Между правдой и ложью

      День пролетел для него словно в тумане. Они с Жекой съездили на новое дело — обычная кража, опрос свидетелей, проверка записей с камер… Все как всегда, все привычно. Но Игорь делал это на автомате, не особо вникая. Его мысли оставались там, в кабинете Пряникова, и вновь и вновь возвращались к предложению, которое он никак не мог выбросить из головы.       К вечеру он ощущал не усталость, а какое-то странное напряжение — будто внутри застрял камень, мешающий дышать свободно.       Естественно, его задумчивое состояние не могло ускользнуть от проницательного взгляда жены.       Вика закончила собирать со стола остатки ужина и, вытерев руки о полотенце, вышла в гостиную. На большом диване сидел Игорь. Телевизор был выключен, а камин, в котором тихо потрескивали дрова, отбрасывал на его лицо мягкий оранжевый свет. В одной руке он держал бокал виски, медленно покачивая янтарную жидкость, будто пытаясь найти в ее движении ответы.       Вика подошла и села рядом, смотря на него. Ее взгляд был пристальным, но мягким.       — Игорь.       Он чуть вздрогнул, вынырнув из своих мыслей, и повернул голову к ней.       — Да?       Она прищурилась, изучая его лицо.       — Что случилось? Ты какой-то… отстраненный с того момента, как вышел из кабинета Пряникова. — Она кивнула на бокал в его руке. — И даже пьешь.       — Это просто один бокал, для расслабления, — отозвался он, стараясь говорить спокойным тоном.       — Для расслабления… — тихо повторила она, слегка прищурившись, не сводя с него взгляда. — Так о чем вы там говорили?       Игорь глубоко вдохнул, на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с силами. Затем отвел взгляд обратно к камину, глядя, как языки пламени облизывают поленья. Он знал, что должен рассказать ей. Не только потому, что она его жена, но и потому, что это напрямую касалось ее.       — У Пряникова сидел Глава Наркоконтроля, — начал он, чуть сжав бокал в руке. — Дело в том, что они подозревают, что дилер Хрусталя — один из моих старых знакомых. Они предложили мне работу под прикрытием.       Вика нахмурилась, ее пальцы непроизвольно сцепились на коленях.       — Они хотят, чтобы я проник в их дело, — продолжил он, глядя в камин, — узнал, кто поставщики и где они делают Хрусталь. Мне нужно организовать встречу, и тогда уже придет спецгруппа на арест. Все. Остальное уже на них.       Вика опустила взгляд, обдумывая каждое слово.       — Но ты в полиции. За эти годы уже все знают это.       — Для этого они придумали мне легенду. — Он сделал короткий глоток виски, будто запивая сам вкус этой лжи. — Якобы меня поймали за сокрытие улик и самосуд над каким-то бизнесменом. И я в бегах. По легенде, моя жена умерла при родах, — он поднял глаза на нее, — и я остался с ребенком один. Из-за шумихи с полицией у меня отобрали опеку. Я хочу вернуть дочь и уехать за границу, где нас никто не достанет. Они скроют всю информацию по тебе за последние годы. Может быть, кто-то и будет знать, что ты тоже в полиции, но раз уж по легенде тебя нет, то опасности быть не должно. А за Соней будут следить все время, пока я на спецоперации.       — И сколько это продлится?       — Ну… — он отвел взгляд и провел пальцем по ободу бокала, — от недели до месяца. Не ясно.       Вика вздохнула, откинувшись на спинку дивана.       — Даже если все так, как ты сказал, это все равно опасно. Дело Хрусталя скрывают очень тщательно. Думаешь, никто не поймет, что ты вдруг появился из ниоткуда не просто так? — она подняла на него острый, тревожный взгляд. — Тебя могут раскрыть за это время. И что тогда? Ты понимаешь уровень опасности этих людей?       — Я… понимаю это, — тихо сказал он, глядя в ее глаза. — Но поверь, я буду осторожен. Я смогу выкрутиться. И даже если что-то пойдет не по плану и они узнают, я смогу выйти из дела раньше. Я буду следить за этим.       Вика нахмурилась еще сильнее, ее плечи напряглись.       — Неужели нет никого другого, чтобы отправить на это задание?       — Как раз дело в том, что нет, — ответил он, поставив бокал на стол. — Мне проще будет добиться доверия за короткое время, чтобы меня не раскрыли. Я знаю его. А он знает меня. Это проще. Кроме того, они выбрали меня не для того, чтобы отправить на смерть, а потому что хотят завершить операцию успехом. Они думают, что я смогу с этим справиться.       — И ты уже думаешь согласиться… — ее голос был почти без вопроса, но взгляд — острый, как лезвие.       — Я… — он опустил голову, подбирая слова. — Я думаю о том, как обезопасить этот мир. Вик… — он поднял на нее взгляд, в котором было все: страх, решимость, просьба. — Скоро и Соня станет подростком. А если мы не остановим этот Хрусталь, кто знает, до каких масштабов это дойдет? Ты же сама говорила сегодня — уже больше двадцати жертв. Это серьезная угроза. Я не хочу, чтобы наша дочь жила в таком мире. Если я могу что-то сделать, чтобы окружение вокруг нее было безопаснее… почему бы и нет?       — Игорь, эта операция может стать твоей последней, ты понимаешь? Что если…       — Я буду осторожен, — перебил он, накрыв ее руки своими. Его пальцы крепко сжали ее ладони, будто пытаясь передать уверенность через тепло. — Обещаю. И кроме того, если что-то случится, спецгруппа и вы будете на связи. Доверься мне, ладно?       Вика закрыла глаза и глубоко вдохнула, чувствуя, как его губы касаются ее ладоней в легком, почти в трепетном поцелуе.       — Вик, нам нужно это, — его голос был мягким, но в нем пряталась стальная твердость. — Мы должны закончить с этим, пока есть такой шанс. Так не может продолжаться.       Она открыла глаза и встретила его взгляд — теплый, родной, но в то же время полный мольбы понять его. Он уже решил это для себя, и она знала, что не может его остановить.       Сердце болезненно сжалось, а в горле застрял ком. Она тихо выдохнула:       — Хорошо. Но если что-то случится…       — Сразу же сообщу вам, — мягко прервал он, и уголки его губ дрогнули в короткой улыбке. Он наклонился и поцеловал ее в губы.       Вика обхватила его за шею, притянула ближе и поцеловала в ответ так жадно, будто завтра он уже мог не вернуться. Ее пальцы скользнули в его волосы, крепче прижимая к себе.       Игорь вздохнул, чуть отстранившись, погладил ее щеку тыльной стороной ладони и тихо сказал:       — Я вернусь. Обещаю. Просто помни это.       Ее губы дрогнули, и она сжала их в тонкую линию. Страх был где-то глубоко внутри, но рядом с ним — горькое понимание, что он прав.       Вика обняла его, прижавшись всем телом, будто пытаясь запомнить его тепло. Игорь притянул ее к себе на колени, обвив руками так крепко, как только мог. Она тихо вздохнула и провела пальцами по его волосам.       — Будь осторожен. Во всем. Прошу тебя, — прошептала она, и в голосе ее дрогнули ноты, которых он слышать не хотел.       — Буду. Обещаю, — так же тихо ответил он, целуя ее в шею, туда, где быстро бился пульс. — Но и вы должны быть осторожны. Раз уж часть легенды — правда, они будут знать о Соне.       — Хорошо… — ее голос был едва слышен.       Они сидели так еще долго, обнявшись в тишине, которую нарушал лишь треск камина. Каждый думал о своем, но оба чувствовали одно и то же — тревогу перед неизвестным. И ни один из них не знал, что принесет завтрашний день.