Страдание для несчастной души

Две недели спустя Джеймс, начал медленно восстанавливаться. Физические шрамы заживали, но душевные раны лишь углублялись, мешая ему жить. Кевин, как и обещал Беркли, неотлучно охранял подростка, не подпуская никого. Он заботился о безопасности Джеймса почти круглосуточно. Неделю назад Браун вернулся в город. Узнав об этом, Джеймс заперся в спальне, охваченный страхом. Он боялся, что альфа вспомнит о нем и снова причинит боль. Однако Браун, казалось, забыл о существовании омеги. Он занимался обычными делами, не проявляя ни интереса, ни злобы, ни угроз. Прошлое словно исчезло. Джеймс едва верил в такое облегчение и надеялся, что эта забытая история останется лишь в его памяти. Убедившись, что мафиози на время оставил его в покое, подросток вернулся к работе в саду. Это занятие помогало отвлечься от осознания того, что он под контролем жестокого садиста. Однако мысль о самоубийстве не покидала Кинга. Джим, предвидя это, поручил телохранителю бдительно следить за мальчиком. Однажды утром Джеймс проснулся с тревогой. В комнату ворвался взволнованный Джим. — Что случилось? — спросил Джеймс, поднимаясь. — Босс хочет тебя видеть. Прости, я пытался уговорить Брауна отпустить тебя, но он не хочет и слышать, — с горечью сообщил помощник. — Я… я не пойду к нему. Ни за что, — в отчаянии крикнул Кинг. — Если не пойдешь, Вистан придет сам. Понимаешь, что будет только хуже? — Знаю, но я боюсь, — ответил омега, опустив голову. Смирившись с неизбежным, подросток медленно покинул комнату, направляясь навстречу своей участи. Каждый шаг отдавался тяжестью, словно он шел на казнь. Его глаза, удивительно спокойные и уверенные, улавливали мимолетную красоту окружающего мира. Шепот дождя ласкал кожу, но, приближаясь к главному дому, юный омега чувствовал, как неумолимо сжимается время. Остановившись на пороге, он вгляделся в окутанные туманом дали, осознавая: неизбежность настигла его. Впереди – конец. Отпустив страхи и боль, Кинг шагнул на порог садиста. К нему тут же подошел один из людей мафиози и проводил в обеденную комнату. Внутри возвышался длинный стол, украшенный искусной резьбой, а вокруг него располагались изящные кресла с узорными спинками. За столом уже сидели несколько человек. Мальчика вели прямо к главе стола, где восседал Вистан. Джеймс ожидал, что альфа предложит ему место рядом. Но Браун лишь окинул его холодным взглядом и велел опуститься на пол. Юный омега был ошеломлен таким отношением, но не стал спорить. Он понимал: в этой обстановке лучше подчиниться и не перечить. Так мальчик оказался на полу, у ног мужчины. Джеймс чувствовал себя неуютно и неловко, но старался не выдавать своего беспокойства. Вистан начал разговор, и омега понял: говорить ему не дозволено, пока не будет разрешения. Когда альфа насытился, он беззаботно сбросил оставшиеся кусочки еды с тарелки на пол, демонстрируя свое превосходство над окружающими. Мужчина не заботился о последствиях своих действий. Для альфы это не имело значения; его цель заключалась лишь в том, чтобы подчеркнуть свою власть и господство. Этот жест был актом пренебрежения, который ясно давал понять, что у него нет никаких ограничений, и он может делать все, что ему заблагорассудится. Таким образом Браун демонстрировал свою неуязвимость и всепрощающую силу, что лишь подтверждало его статус лидера. Под натиском приказа мафиози, звучавшего с решительностью, присущей авторитетным людям, омега вздрогнул от неожиданности. Его руки автоматически начали собирать разбросанные остатки еды. Однако в самый неожиданный момент Браун рявкнул не только на Кинга, но и на всех присутствующих, заявив, что не позволит трогать ни один предмет руками. В унизительной манере, пытаясь подчеркнуть свою точку зрения, он наступил на пальцы несчастного мальчика. Джеймс вскрикнул от острого болевого ощущения, пронзившего его нежную кожу, и осторожно опустил