Наследники империй: Кровь на ладонях

      Я держал руль ровно, взгляд не отрывался от дороги. Дождь хлестал по лобовому, дворники вырывали полосы для видимости дороги на мокром стекле. В колонках гремел Fred again — «Victory Lap», бас расходился по салону, заглушая шум дождя. Эрен рядом сидел как обычно — будто на грани собственной реальности. Я видел, как он улыбался, пальцы барабанили по панели в такт музыке, глаза блестели безумием, которое ему так нравилось демонстрировать.        — Бля, посмотри на этих уродов, — прошипел сквозь зубы. — Думают, что могут торговать без нас. Ха! Каждый второй — самооценка выше крыши, а мозгов — ноль.       Я кивнул, не отвлекаясь. — Один прижат, найдём его поставщика — остальные запомнят. Всё просто.       — А если кто-то совсем упёртый? — Эрен скосил глаза на меня, будто испытывая реакцию. — Папа про них всё узнает, но кайфую, как они сами роют себе яму.       Я сжал руль крепче. Его кайф всегда как сигнал тревоги: азарт и безумие. Но мне нужны факты, схемы, последствия.       — Ты как всегда в шахматы играешь, — продолжал он. — А я — спичка в бензобаке. Кто первый дернётся — тот и горит.       Я мельком взглянул на него. Мир вокруг мог взорваться от его безумия, но пока он просто играет словами. Пока мы живы, пусть играет. Дождь тарабанил по лобовому. И тут, перед глазами, красная Mazda соскользнула по дороге и вылетела в кювет. Эрен резко вскинулся, и его голос прорвался сквозь басы трека особенно громко:       — Ха! Смерть? — смеётся он, но в голосе заметен азарт. — Смерть — шутка, пока кто-то другой валяется в луже из-за своей глупости.       Я отвёл взгляд на дорогу. Смертей видел достаточно, чтобы не удивляться. Но теперь появился новый головняк: машину унесло в кювет, и нужно действовать быстро.       — Тормози! — крикнул Эрен. Я резко затормозил, дернул коробку передач в «паркинг» и открыл дверь. Дождь бил в лицо, вода стекала по воротнику, превращая всё вокруг в серую кашу перед глазами. Эрен выпрыгнул с пассажирской стороны, прямо к кювету, ноги вязли в грязи, но шаг был уверенным. Он склонился к Mazda, которая съехала с дороги левым боком, и быстро осмотрел машину, оглядывая каждую царапину, каждый скол краски.       Я вышел с водительской стороны чуть медленнее, прокручивая в голове план: безопасно подойти, оценить угол наклона машины и возможные риски для нас. Моя Audi RS Q8 стояла на обочине, дождь брызгал по капоту, скользкая грязь чавкала под ногами. Mazda стояла съехавшая в кювете, дверь водителя приоткрыта, руль свободен, машина наклонена, но не перевернута. Хорошо. Хорошо, что не на крышу.       — Ну и дрифт, а, милая? — Эрен прищурился, глядя на Mazda. — Чуть не угробила себя. Я подошёл к левому боку машины, наклонился через открытую дверь. Девушка за рулём сидела ровно, дыхание спокойное. Я слегка улыбнулся. Целая.       — Всё в порядке? Где-то болит? Можешь двигаться сама? — спросил я, проверяя её состояние.       Эрен стоял рядом:       — Нужно быть аккуратнее на поворотах, красотка. Она кивнула, показывая, что может управлять машиной и завела мотор. Я дал указания как ей ее вывести:       — Едь прямо вдоль края дороги, там, где позволяет трасса. Медленно, без рывков.       Когда она немного двинулась, мы оцениваем, где безопасно натянуть трос. Я беру один конец, Эрен — другой. Трос туго закреплён за RS Q8, натягиваем аккуратно, чтобы Mazda не перекосило и чтобы не повредить обе машины.       — Держи колёса ровно, — сказал Эрен. — Без резких движений, поняла?       