Обреченное счастье.

Алина особо не рассчитывала на какой-то успех консультации у профессора, в отличии Аллы и Филиппа, которые возлагали на рекомендации большие надежды. И, пусть вопрос о крестинах пока не обсуждался на повестке дня, супруги все еще не сбрасывали со счетов кандидатуру Алины - самое важное, что она согласилась поехать в онкоцентр к специалисту, и это уже можно считать победой, учитывая ее характер. Впрочем, зная нрав бизнес-вумен, Киркоров справедливо предполагал, что никаких денег, тем более, взаймы, Рёдель не возьмет, и потому активно думал над тем, как бы оплатить ей недешевое, предложенное врачом-онкологом, лечение. Сложность ситуации заключалась в том, что теперь и операция, которая планировалась изначально на самой первой стадии, уже не принесла бы нужного результата и сейчас являлась скорее вспомогательной мерой комбинированной терапии, но не палочкой-выручалочкой и чудесной помощью, которая бы избавила Рёдель от онкологии, нет. Сейчас болезнь развилась настолько, что даже малоинформативные на первых двух стадиях онкомаркеры в крови просто зашкаливали, и Алина, мучаясь от сильных, плохо купируемых болей, устав не спать сутками, фактически вынуждена была согласиться на обнадеживающее лечение, хоть и понимала, что платить ей нечем. Она, являясь весьма небедной и статусной личностью, взяла кредит в российском банке, и Алла с Филиппом ей в этом - стремлении Алины не предать саму себя и остаться независимой сильной личностью - помогли, просто не вмешиваясь в саму ситуацию оплаты. Киркоров, чтобы наладить финансовые дела, уехал на неделю в гастрольный тур и вернулся ближе к концу сентября, когда Алине на ее же средства сделали в Москве операцию. Алла, заботясь о подруге, навещала ее каждый день, чему Алина искренне радовалась - настал такой момент, когда не просто похудевшая, а изрядно сдавшая Редель нуждалась в помощи близкого человека в послеоперационный период. Когда Алину выписали и перед тем, как назначить весьма агрессивную химиотерапию, дали небольшой недельный перерыв, Пугачева снова вернулась на Земляной. Побеседовав по телефону с профессором, она прямо спросила, каковы шансы, что подруга вылечится, но врач честно ответил, что рак желудка - одна из самых агрессивных онкологий и что шансов не так уж и много. Расстроенная такими новостями прима весь вечер, что ждала возвращения Филиппа, сама не своя. Она то плакала, потому что ей было жаль подругу, то вдруг занялась на нервной почве, пытаясь отвлечься, уборкой, чем удивила Люсю. Кое-как наступил вечер и, когда, наконец, замок во входной двери квартиры щелкнул, Пугачева ринулась встречать мужа. Она бросилась ему на шею, что он, подхватив ее на руки, едва не выронил букет цветов: - Филя! - казалось, приезд Киркорова более-менее разрядил напряженную атмосферу, и Алла, искренне обрадовавшись возвращению Филиппа, подарила ему долгий чувственный поцелуй, зарываясь в его отросшие кудри, - Филечка... - Привет, Аллусенька, - еще раз, чуть смачно, чмокнул ее Филипп, а затем, отложив букет в сторону, крепко-крепко обнял, чуть приподняв, - моя маленькая, котенок. Я так соскучился! - пока они нежно целовались, Дороднова успела поставить цветы - роскошные розовые розы - в воду, - Где Миша? - Фил соскучился не только по жене, но и по сыну, не видя его целую неделю, и потому, не разуваясь, прошел в детскую, где маленький ребенок, узнав любимого папу, улыбнулся и протянул к нему ручки, - Ты моя радость, Мишутка! Сейчас, сынок, подожди! Я руки помою и к тебе! - быстро прошмыгнув в ванную комнату, все-таки разувшись, Фил вернулся к сыну и, наклонившись, взял его из кроватки, - Малыш мой, как ты подрос! - ласково поцеловал сынишку в щечку, и Алла, наблюдая за этим умилительным действием, улыбнулась, стоя рядом, - Мишенька, я тебе крутые подарки привез! - Филипп взял кроху на руки и, чуть покружив, достал из пакета несколько