Сознание

Незаметно ночь обратилась в утро, потом в обед, а далее в бесконечно одинаковые дни. Всё начиналось с того, что Лукас боролся с сонной Али. Каждое утро она, ещё находясь в полудрёме, пыталась отбиваться от беспокойного «ёжика, который хочет проткнуть её своими злыми иглами». Уокер понятия не имел, откуда у неё появились эти образы, да и, в общем-то, не очень хотел знать. Позже они выбирались из какого-нибудь домика и продолжали бродить по городам. Привалы делали редко: только, когда совсем выбивались из сил, а на еду и воду время не тратили. Оба не нуждались в них. Конечно, по началу мальчишку пугало то, что Аля не ела, но раз она не плакала, не ныла, и не теряла силы, то, скорее всего, правила здешнего мира позволяли ей вести подобный образ жизни. Кстати, о правилах. От этой неугомонной Лукас узнал очень много интересных вещей, связанных с сознанием Аманды. Например, королева бессмертна, и оттого её правление начинается со дня основания мира. Никто толком не знает каким образом она появилась, кто создал её, но здесь правительница считалась чем-то вроде богини или ватором, если говорить на языке её подданных. Когда Уокер спросил, как происходит летоисчисление местных, малышка промямлила космическую цифру – сто пятьдесят тысяч лет, и что ни один человек до сих пор не видел лица ватора. Именно в тот момент парень начал сомневаться во всей этой истории с ваторами. Как так получилось, что миру внутри Аманды в восемь тысяч раз больше, чем ей самой? Это же нелепость, настоящий идиотизм! Такого быть не может. Какое такое существо способно просуществовать столько лет и не сойти с ума? Разве может оно принимать адекватные решения? Даже если она богиня, почему жители не берут во внимание тот факт, что «всемогущее создание» не показывает своего лица? Почему они не допускают и мысли, что, возможно, их всех обманывают, и ватора на самом деле вовсе нет? Сколько бы мальчишка не думал об этом, он приходил только к одному выводу – простая человеческая тупость. «Я бы сказал даже кретинизм», – закатил Лукас глаза. Аля много болтала, рассказывая обо всём на свете. Но стоило вечернему времени коснутся небосвода, как она замолкала, завороженно рассматривая закат. Лукас всё ещё не мог взять в толк, как работают её внезапные скачки в настроении и поведении. Сама девочка оправдывалась тем, что вряд ли дома удастся так же свободно осматриваться. - У меня маленькое окно, – говорила она. – Из неё почти ничего не видно, потому что оно далеко наверху. Аля рассудила, что будет настоящим преступлением упустить шанс вдоволь налюбоваться всеми красотами. Лукас рисовал её жизнь в голове, каждый раз ужасаясь новым подробностям. Складывалось ощущение, что малявка жила в какой-то розовой тюрьме. Или это восприятие её молодого мозга? Иногда он задумывался: как далеко забрела девчонка, если они шагают столько дней без остановок? Не удивительно, что она ничего не помнит. Если беглянка провела снаружи не один месяц, то вполне возможно, что многое выветрилось из её ещё неокрепшей головы. Но как она умудрилась потеряться, ведь по её же словам, мать не разрешала выходить на свежий воздух? Действительно ли Аля хочет вернуться домой или же это полное вранье, и они направляются в абсолютно противоположную сторону? Нужно ли ему вмешиваться? Хотя с чего это вдруг его должно это волновать? Он выполнит условия сделки – отведёт её туда, куда она сама захочет, а что случится дальше – не его ответственность. Так неделя растворилась в другой. Совершенно одинаковые города сменяли друг друга, переходя в более холмистую местность. Чем дальше они отходили от места встречи, тем чаще попадались всякие насекомые, мелкие зверушки и птицы. Это не могло не радовать. На интуитивном уровне Уокер был уверен, что это признаки того, что он идёт в правильном направлении. *** - Братишка, давай поиграем, – взмолилась девчонка. – Ты уже сто лет сидишь на одном месте. За время, проведённое вместе, эта черта характера Али была ненавистна Лукасу больше всего. Когда ей становилось скучно, она думала, что все в радиусе десяти километров