Сознание

Всю прошлую ночь Уокер не сомкнул глаз. Его душили размышления об этом мире, об Але, что она скоро покинет его, как встретится после с ватором и так по кругу. Это чувство было схоже с тем, когда испытываешь тошноту от голода, но не можешь поесть из-за этой же тошноты. Когда первые лучи утреннего зарева коснулись их домика, они тут же отправились в западную часть города. По предположению Лукаса, именно там должен был открываться тот самый ракурс с окна девочки. - Скажи, если снова что-то вспомнишь, – сонно пробурчал юноша. Отсутствие должного отдыха ощущалось острее, чем в реальности. Аля в ответ коротко кивнула. - Братишка, а ты когда-нибудь чего-то боялся? – Она заметно помрачнела, с серьёзным видом всматриваясь в горизонт. - Зачем спрашиваешь? – постарался соскочить с вопроса парень. - Вдруг меня там не ждут? - Только сейчас сообразила? – Уокер презрительно ухмыльнулся. Аля замедлилась, надвинула лоб, сжала губы в тонкую линию. Глаза мгновенно потухли от слов, выскользнувших из его уст. - Не сейчас, – промямлила девочка. - А? - Я не сейчас об этом задумалась. Мои первые воспоминания связаны с тем, как я играла с мамой и папой, потом всё обрывается, и я вижу, как мама плачет, а папы рядом нигде нет. А потом я проснулась где-то очень далеко от дома посреди дороги, где никого нет. – Аля обняла себя за плечи, успокаивая. - Сколько времени прошло с тех пор, как ты осталась одна? - Я не считала, но, кажется, год? Лукас опешил. Как это год? Она столько времени бродила в одиночку? А вроде её дом не так далеко. И что это за история? Почему она такая спутанная? Что конкретно произошло? Разве нормально, что человек в принципе помнит свои «первые воспоминания», именно, что они первые? - Не понимаю, – вслух проговорил парень. – Мы шли всего две или три недели, а ты заявляешь, что год слонялась туда-сюда, и всё впустую? - Да нет же! Я много-много ходила, но так и не смогла выйти из того места, где мы встретились. - Погоди. Получается, и ты попала в лабиринт? - Что такое лабиринт? – Девочка на минуту зависла. - Это такая местность, где много троп и преград, которые мешают тебе выбраться. - Но там не было всех этих штук. - Верно. Мы с тобой просто ходили кругами. Так что в нашем случае первый город не показывал свой выход и заставлял нас идти кругами. Понимаешь? – Дожили. Лукас объясняет что-то странное на языке малявки, которая буквально сама соткана из всевозможных странностей. Аля бодро закивала. - А почему нас выплюнули? - Чего? – Они что, играют в «непонятки», меняясь ролями? Что за бред? - Ну, ты сказал, что город нас не отпускал. Значит он нас съел, а когда ты пришёл, у него заболел живот, и нас просто выплюнули. Разве не смешно? Как же хорошо, что ты тогда пришёл. – Она по-дружески хлопнула его по пояснице. – Спасибо, что спас меня, ёжик! - Эй! Во-первых, так нельзя делать, а, во-вторых, какая уже разница? Пойдём отсюда. Аля снова изменилась в лице. - Не хочу. А вдруг…Вдруг… – Она запнулась, начала заикаться и торопливо бормотать что-то себе под нос. Уокер раздражённо закатил глаза, тяжело выдохнул и присел к ней на корточки. Он несильно встряхнул её, привлекая к себе внимание. Малявка не сразу посмотрела на него, продолжая грызть губы. - Слушай сюда. У нас нет на это времени. Соберись. Если не хочешь их увидеть, то оставайся здесь. Но не забывай про наш уговор. Ты кое-что пообещала мне, помнишь? – Аля покачала головой, соглашаясь. – Раз так, то я тебя оставлю здесь, а ты мне скажешь где твоя королева. Годится? – Она замолчала – видимо, не знала что ответить. – Годится? – настойчивее повторил Лукас. - Я…не хочу, – снова промямлила та. Парень вспыхнул от негодования. - То есть «не хочешь»? Это как понимать? Надуть меня решила?! Я столько бился с тобой и всё напрасно?! – Малышка съёжилась. Парень осёкся. Она выглядела сейчас точно так же, как и он в тот самый день. Парень замер, боясь лишний раз двинуться. Он сейчас…чуть было не превратился в собственного отца? В того, кого остерегался больше всего на свете? Горькая солёная пелена застлала глаза девочки. Она всхлипнула несколько раз, прежде чем сказать: - Я не хочу, чтобы ты уходил. Лицо юноши