Обреченное счастье.

Алла чувствовала такую боль предательства, увидев мужа с молодой актрисой и успев додумать, что да как, что ей хотелось громко выть и... хорошенечко ударить Филиппа. Останавливал только срок - с заметно округлившимся животом резко вскочить и надавать тумаков уже было проблематично. Она смотрела на Филиппа так злобно, что он - непонимающий абсолютно ничего - казалось, остолбенел: - Предатель! - только и рявкнула Пугачева, все-таки захлопнув перед его носом дверь, - Едем отсюда! - крикнула разъяренная женщина своему водителю - ей хотелось как можно скорее уехать, но не тут-то было: - Толя, стой! - громко приказал Киркоров, буквально перегородив собой дорогу. Он не понимал, что произошло и почему Алла так набычилась на него, но, значительно устав от всех недомолвок, захотел разобраться в произошедшем. Чувствуя, что сейчас начнется нечто водевиля, Анатолий, предпочитая не вмешиваться и не занимать ничью вообще сторону, просто-напросто заглушил авто и сидел молча, пока Филипп, резким движением открыв дверь с другой стороны, плюхнулся рядом, но Пугачева демонстративно, выказывая свою обиду, отвернулась от него, - Алл, ты чего? Что происходит? - Фил все еще старался не повышать тон, понимая, что произошло нечто, что могло глубоко ранить жену. В этот момент тактичный Анатолий вышел из машины, чтобы не мешать, и Алла, едва они с Филом остались вдвоем, громко рявкнула на мужа: - Пошел вон отсюда! Я не хочу тебя видеть, не хочу! - словно забыв, что находится на приличном сроке, набросилась на Филиппа с кулаками и, несмотря на то, что он пытался как-то ее остановить, взяв за руки, все-таки схлопотал пару болезненных звонких пощечин, - Уходи! Уходи, - кричала женщина, пытаясь оттолкнуть от себя приблизившегося Фила, - Я тебя ненавижу! - Алла, успокойся! - Фил крепко обхватил ее запястья, сумев остановить это побоище и, видя, что жена не в себе, чуть сбавил тон, несмотря на распирающий его внутренний гнев негодования, - Успокойся... - Пугачева, успев устать колотить любимого мужа, на миг подняла на него свой озлобленный взгляд и, что было сил, прокричала прямо в лицо громкое: - Ненавижу! - Фил опешил на миг, но руки ее не выпускал, все еще пытался понять, что произошло и откуда в ее словах столько гнева, - Я тебя, - чуть опустив голову, процедила сквозь зубы Алла, - как ты мог?! - Филиппу ничего не оставалось, кроме как сбавить тон и немного расслабить хватку на ее запястьях, чтобы она хоть чуть-чуть успокоилась. - Алла, в чем я виноват? - женщина едва ли не захлебывалась плачем, потому опустила руки и, отвернувшись от Филиппа, все еще горько плакала взахлеб, - Алл, что происходит? - но Пугачева, как будто не в силах ответить из-за плача, продолжала дергать плечами, так и не ответив. Пытаясь выяснить причину, Фил недолго поразмышлял о произошедшем недавно. Первая и самая страшная мысль, что все-таки случился выкидыш, развеялась моментально - да нет же, вот Алла сидит рядом, чуть скрючившись и скрестив руки на заметном пузике, потому Фил стал копаться в памяти дальше. Вспомнив, что недавно приезжала Стоцкая, сложил пазл в голове, понял, что предположила Алла, увидев их, возможно, вместе, и потому гнев его окончательно стих. Кто угодно на месте Филиппа - преданный и униженный когда-то собственной женой, которая изменяла целых два года - мог сейчас отплатить той же монетой, соврать, что измена была. Особенно, когда Стоцкая далеко не бесталанна и юна, что само по себе раздражало приму. Но Филипп отличался и от своих сверстников, и от прочих людей именно человечностью, потому в его голове даже мысли не возникло дразнить Аллу или пытаться вернуть ей бумерангом ту боль, пусть и мнимую в данной ситуации, что чувствовал сам когда-то, узнав об изменах. Напротив, видя, что беременная жена рыдает белугой, попытался взять ее за руку, попробовал успокоить ласковым словом, но Пугачева, обиженная