Трава шуршала под ногами. Азур шёл впереди, даже не думая об опасности. Его плечи были расслаблены, шаги лёгкие — он верил, что рядом с ним тот, кто никогда не предаст.
Ту Тайм смотрел на эту спину. Каждый вдох отдавался в висках ударами. Рукоять кинжала была тёплой, будто сама ждала движения.
Азур вдруг заговорил, не оборачиваясь:
— После этого всё будет по-другому. Правда? Мы ведь выберемся, Ту.Его голос был спокойный, доверчивый. Слишком доверчивый.
Ту Тайм закусил губу. В груди теснилась молитва, обрывки слов Спавну — несвязные, сбивчивые, почти беззвучные.
Прости меня, я должен...Рука дёрнулась сама. Кинжал вошёл в спину с глухим звуком.
Азур согнулся, споткнулся о стебли паслёна. Его пальцы зацепились за землю, чернеющую от сока раздавленных ягод. Он пытался обернуться, глаза расширились от боли и недоверия.
— …Ту?..Кровь быстро пропитала его футболку, капала на листья. Он рухнул на спину, хватая воздух рваными вдохами.
Ту Тайм опустился рядом, всё ещё сжимая кинжал в руке. Губы шептали молитву Спавну — хрипло, сбивчиво.
— Я приношу… жертву… дай мне жизнь… дай мне силы…Азур слышал его. И это было хуже всего. В его взгляде не было ни ненависти, ни злости. Только пустое, жгучее непонимание.
— …почему… — прошептал он.Ответа не последовало.
Ту Тайм склонился ниже, видя, как дыхание Азура рвётся, как глаза постепенно гаснут. Земля вокруг напиталась красным, а ветер понёс по полю горький запах паслёна.
Он убил. И впервые понял: никакая вторая жизнь не способна заменить ту, что он только что уничтожил.