смягчилось, но в то же время что-то внутри скукожилось до уровня атома. Парень отпихнул подальше это новое чувство, а чуть погодя встал. - Ты это… – он помедлил, обдумывая слова. – не неси ерунды. Я тебе никто, как и ты мне. - Но мы же друзья! - Друзья приходят и уходят. Они не остаются на всю жизнь. Такое бывает только в сказках. Неужели такая взрослая девчонка до сих пор верит в эти небылицы? Она раскрыла рот, чтобы возразить, но немного подумав, промолчала. Алю душила обида, словно ядовитая змея, которая со всей силы впилась в молодую кожу. - Хорошо, – тихо отозвалась она. – Пойдём домой, а потом расскажу всё-всё, что знаю. Я сдержу обещание. – Парень довольно хмыкнул. *** Западный район города значительно отличался от остальных. Улицы, напичканные всевозможными видами цветов, резко выделялись на фоне однообразных построек. Многочисленные ларьки со свежими кондитерскими изделиями, бутики и даже игрушечные магазинчики, набитые товаром до отказа, пестрели перед глазами. Казалось будто люди вот-вот выйдут из своих домов и устроят грандиозный фестиваль. Вся эта красочная рябь не могла не настораживать. Такого не было никогда и нигде прежде. Вдруг это очередной лабиринт или же ловушка? Но вместе с тем, Уокер всё больше и больше утверждался в том, что малявка точно сегодня встретиться со своими близкими. От понимания, что воссоединение вот-вот случиться, становилось лучше. Мальчишка и сам не заметил, как начал исподтишка наблюдать за реакцией малышки. Однако к его удивлению, у неё не дрогнул ни один мускул на лице. Она неотрывно смотрела вперёд. - Что это с тобой, мелочь? - Ничего, – бросила Аля, свернув в сторону. - Не слишком-то ты и рада, я смотрю. – Снова попытался он разрядить обстановку. - Тебе кажется. Уокер раздражённо цокнул и смолк. *** У окраины района располагался фиолетовый холм, с одним единственным домиком. Он поглядывал на улицы издалека, вдали от всей суеты, но, похоже, был этим вполне доволен. Аля сразу призналась: «Это мой дом». Когда оба остановились у порога, девочка легонько постучала в дверь три раза. Сердце парня билось с бешенной скоростью то ли от тревоги, то ли от предвкушения, что его мучения наконец-то закончатся, то ли от настигающей разлуки. Он отчаянно надеялся погасить все эти вспышки непрошенных чувств где-то в глубине души, но с каждой секундой они нарастали всё сильнее и сильнее, грозясь повалиться на него большим снежный комом. - Входите, – послышалось с той стороны двери, и мысли Лукаса разлетелись во все стороны. Её родители на самом деле существовали? Тогда это многое меняло, однако вопросов становилось куда больше. Они напирали на него, поражая своей мощью. Аля осторожно притронулась к ручке, дернула и спокойным тоном обратилась к парню: - Идём. Уокер расширил глаза от удивления. Аля точно рада вернуться? С ней точно всё хорошо? Тем не менее, он молча кивнул ей вместо ответа. Дверь открылась. Свет из неё слепил, заставляя зажмуриться. Он ухватился за локоть девочки, и они одновременно шагнули в пустоту. Сияние пропало так же быстро, как и появилось. Повсюду зазвучали голоса людей и птиц, запахло уличной едой и пылью от бесконечного топота. Лукас с опаской разлепил веки, нервно озираясь вокруг. Откуда эти люди? Что всё это значит? Где он? Где дом, в который они вошли? Где родители Али? И что самое главное, где сама Аля? Почему именно сейчас, когда он так близок к своей свободе, она растворилась? Грудь парня завибрировала от паники. Что происходит?! В какой-то момент жители городка дружно начали стекаться в одну кучку, то и дело проталкивая мальчишку ближе к центру. Гомон усиливался. Кто-то выкрикнул неразборчиво несколько слов, и вскоре множество голосов потонули в одной большой каше. За спиной раздался вой трубы. Лукас рывком обернулся на звук. Теперь ясно. Прошлой ночью он стоял на том же месте, где и сейчас возле того огромного дерева, где меж ветвями примостился крепко сколоченный домик. Аля тогда сказала, что в нём никто не живёт, но почему-то прямо сейчас толпа восторженно скандировала в сторону этого недо-дуба. - Королева! – вскричали люди, возводя руки к дереву. «Что? Королева? Та самая королева, о