Цветоноша

***

      Чонгук одет так, чтобы в нём не с первого же взгляда определялся детектив полиции: хлопковые широкие штаны, безразмерная футболка и массивные кроссовки. Всё чёрного цвета — никаких нюансов. Тем контрастнее и ярче улыбка, которой он как визитной карточкой светит в глаза ботанику за прилавком. Рабочее место больше похоже на небольшую тумбочку, где умещаются лишь ноутбук, брошюры и ножницы. А вот в паре шагов — уже настоящий рабочий стол, как в морге — длинный, надёжный, крепкий. К тому же застеленный толстой полиэтиленовой плёнкой.       Цветочник, как и положено, в рубашке-поло розовенького цвета и в голубых джинсах. Сам, честно говоря, как букет. Такие цвета-цветы в одежде как бы непрозрачно намекают, что… Гук сам себя остановил: вот его чёрное облачение даже в такой жаркий день, как сегодня, никому и никак не намекнёт, на что надо было бы. Так что не стоит делать поспешных выводов.       Чонгук поднял на лоб зеркальные очки и улыбнулся шире.       И кстати, об очках: без них, наверное, ни один консультант в цветочном бутике не может оказать нужную услугу. На красивом лице цветочника непременный атрибут — очки в тонкой оправе.       Но Чонгук здесь по серьёзному делу. Хотя, конечно, прикроет свои истинные цели цветочным вопросом.              — Добрый день, — подходит он ближе, добавляя в улыбку ещё больше доброжелательности.       — Эм, — поднимает глаза ботаник, — здравствуйте. Чем могу вам п-помочь?       Слегка заикается или это такой маркетинговый ход?       — Я хочу купить цветок для своей тёти. Это должно быть что-то очень экзотическое, но чтобы совсем не пахло — у тёти астма. Она не очень любит цветущие растения, к тому же они не должны быть м-м-м… простого зелёного цвета.       Цветочник кивал сосредоточенно, внимательно слушая запрос.       — Позвольте спросить, а простой зелёный — это как?       — Ну, — Чонгук обернулся вокруг и указал на цветок, — вот это, например. И вот этот тоже. Это простой зелёный.       — Понял, — чуть улыбнулся цветочник. И Чонгук с интересом вгляделся в лицо. Как всё-таки улыбка преображает физиономию любого человека! Но бывают досадные исключения. В данном случае улыбка идёт только в плюс. Даже в несколько плюсов. — Позвольте я вам п-покажу несколько наших п-питомцев на экране.       — Конечно. — Чонгук без приглашения зашёл за тумбочку. — Я готов.       Красивый очкарик чуть потеснился, но скрыл своё смущение: он явно собирался развернуть ноут к Чонгуку, поэтому детектив пошёл на опережение: так он быстрее окажется в ближнем кругу цветочника.       — Я, кстати, не представился, — сказал Чонгук, всей своей позой транслируя безопасность. — Чон Чонгук, — и протянул руку.       — Ким Т-тэхён, — ответил и подал свою ладонь мужчина. Чонгук на несколько мгновений задержал чужую изящную кисть. Ким Тэхён улыбнулся смущённо и прервал рукопожатие. — Прошу, — указал он на экран.       Чонгук оперся локтями на тумбочку и красиво прогнулся, прекрасно зная, что в этой позе его спина и ягодицы выглядят на все сто. Жара на улице диктует носить одежду из самых лёгких тканей, поэтому он собирает в данный момент несколько цветов одним продуманным движением.       — Обратите внимание, — увеличивает изображение Ким, — это кактус Храм Б-будды.       — Хм-м, — якобы размышляет Чонгук, — неплохо. Давайте ещё посмотрим?       — Д-да, конечно. — И Ким листает дальше, а Чонгук зависает на невероятной красоты пальцах с дивными ногтями. Эротика в чистом виде. — Так, это ц-цветущий, это т-тоже. Вот красивое растение. — На экране что-то среднее между пауком и зелёной сколопендрой.       — Нет, Тэхён, этот не пойдёт. У тёти арахнофобия с такой штукой разовьётся. Простите.       — Ничего, Ч-чонгук, — улыбнулся цветочник, — у нас ещё много экзотики. Так, это…       — Такка Шантрье! — выпалил Чонгук.       — Оу. — Взгляд Кима, направленный на него, засветился таким неподдельным интересом, что Чон помимо воли зарумянился. Тэхён с ещё большим вниманием посмотрел в лицо парня, чью спину и ягодицы не собирались скрывать тонкие штаны и футболка. — Вы знаете такие цветы?       — Ну, — выпрямился Чонгук, оказавшись близко к Тэхёну, — по работе как-то пришлось с ним п-познакомиться. С Таккой этим.       