донельзя, выхватила конечность из его осторожной хватки, будто бы не желая слушать никаких оправданий: - Уходи! - еще раз, сильно плача, повторила она, хотя, на самом деле больше всего желала услышать хоть какие-то объяснения, просто не сумев поверить в измену Филиппа, в это предательство. Но Филипп, на ее удивление, на самом деле... ушел. Недалеко правда - выйдя из машины, обошел и, открыв дверь со стороны Аллы, присел перед ней на корточки, чтобы она посмотрела на него. Пугачева на чистом рефлексе набычилась на мужа, стиснула зубы и так злобно смотрела, что у того мурашки по спине побежали. - Аллуня, - глубоко вздохнув, стараясь сохранять спокойствие, Фил решил не обращать внимания на эту реакцию, и потому, не мешкая, сразу объяснил, догадавшись примерно, в чем суть дела, - ты видела Стоцкую, да? Надумала себе с три короба, а ведь... - на миг прервал он свою мысль, пытаясь взять ее за руку, - Поверь мне, все не так, как тебе показалось. Между нами ничего и быть не может. - Мне плевать, что у тебя там с этой рыжей проблядушкой, отъебись от меня! - рявкнула в ответ обиженная женщина. - Ну, если тебя плевать, тогда чего ты плачешь? - логично заметил Фил, и Пугачева, разозлившись еще больше, с такой ненавистью посмотрела на него, что сама в один миг побледнела от явного перебора, - Алл, я серьезно: нет меж нами ничего. Стоцкая просто приехала отдать мне пластинку. Вот и все. - Что за пластинку? - все еще шмыгая носом, уточнила Алла, сменив взгляд с рассерженного на более спокойный. Чувствуя, что тон стал чуть мягче, Филипп слегка улыбнулся и сжал сильнее ее ладонь. - Для мюзикла. Помнишь, у нас была запарка с авторскими правами? Так вот удалось получить русифицированную копию, в театре сломался аппарат - слушать не на чем - потому я не мог утвердить. И потому актриса привезла мне - человеку, у которого есть проигрыватель - копию, чтобы я мог послушать, оценить качество и либо утвердить, либо же нет. - он специально выбирал такие выражения, такие слова, чтобы Алла, еще раз обдумав ситуацию, поняла, насколько абсурдны ее подозрения, и это сработало - ревность в темпераментной женщине почти полностью приглушилась, но она все еще сохраняла марку обиженной, потому не торопилась показывать свои эмоции. - А... Почему ты ее обнимаешь все время при встрече? Меня это раздражает! - все-таки буркнула прима, вытирая слезы, но на это Фил лишь широко улыбнулся и поцеловал ее руку: - Обещаю - больше не буду. Но здесь нет и быть не может иного подтекста. Я тебе не изменял. - повисла пауза, в этот момент у Аллы от сердца отлегло, а Филипп, заметив, что она немного успокоилась, еще раз поцеловал ее ладонь, - Алла, я тебя не предам. - глядя ей прямо в глаза, произнес Филипп, в глубине души чувствуя, как ей это важно - и речь не только о задетом самолюбии Пугачевой, а Любви между супругами, как таковой. К счастью, во дворе никого в тот момент не было, иначе бы любой прохожий или жилец дома смог бы оказаться свидетелем сцены, которая интереснее любого сериала. Лишь тактичный Анатолий, отойдя подальше, молча курил сигареты, стараясь даже не смотреть в ту сторону. Окончательно успокоившись, Пугачева немного нервно улыбнулась и, не сдержав эмоций, притянула его к себе за шею, а затем трепетно обняла, все еще шмыгая носом. На миг прикрыла глаза и, чувствуя, как холодные, раздражающие кожу, слезы, текут из прикрытых глаз, сильнее зажмурилась, все еще нервно дергая плечами в этом приступе плача, который отражал сейчас одновременно и прожитую горечь, и нынешнюю радость. Филипп прижимал жену, улыбаясь и покачивая слегка, поглаживал по голове, изредка целовал то в щеки, то в макушку, лишь бы она поскорее пришла в себя, - Аллунечка, маленькая моя, не нервничай. Я с тобой, я рядом. Пожалуйста, - еще раз поцеловал ее руку, - котенок мой любимый, а то я боюсь за тебя и моего ребенка, - прошептал Фил, и Аллу в этот момент от услышанного