Пули и головоломки

Ливия вышла из дверей полицейского участка, тяжело выдохнув, словно вместе с этим дыханием отпуская весь накопившийся за день груз. Дождь моросил мелкими каплями, цепляясь за волосы и ресницы, превращая асфальт в блестящее зеркало, в котором отражались мутные огни Готэма. Город жил своей привычной ночной жизнью: где-то вдалеке слышался вой сирены, крики пьяных прохожих, визг шин. И всё это казалось каким-то далеким, почти иллюзорным. Здесь, на ступенях участка, девушка чувствовала только прохладу и влажный запах мокрого камня, бензина и пороха, которым всегда пропитан этот город. Она подняла лицо к небу, закрыла глаза и позволила каплям скользить по коже, словно смывая усталость. День был тяжелым — морально и физически. Первый день в новом участке оставило чувство истощения, но вместе с этим и странного удовлетворения: она справилась. Она была частью этого города, его ритма, его тьмы и света. — Эй, — раздался знакомый голос позади. Теплая ладонь легла на плечо, а затем крепкая рука слегка обняла её со спины. — Ну что, как тебе первый день, сестрёнка? Младшая Гордон чуть улыбнулась и обернулась к Джиму. Его взгляд был полон заботы, в уголках глаз усталость, но и та самая мягкость, которую он редко позволял себе показывать другим. — Как видишь, я жива, — с лёгкой иронией сказала брюнетка. Мужчина изучал её взглядом, словно проверяя, не врёт ли. Затем чуть нахмурился: — Ты успела обустроиться? Где живёшь? В Готэме нельзя позволять себе быть неготовой. Особенно тебе. Она поймала его серьёзный взгляд и легко коснулась руки брата, словно успокаивая: — Всё в порядке, братишка. У меня квартира рядом с участком. Хороший жилой комплекс, охрана, камеры… Я предусмотрела всё. — Лив, — голос стал ниже, настойчивее, с ноткой отцовской строгости, которой он так часто пользовался, — я должен знать, что ты в безопасности. Город не щадит никого. Особенно… таких, как ты. Брюнетка приподняла бровь: — Таких, как я? — в её голосе прозвучала ирония, но взгляд остался мягким. Джим тяжело вздохнул, провёл рукой по мокрым волосам, убирая капли дождя. — Молодых, честных, ещё верящих, что мир можно изменить. Готэм будет испытывать тебя каждый день. Он будет давить, проверять… и я боюсь, что однажды он сломает тебя. Гордон на мгновение замолчала. Потом тихо рассмеялась, но в этом смехе чувствовалась усталость и печаль: — Ты говоришь так, будто сам уже давно сломлен. Но нет, Джим. Ты стоишь. И если стоишь ты, значит, и я смогу. Мужчина опустил глаза, не найдя слов. Только крепче прижал её к себе, прижимаясь щекой к её мокрым волосам. Несколько секунд они просто стояли в тишине, слушая дождь и далёкий ритм города. — Я подвезу тебя, — наконец сказал тот твёрдо. — Поздно. Опасно. Ливия покачала головой, осторожно высвободившись из его объятий. Её улыбка была мягкой, но уверенной: — Не нужно. Я хочу пройтись пешком. Мне нравится дождь… он настоящий. Обещаю, я позвоню тебе, как только буду дома. Договорились? Джеймс смотрел на неё, явно борясь с желанием настоять. Его губы сжались в тонкую линию, он выдохнул сквозь зубы и кивнул: — Ладно. Но я жду звонка. И если ты забудешь… — брат поднял палец, — я найду тебя сам. Девушка хмыкнула, отступая назад и махнув ему рукой: — Я не сомневаюсь. Они обнялись на прощание. Его объятия были крепкими, словно мужчина боялся отпустить, но в конце концов он всё же разжал руки. Младшая Гордон пошла вперёд по мокрой мостовой, её шаги отдавались гулким эхом. Улицу освещали редкие фонари, их тусклый свет разливался жёлтыми пятнами по скользкой плитке. Ветер усилился, подгоняя запах бензина и сырости. Вдалеке, будто в напоминание, что