал, смотря в огонь. Потом повернулся к ней, его глаза блеснули в отблесках пламени. – Ты не будешь как все. Ты всегда хотела большего. И ты это получишь. Она тогда не поверила. Просто усмехнулась, мол, слова слова слова. Но внутри что-то дрогнуло. *** Мия резко открыла глаза. Всё вокруг было темно. Только слабый свет от фонаря за окном пробивался в комнату. Сердце сжалось. Те слова Лукаса всплывали снова и снова. «Ты не будешь как все. Ты получишь больше». А что в итоге? Она сидит в своей квартире, одинокой, уставшей. Работает на обычной работе. Вечера с гитарой в клубах, где никто толком не слушает. Разве это «больше»? Она зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы. Может, он ошибался. Может, она просто переоценила себя. Может, для неё действительно только день сурка… Но где-то глубоко внутри оставалась искра. Та самая, которая вспыхнула тогда, у костра, когда он сказал ей эти слова. Искра, которая не давала окончательно смириться. И эта искра была связана с ним. Телефон снова завибрировал. Новое сообщение от Лукаса. «Я всё равно верю в тебя.» Мия долго смотрела на экран, не двигаясь. Потом выключила телефон и закрыла глаза. Слёзы сами покатились по щекам. Она не знала, простит ли его когда-нибудь. Но знала одно: забыть — не получится.