Страдание для несчастной души

Джеймс медленно приходил в себя, прислушиваясь к насмешливому шепоту, который звучал у него в ухе. Боль пронизывала каждую клетку его тела, и он с трудом открыл глаза. Перед ним стоял его мучитель, наслаждаясь его страданиями. Жесткие связки сжимали руки и ноги подростка, лишая его свободы, а широкий ошейник стягивал шею, делая его беспомощным. Вися на распорках, Кинг ощущал, как что-то острое вонзается в его самые чувствительные места, усиливая страдания. Руки Вистана продолжали мять истерзанное тело, словно железные клещи, принося лишь боль и страдания. Джеймс чувствовал, как каждый мускул его тела напрягается от этого беспощадного издевательства. Ему было противно и отвратительно от этих прикосновений, которые казались более жестокими, чем самые ужасные пытки. Боль, причиняемая этими ладонями, оставляла ожоги в его душе. Кинг молил о пощаде, но мужчина не слышал его мольбы, продолжая безжалостно мучить его. Альфа внимательно осмотрел тело подростка, не упуская ни одной детали. Браун был уверен, что мальчик не сможет скрыть от него ничего. Но когда он остановился за спиной и грубо пощупал зад, Джеймс не смог сдержать всхлип. Пальцы мужчины были резкими и болезненными, словно они проникали прямо в его душу. Мафиози недовольно поцокал языком. Садист не обращал внимания на протесты и возражения. Он знал, что должен продемонстрировать свою силу и власть. Вистан был главным, и никто не мог оспорить его решения. Он был альфой, и его воля была непоколебимой. Юный омега молча переносил боль и унижение, понимая, что изменить ничего не может. Но в глубине души Кинг все еще надеялся, что мужчина найдет в себе каплю милосердия и остановится. Однако Браун был неумолим, продолжая свое жестокое обращение с мальчишкой. - Смотрю, за время нашего отсутствия ты стал неприлично узким, — произнес альфа, оценивающе глядя на Джеймса. Подросток висел перед ним, связанный и изможденный. - Раньше ты был таким податливым, таким расслабленным... рука входила в тебя спокойно. Теперь же придется начинать все сначала. Садист с силой ударил Джеймса в промежность, словно пытаясь вбить в него кулак. Удар не достиг цели, и он повторил его снова и снова. Мальчишка дергался, но молчал, не желая доставлять мафиози еще большего удовольствия. Омега помнил, как тот наслаждался его криками и страданиями. В этот момент Кинг почувствовал, что его силы на исходе. Он был на грани истощения, тело дрожало от усталости, а мысли становились все более расплывчатыми. Но он не сдался, не позволил себе погрузиться в бездну отчаяния. Собрав последние остатки сил, подросток продолжал бороться, несмотря на боль и усталость. Каждый удар отнимал последние запасы энергии, но он не сдавался. И вот, когда казалось, что Джеймс больше не выдержит, он услышал знакомый голос. Джим не мог больше смотреть на это безобразие и решил вмешаться. Блондин был готов рискнуть собственной жизнью, чтобы спасти мальчика от жестокого обращения. - Отпусти его, Вистан! Ты не имеешь права так обращаться с людьми. Он не твоя собственность, он человек! — крикнул помощник, приближаясь к мафиози. Мужчина остановился и с неприязнью посмотрел на Беркли. Он не привык, чтобы ему кто-то указывал. - Кто ты такой, чтобы мне указывать? — спросил он, хватая Джима за грудки. — Хочешь занять его место? - Но это же несправедливо! Джеймс не виноват, что его отец продал его в рабство! — возмущался помощник, пытаясь остановить Вистана. - Не виноват? Он омега, а значит, должен служить альфе, а не сопротивляться! — кричал мафиози, не останавливаясь. - Ты же обещал ему счастливую жизнь! — пытался убедить блондин. - Это была просто игра. Он ничего для меня не значит. Я просто хотел его тело, а теперь он моя собственность, и я могу делать с ним все, что захочу, — с гордостью заявил Браун. Беркли молчал, не зная, что делать. Джим не мог поверить, что его друг, которого он считал альфой, способен на такое жестокое обращение с омегой. Помощник понимал: если он не остановит Вистана, подростку не избежать страданий и унижений. — Подумай, что ты творишь, Браун! А если его отец обо всем этом узнает, он подаст на тебя в суд. Тебе нужны такие проблемы? — продолжал уговаривать помощник, пытаясь донести до мафиози, что он поступает неправильно. Но Вистан не слышал его. Он был слишком погружен в свои эгоистичные желания и не хотел слушать никого. Мафиози считал, что омега должен быть