Аккорды, которые помнят нас

Стоя за кулисами, Мия ощущала, как каждая секунда растягивается в вечность. Её пальцы то и дело перебирали друг друга — привычка, появившаяся ещё в подростковом возрасте, когда она выходила с гитарой в школьный актовый зал. Только тогда перед ней сидели десятки знакомых лиц, а теперь за кулисами слышался гул тысяч. Звукоинженер ловко закрепил на её ухе тонкий наушник, что-то проверил, кивнул и исчез. Мир вокруг становился всё ярче, громче, ближе. – Зачем это всё? – Мия подняла взгляд на Лукаса, и в её глазах отчетливо плескался страх. – Зачем ты пригласил меня на концерт? Выступать?.. Слова дались ей тяжело, голос дрогнул. Сейчас она не стояла перед шумным клубом, где пьяные посетители больше интересовались бокалами, чем её голосом. Сейчас перед ней была огромная арена, и где-то там — толпа фанатов, половина из которых готова разорвать её только за то, что она стоит рядом с ним. Лукас посмотрел на неё мягко, так, как он всегда смотрел тогда, много лет назад. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке. – Я разрушил твою мечту, – тихо сказал он. – Поэтому хочу, чтобы она сбылась. От этих слов в груди у Мии что-то дрогнуло. Её губы приоткрылись, но ответить она не успела — помощник уже подбежал к Лукасy, нацепив на него наушник. Русоволосая тяжело выдохнула. Сердце билось так, что, казалось, слышали все вокруг. Доминика появилась как вихрь. Её голос был строг, но уверенный. – Итак. Мия, ты выходишь на спецу последней. Микрофон и гитара уже ждут тебя. Просто дождись сигнала в наушнике. Как только Лукас заиграет первый аккорд — выходи. Потом можешь уйти со сцены, твоя камера будет здесь. Фотографируй только со сцены, в толпу лучше не выходи. Она легонько хлопнула Мию по плечу. – Главное, сильно не переживай. И, улыбнувшись, исчезла обратно. Мия лишь кивнула. На большее её не хватило. Шоу началось. Первая вышла Эмилия — зал взорвался восторгом. Потом Йокубас, Аланас. Их встречали криками, световыми палочками, плакатами. Вибрация от звука ударов баса проходила по телу, и у Мии сжимался живот. И вот — очередь Лукаса. Зал взревел так, что дрогнули стены. Мия почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. «А теперь — я», — подумала она и сделала шаг. Она шла медленно, взгляд был опущен вниз. Ноги будто налились свинцом, но каждая секунда приближала её к свету. Когда она вышла на сцену, мир вокруг взорвался. Толпа закричала так громко, что воздух сжался в груди. Мия машинально подняла глаза и замерла. Они кричали. Но не из ненависти. Она не услышала ни одного негатива. Только овации. Сердце пропустило удар. Уголки губ дрогнули, и на её лице появилась лёгкая, удивлённая улыбка. Она подошла к своей гитаре, пальцы легли на струны. Перед ней стоял микрофон, прожекторы били в глаза, а тысячи лиц смотрели на неё. «Почему?..» — пронеслось в голове. Она ведь никто. Она не звезда. Почему они рады её видеть? Чьё-то лёгкое прикосновение к её руке вернуло её в реальность. Лукас. Он наклонился, и его губы прошептали прямо в её ухо: – Не переживай. Всё хорошо. Тепло его дыхания, мягкость голоса — и Мия вдруг поняла, что уже не одна. Она кивнула. Сигнал в наушнике прозвенел тонким писком. Она нервно улыбнулась, но не вздрогнула. Подняла глаза на Лукаса. Тот кивнул. И в следующее мгновение гитара заговорила. Звук шестерых струн прорезал воздух. Мурашки пробежали по всему её телу. Свет прожекторов ослеплял, адреналин бил в виски. Толпа замерла. И вот — первые слова. Голос Лукаса зазвучал в зале, уверенный, сильный, знакомый до боли. Через секунду — её голос. Он дрожал, но с каждой строчкой становился твёрже. Она перестала замечать людей. Перестала видеть прожекторы. Мир растворился. В голове развернулась совсем другая картина. *** – Когда-нибудь мы обязательно вместе сыграем на большой сцене, – сказал брюнет, обнимая её за плечи. Его голос был мягким, немного мечтательным. Мия в тот момент стояла у своей стены, обклеивая её новыми плакатами. – Я очень на это надеюсь, – ответила она, и сердце её колотилось, как тогда, когда он впервые взял её руку. Лукас не сказал ничего. Просто сильнее прижал её к себе, положив голову ей на плечо. – Когда-нибудь, ты будешь моей, – шепнул он ещё тише. Мия улыбнулась, чувствуя, как подростковое тело дрожит от мурашек. *** Она вернулась в реальность. Перед ней был не тот мальчишка, а взрослый мужчина. Но его глаза — всё те же. И в этот момент зал вдруг подхватил припев. Тысячи голосов сплелись в один. «Praeities fragmentai» звучала громче, чем могли сыграть колонки. Мия почувствовала, как по щекам бегут слёзы. Но она продолжала петь. Их голоса переплетались так, будто они всегда были созданы для дуэта. Лукас иногда смотрел на неё, его улыбка согревала сильнее прожекторов. Под конец песни он шагнул ближе, их плечи почти соприкоснулись. Толпа кричала, свет мигал, и в этот миг Мия почувствовала: вот оно. Мечта сбылась. Последний аккорд. Зал взорвался овациями. Мия тяжело дышала, прижимая гитару к себе. Она подняла глаза — Лукас смотрел прямо на неё. Долго, пристально. И вдруг — наклонился, коснулся её щеки губами. Толпа ревела. Камеры мигали. Она стояла, застыв, и чувствовала только одно: в этот миг весь мир принадлежал им двоим. А потом — аплодисменты, крики, свет. Но это было уже далеко. Она знала: эта ночь запомнится ей навсегда.