Каратель, Адские Гурии и Тень Халифата

В этом белом, красивом здании, стилизированном под архитектуру арабского средневековья, разместился женский реабилитационный центр "Фатима", действующий под эгидой исламского благотворительного фонда "Рахмат Аллах" ("Милость Аллаха"). Официально, его предназначением была помощь беженкам из мусульманских стран, которые нашли приют в Штатах, спасаясь от военных конфликтов или домашнего насилия. Но была и неофициальная сторона медали. Центр "Фатима" служил прикрытием для элитного борделя "Райские гурии". Элитного, поскольку клиентами этого злачного места были весьма высокопоставленные люди: политики, крупные бизнесмены, даже представители правоохранительных органов. Последние же обеспечивали владельца борделя, Ахмеда аль-Фариси, своевременной информацией о возможном рейде полиции или предполагаемом визите журналистов. Кому-то из клиентов аль-Фариси просто хотелось "экзотики", кто-то испытывал слабость к несовершеннолетним (а среди беженок-мусульманок попадаоись и такие), а кто-то удовлетворял здесь свои извращённые наклонности.Толстые стены "Фатимы", уплотненные звукоизоляцией, надёжно скрывали от посторонних ушей женские стоны и плач изувеченных жертв насилия, грязную ругань надзирателей и удовлетворенное кряхтение VIP-посетителей. Однако сегодня ночью всё внезапно изменилось. Бывший спецназовец Фрэнк Касл пришёл в гости к аль-Фариси не для того, чтобы заказать себе девочку, хотя и воспользовался дисконтной карточкой одного из постоянных клиентов. Те самые стены, которые не пропускали наружу ни одного звука, теперь были буквально изрешечены пулями и забрызганы кровью. Человек, прозванный вездесущими журналистами "Карателем", вершил свой самосуд не спеша, уверенно и целенаправленно. Он уже заранее решил для себя: кто достоин жизни, а кто - смерти. Перепуганных девушек и женщин Фрэнк щадил, а вот персонал борделя и насильников, имевших неосторожность попытать здесь счастья - нет. Вид этого хладнокровного убийцы, монстра в человеческом обличье, внушал, одновременно, страх и восхищение. Мускулистое, жилистое тело, типичное для ветерана спецназа, было облачено в черную одежду: тактические брюки со множеством карманов, высокие военные ботинки-берцы, черную кожаную куртку, накинутую поверх футболки и бронежилета. Единственным светлым элементом в этой демонической фигуре был огромный белый череп, во всю грудь - логотип Карателя, ставший весьма популярным среди части горожан, когда одному из папарацци удалось заснять "черного мстителя" во время его расправы с бандой уличных грабителей. Лицо Фрэнка имело грубые, измождённые черты — глубокие морщины, шрамы (особенно на лбу и щеках), тёмные круги под глазами, отражающие хроническую бессонницу и психологическую травму. Короткая армейская стрижка и жесткая щетина на небритых щеках делали Карателя пугалом для преступного мира Нью-Йорка и кумиром для обычных людей, кто больше не хотел бояться собственной тени, опасаясь нападения из-за угла тех самых бандитов, разделивших город на сферы своего влияния. Его взгляд — ледяной, почти безэмоциональный, но с вспышками ярости в моменты боя. Вот и сейчас серо-голубые глаза регулярно вспыхивали, когда хлопок выстрела приводил в исполнение вынесенный им приговор. Но главным объектом сегодняшней ночной охоты Карателя был вовсе не тот сброд, который попадался ему на пути, а хозяин "Райских гурий" аль-Фариси, работорговец и рабовладелец. Открывая каждую следующую дверь и слыша за ней визг перепуганной девушки или женщины, Фрэнк тщательно осматривал каждый угол, заглядывал под кровати и в шкафы, будучи готовым отразить неожиданный удар, но, не обнаружив искомого, лишь хмыкал про себя и помогал несчастным пленницам освободиться от цепей, которыми те были скованы, точно дикие звери, в своих клетках. - Теперь вы свободны, - говорил им Касл, - уходите отсюда, возвращайтесь домой... Но у большинства молодых мусульманок не было ни денег, ни документов, ни дома в этой чужой строй, некоторые, из новеньких, с трудом понимали по-английски, но все они были благодарны незнакомцу за прекращение их ежедневного кошмара. Выбив ногой дверь в очередную камеру, Фрэнк на мгновение замер от неожиданности. Девушка в белом, почти прозрачном, пенюаре, под которым отчетливо просматривалось её прерасное, нагое тело, с бутафорными крыльями ангела за спиной, была совсем не похожа на беженку из Ближнего Востока. Белая, как у фарфоровой куклы, кожа, натурального цвета золотистые волосы, спадающие на открытые плечики, зеленые, кошачьи глаза, правильные черты бледного личика, с чуть заостренным подбородком, вздернутый, непокорный, как у норовистой школьницы, нос. Фрэнку показалось, что девушка его узнала. Её слова подтвердили его догадку: - Каратель, - выдохнула она. Кандалы на запястьях врезались в её нежную кожу, оставляя красные следы, когда она инстинктивно потянулась к мужчине. - Три года назад ты застрелил моего отца, прямо у меня на глазах! А теперь? Пришёл добить меня, последнюю из дома Раевских? Ну так давай же, заканчивай начатое! - Юная фурия истерично рассмеялась, всё время порываясь вцепиться зубами в ненавистное лицо человека, сломавшего её жизнь. - Твой отец был мразью, - холодно ответил бывший спецназовец. - Он убил больше людей, чем я. Поэтому он должен был умереть. И не ты - моя цель сегодня.