скучали в той же степени. - Давай поиграе-е-м, – протянула она, дергая за рубашку Лукаса. - Отстань ты от меня уже! Я только присел. Парень вырвал у неё ткань. Та надула губы, высунула язык и убежала. Прошло меньше пяти минут как он присел под большим дубом. Мальчишка прикрыл веки, наслаждаясь минутой тишины под шелест ветра. Дорога выдалась длинной. В конце концов он имеет право на отдых или нет?! Просто сидеть и ничего не делать уже приравнивается к криминалу? Эта девчонка ему все нервы потрепала. Кем только не приходилось быть юноше, пока они играли: лошадь и скакун, рыба и рыбак, дочь, мать, сын, отец, червяк, бабочка – и это ещё не полный список его ролей. Удивительно, что малявка вообще смогла заставить его что-либо делать. Хотя надо смотреть правде в глаза. Учитывая её напористость и энергичность, не трудно догадаться, что у Лукаса просто не было иного выбора, кроме как подчиниться. И это буквально выводило его из себя. Однако временами парень ловил себя на том, что создавать кораблики из листьев и смешивать эликсиры из разноцветной травы было довольно забавным занятием. Лучше бы они всегда занимались чем-то таким, иначе его спина скоро совсем откажет. «И вообще, как долго должно продолжаться это издевательство? У меня совершенно нет желания таскаться за соплячкой, – думал про себя парень, перекладывая одну ногу на другую. – Боже, почему я только увязался за ней?» – В голове всплыли тысячи «а что если?». И всё же, не будь Али, Лукас, скорее всего, остался бы в том лабиринте. Но что, если бы Али вообще не было? Смог бы юноша сам отыскать королеву? Конечно, смог бы, но вопрос в другом – как скоро? - Браун. – вслух произнёс Лукас. Он сморщил лицо, словно ему физически было больно вспоминать её фамилию. Уокер напрочь позабыл в каком положении находился. Всё, что сейчас происходит с ним, все, кого он встречает на своём пути – плод воображения Аманды Браун. Значит и Али не существует. И что ему тогда это даёт? Они найдут мифических родителей, девочка покажет ему, где их ватор, а что потом? Она исчезнет? Неужели вся эта нервотрёпка была напрасной? В чём смысл её жизни? Встреча с Уокером? И всё? То есть страдания малявки – ничто? Как глупо. Стоп. Есть ли хоть что-нибудь настоящее в этой матрице? Юноша вздрогнул всем телом. Жуть какая. Знает ли Аля, что она – скопление образов в сознании Браун? Надо бы спросить её, но как-то аккуратно. - Кстати, об этой хулиганке, – Лукас встал, осмотрелся. Слишком тихо. – Мелочь! – позвал он, но ответа не последовало. Парень закусил губу. – Здесь ведь нет никаких больших животных? – Не может же с ней что-то случиться, так ведь? «Я родилась слабой. А на улице много опасных штук», – вспомнились слова девчонки. Получается, она изначально жила в местности, где обитают хищники? Вдруг они близко к её дому? Точно. Они недавно видели собаку. Если есть собака, то и до волка не далеко. - С чего это я должен переживать? Оклемается если что. – Лукас театрально закатил глаза, глубоко выдохнув. Он пнул камешек рядом с собой и неспеша вышел на тропу, где недавно пробегала малявка. Даже если девчонку сожрут твари, то что с того? Он просто найдёт другой способ выбраться отсюда: - Было бы смешно, окажись это испытанием, – усмехнулся парень, но его тотчас осенило. – Нет. Бред какой-то. Испытание не должно быть таким бредовым. По логике его напрямую даёт сама хозяйка мира. Или он сам выдумал это правило? Но Аля точно не ватор. – Юноша прикрыл губы рукой, будто сболтнул лишнего. Его расширенные зрачки бегали туда-сюда. – Я же прав? – Он немедленно бросился вслед за малышкой. Если Лукас прямо сейчас не отыщет пиявку, ему никогда в жизни не покинуть сознание Браун! Это будет самый большой позор в его жизни, если из-за подобного ничтожества он не пройдет первое же испытание. Парень обежал всю поляну, где они расположились, не оставив камня на камне. Пульсация крови набатом отдавалась в ушах. Он готов был вот-вот оглохнуть от этого звука. Лёгкие категорически отказывались наполняться кислородом из-за длительного бега. Очередной маленький городок должен был быть совсем