это всё же Готэм, раздался отдалённый выстрел и вскрик. Брюнетка остановилась на секунду, глубоко вдохнула и пошла дальше. Лив знала — её новый путь только начинается. Девушка, тяжело выдохнув после долгого дня, толкнула плечом дверь своей квартиры-студии. Внутри царил привычный уют: мягкий свет от уличных фонарей пробивался сквозь панорамные окна, за которыми раскинулся вечерний город. Она сделала несколько шагов вглубь, когда внезапно по спине пробежал холодок. Кто-то был здесь. Взглядом почувствовала. Её рука машинально скользнула к кобуре, и в следующее мгновение пистолет оказался наготове. Резкий разворот, оружие направлено в темноту. — Кто здесь?! — голос прозвучал жёстко, но в нём дрогнула нотка тревоги. Из тени послышался знакомый смех. Лёгкий, насмешливый. — Ну надо же, малышка Гордон едва не прострелила мне плечо, — ироничный женский голос прозвучал мягко, почти тепло. Брюнетка моргнула, пытаясь разглядеть силуэт. И вдруг выдохнула: — Барбара?.. — имя сорвалось неуверенно, с неверием, будто она боялась, что ошиблась. — В живую и в полном порядке, — с характерной усмешкой ответила Кин, выходя из полумрака. — Серьёзно, Ливи, ты что, совсем меня не узнаёшь? Напряжение спало в один миг. Девушка опустила пистолет и, почти бегом преодолев оставшееся расстояние, крепко обняла блондинку. Объятия были долгими, настоящими. — Я так рада тебя видеть, Барб! — голос девушки сорвался от эмоций. — А я-то как рада, малышка, — женщина прижала её к себе и тихо засмеялась. — Знаешь, ты совсем не изменилась. Всё такая же серьёзная, осторожная… и сногсшибательная. Они обе рассмеялись, отстраняясь друг от друга. Но прежде чем брюнетка успела что-то ответить, взгляд зацепился за движение сбоку. Из угла квартиры вышла высокая женщина. Длинные тёмные волосы ниспадали по плечам, и в её походке чувствовалась уверенность. — Так вот ты какая, малышка Гордон , — она улыбнулась почти приветливо. — Наконец-то познакомимся. Девушка замерла на секунду, удивлённо глядя на незнакомку. Барбара поспешила вмешаться: — Ливи, это Табита. Табс, знакомься — Ливия Гордон. Рука в руке — крепкое пожатие, но с ноткой изучающей осторожности. Галаван скользнула взглядом по фигуре брюнетки и усмехнулась: — Ты такая милая и хрупкая. Даже не верится, что работаешь в полиции. Младшая Гордон слегка смутилась, но ответила с лёгкой улыбкой: — А вы… — она бросила взгляд на Табиту, потом на Барбару, — обе выглядите так, будто можете одной рукой остановить драку в переулке. — Можем, — с вызовом и тенью иронии кивнула Таби. Кин довольно хмыкнула. — Ладно, раз все собрались, может, присядем? У меня есть вино, можем выпить за встречу… — предложила Лив, пытаясь сменить тему. — Подожди, — блондинка театрально приподняла бровь. — Ты же ещё маленькая для алкоголя, нет? — и хитро посмотрела на девушку. — Барб… мне двадцать шесть, — возмущённо выдохнула Гордон. — А, ну ладно. Значит, бокал вина разрешается. Троица переместилась в гостиную. Вино плеснулось в бокалы, тёплый свет лампы падал на лица. Разговор потёк сам собой. Сначала — о городе, о последних событиях. Табита рассказывала живо, с жестами, ироничными комментариями. Барбара добавляла детали, смеясь над абсурдом местных новостей. Лив слушала, затаив дыхание, впитывая каждое слово — ей казалось, что она вернулась в атмосферу, которой ей так не хватало. — Так зачем ты всё-таки решила приехать в Готэм? — спросила Галаван, облокотившись на подлокотник и внимательно глядя на неё. Девушка чуть замялась, погладила пальцами ножку бокала. — Я… устала от побережья. Всё казалось слишком спокойным. Мне нужно было… — она поискала слова, — найти своё