Обреченное счастье.

Супруги молча, слегка улыбаясь, наблюдали за тем, как Алина няньчится с их маленьким сынишкой, взяв на руки. Несмотря на то, что на полном серьезе не собиралась становится его крестной мамой, привезла в подарок для крохи целую сумку игрушек из Мюнхена, и парочка Мише сразу приглянулись, и теперь малыш не выпускал их из крошечных ручонок, а Рёдель, склонившись низко над кроваткой, когда вернула ребенка обратно, улыбалась и еле слышно, любуясь, приговаривала: - Какая прелесть... Какая лапочка... - но в этих словах проскальзывала тень горечи, которую Алла и Филипп, стоя рядом, уловили: - Алин, я так и не поняла, почему ты отказываешься быть крестной! - настаивала Пугачева, заметив, что подруга весьма привязана к ее ребенку, - В чем проблема? Вон, игрушек сколько накупила! Как с ним пестаешься! - но Редель, лишь взглянув на Аллу, сделала вид, что не услышала вопроса и продолжила сюсюкаться с Мишей, то строя ему козу-забодашку, то играя в "агу", когда прикрывала лицо ладонями, а затем открывала, проверяя реакцию улыбающегося в ответ ребенка, - Алина, ты меня не слышишь вообще? - подошла к ней прима, немного разозлившись, что Рёдель слишком демонстративно игнорирует ее вопрос. Вступился, присоединившись, и Филипп: - Ну, правда, Алин! - подойдя ближе, обнял жену за талию, - Ты хоть скажи, в чем дело? Если есть проблема какая - мы поможем, решим! - То же мне решала с нижнего Урала, - пробубнила Алина, укрывая ребенка тепленьким одеялком, - свои проблемы семейные, если таковые имеются, решайте! А меня не трогайте. Я, может, вообще в Россию больше не приеду! - рявкнула Алина, и супруги переглянулись друг с другом в недоумении, - Ну... в смысле... - поправила себя бизнес-вумен, чтобы избежать ненужных вопросов, - когда я еще? А Мише нужна нормальная мать! - Пугачева нахмурилась, и Редель цокнула языком, - Я имею в виду, крестная, Алла, крестная! Ты-то нормальная мать! Если забыть кой-какие факторы! - Алина! - немного насупилась на нее Пугачева, понимая, что подруга немного перегибает палку. - Что Алина? Что Алина? Я шестьдесят шесть лет Алина! И че дальше? - понимая, что сменить тему не удалось, а новое обсуждение перерастает в некий накал, Рёдель не пожелала нервировать грудничка повышенным тоном, и потому вышла из комнаты. Впрочем, она знала, что Алла и Филипп от нее не отстанут с расспросами и даже пожалела о своем приезде - ей хотелось увидеть супругов, маленького Мишу и убедиться, что с ними все в порядке, - Что вы ко мне, как пиявки, пристали? С расспросами! Я с дальней дороги вообще-то! Мало того, что запульнули чашку, едва я вошла на порог кухни, так еще и дебильными вопросами достают! Вот оно - пугачевское гостеприимство, полюбуйтесь, люди добрые! - Ну ладно, все-все, - подойдя к подруге, Алла крепко ее обняла, и Алина слегка ухмыльнулась, все также крепко обнимая Пугачеву. На самом деле, искренне рада видеть и ее, и Филиппа, и маленького Мишу, но старалась свою радость не демонстрировать, - Прости! Но... очень странно, что ты отказалась. Мне не понятно. - Алл! Знаешь, если в этом мире есть вещи, до которых ты в силу разных причин не можешь допетрить, то это вовсе не означает, что они странные, понимаешь? Я объяснила - мне лет много. Пусть крестной будет кто-то другой, помоложе, я не обижусь. - Алинушка, мне вообще-то тоже почти 54 года! - заметила, немного подначивая подругу, Пугачева, - И что теперь? На осине повеситься? - Вы, кстати, - хихикнула Рёдель, слегка шлепнув Аллу по низу живота, - второго-то не планируете? - Очень смешно! - насупилась прима, обиженно скрестив руки на груди, - Нам бы Мишеньку сперва на ноги поставить. - Проехали, Алл. Ты пошутила, я пошутила. - Пойдем, я тебя супчиком накормлю! Голубцы есть! Кстати, по твоему рецепту готовила, будешь? - Голубцы? - повторила Алина, все-таки пройдя вслед за Аллой на кухню, - Голубцы - это хорошо! Это можно, - тяжело вздохнула бизнес-вумен, усевшись за стол, пока Алла уже хозяйничала, накладывая подруге порцию, - А че Филька не идет? - Филя поел, я его в первую очередь ужином покормила. Мы ж не знали, что Вы так поздно изволите приехать, АлинВанна! Уже спать собирались ложиться! - Ну да-ну да! - все еще хихикала Рёдель, по-доброму