близко. Вероятнее всего, она убежала туда. А вдруг всё не так легко, и девочка вовсе не его испытание? Тогда выходит, что её могу попросту разорвать дикие животные? Какой кошмар. За какие-то пару недель он превратился в сопливого идиота. Просто уму непостижимо, как он может так сильно переживать за несносницу. Минутку. Переживает? Он? Это с какой стати? Она – всего лишь средство достижения цели. Её даже не существует! О чём он только думает? - Аля! – кричал Лукас снова и снова, лихорадочно врываясь в открытые окна и двери. – Куда ты запропастилась?! – зарычал Уокер. Тревога сменилась яростью на себя за то, что не уследил, вовремя не заметил её пропажу. Совершенно одинаковые улочки мелькали перед носом. Не было смысла останавливаться перед каждой. Хватало лишь короткого взгляда, чтобы понять – девчушки там явно нет. Голос парня то и дело разносился эхом по пустым улицам. Он раз за разом звал её, надрывая голос. Но, когда усилия оказались бесполезны, Лукас всё же решил вернуться обратно на поляну. Обессиленный, он вышел из города. - Похоже, это конец, – тихо усмехнулся юноша. – Неужели я умру таким образом? Ха. Смешно. – Свесив голову на грудь, Уокер устало блуждал по розовым полям. На душе было паршиво, словно он упустил что-то очень важное. Сейчас бы не помешало где-нибудь сесть и всё как следует обдумать. Поток мыслей ощутимо замедлил мальчишку. Лукас отмахнулся. Что-то яркое раздражало его боковое зрение. Это пятно развевалось на ветру, выбиваясь из общего пейзажа. Парень лениво повёл голову в ту сторону. - Тряпка? – фыркнул он. – Стоп. Мусор? Человеческий? Уокер осторожно приблизился к вещице. На кустике болтался кусок одежды. По цвету она напоминала лоскуток от платья, которую носит Аля. Опустившись на колени, парень начал нервно раздвигать колючие ветви куста. Маленькие сучья больно впивались в его кожу, но тот не обращал на них никакого внимания. С верхних ветвей большими каплями стекала свежая кровь, а что происходило на нижнем ярусе, знать, а уж тем более видеть, хотелось меньше всего. Всё ясно, как день. Он провалил свою миссию, не успел прийти к ней на помощь. Почему всё так стремительно изменилось за жалкие пару минут? Только недавно она обиделась на то, что Лукас не хотел с ней играть, а теперь та окровавленная валяется где-то там, между колючками. Надо было согласиться поиграть. Вот что бы с ним случилось? Ничего. Ровным счётом ничего. Он ведь не был настолько уставшим, чтобы пренебречь её желаниями. - Да уж, – грустно протянул Лукас, ощущая жгучий спазм в горле. – Сама напросилась! Зачем убегать, когда знаешь, что слаба телом?! Почему нельзя было меня позвать? Вот и пожинай плоды своей беспечности. Нужно убраться отсюда. Будет нехорошо, если встречу тварь, которая её сожрала. – Лукас скривился от отвращения. По телу пробежалась мелкая дрожь. Возвращаться на поляну было бессмысленно. Время не позднее, но найти ночлег следовало уже сейчас. Кто знает, что будет дальше? Поэтому парень вновь поковылял в сторону пустующего городка. Ветер начинал потихоньку усиливаться. Вскоре он засвистел в ушах, игриво подталкивая в спину. - Эй! – крикнул кто-то в далеке. Силуэт стоял у входа в город, размахивая чем-то круглым в руке. - Ещё люди? – первое о чём подумал юноша. Он неосознанно ускорил шаг, продолжая рассматривать незнакомца. - Э…ик – неразборчиво голосил человек. Уокер напрягся, пытаясь вслушаться в буквы. По мере приближения слова зазвучали отчётливей, однако силуэт слишком быстро становился крупнее. Что за фокусы? – Ёжик! – совершенно чётко выдал человек. Лукас прыснул. В теле постепенно разливалось тепло. Его губы растянулись в глупой улыбке. В любой другой ситуации он бы ударил себя по лбу, но сейчас это было не важно. Уокер почувствовал странное покалывание в носу, словно не в состоянии нормально чихнуть. - Я тебя везде обыскалась, дуралей! – Она мчалась к нему со всех ног то спотыкаясь, то по инерции уходя куда-то в бок. – Упадёшь же, сопля! – громко произнёс юноша. А ведь так и случилось. Стоило ему выговорить последнее, как малявка полетела прямо к нему в