Глава XVII: Пурпур и Серебро.
5 апреля 2026 г., 15:43
«Она не последняя. Но второй такой уже не будет. Никогда…»
Солнце пробивалось сквозь тяжёлые шторы робкими золотыми полосами, ложилось на каменный пол, стены, мебель. Воздух в большой зале был прохладным, но в нём ещё держалось тепло минувшей ночи. Агни бесшумно спустилась вниз. Она застала Румпеля у окна. Он стоял к ней спиной, напряжённый, в простой рубашке с закатанными рукавами. Пальцы правой руки потирали левое запястье, будто пытались стереть с кожи что-то невидимое. Агни подошла тихо. Почти как привидение, скользящее по знакомым коридорам. Только шелест юбки и дыхание выдали её присутствие. Румпель слегка повернул голову в её сторону. - Я… услышал, что кто-то зовёт меня, - произнёс он ровным голосом, но в нём чувствовалось напряжение. – Чтобы предложить сделку. Маг соврал. Так было нужно. И Агни это поняла. Научилась отличать, когда он говорит правду, а когда прячется за своей привычной колкостью. Она не стала расспрашивать, только чуть наклонила голову вбок. Жест, который Румпельштильцхен успел полюбить, и который сейчас заставил его сердце сжаться. - Хорошо, - мягко ответила девушка. – Тебе приготовить что-нибудь? - Нет, - ответил маг поспешно. – Я не голоден. Иди. Я… мне нужно подумать. Агни кивнула, пошла спокойно в сторону кухни. Когда шаги затихли в коридоре, а силуэт скрылся из виду, Румпель резко выдохнул. Он оперся руками о каменный подоконник, пальцы впились в холодную поверхность. Голова опустилась. Плечи согнулись под тяжестью слов, которые он не мог сказать. Маг посмотрел на свои руки, которые заключали сделки, ткали проклятия и переписывали судьбы. Сейчас они дрожали. Моррис появился у его ног тихо, слегка потерся о штанину и мурлыкнул. - Мрр? – спросил кот. Румпель плавно опустился на пол. Сел, скрестив ноги, прислонившись спиной к стене. Камень был прохладным даже сквозь ткань рубашки, но это было почти приятно. Отрезвляло, не давало провалиться в панику. - Так не должно быть, - прошептал он больше коту, чем себе. – Я забрал её силу. И моя сила протестует. Моррис слушал. Сидел рядом и смотрел. Румпель протянул руку и осторожно коснулся кошачьей макушки. Пальцы скользнули по мягкой шерсти. Кот прикрыл глаза. - Вечность в обмен на вечность, - продолжил Румпель. – Она отдала мне свою. А моя… моя сходит с ума. – Он усмехнулся. – Я думал, что знаю всё о магии. О сделках. О цене. Но эта сделка оказалась не по правилам. Агни… ничего не знает. Думает, что всё как прежде. Что я просто… - маг замолчал, подбирая слова, - просто Тёмный, который умеет скрывать свои чувства. Моррис переступил лапками, устроился поудобнее и положил голову на его колено. Румпель погладил его по спине. - Но если моя магия исчезнет… что тогда? Кем я буду? Кем я стану для неё? Тишина стала ему ответом. Кот громко замурчал. Маг сидел на полу, гладя кота, и впервые он позволил себе просто чувствовать. Он почувствовал страх. Не перед врагами, не перед тем, что магия может просто исчезнуть. А перед тем, что Агни перестанет смотреть на него так, как смотрела прошлой ночью. Перед тем, что в её глазах появится жалость. Или разочарование. Или, что хуже всего, понимание, что он стал обычным. Слабым. Смертным. - Но я не могу вернуть ей силу, - прошептал Румпель. – Если верну… она снова станет Хранительницей. Снова будет привязана к Лесу. Станет… холодной. – Пальцы его крепче сжались на шерсти кота. Моррис не возражал, только замурчал громче. – Так что я буду молчать. Буду притворяться, что всё в порядке. Что я всё контролирую. Что магия слушается. А она… она не узнает. Румпельштильцхен поднял голову в сторону окна. Там, за стеклом, начался новый день. Солнце поднималось над Зачарованным Лесом, золотило деревья. В другой стороне, в недрах замка, Агни грела чайник и думала, что этим утром