Подарок на Новый год

      Отправив за своей близкой знакомой надежного водителя, в котором Третьякова была уверена больше, чем в услугах обычного такси, она принялась наряжаться.       Одевшись в свой красный шелковый халат, который идеально сидел по фигуре и подчеркивал её юность, она ощущала себя особенно привлекательной. Небольшая грудь, тонкая талия, округлые бедра — каждый изгиб её тела вызывал восхищение. Быстро причесавшись, она взяла телефон, чтобы прочитать последние новости.       Блондинку вывел из раздумий шум открывающихся ворот. Поторопившись, она надела мягкие тапочки и спустилась вниз, чтобы встретить подругу.       — Чувствую себя настоящей королевной! — с широкой улыбкой сказала Таня, входя в дом и протягивая пакеты с любимыми лакомствами, которые купила по дороге.       — Тебе, конечно, ещё далеко до меня, — игриво ответила Маша, пританцовывая и покачивая бедрами в сторону кухни. — Но ладно, принцесса в очках!       Пока кареглазая раскладывала угощения по тарелкам, Полякова поднялась в гостевую спальню и, переодевшись в удобную камуфлированную пижаму, поспешно вернулась на кухню.       — Ты пришла расслабиться под фильм или устроить переполох? — с усмешкой спросила Третьякова, наливая коньяк в бокалы.       — В ней мне комфортно, а в твоём халатике можно только соблазнять юных девиц.       Татьяна взяла тарелки и поставила их на журнальный столик в гостиной, где уже ждала бутылка алкоголя. Подруги устроились на кожаном диване.       — Удобный, новый что ли? В прошлый раз был коричневый, — начала расспрашивать Таня об изменениях в интерьере, потянувшись за чипсами.       — Предыдущий диван порвала собака. Не уследила за ней, и она пробралась в дом, — пожала плечами Третьякова и начала листать фильмы.       — Под коньячок и «Астрал»! Родители твои не против наших развлечений? Скромнее, не выставляйся! — заявила Полякова, увидев, как подруга приоткрывает часть тела.       — Про то, что мы вместе здесь знают и ничего не сказали. А вот бутылку, — указала она на стоящую рядом ёмкость, — они не заметят. У нас их несколько, да и хранят на особый случай.