раскрытые руки. Они вместе опрокинулись и кувырком покатились по траве. - Ты чего как ненормальная носишься? – рассмеялся мальчишка, лежа на земле и разглядывая её с головы до ног. - А ты чего стоишь истуканом? – тяжело дыша проговорила Аля. – Ты где был? - Я? – немного удивился Уокер. – Я-то здесь был, а вот ты куда убежала? - Вот, – вместо слов девчушка протянула ему голубоватый обруч, зажатый в кулачке. – Это тебе. – Она положила его на лицо мальчишки и рывком поднялась с земли. Лукас присел, и принялся внимательно рассматривать вещицу. То был обыкновенный венок из голубых цветов и оранжевых стебельков. В плотных надёжных завитках виднелась опытная рука мастера. У неё явно был талант к подобному ремеслу. Уокер аж присвистнул. - Неплохо, мелочь, – честно признался он, аккуратно надев на макушку. – Мне идёт? – Девочка просияла. - Да! Очень-преочень! – довольно воскликнула Аля. Она радостно хлопнула в ладоши, из-за чего-то ойкнула и быстро убрала руки за спину. Лукас подозрительно присмотрелся к ней. Что-то явно не складывалось. Раз она в целостности и сохранности, то чья там кровь? Парень опустил взгляд к подолу её платья, где как раз отсутствовал кусок ровно того же размера, что и лоскут. Он обернулся на куст, сощурил глаза и снова пригляделся к девчушке. Та озадаченно смотрела на него, чего-то ожидая. - Руки покажи, – строго приказал юноша. - А? Что такое руки? – выпалила та и тут же сморщилась, поняв какую глупость только что сморозила. - Руки покажи. – прозвучало более требовательно. Аля замешкалась. – Я тебя не обижу. Мне надо кое в чём убедиться. Она отвела глаза в сторону, сжала губы и медленно протянула ему руки тыльной стороной. На них красовались свежие ярко-алые отметины, не успевшие покрыться корочкой. Вся кожа была изодрана до ужасного состояния. Удивительно, что колючки на кустах не добрались до костей. А колючки ли это? Здесь точно не замешано дикое животное? Странно, что девчонка вообще никак не реагировала на раны, хотя Лукас на её месте поднял бы всех на уши. Он обхватил её ручонки и с серьёзным видом заглянул в глаза: - Что случилось, пока ты собирала венок? - Ничего. - Аля, – предупреждающе сказал парень. - Там внизу были красивые цветы. – Она махнула на куст. – Я наклонилась, а колючки впились туда, – показала на юбку, – и всё порвалось. – виновато шмыгнула та носом. - Тогда откуда у тебя раны? - Было скользко. Я туда грохнулась. – Лукас мысленно сосчитал до десяти. Девочка заволновалась, что тот начнёт ворчать и поспешно добавила – Подумаешь! Мне не больно. Всё быстро заживёт. – Аля потянула ладони на себя, но Лукас удержал её. - Ты точно не угодила в чьё-то логово? От простых колючек твоя кожа не будет настолько разодранной. Скажи мне правду. - Ты не будешь злиться? – она недоверчиво покосилась на него. - Я тебя хоть раз обижал? – Девочка скептично выгнула бровь. Уокер закатил глаза. – Ну ладно, было пару раз. Но я ж тебя не бил. - Зато кричал и… - Ладно, я понял. – Лукас прервал её. Понятно, что у малявки сложилось не очень хорошее впечатление о нём. Парень вымученно потёр переносицу и лоб. – Обещаю, что на этот раз не буду злиться. - Тогда скажу. – Малышка помедлила. – Когда кустик меня отпустил, увидела внизу один цветочек. Вот он. – На венке между двумя неприметными завитками забился один росток, переливающийся из голубого в фиолетовый. – Он был далеко. Я хотело его достать, а потом оказалось, что у цветочка тоже были колючки. Она никак не рвалась, но потом всё получилось. - Что за колючки на цветке? Я их не вижу. - А, так я их оторвала, чтобы голове не мешали, и тебе не было больно. - Подожди. Какого размера они были? - Ну, – она поковыряла кожу вокруг раны и выудила иголку около трёх сантиметров. Лукас ужаснулся. – Вот. – Аля улыбнулась, словно произошедшее только что – сущий пустяк. – Э, ты чего такой белый? - Я? Это…Ничего. А ты…Ты все колючки достала? - Не знаю. Я не считала, – малявка беспечно откинула иглу и снова шмыгнула. - Тебе совсем не больно? - Не-а. - А чего до этого плакала навзрыд при любой возможности? – Парень с сомнением