словно передернуло - она, чуть отодвинувшись, нахмуренно посмотрела на мужа: - Так ты... знаешь? - и Фил кратко кивнул, - Знаешь, что это твой? - подобное казалось чем-то немыслимым, невероятным, и потому мысль о первом предательстве сменилась подозрением на близких, - Кто сказал? - опять занервничала прима, перебирая варианты, - Врач? Алина? Кто? Кто сказал? - Мне не нужно ничего говорить, - снова заключая ее в объятия, ответил Филипп, - я сам все знаю, я чувствую. Я ведь отец. Еще в ту ночь я понял, - признался он, прислонив руку к ее животу, - что ты носишь моего ребенка. И мне кажется, это будет, - расплылся в мечтательной заразительной улыбке, - сын. Дочка тоже хорошо. Но... я уверен. - Филька! - Алла крепко обнимала, прижимала его к себе, расцеловывая лицо от переизбытка чувств, - Филя! Филечка! Господи! Я ехала сюда, чтобы сказать тебе это, Филь! Я... - почувствовав дрожь от снова нарастающего плача в ее голосе, Киркоров попытался ее утешить, - как увидела тебя... С этой... рыжей! Филь! - Все-все-все, разобрались, все, - желая окончательно утешить любимую женщину, Филипп, кратко посмотрев в ее глаза, провел по щеке, стирая влагу и, прочитав во взгляде искреннее глубокое, знакомое ранее, чувство, затянул Аллу в нежный глубокий поцелуй. Впервые за долгие месяцы эта ласка, одновременно пропитанная и любовью, и горечью, так подействовала на супругов, что они без всякой опаски быть увиденными в людном месте, целовались, выражая глубину своего чувства, больше десяти минут. Пугачева чувствовала себя настолько счастливой, как будто ей разом все грехи отпустили - в душе царствовала легкость и даже беззаботность - и Филипп, понимая и всем нутром ощущая, что любимая женщина его тоже любит, буквально растворился в этом чувстве, раз за разом накрывая ее губы поцелуями. Устав сидеть на корточках, шире открыл дверь, протянул Алле руку и, едва та вылезла из авто, взял на руки. Понимая, что жена опять получила довольную мощную порцию стресса, хотел сгладить хотя бы немного последствия и, крикнув водителю, что тот может ехать, занес в подъезд. Аккуратно шагая по ступеням на второй этаж, где жили, открыл дверь квартиры, и Люся, которая вышла встретить Фила, буквально обомлела: - Ой! - театрально улыбнулась она, - Какие люди на Таганке! Добрым-добро пожаловать, АллБорисна! Рады видеть! - Привет, Люсь, - отчего-то покраснев на руках мужа, улыбнулась ей Алла. Филипп осторожно занес жену на второй этаж, в их спальню, и плавно положил на постель. - Отдохни, ты опять перенервничала, - нежно чмокнув ее в щеку, наклонившись, попросил Филипп, - водички принести тебе? - Алла кивнула, чуть улыбнувшись и, едва Фил ретировался ненадолго из комнаты, горько заплакала, обняв подушку. Слезы - как остатки накопившегося стресса, выплеснулись довольно быстро, и спустя минуту, банально устав рыдать, Пугачева обессилено распласталась на кровати, кое-как устроившись на боку. Когда Филипп вернулся в комнату, сперва подумал, что жена заснула, потому тихой сапой подошел с другой стороны кровати, - Аллуня? С тобой все нормально? - Пугачева, кратко улыбнувшись в ответ, кивнула. Филипп присел рядом и все же протянул ей стакан воды, который Алла за раз и выпила. Киркоров, поставив пустой стакан на тумбу, устроился рядом и, уложив жену на свою грудь, попытался отвлечь легким поглаживанием по взмокшей спине, - Все-все... успокойся. Я же рядом, все хорошо. - Никогда меня больше не оставляй, - твердо, цепляясь ногтями за его рубашку и чуть сминая ее, произнесла Алла, - никогда-никогда, Филь. Обещай мне. - Я тебя ни за что и никогда никому не отдам и не оставлю. Выкинь эти мысли из своей головы, пожалуйста, - аккуратно перевернул ее на спину и, нависнув, впился в губы чувственным поцелуем, окончательно развеивая сомнения изрядно измученной в моральном плане женщины, - я тебя очень люблю, - признался, глядя прямо в глаза, и Алла расплылась