***

      Все выходные подруги провели вместе, увлекшись многосерийным фильмом, который оказался довольно мрачным. Весь мусор, пусть даже не самый большой, был вынесен, а пустую бутылку дорогого коньяка Полякова взяла с собой, чтобы избавиться от неё в неизвестном городском мусоре.       Резкий звон будильника в 5:40 внезапно вырвал Марию из объятий сна, эхом отдаваясь в голове. Она перевернулась на другой бок и выключила назойливый звук. Открыв глаза, девушка поднялась с кровати, теплой и мягкой. Но зимний утренний понедельник не давал ей возможности выспаться.       Закончив с утренними процедурами, Третьякова направилась на кухню за чашкой ароматного, бодрящего кофе. Разблокировав телефон, сразу же открыла переписку с Поляковой. Сообщение показывало, что подруга была в сети до двух ночи, что говорило о её позднем приходе в школу.       Наскоро позавтракав кашей и бутербродом, Маша отправилась одеваться. Из соседней комнаты доносились громкие голоса родителей, которые проснулись позже обычного после ночной дороги. «Похоже, и они хорошо отдохнули», — мелькнуло у неё в голове, когда вошла в свою комнату.       Уверенная, что на заключительной неделе учёбы никто не будет обращать внимание на внешний вид, Маша надела тёплые чёрные джинсы, подпоясав их ремнём в тон. Поверх футболки она накинула синюю толстовку с капюшоном, которая грела гораздо лучше школьной формы.       Собрав волосы в небрежный пучок, гармонировавший с её стилем, не прибегая к макияжу, взяла небольшой портфель и быстро выбежала вниз.       — Я в школу! — сообщила она родителям и, поспешно накинув новый зимний пуховик, покинула дом.       Всё тот же чёрный автомобиль, заснеженная дорога и окружающая тьма — привычная картина зимнего пейзажа. Снег падал густо, ухудшая видимость для водителя. Нерасчищенные дороги словно предупреждали, что высокая скорость должна отсутствовать.       Когда машина подъехала к знакомым воротам школы, выскочив из автомобиля, Третьякова поспешила внутрь здания, боясь простудиться, беззаботно размахивая портфелем, который постоянно выпадал в сугробы. Лестницы, ведущие, казалось, прямиком «в бездну», были покрыты толстым слоем льда.       Холл, раздевалка, проверка расписания — всё это казалось рутинным, но в полном одиночестве. Раздражённая, поднимаясь на второй этаж, блондинка не спеша направилась к кабинету информатики.       Впереди её ждало шесть сложных уроков, а день завершался геометрией.       — Надеюсь, в последнюю учебную неделю учителя не будут нас изводить. — пробормотала она вслух, в пустой школьный коридор, который только-только начинал освещать рассвет.       Чтобы скоротать время, Маша села на деревянную скамейку и зашла в соцсеть на телефоне, прочитать новости.       Не заметив, как время приближается к началу уроков, она оглядела уже заполненные ребятами коридоры, которые шумно обсуждали предстоящие новогодние каникулы. Кто-то только и говорил о мероприятии в пятницу для младших классов.       До начала занятия оставалось всего восемь минут, когда на пороге кабинета показалась сонная Полякова, решившая пренебречь установленными нормами, и предпочла удобную одежду.       — Доброе утречко! — произнесла она, приближаясь к Маше.       Они обнялись и вместе расположились за привычной четвертой партой.       — Что-то ты совсем, чуть не попала в список опаздунчиков, — с улыбкой заметила кареглазая, доставая учебные принадлежности.       — И не говори, меня мама разбудила. Сама не поставила будильник.       — Вскоре и вовсе не понадобятся никакие будильники! — воскликнула девушка, как прозвенел звонок на урок.       Казалось, день тянулся неторопливо и безрадостно. К счастью, ничего экстраординарного не происходило, и радовало отсутствие проверочных работ. Оставалось лишь дождаться окончания последнего урока — геометрии, который не сулил ничего хорошего.       Девушки вошли в класс, заметив, что одноклассники уже выкладывают вещи на партах. Учителя не было, что позволяло провести остаток перемены в кабинете.       — Давай-ка суды плюхайся, — предложила Третьякова, сразу же направившись к любимой четвертой парте.       — Нас пересадят же. — А вдруг нет? В конце концов, осталось учиться совсем немного. Нельзя ли уже расслабиться?       — Очень переживаю, хочется получить хотя бы удовлетворительную оценку. — присела рядом с подругой Таня и, поправив очки, начала готовиться к уроку.              Звонок прозвенел, а вместе с ним и Лукина, ворвавшаяся в кабинет с громким хлопком двери. Её обычно светлые голубые глаза потемнели, словно дождевые тучи. На лице играла легкая усмешка.       Маша встала вместе с классом, приветствуя, и бросив оценивающий взгляд на преподавательский наряд: шёлковую голубую блузку и классические чёрные брюки, подчёркивающие изгибы тела. Волосы были слегка завиты. Завершающим штрихом были очки.       — Присаживайтесь! — обратилась она к классу, обводя всех своим вниманием. — Полякова и Третьякова, а кто вам дал путёвку на четвёртую парту? Ну-ка, быстренько ко мне поближе.       — Не хотим! — ответила Третьякова, скрестив руки на груди.       — Меня не интересует, хотите вы этого или нет. Дома объясните это родителям, а здесь учебный процесс! Особенно с учётом того, как вы написали итоговую работу, Мария Владимировна, вам необходимо сидеть на первой парте, — спокойно произнесла учительница, пристально глядя на девочку. — Долго ждать?       — Всю жизнь! Да что же вы придираетесь?       — Лучше бы вы удержались от слов, помните, с кем разговариваете! — начала настойчиво давить на ученицу Лукина.       — И без вашей геометрии я поступлю, куда захочу.       — Тот факт, что ваши родители состоятельные, не даёт вам права вести себя нахально! Вы нарушаете не только школьный регламент и дресс-код, но и срываете уроки, грубите, и это лишь вершина айсберга ваших проступков, — Лаура Альбертовна сделала несколько шагов в сторону Третьяковой, но она, возмущённая таким обращением, бросила стул в направлении преподавательского стола, опрокинув бумаги и повредив компьютер.       Схватив свои вещи и не обращая внимания на удивлённые взгляды одноклассников и недовольство учительницы, выскочила из класса, громко хлопнув дверью.       Поспешно отправив несколько сообщений подруге, Маша направилась к раздевалке, чтобы как можно скорее покинуть школу. Дыхание было сбивчивым, гнев клокотал внутри.

***

      — Машунь, я всё понимаю, но мне надоело тебя прикрывать в школе. Разве нельзя найти подход к Лауре Альбертовне за столько лет? — произнёс отец, повысив голос, заставив дочь вздрогнуть.       — А что, я виновата? — начала она парировать вопросом на вопрос.       — Замолчите оба! — вмешалась мать, уставшая слушать перебранку дорогих ей людей. — Я договорилась о дополнительном занятии, ты пойдёшь к ней и переделаешь эту контрольную работу. А сейчас идите ужинать, скоро всё остынет.       Как только родители вышли из комнаты Маши, она написала Поляковой:       «Логарифмическая кровопийца пожаловалась родителям. Мать договорилась о дополнительном занятии, чтобы я переделала контрольную».       Ответ пришёл незамедлительно:       «Машунь, ну не грусти! Хочешь, завтра после уроков помогу тебе подготовиться?».       Маша ответила согласием и, отправив плачущий смайлик, отключила телефон. Конец учебной недели, а приключения не оставляют её в покое. Только не хватало ей пересдачи, как будто учительница не могла поставить несчастную тройку заранее.