скосился на неё. Он внимательно развернул каждый пальчик, каждую линию и складочку, чтобы убедиться, что царапины полностью очищены от шипов. - Тогда было больно! – возмутилась малявка. - Но сейчас тебя буквально прокололи тысячи игл, а тебе хоть бы хны, – в тон ей недоумевал юноша. - Эта боль внутри, а то снаружи. Есть разница, дурак! - Не надо мне тут ругаться! - А я и не ругаюсь! И вообще! Ты обещал не злиться! – Аля выждала несколько минут. – Я ж тебе подарок хотела сделать, а ты злишься – Она красноречиво набычилась, обиженно надув губы. - Ты в этот кошмар полезла, чтобы взять вот этот цветочек? – юноша повертел в руке «подарок». – Но почему? - А что не так? Она красивая. А друзьям только красивые подарки дарят. - Друзьям? Неужели она так рискнула своим здоровьем только ради него? Но за что? Что он такого сделал, что Аля начала считать его другом? Он ведь час назад готов был её бросить и пойти дальше, а двумя часами раннее – добровольно обменять на баночку свежей газировки. Она – всего лишь средство достижения цели. Он же не заслужил к себе такого отношения. Эта девчонка не переставала его поражать. - Почему? – озвучил он вопрос в голове. – Почему ты считаешь меня другом? - Ты помогаешь мне найти дом, играешь со мной, а ещё только что искал меня, когда я ушла. - Но это не имеет никакого значения. Так сделал бы каждый. - А когда становятся друзьями? - Например, когда делают друг другу что-то хорошее, не знаю, когда выручают из беды и доверяют. - А ты мне доверяешь? - Ну, да. Ты же мне ничего не сделаешь плохого. - И я тебе доверяю. А ещё ты ведь сейчас хотел меня из беды вытащить. Я права? - Отчасти. - Но ты же всё равно искал. - Ну, да. - Всё сходится! Мы друзья! - Друзья, – тише повторил Лукас, – и вправду друзья. Мальчишка хмыкнул про себя. Выходит, он сам в свою же «ловушку» угодил? Нелепо получилось. И всё же их нельзя назвать друзьям, скорее, знакомыми. Он не питает к ней никаких дружеских чувств. Тут и думать нечего. А какая в общем-то разница? Пусть малышня и дальше витает облаках из раздутых фантазий. Кругом сплошной бред. Хотя, возможно, позже это сыграет ему на руку. - Пойдём уже, поздно. – Лукас сложил руки за голову и глубоко зевнул. *** Ночь изумрудным сиянием опустилась на мир, накинув тёплое воздушное одеяло. Тишина больше не отдавала болью в ушах, как когда Лукас и Аля только начинали своё путешествие. Наконец зазвучали цикады и даже пели по-своему лягушки в чернильных водоёмах. Было давно за полночь. Аля уснула сразу, стоило её головушке коснуться чего-то мягкого. А вот Лукас долго ёрзал на дощатой поверхности, пока конечности окончательно не онемели от неудобной позы. Вот что случается, когда уступаешь красный мягкий мох какой-то девчонке. Однако дискомфорт мерк на фоне мыслей о событиях минувшего дня, не желавших его опускать. Он рывком встал, укутался в рубашку поплотнее и вышел на улицу. Свежий воздух обязан был остудить его непослушную голову, но долгожданное облегчение всё не приходило. Одинаковые дома, как и сотни других предыдущих, хмуро смотрели на него сквозь темноту. Точно такой же мост, который они с Алей видели во втором городке, такая же пустая таверна как в пятом, тот самый фонтан в первом и так далее. Все эти «достопримечательности» тускло освещались старыми керосиновыми фонарями. Хотя с другой стороны, откуда в них огонь? Кто-то ведь должен их зажигать каждую ночь? Лукас задавался этим вопросом не раз. Сначала ему было плевать, но позже парень долго караулил эти столбы, чтобы лично убедиться в том, что это не очередной фокус, а люди здесь и правда есть. Какого же было его удивление, когда всё оказалось с точностью до наоборот. Обо всём стало известно в седьмом городе, где мальчишка смог сам лицезреть, как ветер, поддувая в открытые окошки, заносил огонь. Пламя плавно возгоралось внутри маленького вихря. Тогда Уокер много и громко возмущался, говоря: «Да разве такое бывает? Это не нормально! Почему здесь всё такое ненормальное?!» Аля на эти возгласы лишь хитро посмеивалась, постукивая по спине юноши. Сейчас мальчишка не обращал на такие