тарелку. В хаосе и безысходности омега попытался удовлетворить странные пристрастия культа патологии и насилия, полагаясь лишь на свой язык. Безразлично глядя на мальчишку, альфа наблюдал, как Кинг медленно слизывает остатки еды, полностью подчиняясь жестокому требованию мафиози. Вистан некоторое время сидел, не сводя глаз с этой картиной. Садист наблюдал за своим рабом, который был полностью подчинен его воле. Но внезапно, мужчина резко поднялся и обошел юного омегу. Браун сдернул с него штаны вместе с бельем и резко вошел в него. Мальчишка выгнулся и закричал от боли, не в состоянии сдержать свой крик, который рвался из самых глубин его души. Горячий член альфы глубоко проник в подростка, причиняя боль. Следующий толчок был настолько сильным, что почти впечатал мальчика лицом в пол. Мафиози действовал грубо и резко, не обращая внимания на страдания своей жертвы. Джеймс попытался приподняться, но мужчина, схватив его за ошейник, вдавил его в испачканный паркет, не давая больше шевелиться. Из глаз Кинга брызнули слезы отчаяния и боли, он был полностью подчинен своему мучителю и не мог ничего сделать, чтобы остановить эту жестокость. Брауну было абсолютно безразлично, что в данный момент за ним наблюдают несколько похотливых глаз его подчиненных, мужчина был привычен к такому и не считал нужным менять что-то в своей жизни. В то же время, его подчиненные не могли оторвать глаз от того с какой жестокостью мафиози трахал Джеймса. Они с радостью заменили бы босса возле раздвинутых ног подростка, если бы им представилась такая возможность. Но Вистан не обращал на них внимания, не замечая их желающих взглядов и не поддаваясь на их уловки. Каждый раз, когда Джеймс ощущал глубокий толчок альфы внутри себя, его тело наполнялось болезненным криком и унижением. Кинг чувствовал себя слабым и беспомощным перед силой садиста, которая готова была пронзить его изнутри. Твердый, как камень, член мужчины проникал в него, вызывая острую боль и стыд. Но самое страшное было то, что крепкая рука сжимала его горло, не давая возможности вздохнуть. Омега чувствовал, что его жизнь висит на волоске, и еще немного - и его глаза закроются навсегда. Подросток был полностью подчинен Вистану, и это наполняло его ужасом и отчаянием. Но он не мог сопротивляться, Кинг был слабее и более уязвим, чем альфа. И каждый раз, когда он ощущал этот толчок, он понимал, что его судьба в руках садиста, и омега не мог ничего с этим поделать. Браун резко оттолкнул его, словно назойливое насекомое. Кинг, не успев среагировать, рухнул на пол, больно ударившись животом о твердую поверхность. Острая боль пронзила его, как нож. Джеймс с трудом сдержал стон, пытаясь подняться, но сил уже не было. - Каждое утро буду ждать тебя, мой дорогой, с нетерпением и желанием. Ты будешь приходить ко мне, ползая на коленях, готовый исполнить мои желания и доставить мне наслаждение. Я буду наслаждаться твоими усилиями и твоей преданностью, ведь ты знаешь, что я люблю и ценю подчинение. А сейчас отправляйся в подвал, там я смогу насладиться тобой в полной мере. У меня есть немного свободного времени, чтобы проверить, каким способом ты лучше всего доставляешь мне удовольствие. Хочу узнать твои сильные стороны и научить тебя новым приемам, чтобы ты стал еще более искусным в доставлении мне удовольствия. Поднявшись на дрожащих ногах, подросток пытался надеть штаны, не поднимая головы. Его тревожили жадные взгляды подчинённых мафиози, которые наблюдали за ним. Почувствовав толчок в спину, омега сделал несколько неуверенных шагов к двери, стремясь сбежать от этой угрозы. Выйдя из столовой рядом с альфой, Джеймс направился вниз по лестнице в мрачный и ненавистный подвал. Процедура прибытия в пыточную была ему знакома, и мальчик уже не раз испытывал ужас этого места. Но на этот раз, затянутый в оковы страха, юный омега услышал страшный приказ. — Снимай одежду, — произнёс