Я контролирую натяжение троса, шаг за шагом вытягивая Mazda обратно на дорогу. Девушка действует точно, ровно держит машину, движения педалью согласованы с нашими указаниями.       Эрен слегка качнул головой, молча давая знак, что задача выполнена. Mazda снова стояла на дороге. Я вышел из своей машины и шагнул назад, промокший насквозь, взгляд непроизвольно зацепился за её глаза. Они были ясные, сосредоточенные, но мелькнуло что-то вроде тихого шока — мгновение, которое заставило меня слегка зависнуть.       Но мысли быстро вернулись к делу: вот это головняк… и всё это сразу после налёта. Нужно держать голову холодной, оценивать варианты и понимать, как действовать дальше.       Эрен стоял рядом, руки в карманах, лёгкая ухмылка на лице. Он говорил с привычной иронией:       — Ну, похоже, все живы. Можно выдохнуть… не надолго.       Я снова посмотрел на девушку. Она до этого молчала, не шевелила губами и не пыталась жестикулировать. И впервые после всего случившегося тихо сказала одно слово: «Спасибо». Напряжение не исчезло — это была не паника, а постоянная работа мозга, проверка вариантов и контроль каждого движения.       Я всё ещё наблюдал за ней, когда раздался резкий звонок с привязанного к динамикам машины телефона.       Он вырвал меня из мыслей о тросе и машине. Шагнул к своей Audi и принял входящий вызов:       — Алло? — сказал я, стараясь вернуть нить реальности.       — Армин! — заорал в микрофон своего телефона Конни. — Где вас колоебит?       — На повороте у моста, — ответил я, кивая Эрену, который стоял рядом, руки скрещены, взгляд не отрывался от Mazda, всё еще оценивая ситуацию.       — Отлично, — спокойно вмешался в диалог Жан, с едкой ноткой. — Мы рядом, сейчас подъедем.       Фары Range Rover Autobiography принадлежавшей Конни прорезали дождь и темноту, вода стекала по капотам. Конни и Жан подъехали, и я сразу понял: шум прибавится.       Мы с Эреном уже вытащили Mazda на дорогу — половина проблемы решена.       Конни первым высунулся из окна Range Rover и захохотал:       — Ебать, цирк! Две минуты без нас — и уже шоу с машиной!       Жан лениво усмехнулся, вытянувшись, чтобы разглядеть лучше:       — Ага. Пацаны, вы тут что, квест устроили? «Вытащи девушку из тачки»? Они вылезли на дорогу. Конни хлопнул дверь и подошёл к нам, скривившись от смеха:       — Ну рассказывайте, нахуй. Что за представление?       Эрен дернулся, глаза блестят азартом, голос весёлый:       — Не смешно…       — Да ладно, — не унимался Конни. — Тут такая картина, грех не поржать.       Тачка на дороге, а вы как два спасателя Малибу… Чего-то не хватает… Ах да! Музыки с замедлением!       Жан лениво улыбнулся:       — Не кипятись, Эрен. Мы ж не издеваемся, мы наблюдаем. Картина реально живописная.       Я шагнул ближе к автомобилю, следя за девушкой за рулём. Она сидела спокойно.       — Тут авария была, — сказал я, глядя на них. — Девушка вылетела с поворота, мы остановились помочь.       — А-а, — протянул Жан, щурясь сквозь дождь. — Так всё ради дамы. Теперь понятно.       Конни хлопнул меня по плечу:       — Серьёзно? Ради девчонки тут крутитесь? Невероятно.       Эрен скалил зубы припрыгивая с ноги на ногу на мокрой дороге:       — Ну, вы оба, похоже, довольны зрелищем.       В этот момент девушка за рулём вышла из машины. Она держала себя ровно, взгляд сосредоточенный, будто вся эта сцена её почти не касается. Жан заметил её и ухмыльнулся:       — О, виновница торжества нашлась. Добрый вечер, мисс. Въезд получился… запоминающийся.       Конни прыснул со смеху:       — Да это лучший заход за всю историю. С фейерверком и барабанами!       