мелочи никакого внимания. Всё обходило его стороной, словно белый шум. Голова была забита только одним: почему с ним происходят эти вещи? Когда Аля пропала, в душе будто поселился непонятный клубок из скомканных чувств. Ему было то ли страшно за себя, то ли беспокойно за неё, то ли радостно от свалившегося груза, то ли невыносимо тяжело от осознания, что кровь девчонки всецело на его руках. Или не на его руках? Он чувствовал всё и одновременно ничего, и это очень пугало. Лукас задрал голову наверх. Где-то далеко в вышине зеленоватые отблески переходили к глубокому синему, от чего создавалось ощущение, что над тобой полыхает северное сияние. Уокер сделал глубокий вдох, выдох. Всё так запутанно. Надо собраться. Малявка должна волновать его в последнюю очередь. Почему? Потому что она – фантом, очередной таракан Браун. Однако же Аля вполне реально умеет думать и ведёт себя, как любой другой гиперактивный ребёнок. Конечно, мелочь не без странностей, но если брать в расчёт психологические травмы, то многое можно объяснить. Тогда её по праву можно воспринимать как полноценную малышку, которая любит своих родителей и надеется на скорейшую встречу. И что с этого? Ребёнок и ребёнок, ничего здесь удивительного нет. Подумаешь какая-то малявка. В обычной жизни он бы и внимания на неё не обратил, а тут, к сожалению, пришлось. Лукас на это выразительно фыркнул. Верно. Все поступки в недоизмерении в корне отличаются от его реальных действий. Взять, к примеру, то, что он в принципе согласился нянчиться с мелкотой, да ещё и на её условиях. Да он же жертва в конце-то концов! Прямо сказать, заложник. Самый настоящий заложник. Мальчишка помрачнел. Его всю жизнь учили тому, что нужно получать выгоду из любой ситуации. Однако, что можно извлечь из сложившихся обстоятельств? Во-первых, он потерял много времени, но взамен гарантированно получит ценную информацию. Однако, это слишком большая плата за ничтожные слова. Юноша сам бы смог со всем разобраться. Во-вторых, информация от Али в скором будущем поможет ему выбраться из этого сумасшедшего дома. Значит всё-таки есть какая-то ценность в ней. Но остаётся небольшой процент вероятности, что он застрянет здесь навсегда, а эта перспектива не могла не напрягать. В-третьих, будем честны, играть с ней интересно, весьма позитивная девчушка. Так. Стоп. Нельзя к ней привязываться. Это делу не поможет. Девчонка ему только мешает. Она обуза для него и только. Мозги Лукаса кипели от противоречий. Он и сам не понимал, каким образом докатился до такого состояния. В то же время, если взглянуть на всё с другого ракурса, Аля очень сильно напоминала ему его самого. Юноша ведь тоже некогда был точно таким же ребёнком, который искренне мечтал встретиться со своими родителями. Бабушка каждый раз придумывала новые и новые отговорки, почему мама с папой не приходили на его дни рождения. В такие моменты он понимающе улыбался бабуле и уходил в свою комнату, чтобы как следует прореветься, но так, чтобы никто об этом не узнал. Порой дедушка ловил его за этим занятием, однако вместо нравоучений Лукас получал тёплое поглаживание по спине. Так продолжались долгие десять лет, пока мечта наконец не исполнилась в одиннадцать. Именно в тот день он понял, что лучше бы встреча с родными не состоялась никогда. *** - Ох, дорогие мои! – воодушевлённо воскликнула бабушка. – Вы наконец-то пришли, родные мои. Лукас! Беги скорее сюда и посмотри, кто к тебе пришёл. По паркету послышался топот быстрых ног, несущихся со скоростью света. - Ура! Приехали! Наконец-то приехали! В два прыжка преодолев ступеньки, мальчишка чуть было не накинулся на родителей с самыми горячими объятиями, заготовленными на особый случай. Но отец поднял ладонь, призывая остудить пыл. Лукас замедлился, растерянно хлопая глазами, а потом и вовсе остановился, тяжело дыша, рядом со старушкой, оглядывая родных. Секунда за секундой отчего-то становилось всё холоднее и холоднее, хотя за окном была поздняя весна. Ребёнок съёжился под пристальным взглядом старших, улыбка медленно сошла с лица. Мама с папой разглядывали его в