место. И, наверное, доказать себе, что я не слабее брата. Таби, наблюдая за ней, слегка приподняла уголок губ: — Амбициозно. Но в Готэме место каждый день приходится отвоёвывать заново. Ты готова к этому? — Попробую быть, — твёрдо ответила младшая. Наступила короткая пауза. И тут Барбара, будто между делом, перевела разговор: — Слышала про сегодняшнюю сцену. С твоим братом, Освальдом… и Нигмой. Имя прозвучало отчётливо. Гордон будто на секунду сжалась, пальцы сильнее обхватили бокал. Кин заметила это, но решила промолчать. — Это… — начала она, запинаясь. — Всё произошло слишком быстро. Мы… сцепились, и… Я не ожидала, что он… — брюнетка сглотнула, — что он закроет меня собой. От пули. Слова сорвались почти шёпотом. Ливия отвела взгляд, будто боялась встретиться с их глазами. Галаван прищурилась, оценивающе глядя на неё, но не стала давить. Блондинка же чуть подалась вперёд, в её глазах мелькнул интерес. — Эдвард… необычный человек. Когда-то он работал судмедэкспертом. Я хорошо помню, как он часами закапывался в отчёты. — Но в нём всегда была… тьма. — добавила Таби. — Он пришёл сегодня вечером к нам в клуб, — словно невзначай добавила Кин. — Рассказал о том, что произошло. О тебе. Как закрыл тебя собой. Эд сказал, что ты не виновата в том, что не согласна с Освальдом. И… — она сделала паузу, — я разрешила ему какое-то время пожить у нас. Слова повисли в воздухе. Девушка подняла глаза — широко раскрытые, полные шока. — Что?.. — её голос сорвался. — Ты… ты пустила его жить к вам? Блондинка спокойно кивнула, а Галаван, наблюдая за реакцией брюнетки, сдержанно усмехнулась: — Кажется, кому-то это важно, — пробормотала та, не без иронии. Щёки Лив вспыхнули, она отвернулась, пытаясь скрыть растерянность. — Я… я просто не понимаю. Почему он сделал это? Ради меня? Барбара мягко положила ладонь ей на плечо: — Может, он сам не понимает до конца. Но факт остаётся фактом. Он сделал свой выбор. Наступила тишина, в которой было слишком много смысла. Таби, видя, как младшая Гордон смущается, решила перевести тему в другое русло — на последние дела клуба, Освальда, новые слухи. Но мысли Ливии всё равно блуждали вокруг одного имени. Эдвард Нигма. Гордон вместе с Кин сидели на полу у панорамных окон, в полумраке освещённой только огнями ночного города квартиры-студии. Между ними уже давно стояла бутылка вина и наполовину пустые бокалы, а смех то и дело прерывал их разговоры о прошлом, о настоящем и даже о будущем, которое они обе старались не строить слишком серьёзно. Галаван развалилась на диване, лениво слушая, вставляя время от времени едкие комментарии. Казалось, ночь обещала быть лёгкой и почти беззаботной. Резкий звонок телефона разрезал тишину. Брюнетка вздрогнула, бокал в её руке едва не качнулся, а сердце ухнуло в пятки. Она метнулась взглядом к столику, где мигал экран. Барбара первой успела поднять мобильный и, усмехнувшись уголком губ, протянула его девушке. — Говорят, беда всегда звонит вовремя, — заметила блонинка с характерным прищуром. — Кажется, у нас гости по телефону. Лив увидела имя на дисплее. «Джим». Улыбка на её лице погасла, и лёгкость момента сменилась тяжестью. Глубоко вдохнув младшая приняла вызов. — Ливия?! — голос брата был резким, на грани крика. — Где ты? Ты хоть понимаешь, сколько сейчас время?! Я уже думал ехать к чёрту на рога тебя искать! Девушка чуть поморщилась, представив, как он ходит по комнате туда-сюда, сжимая и разжимая кулаки. Его привычка волноваться до паранойи всегда была её проклятьем и одновременно доказательством его любви. — Джим, спокойно, — мягко начала та, стараясь смягчить голосом его бурю. — Со мной всё хорошо. Я дома. В полной