Эрен, улыбался во все тридцать два:       — Ладно, я сдаюсь. Весело, чёрт побери.       Я мельком посмотрел на девушку, оценивая её спокойствие. Она кивнула, глаза ясные. Боже… какие глаза. Я не мог оторвать взгляд, но быстро вернулся к делу, сосредотачиваясь — нужно понять, куда она держит путь и что вообще делать дальше.       Жан первым заговорил — на удивление спокойно:       — Ладно, хватит балагана. Как тебя зовут?       Девушка чуть подняла голову. Мокрые пряди прилипли к щекам.       — Энни.       В ту секунду я поймал себя на мысли: она красивая. Совсем не кукольной, вычурной красотой, а той тихой, которая застревает в голове и не отпускает. И — именно в моём вкусе.       Конни хмыкнул, сунул руки в карманы:       — А куда путь держишь, Энни?       — В Нью-Йорк. — Она сказала это коротко, без тени сомнения.       Мы переглянулись. Для нас это звучало почти буднично — мы сами с Манхэттена, город для нас как вторая кожа. Но в её голосе было что-то другое: решимость, словно Нью-Йорк был не просто точкой на карте, а целью.       Эрен, до этого молчавший, вдруг усмехнулся, качнув головой:       — В Нью-Йорк под такой ливень, на этой развалюхе? Porca puttana. Да ты шутишь?       Он сказал это с неким восхищением, почти весело, и я понял — его тоже задело появление Энни.       Я взглянул на них. Взгляд Эрена — вспыхивающий интересом. Жана — оценивающе-насмешливый. Конни — предвкушающий новое приключение. Жан наконец хлопнул ладонью по крыше Range Rover, чуть склонив голову к Энни, предложил:       — Езжай первой. Мы прикроем. Если твой драндулет снова решит покувыркаться — подстрахуем.       Я улыбнулся, хотя внутри всё было напряжено до предела. Энни кивнула, коротко и спокойно. В её взгляде не было страха или растерянности, лишь тихая уверенность, которая заставила меня чуть задержать дыхание. Она действительно была в моём вкусе — точёные черты, собранность, взгляд, который одновременно проверяет и оценивает.       Жан лениво выдохнул, переглянулся с Конни. Конни улыбнулся и запрыгнул за руль, Жан последовал за ним. Фары внедорожника снова зажглись, отражаясь на мокром асфальте, мотор взревел.       Я бросил взгляд на Эрена, стоящего рядом. Быстро протянул ему ключи от своей RS Q8 — держи, садись за руль — он ухмыльнулся, схватил ключи, глянул на Энни и перевёл на меня ехидный взгляд. Сучёныш. С детства меня знает, ну конечно же этот ублюдок всё понял. Сейчас в машине начнутся подъёбы.       Дождь барабанил по крышам машин, вода стекала с капотов, а мы — теперь вдвоём с Эреном на подстраховке, наблюдали за Энни, готовые вмешаться, если её Mazda снова решит сыграть с нами в «угадай, кто сейчас перевернется».       Энни тронулась с места. Следом плавно двинулись на Range Rover Конни и Жан, фары освещали мокрый асфальт, а мы с Эреном шли на подстраховке, держась за машинами. Эрен чуть наклонился в мою сторону:        — Ну-ну, Армин… Гляжу, нашёл себе вкусняшку, да?       Я не ответил, сосредоточив взгляд на дорогу, но он продолжал, с лёгким смехом в голосе:       — Блядь, прям видно по глазам — нравится тебе эта малышка. Не парься, я только констатирую.       Я покосился на него, пытаясь не выдать эмоций.       — Держи руль и смотри на дорогу.       — Ага, ага, — Эрен с улыбкой покачал головой, — все в себе, как всегда… Но блин, Армин, глаза-то твои всё выдали. Слушай, вот так встречаешь нормальную девчонку — то сразу все как в этих ебливых, женских, сопливых романах.       Эрен сжал руль чуть крепче, бросая взгляд полный воодушевления в мою сторону:       — Да ладно тебе, Армин. Я вижу, как ты смотришь на неё. Porca miseria… прямо как школьник, впервые встречающий красивую девчонку.       