которой я подумал? Все эти люди её подданные? Но как они здесь оказался, если последнее, что я помню – это открывающаяся дверь? Неужели та штука является порталом? Только вот куда?» - со скоростью света проносилось внутри него. Внезапно проём настежь распахнулся. Показалась белая ножка, а за ней вся фигура маленького существа. Мальчишка прищурился. Силуэт перед глазами принимал знакомые черты. Лукаса остолбенел, растеряно бросая взгляды на людей в окружении. - Да вы издевайтесь, – одними губами произнёс он. И тут многое вмиг прояснилось. Всё это время ватор этого мира находилась ближе – намного ближе – чем он мог себе вообразить. Он буквально виделся с ней каждый день, совершенно ничего не подозревая. К щекам прилила кровь от горького стыда. Он мысленно трижды влепил себе пощёчину. Как можно быть таким слепым? Как можно было вести себя так опрометчиво? Ангел ведь никогда не уточняла, что хозяином измерения обязательно должен быть взрослый человек. Почему девчонка, которая вечно мешалась под ногами, ежедневно донимала его играми, по любому поводу и без, выдавала какие-то немыслимые загадки – сейчас стояла над ним, как венец мудрости всей Вселенной? Аля заинтересовано скользнула взглядом по толпе, пока Лукас, пригвождённый, остался стоять на месте. А когда ватор уловила его среди толпы, подмигнула, лукаво ухмыльнулась. Его прошиб холодный пот. - Дамы и господа, дети и взрослые! – обратился трубач к людям. – В этот замечательный день празднования «Великого единения», случилось кое-что особенное. – По толпе прошёл радостный шёпот. – Её Величество, королева Альма, впервые за всю историю своего правления почтила нас своим присутствием. Так давайте же покажем Её Величеству, как народ благодарен своей царице! Доставайте свои лучшие плюшки, накрывайте столы, пейте и торжествуйте! Счастливого дня «Великого единения»! – Публика разразилась одобрительными возгласами и овациями, приветствуя своего правителя. Аля или уже Альма ласково улыбалась, бойко размахивая своей маленькой ладошкой. Почему никого не смущал тот факт, что их многообожаемым правителем являлся шестилетний ребёнок!? По словам трубача, они ведь видят её впервые. Со стороны всё это действие казалось неестественным и неправильным, как если бы кучка взрослых образовала секту поклонения маленькому ребёнку. Почему в этом мире всё настолько абсурдное? Правый глаз парня нервно дёрнулся. Он снова облажался. *** Через час ликование стихло. Народ начал разбредаться по своим делам. По отрывистым переговорам горожан Лукас понял, что те подготавливались к вечерней пирушке. Значит у него есть ещё несколько часов в запасе. Только вот для чего? Пойти готовиться к празднику вместе со всеми? Ждать пока Аля сама его не позовёт? Пойти самому искать её? А нужно ли ему это вообще? Пока мозги разрывались от вопросов, ответы пришли сами по себе. Чья-то тень незаметно прошмыгнула мимо людей и крепко схватилась за запястье мальчишки. Парень вздрогнул от неожиданного прикосновения. Он опустил голову, привычно встречаясь с большими глазами напротив. - На сколько баллов оценишь мой выход? – Аля довольно растянула губы в улыбке. – Согласись, это было весьма эффектно. «Что-то не так», – подумал Лукас. И действительно. Её манера речи сильно изменилась с последнего разговора. Она как будто стала взрослым человеком в детском теле. Аля удобнее перехватила руку парня и потянула на себя. - Чего это ты такой бледный? На тебя страшно смотреть. Призрака увидел? - Призрака, – повторил он, не отрывая от неё взгляд. – Что всё это значит? - Что именно? - Кто ты? Где мы? Кто все эти люди? - А ты глупее, чем я думала, – хмыкнула королева. Парень раскрыл рот от возмущений, но Аля его опередила. – Начнём с того, что я – Альма – самый старший ватор среди своих сестёр. Всё зримое и незримое в моих владениях создала я сама, а люди – обычные подданные. Они здесь всегда были, но мы их не встречали, потому что… – Она слегка задумалась. – Считай, что мы просто надели шляпу-невидимку. - Я не понимаю. К чему был весь этот цирк? – всё ещё недоумевал Уокер. - Цирк? - Зачем ты притворилась сама знаешь кем. – Юноша поджал губы, словно слова давались