Обреченное счастье.

Даже эта январская близость, когда они с Филиппом, казалось, нашли хоть какой-то, пусть и на уровне тел, язык, не скрепила супругов больше. Едва придя в себя после пережитой бури эмоций, Алла буквально вытерпела родного мужа рядом с собой - выгонять его после того, как он подарил ей фейерверк перед глазами, да еще в грубой форме, язык не поворачивался. Более: Алла начала себя ненавидеть за ту слабость, когда позволяла себе плакать в присутствии "чужого" - любого другого рядом - и когда не могла открытым текстом высказать Филу свое раздражение по непонятным ей причинам. В том, что она его разлюбила и что Киркоров раздражал всем, кроме интима, Алле ясно, как белый день. Но вот почему она не может окончательно его от себя отсеять - оставалось загадкой. Когда Алина Рёдель вернулась в Москву из Мюнхена и позвонила Алле, чтобы пригласить в гости, Пугачева, не раздумывая, приехала. С самого утра приме на нервной почве - когда звонил то Макс с идеей очередного проекта, то Фил с просьбой увидеться - нездоровилось, подскочило давление, к тому же, и Алла искренне желала куда-нибудь сбежать. Куда-нибудь, кроме Истры - где ее запросто могли найти. Рёдель, которая догадывалась о размолвке (но не о степени глубины) Аллы и Филиппа, старалась быть деликатной и не заваливать подругу бестактными вопросами, однако, Алла сама как будто бы давала повод: - Алинчик, у тебя "Энап" есть? - тяжело вздохнула Пугачева, оперевшись о локоть, сидя за столом, - Филька, зараза, достал звонками с утра-пораньше. И трындит-и трындит, ну что ты будешь делать? - Что у вас с ним случилось? - пока Алина заваривала чай, мельком взглянула на подругу - Алла сидела бледная, как полотно и уставшая, будто с утра вагоны разгружала. Состояние и правда пугало, потому Рёдель, открыв створку кухонного шкафчика, дотянулась до прозрачного контейнера, доверху набитого лекарствами. Покопалась немного, пытаясь найти нужное, - Алл, нет у меня твоего "Энапа". "Валерьянка" только, дать? - но на это Пугачева лишь хмыкнула: - Счастливая ты женщина, АлинВанна! Раз у тебя в аптечке нет таблеток от давления! - Рёдель, улыбнувшись подруге, все-таки достала бутылек валерьяновых капель и поставила перед Аллой на стол, - Ладно, давай твою валерьянку. Она же на спирту? - на всякий уточнила Пугачева, и Алина только пожала плечами. - Ты особо не рассчитывай, она давнишняя! Спиртик уже, поди, весь выдохся! - Рёдель, усевшись рядом, молча наблюдала, с какой скрупулезностью подруга отсчитывает нужное количество капель в кружку чуть остывшего чая, а затем, сделав один глоток, скривилась так, будто ей задрипанную калошу подсунули под нос с тем же характерным мужским запахом, - Алл, ты че? - Ты чего мне гадость какую суешь? - Алла аж нос потерла и отставила кружку с испорченным напитком от себя подальше, - Фу! У меня чай теперь мужскими носками воняет! - Да где? - Алина, сильно удивившись, поднесла чашку к носу, но ничего дурнопахнущего для себя не отметила, - Чай как чай. Ну, мятой пахнет. Немного валерьяной. А тебе везде уже мужики мерещатся! - подначила слегка Аллу, решив шуткой сменить тему, - Ты бы сначала со старыми ухажерами разобралась, а потом уже новых вынюхивала! Что у тебя с Филей? - Слушай, давай о другом, а? - все еще кривилась Алла, поглядывая на кружку, - Ты, как только о Фильке говоришь - меня аж тошнить начинает! Настолько он меня достал! - Что, сильно? - услышанное сильно огорчило Алину, ведь за их союз - казалось, благополучный - с