Тэхён улыбался из-за очков с большой приязнью.       — А вот это? — показал он цветок, который, как ни странно, Гуку на самом деле приглянулся: с круглым пеньком вместо ствола, из которого росли тёмные округлые листики на тонких ножках.       — Ой, какой краси-и-ивенький, — неожиданно растаял Чонгук, не скрывая сюсюканья. — Как его зовут?       — У него чудесное имя: Стефания Эректа, — чуть нараспев произнёс Тэхён.       — Эректа, — прошептал Чонгук, почувствовав свою лёгкую эректу от вибрации в голосе не просто красивого, а очень красивого цветочника. — Гм-гм, — постарался он взять себя в руки и уточнил: — А можно живьём, ну, в смысле, в натуральном виде эту Стефанию увидеть?       — Непременно! — обрадовался Тэхён и показал Чонгуку на дверь за прозекторским столом.       В этот момент в салон вошли посетители: парень и девушка, влюблённые до неприличной степени. Они держались за руки и источали такие феромоны, что даже Чонгук понял — эти пришли искать свадебный букет и все положенные бутоньерки. Или бонбоньерки — он их не сильно различал.       — Добрый день, — ангельскими голосами прозвучали влюблённые. — А можно нам…       — Минутку, — культурно, но довольно холодно ответил Тэхён. — Барбара! — позвал он куда-то в глубь салона. — К тебе пришла ч-чудесная пара! — и к чудесной паре: — Сейчас вас обслужит наш лучший флорист. Прошу, — а это Чонгуку. И едва-едва, буквально кончиком ухоженного ногтя коснулся чёрной футболки.       Несколько Стефаний стояли в небольшом боксе, свесив изумрудные листики. В соседнем боксе притаилась та самая помесь паука со сколопендрой.       — Тэхён, я забыл очки в машине. Могу я вас попросить… — Он повернулся к цветочнику и напоролся на какой-то странный взгляд: расфокусированный, мечтательный. Тэхён с лёгкой улыбкой моргал, глядя в глаза Чонгуку и, видимо, не очень расслышал.       — М-м? — мукнул он ласково.       Чонгук опешил от этого взгляда, поэтому не заметил, как его рука сама поднялась к лицу Тэхёна и аккуратно взялась двумя пальцами за дужку очков, прикоснувшись к шелковистой тёплой щеке.       — Можно твои очки? — прошептал Гук.       — Да…       Чонгук, сдерживая дрожь, очень медленно лишил лицо Тэхёна привычного аксессуара и поймал такое возбуждение, что сам от себя не ожидал. Он-то снял лишь очки, а в паху отозвалось так, будто уже и розовая рубашка, и голубые джинсы лежали живописным букетом на полу рядом со вторым неживописным букетом из чёрной футболки, чёрных штанов и для верности — чёрных кляйнов.              Наверное, он слишком громко и живо это представил, потому что смуглая кожа Кима получила неожиданный густо-розовый подтон, а полные губы приоткрылись. Тэхён так глубоко качал воздух, что Чонгук ощутил сладкий аромат его дыхания.       — А в-все цветочники пахнут ц-цветами? — вдруг заикнулся Чон.       — Не все, — невинно моргал на него лишённый резкости зрения Ким.       Чонгуку просто вынесло весь рациональный ум, оставив только самую примитивную сигнальную систему: хочу и всё. И эта система недвусмысленно потребовала от хозяина немедленной реализации. И Гук просто качнулся вперёд. А Тэхён не увернулся. Может, потому что был без очков?       — Что вы делаете? — зачем-то поинтересовался Тэхён очень тихо.       — Целую тебя, — разъяснил очевидное Чонгук. — Слегка.       — А вы всегда так с-себя ведёте? — продолжал шептать цветочный Ким, гоняя этим шёпотом мурашки и поднимая волосы везде, где Чонгук их не сбрил.       — Простите, — смутился Чонгук и сделал маленький шаг назад.       — Очки верни, — напомнил Тэхён и протянул руку.       — Подожди, — ответил Гук и просто взял его ладонь в свою: этот жест ощущался удивительно естественным. Он надел очки Тэхёна и всмотрелся: — А какую Эректу ты бы взял?       — Я бы? — Тэхён тоже услышал двусмысленность в вопросе. — Я бы для начала пригласил меня на с-свидание. Надо же хоть какие-то рамки соблюдать.       — Хорошо, приглашай, — разрешил Чонгук.       — Ты первый начал, ты и п-приглашай, — улыбнулся Тэхён.       — Идёт. — Чонгук снял очки со своего носа и аккуратно надел их на Кима, поправив попутно локон, который упал на лицо. — Ким Тэхён, ты сходишь со мной на свидание?       — С удовольствием.       