в счастливой улыбке, поглаживая все еще розовые после оплеух его щеки. - Прости меня... - тихо прошептала женщина, поглаживая лицо. Провела большим пальцем по его нижней губе, затем по выразительной густой брови, - Тебе... наверное, трудно понять, но... Страх, Филя. Страх всегда оттеняет любовь, толкает на разные поступки. Потому что в итоге со временем перестаешь бояться итога, а начинаешь страшиться именно мучений от этого гадкого чувства, хочется, чтобы оно быстрее прекратилось, понимаешь? Под страхом выкидыша можно сделать аборт, чтобы не испытывать мучений боязни потери, под страхом суицида - выброситься из окна, а, - прикусила свою губу Алла, чтобы не дать эмоциям верх, - под страхом измены... изменить самому. Это парадокс, но это так. Страх обесценивает итог, но не процесс самой боязни. Я не оправдываю свой поступок. Но скажу честно - мне хотелось, чтобы ты был счастлив. - Но я очень счастлив с тобой, - заметил Филипп, нежно улыбнувшись и еще раз поцеловав ее, - ты слишком много думаешь, копаешь там, где не надо, Аллусь. Порой надо просто ситуацию отпустить. Чего копать, когда ты любишь? Признаться, я еще после операции, когда ты была в клинике, хотел тебе позвонить - моя боль приглушилась, хотелось слышать тебя, знать, что у тебя все хорошо и ты идешь на поправку. Но потом я подумал, что ты будешь нервничать - я же тебя раздражаю - и потому не стал триггерить. - Нет! Филя, нет! Пойми, я... только недавно осознала, что... проблема во мне. Ты делаешь все правильно, даешь мне все, о чем я даже заикнуться не могу. А я не могу дать тебе элементарного... - Пугачева, пытаясь сдержать слезы, нервно вздохнула, - Ребенка, Филь. Алина была права. Меня раздражал не ты, а... твоя любовь ко мне - точнее, то, что я не могу на эту любовь ответить в равной степени. - Аллочка... - Филипп наклонился ниже, опираясь на предплечья, и прошептал прямо ей на ухо, - Я тебя очень люблю. Любую. - затем нежно поцеловал в щеку, поднял ласку к прикрытым векам, - Аллусь, ребенок - это очень хорошо, я счастлив! Я всегда хотел детей от тебя. Но мне нужна твоя любовь, понимаешь? - Пугачева кивнула, и Филипп трепетно обнял любимую женщину: - Филя, я очень боюсь потерять... - еле слышно прошептала Алла, - Очень... боюсь... Тебя и ребенка боюсь по... - Чш-чш-чш... - сразу успокоил ее Филипп, не дав договорить излишне болезненную фразу, - опять же - страх. Избавься от него, тебе хватит сил. Я помогу. Я ведь рядом. Только... у меня будет просьба, Алл. - Какая? - Если мы все обсудили, поняли друг друга и, главное, любим - я хочу, чтобы ты вернулась на Таганку. Хочешь - сменим обстановку, уедем куда-нибудь, я помогу тебе оклематься, прийти в себя. Но "Балчуг"... - отрицательно помотал Киркоров головой, - Нет. Больше жить раздельно я не хочу и не намерен. Потому что то, что ты называла в 2001 году "собраться с мыслями и отдохнуть" на самом деле вылилось в еще большее самокопание, еще больший страх, и все поступки - именно от него. В какой-то момент ты устаешь быть сильной, даже казаться таковой тебе не хочется. И чисто интуитивно ищешь плечо, на которое могла бы опереться. Поверь мне... Макс, при всем его юморном таланте, не то плечо. Тебе нужна моя, - подчеркнул Киркоров, - защита. Моя опора. Потому что я люблю тебя и никогда не сделаю тебе ничего во вред. - О, Господи, Филька! - Алла, расплываясь в счастливой улыбке, притянула мужа к себе и подарила несколько поцелуев в губы, - Я сама вернусь на Таганку, меня еще отсюда не выгонишь, - шутила Пугачева, - Конечно. - на полном серьезе произнесла женщина, - Мы ведь семья, мы ведь друг друга любим... Будем жить вместе, как раньше, - Киркоров наклонился, чтобы поцеловать, но в этот момент чей-то неожиданный голос вставил свой комментарий: - Да-да. Любите. А с разорванным контрактом с Галкиным, АллБорисна, Вы что будете делать? Где деньги на компенсацию возьмете, мне просто интересно?