Филиппом она радела всей душой. Но Пугачева, кратко взлянув на подругу, приставила два пальца к горлу и процедила: - Вот уже где со своим "давай поговорим!" Во! О чем можно говорить? Семьи не получилось, детей я ему не родила! - Ты думаешь, что из-за этого его разлюбила? - не сдавалась Рёдель, пытаясь выяснить суть происходящего, чтобы помочь. - Я не знаю, разлюбила или нет, не знаю! - едва ли не взвыла Алла, - Порой я уверена на сто процентов, что да! Порой - что люблю! - Дай угадаю, - хихикнула Алина, - До секса - он тебя бесит, после... - Да! - прервала ее Алла, - Но, если б он меня совсем бесил, я бы его к себе не подпустила! Тут что-то другое, а что - понять не могу! - Ну и... когда ты в последний раз... - максимально тактично, потому витиевато задала вопрос Рёдель, - поняла, что... любишь его? - Тебе сказать, когда я с ним последний раз еблась или вообще? - Алла, не пугай меня! В самом деле! - Алина, казалось, просто остолбенела от таких подробностей, но Пугачева лишь улыбнулась - шутка удалась. - Считая Макса, три хахеля было. - вполне серьезно, чуть насупившись, ответила Алла, - Но и то - давно! Последний аж осенью! Ну, и Филя меня в январе, конечно, порадовал... - слегка улыбнулась прима, вспомнив его утренний подарок, - Прикинь, я просыпаюсь, а вся спальня в цветах! Ну, потом целоваться начали. Я вообще только ему... - замялась прима, - Только с ним... - Кончаешь? - отрезала Рёдель, но Алла нахмурилась, цокнув языком - эту истину она озвучивать совсем не собиралась. - Блин, Алин! Я не про то, - от легкого, внезапно возникшего из ниоткуда волнения, принялась теребить пальцами край скатерти, - я только с ним не предохраняюсь. Хотя цикл давно сбитый, ничего подобного быть не может, но я по другой причине... - Алла, повествуя, делала небольшие паузы, как будто собираясь с духом. Можно подумать, признавалась она не ближайшей подруге, чтобы услышать от той ценный совет, а самой себе, и Алина просекла эту фишку, потому не перебивала, - С ним кайф, понимаешь? Чувствовать его внутри - мне кайф. - Ну... вообще люди... нормальные люди, - слегка ухмыльнувшись, поправила себя Алина, - любовью это называют. Когда касания и ласки любимого человека приятны. Только мне непонятно, нахера ты пиздой пошла крутить налево и направо, как последняя шалава, - Пугачева вскинула бровью, взглянув на подругу, но Рёдель говорила прямо, как есть, невзирая на то, нравится Алле или нет ее мнение, - Логики не вижу в твоем распиздяйстве, а так... Все, что рассказываешь, логично. Ты любишь - ты и кайфуешь. - Алла не ответила, пытаясь разобраться в том, что услышала. Казалось, слова подруги тронули ее душу, но в какой-то момент Пугачева отрицательно помотала головой: - Не получилось у нас семьи, Алин. Я... пытаюсь его отпустить, найти ему замену, а он, сучонок, не поддается, - хмыкнула прима, - знает меня, как облупленную. - Но ты же любишь! - не сдавалась Рёдель, - Я ж вижу! - Себя, Алина, я люблю больше. С Филей мне просто хорошо. - Это не так, и ты сама это знаешь, Алл. Пытаешься заменить Филиппа во всех ипостасях, а по факту нервничаешь так, что у меня таблетки от давления просишь. Ты сама себя гробишь! Тебя совесть мучает, к тому же. И Филиппа ты не хочешь видеть, в том числе, по этой причине. - Да раздражает он меня, Алина! - воскликнула Пугачева, - Всегда раздражал! - Чем? Тем, что мир к твоим ногам бросает? Тем, что обеспечивает с головы до пят и на дни рождения дарит лимузины? Тем, что трахает тебя до потери