ему послушным и подчиняться его воле. — Какой отец, о чем ты? — спросил Вистан, глядя на мальчишку перед собой. — Он был сыном того, кто продал его мне в день подписания брачных документов. Теперь эта шлюха — моя собственность, и я могу делать с ним все, что захочу. Но кому нужна такая сучка, как этот омега? — произнес Вистан, нанося удары мальчику. Каждый удар пронизывал тело подростка, разбивая его доверие и надежды вдребезги. Открыв глаза, он встретился взглядом с альфой, который смотрел на него с отвращением. Джеймс был всего лишь подростком, а Вистан безжалостно издевался над ним. Каждый удар оставлял отпечаток на его душе, растрачивая последнюю порцию надежды на светлое будущее. Кинг не мог понять, почему его жизнь стала такой жестокой и безжалостной. Мечта о любви и счастье улетучилась, оставив лишь горечь и боль. Он стал монетой, лишенной ценности и отвергнутой всеми, кто пересекал его путь. Браун видел в нем лишь объект для своих злобных игр. — Если не хочешь занять его место, вон! — гаркнул мафиози. Услышав это, помощник не мог поверить в происходящее, но понимал, что больше не может помочь мальчику. Беркли медленно повернулся и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Когда Джим покинул помещение, он облокотился спиной о дверь пыточной камеры и испуганно вскрикнул, услышав пронзительный звук. Он не мог больше выносить эти мучения и, быстро покинув подземный коридор, поднялся по лестнице, стремясь к свежему воздуху. Недовольно бормоча, Браун подошел к Кингу и начал ослаблять веревки. Подросток медленно опускался на расширитель. Маленький и худощавый, омега с трудом дышал, глаза его были закрыты от боли. Вистан знал, что нужно быть осторожным, чтобы не повредить мальчика раньше времени, продлевая для себя удовольствие. В этот момент Джеймс понял, какое именно устройство так сильно давило на него. Воспоминания о прошлом захлестнули его, и слезы выступили из глаз. Это адское устройство, похожее на двухметровую башенку с заостренной крышей, не было широким. Но в прошлый раз, когда ему пришлось провести на нем несколько часов, казалось, что оно пронзает тело насквозь, причиняя невыносимую боль. Сейчас его ноги были привязаны к бедрам, и мальчик не мог удержаться на весу, даже если бы захотел. Джеймс был полностью бессилен перед этим устройством, созданным для наказания и подчинения омег. Его тело начало дрожать от страха и боли, но он не мог ничего предпринять. Вистан продолжал ослаблять веревки, позволяя омеге опускаться все ниже. Конус разрывал и растягивал его слишком сильно. Тело, поддаваясь силе тяжести, скользило вниз, все глубже насаживаясь на отвратительный расширитель. Каждый миллиметр, на который Джеймс опускался, оставлял в его памяти и душе живые шрамы, напоминая о цене, которую придется заплатить за свою жизнь. Вистан, не отрываясь, ослаблял веревки, позволяя омеге медленно опускаться все ниже. Каждое движение давалось ему все труднее: конус, на который было насажено тело мальчика, разрывал его, растягивая до предела. Неумолимая сила тяжести тянула вниз, и подросток скользил, чувствуя, как каждый миллиметр его тела насаживается на отвратительный расширитель. На лице мафиози читалось недовольство. В прошлый раз Джеймс, казалось, принимал эту адскую штуку гораздо легче. Тогда он без особых усилий мог принять в себя сантиметров сорок пять. Сейчас же устройство входило совсем не так, как он ожидал. Тем временем висящий подросток почувствовал, что боль достигла, как ему казалось, своего пика. Он ощущал, как его тело постепенно разрывается и растягивается от напряжения. – Не переживай, сейчас ускорю процесс, – произнес альфа, потянув за рычаг. В полумраке мрачного помещения Кинг судорожно цеплялся за последнюю нить надежды. Точнее, за веревку, которая все еще удерживала его в воздухе, но уже не так крепко, не так уверенно. Она ослабла на пару оборотов. Омега закричал от разрывающей боли, от ощущения, что его тело слишком быстро опускается вниз, что его мышцы, отвыкшие от подобного обращения, не выдерживают напряжения. Глаза Джеймса закрылись, не в силах вынести жестокую реальность. В темноте, где не было ни границ, ни надежды, он сосредоточился на своем дыхании — на каждом вдохе и выдохе, словно это единственное, что оставалось под его контролем. Мальчик боролся с невыносимой болью, с разрывом в своем теле, пытаясь удержаться на веревке, которая все сильнее тянула его вниз. Взяв