игрушек, - Смотри, дракончик, - показал небольшого милого дракона зеленого цвета, при нажатии на пузико которого извлекался звук, - Нравится? Смотри, он говорит "мама" и "папа". - Филь, ну рано ему еще разговаривать, - приблизившись к мужу, перехватила на руки грудничка, - А дракошик и правда очень классный! Миша, скажем нашему папе спасибо? - Филипп осторожно приблизил жену к себе за талию и чувственно поцеловал в губы, пока маленький ребенок крохотными ладошками изучал отцовскую щетину, поглаживая Филиппа по щеке. - Алл! - окликнула супругов Дороднова, тактично постучавшись в приокрытую дверь детской, - Ужин готов. Накладывать баклажаны с сыром? Или позже? - Накладывай, Филечка, наверное, голодный, - улыбнулась прима, - Сейчас все вместе покушаем. Киркоров быстро переоделся в более комфортную домашнюю одежду и сел за стол ужинать. Как всегда на выбор много блюд, начиная с нескольких видов салата, заканчивая закусками и горячим, но аппетита после утомительной дороги в поезде особо не было, и Фил ограничился только лобио и любимыми запечеными баклажанами с сыром. Тактичная Люся, заварив себе в кружку чай, захватила парочку зефирок и поспешила ретироваться: - Я вам не мешаю, сама после поем! Филипп немного удивился, заметив, что Алла стала кормить сына смесью из бутылочки, и Пугачева, заметив его удивление, пояснила: - У меня молока что-то резко поубавилось, да еще грудь болит. Я решила пересадить на смесь. - Грудь болит? - нахмурился Фил, - Может, к грудологу сходим? Или как там это врач называется, я не знаю. - Маммолог, Филь. Я, знаешь, что подумала? - подвинув стул ближе, Алла поцеловала сынишку в крошечный лобик и придержала ему бутылочку, чтобы он не выронил случайно, - У нас же через пять дней плановый прием в клинике "Мать и дитя", у педиатра. Мы Мишу поведем на осмотр, помнишь? - Конечно! Я специально выбирал даты тура так, чтобы успеть. - пережевывая горячее, но вкусное, блюдо, ответил Фил. - Так вот, там в центре как раз маммолог есть. Я к нему на консультацию позвоню запишусь, а то до сисек не дотронешься - болит очень. - Ну конечно, Аллусь. Со здоровьем не шутят, - кивнул Киркоров, вытерев салфеткой рот, - А с Алиной что? Ты говорила, ее уже выписали. - Ты понимаешь, проблема в том, что она не верит в свое выздоровление. Считает все манипуляции бесполезной тратой денег и времени. Но, когда у нее такие боли, что она и дышать полноценно не может, то согласна на что угодно. Потому я бы сказала, ее штормит. - Да, помнишь, я обещал тебе обмозговать кое-какой вариант, как дать ей деньги так, чтобы она точно взяла? - Да-да. - оживилась прима, - Ты что-то придумал? - В общем, я навел кое-какие справки и выяснил любопытную деталь, - Филипп сделал глоток горячего чая, а затем продолжил, - она пыталась продать бизнес, когда у нас были проблемы. Но так и не продала. - Как не продала? - искренне возмутилась Пугачева, - А какие деньги она тогда нам дала? - Источника дохода у нее иного нет. Накопить такую сумму можно годами, но не за месяц. Вывод один, - тяжело вздохнул Фил, посмотрев на жену, - она отдала то, что откладывала на операцию. - Вот мандавушка! - шлепнула ладонью по столу Пугачева. От неожиданного, но правдивого, вывода, из уст вылетело совсем уж неподходящее ругательство, но это, пожалуй, единственное, что пришло на ум в данный момент, - Засранка какая, ну ты посмотри на нее! И, главное, партизанка херова - молчит! - Ну это в ее духе, Аллунь. Что, ты Алину не знаешь? Я тебе больше скажу - она отказывается брать с нас деньги. - И что теперь делать? Она кредит здесь, в России, на лечение взяла! Как отдавать? Как мы за нее отдадим, вернее сказать, если Алина не берет? Я ведь не могу в банке за нее кредит гасить, от ее имени! - Короче, я много думал. Есть один вариант. Немного аферой попахивает, но зато надежный. И с юридической точки зрения - все чисто, я консультировался с юристами. - Если все