они будут пить кофе вместе. А Румпель сидел на полу с котом на коленях и учился лгать. Моррис поднял голову, посмотрел долгим, внимательным взглядом. В зелёных глазах кота читался одновременно и укор, и сочувствие, и, может быть, предупреждение. - Мрр, - сказал Моррис. «Думаешь, она не узнает? Думаешь, она не чувствует?» Румпель закрыл глаза. - Я должен попытаться, - ответил он. Он не знал, правильно ли это. Не знал, как долго сможет себя контролировать. Не знал, что будет, если магия Тёмного исчезнет окончательно. Но одно знал точно. Румпель не позволит Агни вернуться в ту клетку, из которой выбралась. Даже если эта клетка была её обязанностью и долгом. В коридоре послышались шаги. Румпельштильцхен поднялся одним движением. Отряхнул штаны, поправил рубашку. Кот остался сидеть на полу, наблюдая за этой внезапной трансформацией с философским спокойством. Всё, что он мог сделать в этот момент, - глубоко вздохнуть. Агни вошла в залу с двумя чашками дымящегося кофе. Румпель стоял у окна, скрестив руки на груди, опершись бедром о подоконник. - …и тогда принцесса предложила мне сделку, - Румпель демонстративно поднял руку. – Ну разве я мог отказать! Моррис вытаращил глаза. Он посмотрел на мага с таким взглядом, что тот едва сдерживал смешок. Услышав этот необычный разговор, Агни невольно засмеялась. - Вижу, вы уже подружились! – воскликнула девушка, протягивая магу блюдце с чашкой. – Кофе. Из зёрен, что ты наколдовал недавно. Румпель взял блюдце с чашкой. Руки ещё дрожали. Он немного отпил, посмаковал вкус и сказал: - Из Аграбы. У них действительно хорошие сорта кофе. - Хотя Румпель больше предпочитал чай, но от кофе не отказывался. – Хочешь наколдую сливок или добавлю сахар? Агни попробовала кофе. Оно было непривычно горьким, в отличие от кофейных зёрен, что продавали в Зачарованном Лесу. Девушка чуть сморщилась. - Да, пожалуйста, - она сжала губы. – Этот кофе хочется немного смягчить. Румпель взмахнул рукой, и в её чашке оказались две ложки сахара и одна ложка жидких сливок. Агни сделала глоток снова и прикрыла глаза. - Вот это уже лучше, - ответила она спокойно, затем посмотрела в сторону Леса из окна. – Чем сегодня займемся? Румпель слегка замер. Взгляд скользнул в сторону, где виднелись шпили башен замков Злой Королевы и Прекрасных - Может… наведём порядок в оранжерее? – ответил он, возвращаясь к Агни. – Туда не заходили примерно… очень давно. - Давно – это сколько? – мягко улыбнулась девушка. – Столетие? Или с тех пор, как ты перестал верить, что что-то может цвести рядом с тобой? - Осторожнее, дорогуша, - фыркнул Румпель. – Цветы ещё не зацвели, а ты уже колешь шипами. Когда кофе был допит, Тёмный снова взмахнул рукой. Чашки исчезли, а все трое переселились в стеклянную оранжерею, полностью засохшую. Моррис, ещё не привыкший к магии, слегка пошатнулся. Голова его закружилась. Он внимательно осмотрел оранжерею и в голове возникла мысль: «Да уж. Здесь придётся много потрудиться, чтобы сделать из этого… что-то красивое». Агни прошлась вдоль дорожек, оглядывая заросли колючих кустов и чахлые побеги, провела пальцами по листу папоротника, сметая пыль. - Здесь есть потенциал, - сказала она. - Щелкни пальцами, и оранжерея станет цветущим садом, - ответил Румпель, прислонившись к косяку, скрестив руки. - Нет, - Агни повернулась к нему. – Мы будем наводить порядок сами. Румпель едва сдержался. - М-мы? Сами? – возразил маг. – Дорогуша, ты хочешь копаться в этой грязной земле, запачкаться и, что ещё хуже, подцепить какую-нибудь гадость? Агни кивнула. - Да. Мы будем сами сажать цветы и удобрять почву. Без магии. Румпелю эта идея явно не нравилась. Он гордо поднял голову вверх. - Хочешь копаться в грязи – копайся. Мешать не стану! Агни взмахнула рукой, и в оранжерее появилось много пустых горшочков, семян, лопат, грабель, лейки… А