безопасности. — Безопасности?! — мужчина почти прорычал. — Почему ты так уверена? В этом городе, Лив, «безопасно» не значит ничего! Ты хоть понимаешь, сколько всего происходит за твоей спиной? Ты… Брат явно заводился всё больше. Брюнетка закусила губу, глядя на Барбару, которая лениво наблюдала за разговором. И вдруг Кин, с азартным блеском в глазах, выхватила у неё телефон. Прежде чем Лив успела что-либо возразить, блондинка одним движением поставила звонок на громкую связь. — Джеймс, — протянула она с язвительным обаянием, голос был наполнен мёдом и ядом одновременно. — Расслабься. Твоя сестричка сидит в прекрасной компании. Никакие монстры её не тронут. В квартире повисла напряжённая пауза. На том конце провода Гордон явно опешил. — Барбара… — в его голосе слышалась смесь злости и недоверия. — И что, черт возьми, ты делаешь у моей сестры? Женщина улыбнулась шире, наклоняясь к телефону так, будто могла заглянуть Джиму прямо в глаза. — Я пью вино, делюсь воспоминаниями, смеюсь. Забочусь о твоей сестре куда лучше, чем ты со своими истериками. Знаешь, ты должен быть благодарен. Галаван, до этого молча тянувшая вино из бокала, хмыкнула и уселась ровнее. — О, Джимми, не волнуйся, — её голос прозвучал лениво, но в каждой интонации сквозила насмешка. — Мы обе тут рядом с Ливией. Если что-то случится, то скорее с теми, кто решит сунуться к ней. — Табита?! — воскликнул мужчина, его терпение явно трещало. — Отлично. Просто прекрасно. Значит, моя младшая сестра сидит посреди ночи с тобой и Барбарой, пьёт вино и считает, что это «безопасность»?! Ливия прикусила губу, пальцы сжались в кулак. Ей хотелось что-то сказать, но Кин была быстрее. — Джим, — голос блондинки вдруг стал холоднее и серьёзнее. — Ты можешь не любить нас. Можешь не доверять. Но знай одно: я не причиню Ливии вреда. Она для меня… — женщина запнулась, и в её глазах мелькнула едва заметная искра настоящей эмоции. — Она для меня как младшая сестра. Я за неё порву любого. На том конце повисла тишина. Мужчина тяжело дышал, и даже через динамик было слышно, как он борется с собой. Ему не нравилось это. Но он знал Барбару достаточно хорошо, чтобы отличить её игру от искренности. — Я… — наконец выдохнул тот, голос стал чуть мягче, но напряжение не ушло. — Хорошо. Я услышал тебя. Услышал вас всех. Но если с ней что-то случится… — То ты придёшь и снова будешь портить вечеринку? — перебила его Табита, ухмыльнувшись. — Серьёзно, Джеймс, — добавила Кин, — научись отпускать. Иначе твоя сестра никогда не станет собой. Она уже не ребёнок. Младшая Гордон, наконец решив вмешаться, потянулась к телефону и улыбнулась, стараясь сгладить углы. — Джим, всё правда хорошо. Я дома не одна и в безопасности. Доверься мне. И, пожалуйста, не ругайся больше, ладно? Долгая пауза. Наконец брат выдохнул. — Хорошо. Ладно. Желаю… вам хорошего вечера. — Последние слова он произнёс так, будто они были камнем на языке. Галаван фыркнула. — О, спасибо, капитан. Мы уже наслаждаемся. Блондинка расхохоталась, её смех звенел в воздухе, как стекло. — Сладких снов, Джеймс. Не скучай слишком сильно по нам. Гудки. Связь оборвалась. В квартире снова воцарилась тишина, которую почти сразу заполнил смех девушек. Ливия, хоть и вздохнув с облегчением, почувствовала в груди тепло. Столько эмоций, столько напряжения, но рядом с этими двумя она действительно чувствовала себя защищённой. Даже если её брат этого никогда не поймёт. Барбара подняла бокал. — Ну что, за семью? Настоящую или нет — какая разница? Табита усмехнулась и чокнулась с ней. Гордон с улыбкой присоединилась, глядя на город за окном. Эта ночь точно ещё не собиралась заканчиваться.