пульса и заставляет кончать до обморока? Чем, Алла? Может быть, тем, что ты ничего не можешь дать ему взамен? А? - Пугачева молчала, прикусывая губы: то верхнюю, то нижнюю по очередности. В какой-то момент слова подруги, когда она сумела дойти до сути, так больно резанули, что ей захотелось плакать. Да, и здесь Алина смогла раскусить подругу и оказаться абсолютно правой. - Если бы я была уверена, что... - Пугачева прикрыла покрасневшее лицо ладонью и тяжело вздохнула, - он не будет меня доканывать дебильными ненужными "давай поговорим", я бы... позвала его на "первое воскресение весны" через неделю. Я, Алин, кмх, - чуть кашлянула, восстанавливая твердость в уже заметно дрожавшем голосе, - не такая уж сука, как ты обо мне думаешь... Твою мать, - вдруг коснулась груди прима, - че-то, как понервничаю, в груди давит. - Алл, - чувствуя, что прима думает, будто Алина ее винит, бизнес-вумен смягчилась во взгляде и подбадривающе сжала ее руку, - я ведь очень люблю тебя, потому и пизжу на тебя! Не любила б - сидела б молча кивала! Но ты мне дорога, и мне хочется помочь тебе. - Я порой ловлю себя на мысли, что мне хочется позвонить. - все еще потирая ноющую грудь свободной рукой, призналась прима, - Самой. Хочется позвать. А потом, когда вспоминаю, что варианта развития событий только два: либо секс, либо скандал... - Либо секс со скандалом, - пошутила Рёдель, но Алла не обратила внимание на шутку и продолжила: - Думаю, а на кой мне это надо? Ему - нахера надо? У нас не вышло. Он сейчас протежирует эту рыжую сучку. - Кого?! - искренне удивилась Алина. О дружбе Стоцкой и Киркорова она мало, что знала. - Ну, актрисульку эту из погорелого театра, Настю. Она рыжая. Может, влюбится. - хмыкнула прима и украдкой вытерла выступившую скупую слезу, покатившуюся по левой щеке, - Забудет меня, наконец. Будет счастлив. Она ему родит. - Так вот, оно в чем дело, - довольно улыбнулась Алина - так, будто загадка века была, наконец, разгадана, - у тебя мозги набекрень из-за детей, что ли? Потому что Филя дал тебе все, а ты не можешь дать в ответ элементарного? - Алина! - Пугачева хотела было возразить, но в какой-то момент, буквально устав спорить, передумала. Посмотрела на подругу, которая вновь прочитала ее душу лучше любого батюшки на исповеди, а затем, взяв кружку Алины, отхлебнула из нее глоток чая, словно запивая несбывшиеся мечты, - Фу! Твою мать, фу! - мгновенно скривилась Пугачева, выплевывая только что сделанный глоток обратно в чашку, - Алина! Что у тебя чай то носками, то ссаками воняет? Есть обычный без мяты? - То-то Вам, АллБорисна, не угодишь! - всплеснула руками Рёдель, - То ссаки, то мужики мерещатся! У тебя обоняние как у стаи гончих, да еще подводит! Ладно, заварю обычный пакетированный. - Просто дома надо бывать почаще, - парировала Алла, - а не по Германиям разъезжать, у тебя вся мята жухлая уже в этой банке жестяной, там кто-то точно завелся в этих зарослях! - Знаешь, Алл! - возмутилась Рёдель, выхватив у нее чашку и вскочив со своего места, - Ты так часто с чужими дядями трешься, что сходила бы к венерологу - может, это у тебя с твоими-то потрахушками то с одним, то с другим кто-то в твоих зарослях завелся? Как Филька спит еще с тобой, как его блевать не тянет? - Пугачева в ответ молчала, что было нетипично для ее характера, и потому Алина, чуть занервничав, обернулась: Алла, встав со своего места, смотрела в одну точку, чуть выпучив глаза и стиснув губы, а затем, коснувшись левой рукой обеденного