в руки стек, альфа с неистовой силой ударил омегу, оставляя на его теле огромные синяки и разрывы. Каждое прикосновение отзывалось болезненным толчком в сердце мальчика, но еще больше его мучила невыносимая боль в теле. Мысль о том, что вскоре мужчина освободит его от мучений, немного облегчала его дыхание. Когда, наконец, альфа начал освобождать омегу, из груди Джеймса вырвался вздох облегчения. — Намного лучше, — произнес мужчина с улыбкой, глядя на окровавленный вход. Браун был доволен результатом своей работы; его лицо светилось удовлетворением. Он натянул перчатки и добавил: — Продолжим наши игры. Его план развивался безупречно, и он был готов продолжать свои жестокие забавы до самого конца. Ничто не могло его остановить — он был альфой, и его воля была законом. Сжав кулак, он снова ввел руку в анус мальчика, с довольным выражением лица, словно это было частью его самого. Боль пронзала Кинга, как многослойный пазл, и он уже не понимал, что именно причиняет ему страдания. Вистан не обращал внимания на стоны омеги — для него Джеймс был лишь инструментом, который нужно использовать. Проверив растяжку мальчика, альфа почувствовал удовлетворение и резко стянул его с растяжки, словно мешок с картошкой, потянув за привязанную к ошейнику цепь. Боль накладывалась одна на другую, как тяжелый плащ, который невозможно снять. Каждый шаг Джеймса был мучительным, каждое движение лишь усиливало страдания. Омега уже не понимал, что именно причиняет ему боль — растяжка или что-то другое. Мафиози, словно выгуливая собачку, прогуливался по комнате, останавливаясь у различных приспособлений, как будто погружаясь в раздумья. Остановившись возле компактной машины с искусственным членом, Браун с удовольствием рассматривал ее изящные формы и возбуждающие возможности. Мужчина уже не мог ждать, чтобы испытать ее функции на омеге. Мучитель насадил на машину огромный вибратор – самый громадный из всех, которыми он владел. Вистан улыбнулся, представляя, как мальчишка будет стонать и извиваться под его властью. Но прежде чем он мог продолжить свои игры, ему нужно было закрепить Джеймса так, чтобы он не мог сопротивляться. Поэтому садист вернулся к скобам, которые были закреплены в полу, и зафиксировал руки и ноги омеги так крепко, что мальчик не имел ни малейшей возможности двигаться. Мужчина улыбнулся, видя, как Кинг беспомощно пытается освободиться, но безуспешно. После этого Браун стянул ремнем грудь подростка, мешавшую ему дышать полной грудью, от этих действий омега застонал от боли. Подкатив свою машину к оттопыренной заднице Кинга, мужчина даже не потрудился, как следует смазать вибратор перед тем, как включить. Он наблюдал, как механизм выдвигает вибратор и вводит его прямо в выпоротое колечко ануса. Было видно, как Браун получает удовольствие, медленно включать различные режимы машины, наслаждаясь зрелищем омеги, который не мог сдержать крики боли. Мафиози чувствовал себя властелином, который полностью контролировал своего раба и причиняя ему боль. Каждое движение машины приносило подростку боль, заставляя его стонать и молить о пощаде. Это было настоящее удовольствие для альфы, а для Джеймса – пыткой. Улыбнувшись своей изобретательности, он решил добавить еще больше острых ощущений в эту игру. Включив вибрацию на фаллоимитаторе, он ускорил движение машины, заставляя ее проникать все глубже и сильнее в тело мальчика. Теперь юный омега был полностью подчинен механическому члену, который безжалостно насаживал его на себя. Но это еще не все. Браун решил добавить еще один элемент в эту игру. Он натянул кольцо с маленькими шипами с внутренней стороны на плоть Кинга, которое не позволяло ему кончить, и ввел в него афродизиак. Теперь мальчишка был полностью отдан на милость машине, которая била точно по простате возбуждала его до предела и заставляла стонать от удовольствия. Альфа наблюдал, как его игрушка под его контролем всё сильнее откликалась на его действия. Браун наращивал темп, наслаждаясь звуками и видом Джеймса, чьё тело, полностью подчиненное ему, выгибалось в ответ. Но Вистану этого было недостаточно. Он продолжал усложнять игру, погружая мальчика в всё более интенсивные ощущения. Мафиози был полностью поглощен этим процессом, ценя каждую минуту, проведённую с Кингом. Внезапно Вистан нанёс резкий удар под рёбра. Джеймс вскрикнул от острой боли, но альфа оставался безжалостен. Он вышел из комнаты, хлопнув дверью.