подначивая подругу, - Я заметила ваши с Филиппом процедуры перед сном, АллБорисна. Это Вы так омолаживаетесь? Али как? - Алин... - подав подруге столовые приборы и тарелку с голубцами, Пугачева села рядом и немного испуганно посмотрела на Алину, - Ты же... не видела ничего? - Не видела, успокойся. Но я не могла не слышать! Кстати, будь добра, дай мне таблеточку снотворного - я с дороги устала, как скотина, а у меня очень бурная фантазия. Думаю, что просто так я сегодня не засну. Несмотря на пробудившийся с дороги голод, Алина с трудом запихивала в себя вкуснейшие голубцы, и все по одной причине - ее сильно начинало мутить после приема пищи. Это проявление крайне неприятной симптоматики одной гадкой и трудноизлечимой болезни, о которой никто, кроме Алины, включая ее сына Эжена, не знал. Для Рёдель сейчас почти пытка глотать вкусную, но уже не приспособленную к ее больному желудку, пищу, однако, чтобы и без того подозрительная подруга не заподозрила еще что-нибудь, Рёдель заставляла себя есть. Они немного посидели с Аллой, поговорили о том-о сем, позже, укачав ребенка, присоединился и Филипп, и Алина боролась с чувством тошноты мучительные двадцать минут, пока, наконец, супруги не пожелали ей доброй ночи. Воспользовавшись моментом, пока Пугачева стелит ей постельное в гостевой, Рёдель отошла в санузел - весьма вовремя, потому что в следующую секунду несчастную, измученную болезнью, женщину, вывернуло наизнанку все теми же голубцами. Она скривилась в приступе сильной опоясывающей боли, усевшись на холодном кафеле ванной комнаты, и вошедшая по чистой случайности Пугачева, разинув рот, наблюдала, как близкий человек корчится в молчаливых страданиях. - Алина?.. - полушепотом, опешив от увиденного, окликнула ее прима. Рёдель резко обернулась и хотела было вскочить, но плюхнулась обратно на пол от слабости, - Алинушка, что с тобой? - бросилась к ней Пугачева, перепугавшись не на шутку. Рёдель цокнула языком, понимая, что все - скрывать дальше просто нет смысла, и потому ответила объятиями, когда Алла пыталась помочь ей встать с холодного пола: - Успокойся. Аллунь, успокойся, - слегка улыбаясь, пыталась утешить ее Алина, - все нормально, все в порядке. - Да какой в порядке, тебя кровью рвет! - Алла покраснела, заметно занервничав, но Рёдель лишь нажала кнопку слива, будто бы избавляясь от ненужных улик. На громкие возгласы подошел и Филипп: - Что случилось? - Все! - все-таки сумев встать с пола, улыбнулась бизнес-вумен, - Нет ничего! - Да как нет, я ж видела! - настаивала Пугачева, - Филя, - повернулась к мужу, рукой указывая на унитаз, - ее кровью рвет, ей врач нужен! - Ой, Филипп! Угомони свою жену, Бога ради! Ей уже мерещится всякое! - отмахнулась Рёдель, вовсе не желая развивать эту тему. Киркоров стоял, как вкопанный, осмысливая происходящее: - Алина, если тебе плохо, давай вызовем врача, - согласился Филипп с Аллой и подал подруге руку, видя, что ее шатает, когда та попыталась умыться. - Ниче мне не мерещится! Алина! - Пугачева сильно перепугалась за близкого человека, она не знала, что думать и, главное, почему Рёдель отказывается от медицинской помощи. Алине настолько надоело муссирование этой темы, что она в какой-то момент разозлилась и, резко обернувшись, выпалила: - Не лечится это, Алла! Не лечится! Рак у меня! Ясно? Рак! - едва она произнесла эту фразу на одном дыхании, сразу заметила, как на лицах близких людей появилась помесь шока с неким недоверием - они просто не могли поверить в услышанное - и, едва осознали, как-то синхронно, словно дополняя эмоции горечи и боли друг друга, еле сдерживали слезы, - Че вылупились? - все еще часто дыша, продолжила Алина, - Ниче, бывает! Просто мне не все можно есть! Я думала, хоть голубцы пойдут - нет! Не пошли! Пофиг! - но Алла и Филипп стояли, как вкопанные, и по щекам обоих стекали крупные слезы, - Я щас пойду спать и не дай Бог, - погрозила пальцем Алина, - меня кто-то из вас побеспокоит тупыми вопросами! Все завтра! Завтра, ребятишки! - выдавила из себя нечто наподобие улыбки и, похлопав несильно Филиппа по плечу, стараясь не шататься от головокружения, направилась в свою спальню, оставив супругов абсолютно ошарашенными смотреть ей вслед. - Алина...