она и Румпель были одеты как подобает такой работе. В простые поношенные одежды, без изысков и рюш. Маг посмотрел на свой новый вид и уже хотел ворчать, но Агни мигом сунула ему мешочек с семенами и маленькую грабельку. Моррис, увидев мага в таком обличии, по кошачьи засмеялся, прикрывая рот лапкой. Потом стал обнюхивать каждый горшочек, время от времени фыркая или одобрительно мурлыча. В одном углу он даже обнаружил засохшую лаванду, и тут же уселся рядом, будто назначая её в свою собственность. Они начали работать молча, чувствуя каждое движение друг друга. Он срезал сухие ветки, она аккуратно выкапывала корни. Он подавал лейку, она поливала. Моррис следил за всем этим с видом главного садовника. Кот хотел помочь, но у него лапки. Поэтому он важно разгуливал среди сухих веток и засохшей земли. Внимание кота привлекла бабочка. Красивая, с синими крылышками. Включились инстинкты охотника. Моррис, не обращая внимание, сначала запрыгнул на спину Румпеля, пытаясь лапкой достать бабочку. Потом спрыгнул, стал носиться по оранжерее, сметая всё на своём пути, разбив пару горшков. Румпель, решив проучить кота, пошевелил пальцами, и одна веточка дерева ожила. В этот момент, когда Моррис прижался к полу, затем прыгнул, что было сил, ветка дерева оторвалась от земли и ударила кота по его мягкому месту. Кот с визгом вылетел из оранжереи, мягко приземлился в траву. Чуть погодя Агни выпрямилась, вытирая лоб тыльной стороной перчатки. - Знаешь… раньше я смотрела на цветы как на отражение времени. Они распускались и увядали, и я понимала: вот, ещё один цикл завершился. – Она посмотрела на Румпеля. – А теперь… теперь я хочу посадить что-то, что будет расти не для истории, а для нас. - Тогда давай посадим ромашки. Простые. Упрямые. Такие же странные, как ты. - Ромашки? Серьёзно? – Рассмеялась Агни. - Серьёзно, - кивнул Румпель. – Потому что даже в самом тёмном замке они найдут способ пробиться к свету. Он выкопал ямку для ромашек. Агни кинула туда небольшую горстку семян, затем полила водой. - В этом мешочке розы, - сказал маг, протягивая девушке мешочек. – Без шипов. Такие, что цветут даже ночью. Агни взяла мешочек, внимательно изучила содержимое. Каждое семя словно светилось, мерцало. Они продолжили работать до самого заката. Когда солнце окрасило стёкла оранжереи в Пурпур и Золото, Агни впервые увидела, как Румпель искренне смеётся. Его кожа всё ещё была золотистой. Магия – тёмной. Но в этот момент, среди земли и мурлыканья кота, он был просто человеком. Этого было достаточно. Агни прервала работу, когда почувствовала пустоту в желудке. Смертное тело требовало платы в виде пищи. Она встала с колен, оглядела недоделанную оранжерею. - Думаю, на сегодня работы будет достаточно, - сказала девушка, снимая перчатки. – Мы можем продолжить завтра. Румпель сидел на скамье, смотрел на неё, потом на оранжерею, где ещё столетия назад были хаос и разруха, а теперь – свежая земля и небольшие саженцы. - Завтра… - повторил он тихо. Слово превратилось в угрозу или сделку. Просто… завтра. Как у обычных людей. Он поднялся, стряхнул с фартука комья земли. – Ты голодна. - Немного, - призналась Агни, но не стала отводить взгляд. – А ты? - У Тёмных нет аппетита, если ты не забыла. Только привычки. Одна из них – не позволить тебе голодать. – Румпель протянул руку. Агни положила свою ладонь в его, и пальцы сами нашли друг друга, переплелись. – Пойдём. Я обещал не использовать магию на кухне, но никто не запрещал мне жарить овощи до тех пор, пока они не начнут петь. - Главное, чтобы оперу не тянули, - рассмеялась девушка. Когда они вышли из оранжереи, солнце уже почти скрылось из виду. Воздух наполнился ароматом влажной земли. Румпель шёл молча, не зная, что сказать. Да и нужно ли… Теперь в его понимании завтра значит что-то большее, чем просто новый день для