***

      Вечером в уютном ресторанчике на берегу Ханга мужчины наслаждались душистым летним воздухом и друг другом. Они говорили обо всём сразу, много смеялись, рассказывали о работе. Актёром тут был, конечно, Чонгук, но самую горячую часть ужина артистично сыграл Ким Тэхён: он просто вспоминал самые эротичные названия цветов. Чонгук буквально обмирал от низкого вибрирующего шёпота, который произносил:       — Т-трахелоспермум, Гуки…       — Да-а-а, — выдыхал Чонгук.       — Аморфофаллус…       — Чудесно, — заверял Чонгук.       — М-монстера Тетрасперма.       — Сколько-сколько сперма?       — Тетра. Четыре.       — Ого, — удивлялся Чон. — Аж четыре? За одну ночь?       — Гуки! — смеялся Тэхён.        А после они целовались у ворот небольшого дома, окружённого живописным благоухающим садиком. Тэхён жил тут вместе со старшим братом и мамой. Мама прилетела на лето из Франции, где ухаживала за престарелой приятельницей. Брат развёлся и оставил жене квартиру, тоже придя на побывку. Тэхён не планировал сводиться, поэтому чудесно себя чувствовал в кругу семьи.       — Спасибо за сегодняшний день, Тэ, — искренне сказал Чонгук. — Я позвоню тебе, хорошо?       — К-конечно, — мягко согласился тот. — До скорого.       — До самого скорого, — ответил Гук и почти полетел к своей машине. Конечно же чёрной.

***

      Назавтра к началу съёмки Чонгук был собран и бессовестно счастлив. Первое, что он сделал, проснувшись, это написал Киму:       «Доброго утра. Обед я проведу с тобой. Это во сколько?»       «Привет! В три», — прилетело тут же.       Чонгук усмехнулся, прокрутив в голове ответ и услышав такое трогательное лёгкое заикание, которое густым баритоном Тэхёна звучало безумно мило: «П-привет, в т-три».       Пак хлопнул его по плечу в знак приветствия, Хосок ехидно улыбнулся из-за камеры. Ким должен был вот-вот прийти. Чонгук был одет почти так же, как и вчера, только костюмер потребовал надеть кремовую футболку — сказал, что так в кадре он лучше смотрится, а не будто его голова среди всей этой черноты плавает сама по себе в воздухе. Гук вздохнул и молча переоделся.       — Ах, Гуки, какая у тебя спина, бессовестный ты человек, — сказал костюмер.       — Добрый день! — разнёсся по павильону бас цветочника.       — Я бы сказал, добрый день, коллега! — поприветствовал режиссёр.       — Ну, допустим, — хохотнул тот.       — Слова выучили? — поинтересовался Чимин.       Цветочник спустил очки на нос и посмотрел на режиссёра свысока.       — Вот и славно! — не пожелал тот конфликтовать.       Когда прозвучало долгожданное «Камера! Мотор!», Чонгук поправил кремовую футболку, взъерошил волосы попышнее и открыл дверь небольшого цветочного бутика. Он улыбнулся максимально очаровательно.       Ботаник за маленьким рабочим столиком, где уместился лишь ноутбук, буклеты и ножницы, посмотрел на него строго.       — Добрый день! — ещё шире улыбнулся Гук, ничем не выдавая в себе детектива полиции.       — Добрый, — чуть дёрнул уголком губ консультант.       — Я хочу купить цветок для своей тёти. Это должно быть что-то очень экзотическое, но чтобы совсем не пахло — у тёти астма. Она не очень любит цветущие растения, к тому же они не должны быть м-м-м… простого зелёного цвета.       — Позвольте подумать… Возможно, лиану или суккулент?       — А можно посмотреть?       Дальше всё было разыграно почти как по нотам: Чонгук прогнулся, вёл себя обаятельно и разговаривал с лёгким юмором. Пока Ким не завопил сиреной:       — Так если вы всё так хорошо знаете, может, встанете на моё место, а я у вас поинтересуюсь, какая на вид Стефания Эректа?!       — Стоп! Снято! — встречно заорал Пак и эмоционально поскакал убивать консультанта, на которого даже очаровательный Гук не действовал. — Намджун! Вы мне обещали выучить слова! Что за ругань на площадке?       — Ваш детектив тоже не то говорит, что в тексте написано! — шумел несостоявшийся камео.       — Это чудесная импровизация! А вы вышли за направление!       А Чонгук снисходительно смотрел на происходящую мизансцену, будучи непрошибаемо счастливым. Ну и что, что Ким Намджун — склочный, нервный и злой? Ему с этим злюкой чаи не гонять. Ему в три часа дня лететь на душистом ветре влюблённости к охрененному и экзотичному Ким Тэхёну. Так что никакие Намджуны настроения испортить не могут.       — Так, уважаемый, — взял реванш Пак Чимин. — Давайте вы представите, что вы уже немного влюблены в Чонгука, а? Вот просто представьте и перестаньте с ним ругаться.       — Что?! — загудел Намджун. — Во-первых, я стопроцентный натурал, а во-вторых, представлять, что я влюбляюсь в какого-то смазливого красавчика с аппетитной попкой, даже не собираюсь! — кипел цветочник.       — Момент, — неожиданно вклинился Чонгук. — То есть попка у меня аппетитная?       Намджун поперхнулся и по инерции кивнул.       — Тогда вы как минимум на пятьдесят процентов не натурал, — самоуверенно повернулся он к Намджуну той самой пятой точкой и сделал несколько недвусмысленных движений.       — Не краснейте, уважаемый, — хихикнул Пак Чимин и воскликнул: — Камера! Мотор!       После второго дубля, когда взмыленный режиссёр дал десятиминутный перерыв, Чонгук быстро написал Тэхёну:       «Что ты сейчас хочешь?»       «Хочу, чтобы ты оказался тут»       — Режиссёр, а режиссёр, — интимно наклонился к нему исполнитель главной роли. — А давайте вы с этим вонючкой поработаете с дублёром? Я буквально на полчасика сгоняю кое-куда.       — Гуки! — вскинулся Пак.       — Полчаса. — Чонгук клятвенно приложил руку в груди.       — Полчаса. Хоть на минуту опоздаешь, я тебя скормлю Ким Намджуну.       — По рукам, — уже улетая, пропел Чон.       

