Не та посылка

Чимин закусил губу, в сотый раз поглядывая на экран смартфона. Курьер уже должен был быть. Ожидание сводило с ума, растравляя то самое желание, которое он тщетно пытался загнать поглубже с самого утра. Он был возбужден до боли, и ему хотелось кого угодно. Лишь бы снять это напряжение, эту всепоглощающую потребность. Вся его квартитура дышала томной ленью и похотью. Он расхаживал по гостиной полуголый, в низко надетых серых спортивных штанах, которые никак не могли скрыть твёрдый, выдающийся бугорок. Каждый нерв был оголён, кожа горела. Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Сердце Чимина заколотилось в предвкушении. Он глубоко вздохнул, стараясь придать своему лицу выражение спокойствия, и открыл дверь. И замер. На пороге стоял не уставший курьер в возрасте, которого он ожидал увидеть. Перед ним был молодой парень, почти мальчик, с огромными, невинными глазами-олененка и пухлыми, приоткрытыми от удивления губами. Курьерская кепка сдвинута на затылок, открывая тёмные, непослушные кудри. В руках он сжимал электронную накладную, а его взгляд, широко раскрытый, был прикован к торсу Чимина. Чимин видел, как взгляд незнакомца скользнул по его выпуклым мышцам пресса, задержался на сосках, затвердевших не только от прохлады в подъезде, и уперся в тот самый стояк, который окончательно выдавал все его грязные помыслы. Полуприкрытый спортивками, он был очевиден и вызывающ. Парень-Чонгук, похоже, был в полном шоке. Он застыл, не в силах вымолвить ни слова, его щеки заливал густой румянец. Эта невинность, этот испуг… Это было именно то, что нужно. Чимину сейчас. — Посылка? Тихо, сдавленно произнёс Чонгук, пытаясь отвести взгляд, но не в силах это сделать. Чимин не стал отвечать. Вместо этого его рука молниеносно взметнулась вперёд. Он схватил парня за грубую ткань куртки и с силой, не оставляющей возражений, потянул его в квартиру. Дверь с грохотом захлопнулась. — Эй! Что вы… Отпустите! Попытался вырваться Чонгук, но его голос звучал больше испуганно, чем сердито. Чимин был сильнее и гораздо более возбужден. Он протащил его через прихожую в спальню и с размаху бросил на широкую кровать. Пружины жалобно взвизгнули. Прежде чем Чонгук успел опомниться и вскочить, Чимин уже был на нём, придавив его своим весом, зажав его бедра между своих. — Сиди смирно.. Его голос был низким, хриплым от желания, горячим шёпотом прямо в ухо испуганному курьеру. Чонгук попытался вырваться, уперевшись ладонями в грудь Чимина, но тот лишь глубже прижал его к матрасу. А потом его губы обрушились на шею парня. Это были не нежные поцелуи, а жадные, влажные, животные укусы и облизывания. Он впивался в нежную кожу, чувствуя, как под ней бешено стучит пульс, чувствуя солоноватый вкус его кожи. — Ай… Стойте… Не надо… Стонал Чонгук, но его тело постепенно предавало его. Руки ослабили напор, голова беспомощно откинулась, открывая ещё больший доступ к своей шее. Чимин был безжалостен. Его одна рука продолжала держать запястье Чонгука, а вторая пустилась в путешествие по его телу. Он грубо расстёгивает его куртку, нащупывыет твердый сосок под тонкой тканью футболки и сжимает его пальцами. — Ммм… нет… Вырвался у Чонгука стон, смешанный с всхлипом. Его бёдра непроизвольно дёрнулись. Но самое главное происходило ниже. Чимин, сидя верхом на нём, елзал своим задом, спрятанным членом в штанах о напряженный, упирающийся в него бугорок на промежности парня. Ритмичные, жёсткие толчки заставляли кровать поскрипывать. — Чёрт… Какой же ты... Прохрипел Чимин, чувствуя, как его собственная промежность заливается огнем. - Ты уже и сам возбудился, да? Чувствую, как ты пульсируешь. — Нет… я… ах… Чонгук не мог вымолвить и слова. Его тело вздрагивало от каждого прикосновения, от каждого движения бёдер Чимина. Его собственный член, вопреки всем протестам, был