новой сделки. Они вошли в замок не спеша. Моррис пришёл следом за ними, медленно волоча лапки. В его шерсти спуталось несколько комочков земли, парочка сухих листьев и мелкие веточки. Он укоризненно посмотрел на Румпеля. - Мяу! – буркнул кот. Румпель усмехнулся. Вид этого пушистого тирана был забавным. Все трое решили привести себя в порядок перед ужином. Моррис, естественно, начал себя вылизывать, попутно сплёвывая остатки земли. Когда они сошлись на кухне, атмосфера во всём замке, кажется, стала теплее. Агни щелкнула пальцами, и на столе появились свежие овощи, травы. Румпель, не говоря ни слова, взял нож. Движения были неторопливыми, почти ритуальными, будто он резал не тыкву, а вырезал тыквенную голову. Агни принялась кромсать помидоры. Сок стекал по доске, смешиваясь с ароматом базилика. Тем временем их пушистый «сын» демонстративно разлегся вокруг своих красивеньких фарфоровых мисок и с театральным вздохом поднёс лапку к своему лбу. Глаза его были прикрыты, дыхание прерывистое, а язык чуть высунут. Он изображал не просто голодный обморок, а смерть от недоедания, с надеждой, что кто-нибудь наконец обратит внимание на его «трагическую судьбу». «Неужели в этом доме допустят, чтобы такой верный страж скончался от голода!» Румпель мельком обратил внимание на кота и невольно улыбнулся. Он указал на миски, и там появились вкусные аппетитные кусочки свежего мяса и жирные сливки. Моррис мгновенно «воскрес», подошёл к своим мискам и принялся уплетать свой прекрасный ужин. Ему было всё равно, что еда наколдованная. Главное – вкусно. Ужин был тихий. Агни и Румпель почти не говорили. Они наслаждались тишиной. Ведь тишина иногда может сказать больше, чем слова. Только лязганье вилок о тарелки прерывало покой, да ещё Моррис, время от времени издававший довольное «мрр», когда ему подбрасывали кусочки. Когда последние крошки хлеба исчезли, а чашки остались пустыми, Румпель молча собрал посуду. Сам. Руками. Агни последовала за ним, но он мягко остановил её, положив ладонь на её запястье. - Отдыхай, - сказал он тихо. – Ты сегодня… и так достаточно потрудилась. Девушка не стала спорить. Просто кивнула и направилась в большую залу, где уже трещал огонь в камине. Пламя танцевало, языки его стремились вверх, поглощая жадно кислород, превращая замок в убежище от мира, который, возможно, скоро исчезнет. Румпель вернулся через несколько минут. В руках он держал два пледа. Один тёмно-бордовый, другой серый, потрепанный, хранивший воспоминания о временах, когда в этом замке ещё жили люди. Он опустился на ковёр у камина, расстелил пледы и жестом пригласил Агни присоединиться. Она устроилась рядом, прижавшись спиной к его груди. Руки мага обвили её, боясь, что она растворится в ночи, если он хоть на несколько минут ослабит хватку. Агни не сопротивлялась. Наоборот. Их руки схватились друг за друга. Румпель хотел позволить себе слабость, отключить внимание и не думать, что его магия может исчезнуть. Он сдерживался, но одно всё же позволил: уткнулся лицом в её волосы, вдохнул аромат. Запах лаванды, морского бриза и капелька мёда. Моррис с важным видом забрался в кресло Румпеля. Уселся почти как человек, гордо, с поднятой головой, демонстрируя пушистое пузико, посмотрел на мага: «Теперь это мой замок. И моё кресло». - Похоже, кто-то захватил моё кресло, - фыркнул Румпель. - Зато у нас есть ковёр, огонь. И мы друг у друга, - прижалась к нему сильнее Агни. Румпель поцеловал её в макушку. Осторожно, почти робко, но очень нежно. За окном шелестела листва. Лес вздыхал, чувствуя Хранительницу, тоскуя. Где-то вдалеке, в чёрных башнях, Реджина перебирала свитки, изучала заклинания и думала, как заставить Белоснежку страдать. А здесь, у камина, в тепле и уюте, среди двух сердец и одного пушистого тирана, был просто покой. Это не просто нежность. Это любовь.