Браун, когда они вошли в полутёмное помещение пыточной. Сердце Джеймса забилось быстрее, словно заставляя его подчиниться этому требованию. Он взглянул на мужчину и увидел в его глазах безразличие и жестокость. Не имея выхода, он начал раздеваться, сбрасывая с себя каждую часть одежды, ощущая, как его мучитель наслаждается этим унижением. Вистан наблюдал за ним, испытывая удовольствие от контроля и унижения. Подросток сдерживал слёзы, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства в этой ужасной ситуации, но каждое его движение лишь подчеркивало его беззащитность и слабость. Когда Кинг оказался полностью раздетым, мафиози усмехнулся и подошёл к нему, крепко держа за кольцо ошейника, и направил омегу к кровати, где уже ожидали приготовленные верёвки. Глаза Джеймса наполнились страхом, когда он осознал, что его ждёт неизвестность и адские страдания. Мальчик молился, чтобы эта кара закончилась как можно скорее, надеясь, что судьба улыбнётся ему и освободит от этих цепей ужаса. Альфа вытянул ноги омеги и погладил его невозбуждённый член. Джеймс почувствовал, как запах мужчины изменился, наполнившись нотками безумной агрессии. Браун решил закрепить мальчика ремнями, чтобы тот не мог двигаться, и уложил его член между своих ног. По указанию садиста, слуги принесли поднос с широким кольцом. Вистан надел кольцо на член с яйцами Кинга у самого основания, чтобы мальчик не мог двигаться и наслаждаться мучениями Джеймса. В паху Кинга начало щипать, ему хотелось ослабить зажим кольца и вернуть своему члену нормальное положение. Но омега был полностью подчинён альфе и не мог двигаться, что лишь усиливало его страдания. Кинг ожидал, что его снова будут бить, но мужчина вместо этого начал лить на спину и ягодицы расплавленный воск. Браун водил над ним свечой, с которой капал воск, медленно покрывая кожу горячими каплями, спускаясь к паху и снова возвращаясь к спине. Юный омега покрылся испариной и наконец, стал вскрикивать, мучитель донёс свечу до ануса мальчика. Первое попадание по чувствительной коже вырвало из Джеймса крик боли. Вистан не остановился, эти крики заводили его лишь сильнее, и Браун стал лить воск на поджавшиеся яйца, а потом и на член, осторожно подбираясь к чувствительной головке. - Пожалуйста, не надо, - зашептал Джеймс, чувствуя, как капли падают на оттянутую нежную кожицу. Подросток не мог позволить себе слабость, не мог позволить себе проявить эмоции. Мафиози только усмехнулся, наблюдая за мучениями омеги. Первая капля воска, упавшая на головку члена мальчишки, казалась прожигающей дырой. Джеймс дергался, кричал, но мужчина продолжал капать на него снова и снова. От пылающей боли из его глаз лились слезы, мальчик кусал губы и молил остановиться, но его мольбы были напрасны. Каждый раз, когда Кинг просил остановиться, Браун опускал свечку еще ниже, усиливая боль и страдание. Омега уже не мог выдержать эту невыносимую боль, но альфа продолжал наслаждаться его страданиями. Когда Джеймс перестал кричать, чувствуя свое бессилие, Браун чуть раздвинул пальцами дырочку ануса и влив расплавленный воск свечи на нежные мышцы. Мальчишка в крике выгибался и пытался сжать ягодицы, но садист резким движением ввел фаллоимитатор, размазывая остывающий воск по внутренностям. Джеймс испытывал невероятные мучения от этой пытки, продолжая дергаться. Мучения на этом не закончилась. Каждый толчок приносил боль, видя, как мучается омега, мужчина только увеличивал темп. Мужчина не останавливался, не жалел своей жертвы, не давал ей ни секунды отдыха. Садист наслаждался страданиями подростка, наслаждался своей властью над ним. Но, несмотря на слова о том, что времени у мафиози было немного, он трахал мальчика фаллоимитатором долго. Браун наслаждался каждым движением, каждым стоном, каждым криком. Наконец, когда Кинг потерял сознание от боли и усталости, садист ушел, оставив его связанным и облепленные воском.