упор, не скрывая равнодушия к происходящему. В глубинах родных глаз не было ни намёка на теплые чувства по отношению к сыну. По спине прошлись две молнии, полоснув по сердцу, из-за чего оно ухнуло куда-то под землю. Что-то явно было не так, но Лукас пока не знал что именно. - Здравствуй, Лукас, – ровным тоном произнёс мужчина. – Рад видеть тебя здоровым. – Его слова буквально истекали гнилой ложью. Он обратился к бабушке. – Сколько ему сейчас лет? Мальчик вздрогнул. Почему папа не знает? У него же сегодня как раз день рождение. - Сегодня вот одиннадцать исполнилось. – тихо пролепетала старушка в ответ. – Вы…проходите. Я вам стол накрою. – Она нервно улыбнулась и сделала шаг назад. Взрослые переглянулись. - У нас нет времени на это. - В какую школу он ходит? – заговорила теперь мать. - В местную. Она рядом. – Старушка давно смирилась с их грубым обращением. - Мы ведь давали вам деньги, чтобы вы устроили его в достойное место. Местные организации не удовлетворяют нашим требованиям. На что вы потратили деньги? – Послышались стальные нотки в голосе женщины. Она чуть заметно свела брови к переносице. - Но ведь Лукас самый лучший в классе. Зачем ему ходить в такие школы, если все нужные знания он сможет получить здесь. У него отличные оценки и много друзей. Все учителя хвалят его. А деньги ушли на его содержание. Бабушка погладила мальчика по голове и прижала к себе за плечо. Уокер-младший тепло улыбнулся ей, неосознанно прильнув ближе. - Наш сын должен был все эти годы учиться в элитной школе. А что в итоге? Целых одиннадцать лет впустую. – Мать раздражённо цокнула, закатив глаза. Лукас прерывисто вдохнул. Неужели перед ним те, кого он так долго ждал? Может это пришельцы? Почему мама злится, если он лучший в классе? А папа почему не помнит о его дне рождении? Ах, точно. Он просто спит и видит кошмар. Вот сейчас проснётся и всё забудет. Мальчик с силой зажмурил глаза и зажал уши, повторяя в голове: «Проснись. Проснись. Проснись. Это неправда. Кто-то просто не смешно пошутил. Так не бывает». - Да как вы можете такое говорить?! – старушка, не выдержав, перешла на крик. – Вся его жизнь впустую лишь потому, что он не учился в другом месте? Вы себя слышите? Как можно такое говорить в присутствии собственного сына?! Я не смогла бы отдать его туда, куда его заведомо втиснули бы в дурацкие правила, где он и дня бы не прожил в нормальной обстановке. Знайте что?! Вы – самые безответственные родители из всех, кого мне довелось встретить. Не думала, что ты, сынок, вырастишь таким ужасным человеком. – Она повернулась к мужчине, который продолжал смотреть на неё с абсолютно безучастным лицом. – Мой внук в отличие от тебя растёт замечательным ребёнком. Не важно где учится человек, если он хочет получить знания, он этого добьётся при любом раскладе. Сколько же дури в твоей голове появилось с тех пор, как ты связался с той семейкой? Лукас не пойдёт в эти «элитные» школы только для того, чтобы где-то на клочке бумаги была печать. У него свой путь. И я буду помогать ему на этом пути. Я не отвернусь от него так, как сделали это вы только потому, что он ребёнок, который не может пока быть полезным для вашей компании. – Старушка запыхалась от продолжительного монолога, гневно стреляя молниями в сына и невестку напротив. - Прекрасные слова для тех, кто находится на дне цепи питания. Оправдывать свою тупость каким-то там «собственным путём» такая мерзость, как раз под стать вам, – брезгливо кинула женщина. Бабушка опешила. Она открыла рот, чтобы возмутиться, но мать не дала ей вставить и слова. – Это была его единственная задача, но в итоге мальчишка провалился даже с этим. Однако наш сын стал таким не только из-за своей ничтожности, но и из-за вашего эгоизма. Возможно, из него что-то бы и вышло, прислушайтесь вы к нам. - Вы хотите, чтобы он пошёл по головам. Но ради чего? - Ради денег и власти, конечно, – насмешливо бросил мужчина, словно произнёс простую истину. – И да, нам нужно, чтобы он не пошёл по головам, а побежал, если потребуется. – Он лукаво приподнял уголки губ. – А теперь хватит тратить