твёрд как камень и невыносимо болел. Стоны становились громче, продолжительнее, наполняясь наслаждением. — Ммм-хх… а-ах… п-прекратите… Он бредил, уже сам не понимая, чего просит. Его бёдра начали отвечать на толчки едва уловимыми встречными движениями. Чимин отпустил его запястье и схватил за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Его глаза были тёмными от похоти. — Как стонешь, малыш, громче... Приказал он, снова начав двигаться, уже быстрее, настойчивее, специально находя своим членом самое чувствительное место у парня через слои ткани. — А-А-АХ! Чонгук вскрикнул, выгибаясь всем телом. Его глаза закатились, губы распахнулись в беззвучном стоне. - Нет… нельзя… так хорошо… ммм-да… Его руки, которые ещё недавно пытались оттолкнуть, теперь впились в спину Чимина, цепляясь за влажную кожу, притягивая его ближе. Он полностью отдался ощущениям, его стоны теперь были чистым воплощением страсти: Хриплыми, прерывистыми, пошлыми. — Да-да-да… вот так… стони для меня, малыш… Подбадривал его Чимин, сам уже на грани. Его движения стали хаотичными, резкими. Он чувствовал, как под ним всё тело Чонгука напряглось, его пальцы впились в него почти до боли. Звуки их тяжелого дыхания, влажные поцелуи, поскрипывание кровати и громкие, беспрерывные стоны наполняли комнату, сливаясь в одну симфонию необузданной похоти. Чимин чувствовал, как под ним всё тело Чонгука напряглось в одной струне. Его собственные мышцы горели от напряжения, низ живота сжимался сладостным, нестерпимым спазмом. Влажные, похабные звуки их тел сливались с прерывистыми стонами парня. — Ах… я… я сейчас… Захлебнулся Чонгук, его глаза были полны слез и дикого наслаждения. Его пальцы впились в спину Чимина так, что тому показалось, что останутся синяки. — Кончай, малыш.. Прохрипел Чимин прямо в его губы, чувствуя, как его собственная ярость вот-вот найдет выход. - Кончай вместе со мной. Это было всё, что было нужно Чонгуку. Его тело вздрогнуло в мощном, продолжительном оргазме. Глухой, сдавленный крик вырвался из его груди, превратившись в серию прерывистых, хриплых стонов: «А-ах-х-х! Ммм! Ч-Чимин-аа!» Его бёдра беспомощно дергались, пропитывая ткань штанов горячей влагой. Вид его бьющегося в наслаждении тела, ощущение тепла и влаги через шелк стали последней каплей для Чимина. Он с силой, почти больно, вдавил бедра в Чонгука, его собственное тело сковало судорогой наслаждения. С низким, стоном «Черт! Да!» он обмяк на нём, чувствуя, как волны удовольствия медленно отступают. В комнате повисла тяжелая, тишина, нарушаемая только их хриплым, тяжелым дыханием. Чимин лежал на Чонгуке, прижимая его к матрасу всем своим весом, чувствуя под собой бешеный стук его сердца. Постепенно всё начало возвращаться. Чонгук зашевелился под ним, и его первым звуком был тихий, сдавленный всхлип. Он пытался отвести взгляд, его щеки пылали от стыда и осознания произошедшего. Чимин медленно приподнялся на руках, окидывая его довольным, взглядом. Он видел растрепанные волосы, заплаканные глаза, его раздувшиеся от поцелуев губы и темнеющие следы на шее. На нём была испачканная одежда. Зрелище было более чем удовлетворительным. — Ну что, доставил посылку? Хрипло пошутил Чимин, давя лыбу. Чонгук лишь снова всхлипнул, пытаясь прикрыть лицо руками. Он выглядел абсолютно разбитым, использованным и потрясенно-смущенным одновременно. Чимин с наслаждением наблюдал за этой картиной, прежде чем медленно, с неохотой скатиться с него набок. Он смотрел в потолок, думая об этом. — Успокойся.. Сказал он наконец, выдыхая дым. - Тебе понравилось. Это было написано на твоем лице. Чонгук не ответил, просто лежал, уставившись в потолок, его грудь всё ещё быстро вздымалась. Чимин повернулся к нему на бок, оперся на локоть и провел пальцем по его шее, явно прося разрешения на продолжение – Как тебя зовут, малыш?