ему с трудом. - А почему бы и нет? Разве я не могу позволить себе такую шалость? Это ведь так смешно, – отмахнулась королева, тихо посмеиваясь в ладонь. Парень не верил своим ушам. В груди заныло, словно ему разом вонзили тысячи булавок. Так вот какого на вкус полное бессилие. - Шалость? Смешно? Издеваешься?! – Ровный тон переходил в истерику. – Ты хоть представляешь, что я чувствую? Конечно же нет! – Ярость так и клокотала во рту, угрожая вырваться наружу. Парень даже не стал сдерживать этот порыв. – Не ты ведь мучилась почти месяц с бесполезной малявкой, которая даже имени своего не помнила. Не ты вскоре выяснила, что она оказывается является здешним Богом, который всё это время водил меня за нос. Не ты слишком поздно понял, что она наврала мне абсолютно обо всём! Какого лешего нужно было устраивать весь этот спектакль? Чтобы меня позлить? Унизить? Самой поиграться? Поиграться мной?! – Запыхавшийся от гнева Лукас широко развёл руки. – Теперь-то вы довольны, Ваше Величество?! - Бедный – бедный Лукас, – наигранно-жалостливо протянула Альма. – Тебе столько пришлось пережить из-за моего эгоизма. Что доставило наибольше проблем твоему душевному спокойствию? Игра в прятки? – рассмеялась королева. Юноша замолк. Её слова больно отзывались где-то под кожей, отчего хотелось содрать её целиком и затолкать куда подальше. Альма хмыкнула, заметив перемену в лице Лукаса. - В любом случае. Тебе удалось пройти испытание, которое я приготовила. Все формальности соблюдены, так что можешь гордиться собой. – Она ободряюще хлопнула его пару раз по спине. - Испытание? – Точно. Он совсем забыл. Хоть что-то хорошее за сегодня. Лучше бы ей скорее выпустить его из этого ада, пока не случилось кое-что неприятное. – Я свободен? - Не совсем. Мне необходимо выполнить одно поручение от ангела-хранителя: рассказать тебе что да как. Поэтому предлагаю ненадолго заглянуть в мой дворец. - Отпусти меня, – тихо выговорил парень. – Не нужно мне от тебя никаких объяснений. Просто выпусти. Я слишком устал. По напрягшимся мускулам на челюсти Альмы не трудно было догадаться, что она сердилась. Натянутая улыбка и частые вдохи выдавали её с ног до головы. Хотя вполне возможно, что королева и не пыталась скрыть эмоции. «Почему она сердится? С чего вдруг? Это мне нужно рвать и метать», – кисло заметил мальчишка. - Не забывай, кто стоит перед тобой, и кем ты являешься для сознания хозяйки. Всё, что от тебя требуется – это выполнять команды, как послушный пёсик. Поэтому ты пойдёшь со мной прямо сейчас своими ножками или мне придётся тащить тебя насилу. Как видишь, у тебя не такой уж большой выбор. Мальчишка вымученно уставился на неё, не узнавая. Это точно та Аля, которую он знал? Нет. Что за глупости? Это не она и ею никогда не была. Остаётся что? Просто подчиниться? Снова? От него тогда точно отстанут? Как же сильно ему хотелось провалиться куда-то на уровень Марианской впадины. Уокер свесил голову и кивнул. Альма, особо не церемонясь, направилась к домику на дереве. *** Внутри располагался самый что ни на есть дворец из белоснежного полотна с огромными, чётко прочерченными сводами и большим количеством всевозможных комнат. Многие из них мелькали либо акварельными пятнами, либо кляксами от воды. Прислуга то и дело носилась туда-сюда между ними, сверкая своей черно-белой формой. Альма шла впереди, периодически приветствуя незнакомых Лукасу людей. Может быть, это была местная знать, а может простые слуги, но было видно, что королева совершенно не делила подданных по статусу: «Возможно, тут вовсе и нет такого понятия, как “статус”», – подумал Уокер. От прежней маленькой Али не осталось и следа. Вместо неё перед ним стояла древняя, как солнце, правительница. Её идеально ровная осанка, холодный взор и гордо поднятый подбородок выдавали в ней человека особого сословия. Трудно себе вообще представить, что она некогда смогла притвориться реальным ребёнком. Альма провела его в свой кабинет, где стоял всего один длинный стол. Всё остальное пространство пустовало, подобно нетронутому холсту. Здесь не было практически ничего, кроме еле видимых очертаний углов и кромешной белизны: ни цветов, ни водяных