наше время. Лукас, или как там тебя, собирай вещи. Ты отправишься домой. – Лукас сильнее вцепился в передник бабушки. А он так надеялся, что все про него забудут. Миссис Уокер раздражённо выдохнула. - Боже мой, какой же ты медлительный. Она трижды хлопнула, и за спинами родителей образовался высокий мужчина в белых перчатках и картузе. Без колебаний тот грубо схватил мальчишку за плечи, отчего Лукас напрягся всем тело. Он попытался вырваться из захвата, но руки взрослого оказались гораздо сильнее. Бабушка кинулась к внуку, стараясь оттащить его. Она безжалостно полосовала мужчину своими короткими ногтями, била и ругалась, но похититель был непробиваем. Водитель отточенными движениями заломил мальчишке руки за спину, а второй ударил старушку в живот. Та пошатнулась и потеряла сознание. Лукас истерично начал звать её, но та не откликнулась. - Бабушка! Нет! Очнись! Пожалуйста. Я не хочу. Пожалуйста. Отпустите меня. Я больше так не буду. Не хочу. Не надо. Бабушка! – истошно кричал ребёнок, пока его жестко не запихнули в машину. - Сколько шума из-за этих двоих, – заворчал Уокер-старший, потирая разболевшиеся виски. - Ты прав, дорогой, – поддакнула женщина, усаживаясь в другую машину. *** Лукас встряхнулся, отпугивая непрошенные воспоминания. Всё это уже случилось и ничего уже не изменить. Но родители Али другие. «Надеюсь они от неё не отказались или хуже того не умерли», – парень обнял себя за плечи. Что будет с малявкой? У неё ведь нет никого, кто мог бы о ней позаботиться, а она ещё так мала. У Лукаса по сравнению с ней были бабушка с дедушкой. Парень остановился возле массивного дерева в центре городишка. Его чётко прорисованные ветки выделялись белизной на фоне ночного неба. - Красивый, да? – неожиданно раздался голос сбоку. Парень дёрнулся всем телом. - А? Аля стояла перед ним, мягко улыбаясь. Она кивнула в сторону дерева. - Это дерево очень старое. Мама рассказывала, что оно здесь стояло даже, когда она была маленькой, как я. Представляешь какое оно древнее! – Лукас нахмурился. - Ты здесь откуда? Как поняла, где я? - Я проснулась, когда ты вышел. – пожала плечами девчушка. - Следила за мной? - Не-а. Ну, может быть, немножечко. Часами раннее он бы посмеялся, но сейчас это не имело никакого значения. Аля узнала это дерево, а это уже какая-то зацепка. Есть ли возможность, что дом малышки совсем близко? - Можешь ещё что-то вспомнить? – насторожился Лукас. - Да. Я часто видела дерево из нашего двора. Не думала, что оно такое большое. Винтики в голове парня активно заскрипели, обрабатывая информацию. - С какой стороны ты его видела? - М-м…– она задумчиво обошла весь ствол и остановилась на одной точке. – Кажется отсюда? - Уверена? – Зная характер этой козявки, нетрудно догадаться, что она вполне могла перепутать всё с ног до головы. - Да? - Ты у меня спрашиваешь? - Вспомнила. Эту штуку я видела отсюда. – Она сделала шаг влево и посмотрела куда-то вверх. - Штуку? – Уокер подошёл вплотную к ней, ища глазами ту самую «штуку». Маленький домик между большими кронами возвышался над землёй в нескольких метрах. Юноша отошёл назад, чтобы как следует рассмотреть все детали: аккуратный балкончик шириной в три шага парня, черепичная крыша и спуск в виде лестницы справа и спиралевидной горки слева. В окошке со створчатыми дверьми горел слабый свет. - Внутри кто-то есть? - Оттуда всегда виден свет, хотя никто не входит и не выходит из дома. Папа сказал, что там живёт призрак. - Призрак? – он скептично выгнул бровь. – Вряд ли. – Малышка в ответ пожала плечами. - Может заглянем внутрь? – предложила Аля, потирая руки, словно готовилась тут же приняться за работу. - Серьёзно? Мы в шаге от твоего дома, а ты хочешь похулиганить? Куда делась та Аля, которая всю дорогу только и делала, что ныла о том, как сильно хочет вернуться к своим? – мальчишка косо посмотрел на неё. Слишком уж необычное поведение для малявки. - Я…это…– Она замялась, поковырялась босоножкой по земле. – Я устала, – та развернулась и потопала туда, откуда они пришли. Лукас долго смотрел ей вслед, пытаясь понять, что Аля задумала.