***

      Чонгук всё-таки настоящий везунчик. Заглянуть в первый попавшийся цветочный бутик в пяти минутах ходьбы от студии? Да, отличная мысль. Прокачать навык соблазнения незнакомых ботаников? Вообще прекрасно. Тоже случается. Но найти там чудо в очках, которое очарует так, что ни вздохнуть ни охнуть без него — это вообще реально?       Через пять с половиной минут он впорхнул в цветочный салон.       — Здравствуйте! Я хочу купить для своей тёти Стефанию Эректа.       — М-м, чудесный выбор. Хотите посмотреть? — консультант, придерживая руками букет, показал подбородком на дальнюю дверь.       — Очень хочу, — выдохнул Чонгук и подошёл к Тэхёну вплотную. — Я отпросился со съёмок. У меня семнадцать минут, а потом режиссёр скормит меня местному людоеду.       — Тогда с-с-скорее, — стремительно вышел из-за рабочего стола Тэхён. — Барбара! Доделай букетик, пожалуйста! — выкрикнул он и потащил Гука в самый дальний отсек.       Они жарко, экзотично целовались прямо на глазах Монстеры Тетраспермы и Аморфофаллуса, готового вот-вот зацвести от их горячего шёпота и несдержанных рук.       — М-м-м, — застонал Чонгук, когда будильник дал ему сигнал возвращаться, чтобы не быть сожранным Ким Намджуном. — Я приеду через, — он глянул на часы, — полтора часа. И заберу тебя на обед. Жди! — пообещал он и побежал на выход.       Тэхён сполз по стеклянной стене и прошептал:       — Вот это м-мужик, я понимаю… Пришёл, снял очки, победил. И з-заберёт. Тебя тоже заберёт, — подмигнул он Стефании Эректе. — Ты ему п-понравилась. Чуть меньше меня, конечно.       А Чонгук влетел в павильон за тридцать секунд до начала расправы. Пак Чимин красноречиво посмотрел на часы и улыбнулся.       — Ты лучший, Гуки. Ты справишься с этим монстром. Он нас всех уже переопылил и перессорил.       — Как Монстерра Тетрасперум? — хохотнул Чонгук.       — А вы знаете и такие цветы? — с интересом взглянул на него Ким Намджун.       Чонгук икнул и кивнул.       Ну уж нет. Он, конечно, лучший, но для него сейчас самый лучший только один — Ким Тэхён. Всё.       Камера! Монстерра!       Тьфу ты…       Мотор!

*** ***