стола, согнулась в приступе двукратной неуемной рвоты, оставив ошарашенную подругу стоять, как вкопанная, с заваркой в руках. - От-те на-а-а... - протянула Рёдель, все еще наблюдая за Аллой. Дождавшись, пока ей полегчает, подошла, обойдя лужу на дорогом паркете и, подхватив подругу под локоть, помогла ей присесть, - Когда, говоришь, вы с Филей пипирками-то терлись? - Ты чё, - вытирая рот рукавом блузы, сделав глубокий вдох, недоуменно уставилась на подругу Алла, - мне лет знаешь, сколько? Да у меня цикл сбитый! - Пойдем-ка, полежишь, - снова дав опору слегка шатающейся подруге, Рёдель провела ее в гостиную и, уложив на диван, укрыла пледом. Аллу трясло с головы до пят, и Алина слегка приобняла, чтобы та успокоилась, - Тихо-тихо, ты чего так разнервничалась? Может, не беременна - это я так ляпнула, опираясь на свою чуйку. Может, у меня реально чай - говным-говно! Давай Марку позвоним, все узнаем! - Курцеру? - едва ли не вскочила прима в ужасе, - Ты шо, с ума сошла? Он же сразу Фильке доложит! - А кому тогда? У меня знакомых нет! - У меня есть... - тяжело вздохнула Алла, - Зоя Михална Каяндер. Я... - вновь разоткровенничалась Пугачева, - у нее наблюдаюсь с тех пор, как... С Максом трахнулась. Она мне, кстати, и тогда проктолога хорошего посоветовала. И вообще, тетка не болтливая. - Ну да-ну да, связи... Ведь пися и попа рядом, - все еще шутила Алина, чтобы сбавить нервозность, - Так значит, ты все же не забила на свое здоровье и проверялась после этих потрахушек на стороне? Ай, молодца! - широко улыбнулась Рёдель, - Хоть где-то у тебя мозги работают! - Не дай Бог я бы... - Аллу все еще мутило и трясло, и потому она крепче укуталась пледом, - подхватила какую-то дрянь. Я только с презиками, но... Самой не страшно, но... если Филька заболеет... Не прощу себе. - О-о-о-о, - довольно улыбнулась Алина, - наконец-то! Призналась! - В чем? - Что любишь! Иначе бы не переживала. - Ой, Алина! Вечно ты все не так понимаешь! Дай лучше сумочку! - потянулась Алла к журнальному столику, и Рёдель, сразу найдя в отсеке мобильный, вручила его подруге. - Ну да-ну да. АллБорисна, я Вас сильно удивлю, уважаемая, но не только у Вас есть мозг. И это ты привыкла извращать то, что надо воспринимать прямо, у Вас, любезная, искаженное мировосприятие, от которого страдаешь, в первую очередь, ты сама! Так что не спихивай с больной - своей - головы на здоровую! Лучше звони давай своей Киндеру или как ее там! Пусть приезжает. Я пока уберу за тобой на кухне - не вызывать же твою Люсю, блин! - бизнес-вумен уже встала с дивана, но вдруг ее озарило сомнение, потому она обернулась и пронзительно посмотрела на подругу, - Алл... А, если ты правда - в положении... Делать-то что будешь? - Алина заметила, как меняется выражение лица Пугачевой, как телефон чуть трясется в ее руке, и Алла не может попасть по кнопке, чтобы совершить вызов, как в ее глазах встали слезы, и она, дергано улыбнувшись, как можно равнодушнее произнесла: - То, что нужно, Алин, - Алла все еще нервно улыбалась, хотя ее мандраж был столь заметен, что Рёдель сделала шаг к ней, никак не ожидая услышать сухое, - Аборт. - Пугачева видела эту реакцию - как подруга просто остолбенела, как побледнела и, будто не сумев поверить в услышанное, пыталась осознать. Алла сжала дрожащую руку в кулак и, сдерживая подступивший плач, нажала кнопку вызова, - Алло, Зоя Михална? Кхм-Кхм. Пугачева беспокоит. Мне очень Ваша консультация нужна. Да-да, срочно. На дому удобнее. Записывайте адрес...