или масляных пятен, ни лишней точки на стенах. Полное ничего. Королева махнула рукой и прямо из воздуха начал прорисовываться контур стула, наполняясь светло-коричневым цветом. - Сядь, – приказал ватор. – Нас ждёт долгий разговор. *** В общей сложности весь её монолог продлился несколько часов. За это время Лукас узнал много полезной информации, включая законы, которыми руководствуются всесильные существа. Например, он узнал, что ваторы не имеют право перемещаться по чужим мирам во имя сохранения баланса измерений. Однако в уголке сознания всё же была нейтральная территория, где боги могли свободно встречаться и разговаривать без каких-либо условностей. Кроме того, между ваторами существовала одна очень важная договорённость: о существовании сознания и других Вселенных обязаны знать только сами правители. Их жители не должны ни в коем случае о чём-либо догадываться, так как если бы они узнали правду, то хозяин сознания никогда не смог бы жить в гармонии с самим собой. - Душевнобольные из реальности появляются как раз потому, что некоторые безответственные ваторы шастают по мирам без разбору, не особо заботясь и о благополучии жителей. Слышал когда-нибудь как про сумасшедших говорят, что у них тараканы в голове разбежались? – Лукас пожал плечами. – «Тараканы» и есть наши «ошибки системы». – Альма сделала длинный вдох. – У тебя есть какие-нибудь вопросы? – Лукас, который всё это время сидел со скучающей миной, опершись на подбородок, промычал что-то нечленораздельное в ответ. Королева сморщила лицо, пытаясь распознать слова. – Что? - Говорю, что ума не приложу, почему ты притворилась ребёнком, – буркнул парень. - Ты всё ещё дуешься на меня за это? – Ватор устало помассировала виски. - Не важно. Просто ответь на один вопрос: с какого момента ты начала вешать мне лапшу на уши? Альма хмыкнула и пододвинулась ближе. - Давай так. Считай, что всё, о чём я тебе плела – правда, кроме той части, где у меня есть родители. Думаю, не надо объяснять, почему их нет. – Она всмотрелась в него, ожидая очередную порцию капризов, но, к счастью, этого не последовало. – Точно. Забыла сказать, что тебе очень повезло встретить именно меня как первого хранителя. - С чего бы? – фыркнул Лукас, растирая лицо ладонями. Повезло, значит? Какие кошмары его ждут дальше, если на этом этапе всё настолько плохо? Его снова попытается обмануть какая-нибудь соплячка? Снова предадут его доверие? Почему он должен всё это терпеть? И самое главное – за что? - Дело в том, что Аманда – очень сильная девочка. Моё существование свидетельствует о том, что она смогла сохранить своё сердце в относительно чистом виде, несмотря на то, что ей довелось пройти через многие жизненные трудности. Тебе бы у неё поучиться силе воле и тяге к жизни. Не будь меня здесь, тебя бы сразу скормили одной из новых тёмных ваторов. Конечно, некоторые бы быстро тебя приструнили, но с большей долей вероятности, просто сожрали бы при первой же возможности. - Ты снова мелишь полную чушь. Браун? – Лукаса озарила искривлённая улыбка. – Говоришь, сильная? Тут-то ты и ошибаешься. Эта идиотка просто любит влезать в неприятности, разве не очевидно? Она же ходячая катастрофа. Единственное, что ей остаётся в этом мире – это влачить жалкие крохи своей жизни у моих ног. Ей бы стоило давным-давно зарубить на носу, что другого она больше никогда не увидит. С какой стати ей быть «сильной»? - Ох, мальчишка, – протянула Альма, снисходительно улыбнувшись. – Из всего, что я сказала, ты обратил внимание только на этой? Какое же хрупкое твоё эго. Тебе столько всего неизвестно, но уже смеешь разбрасываться подобными словами. Научись сначала смотреть не только на поверхность горизонта, и тогда однажды ты поймёшь, почему удостоился чести увидеть то, что сокрыто от простых смертных. – Правительница щёлкнула пальцами. Что-то за спиной парня зашуршало, заскрипело, но он продолжил свой монолог. - Чести!? Да как ты… – начал Лукас, но слова его потонули в загадочном свечении. Он вдруг почувствовал, что падает с огромной высоты, а фигура Альмы отдаляется с небывалой скоростью. Всё произошло слишком быстро. Он даже не успел толком среагировать...