Я старался пропускать его комментарии мимо ушей, но он продолжал с лёгкой насмешкой:        — Ну что, Армин, будешь дальше сидеть в себе или признаешь, что тебе она нравится?       Я сжал зубы. Его выражение лица — смесь вызова и кайфа — раздражало и одновременно смешило.        — Не время, — сухо ответил я. — Держи дистанцию.       Эрен лишь усмехнулся, кивнул и тихо пробормотал:        — Ах ты, гадёныш… поймал момент. Проезжая поворот, он слегка ускорился,  держа дистанцию до Range Rover:       — Эй, Армин, смотри, если будешь так тупить, она тебя совсем не заметит. Знаешь, девушки не любят безынициативных сопляков. Нужно действовать.       Я раздраженно прикрыл глаза, пытаясь игнорировать его поддёвки, но внутренне пришлось признать — этот азарт Эрена заразителен. Он явно кайфовал не только от ситуации, но и от того, как я реагировал на всё это.       — Porca miseria… — пробормотал он снова, улыбаясь, — такой момент, и ты можешь все просрать.       Всё ещё держусь. Но Эрен явно собирается довести меня то ли до улыбки, то ли до психоза. Эрен снова бросил на меня взгляд:       — Слушай, Армин, после всей этой движухи — давай ночью всей командой LoL, а? Разрядимся, чёрт побери, немного.       Я медленно покачал головой:        — Не получится. Наш пятый игрок сегодня занят, подключиться не сможет.       Он разочарованно фыркнул:        — Да ёб твою мать… Ладно, придётся ждать. Но завтра... — Эрен не договорил, но я его понял.       Я слегка задумался о пятом игроке. Этот парень был моим интернет-другом, но на самом деле я о нём почти ничего не знал: ни голоса, ни настоящего имени, ни того, где он живёт. Всё, что у меня было — ник в игре и привычки, которые проявлялись в матчах. Мы играли вместе уже три года, и как-то успели наладить командную химию без реального знакомства.       С другой стороны, и он о нас знал ровно столько же — только город, в котором мы жили, и наши голоса в игре. Ни имен, ни положения в обществе, ничего. Он никогда не включался в голосовой чат, всегда только писал. Я удивлялся, как такая анонимность не мешала нам стать близкими. Почти каждый день я списывался с ним, делился мелочами и радостями, рассказывал о своих интересах — всё то, что никак не касалось наших дел. Он не знал, что мы — дети мафиозных семей, и это было правильно. Ему лишнего знать не нужно.       Я просто наслаждался общением с обычным человеком, с кем можно было говорить о жизни без масок и опасений. И пусть мы мало что знали друг о друге в реальном мире, я по-настоящему чувствовал какое-то родство с этим парнем. Он стал для меня настоящим другом — даже несмотря на все тайны, разделявшие нас.       Я открыл переписку с ним. Экран телефона заслепил мое лицо, я сбавил яркость, пальцы машинально печатали:       «Завтра идём впятером в катку, не пропускай.»       Отправив сообщение, я на мгновение откинулся в кресле, взгляд скользнул по дороге, по машинам впереди, по мерцающим огонькам фар.       Внутри было странное чувство спокойствия — несмотря на весь пиздец который в себя умудрился уместить всего один день, я знал, что мы контролируем ситуацию.       Энни уверенно двигалась впереди, Конни и Жан следовали за ней, а мы с Эреном держались на безопасном расстоянии, готовые вмешаться если понадобится. С каждым километром мысль о завтрашней встрече с другом добавляла лёгкий, почти домашний контраст к сегодняшнему хаосу.       Я выдохнул. Внутри всё улеглось: машина едет, друзья рядом, дело сделано, и где-то в сети нас ждёт ещё один, кто всегда был на той же волне.