так, то... - замялась Пугачева, убирая пустую бутылочку подальше и вытирая испачканный слегка подбородок Мише, - почему аферой попахивает? - Смотри, я могу нанять человека - подставное лицо - который купит бизнес Алины. Таким образом, у нее появятся деньги не только погасить кредит, но и продолжить лечение. В этой ситуации одни плюсы: Алина продолжит лечение, будет по-прежнему чувствовать себя финансово независимой и никому необязаной и ее бизнес останется в семье! Она ведь наша будущая крестная мать! - Теперь это звучит в каком-то мафиозном слоге, - пошутила Пугачева, - но, Филь - идея классная! Ты - мегамозг! Хвалю! - Аллунь, а я что-то, - внезапно сменил тему Киркоров, - няню нашу не наблюдаю. Ты ее уволила? - Да типун тебе! Нет! Я ж тогда вообще не справлюсь, так хоть поспать удается. Просто она за пятнадцать минут до твоего приезда, что называется, сдала смену и уехала к себе. Завтра утром приедет, а уж ночью-то я справлюсь! - А, ну отлично. Если вдруг что - ты мне скажи, я сразу все решу, - на это Алла лишь улыбнулась и, встав со стула, передала ребенка Филиппу: - Подержи сыночка, пожалуйста. Я кофе себе сварю. Ты, кстати, будешь? - Да нет, спасибо, я чая напился. Пока Пугачева варила себе напиток на газовой плите, Фил так возился с ребенком, занимался, пытался обучить его, пусть и рано, считать свои пять пальчиков, что Алла смотрела на них двоих - самых любимых, без сомнений, мужчин в ее жизни и нежно улыбалась, чувствуя себя абсолютно счастливой. Вариант, что предложил Филипп в отношении бизнеса Алины, очень понравился приме, тем более, что их с Филом финансовое положение позволяло в полной мере без всякой рассрочки рассчитаться одним платежом. Правда, для сделки такого масштаба требовалось найти подходящее доверенное лицо, а для этого - поразмыслить над кандидатурой. Увы, никто из окружения шоу-бизнеса - людей, которые думаю только о своем пиаре и заработке - не подходил, и потому совершенно внезапно Алла и Филипп выбрали в качестве подставного лица... Людмилу Дороднову. Да, помощницу, что была с Аллой всегда и повсюду тридцать лет, верная Люся отозвалась, понимая безвыходность ситуации и согласилась помочь. Филипп, не желая отправлять ее одну в чужую страну для подписания сделки, во избежание каких-либо рисков попросил поехать и несколько юристов, и личного водителя Анатолия - того в качестве некой охраны. Не больше двух дней на все-про все, и вот уже Люся вернулась с подписанным договором купли-продажи, которые сразу же отдала супругам. Когда Алине на банковский счет поступило уведомление о начислении денежных средств, она воспряла духом. Появился какой-то стимул дальше бороться с болезнью, и успешную продажу бизнеса она сочла первой, но важной, победой. Погасила на следующий же день кредит в российском банке, сняла немного наличности и оплатила первые два курса химиотерапии. Видя на ее лице сияющую улыбку, когда навестили в клинике, Алла и Филипп, переглянулись - они знали, что эта псевдо-афера с бизнесом принесла только хорошие плоды, потому ничего даже не вздумали говорить подруге, за здоровье которой радели и искренне переживали. Долго задерживаться у Алины в клинике не стали: маленького Мишу, хоть и можно доверить няне, но все же супруги предпочитали проводить с сыном как можно больше времени и потому поспешили домой. Прекрасные моменты переживала семья с сыном: Филипп видел, как кроха пытается повернуться, лежа на кровати, с бока на бок, реагирует на негромкую музыку, узнает голоса родителей, улыбается им и тянет ручки к любимым игрушкам. В такие моменты окутывало ощущение абсолютного счастья, на которое, как сказала однажды Редель, Алла и Филипп обречены... Поздно вечером, уложив ребенка спать и приняв душ, Пугачева легла в теплую постель и прижалась к любимому мужу. Он, рисуя что-то отдаленно похожее на какую-то схему, показал Алле, развернув рисунок: - Смотри, это план комнаты. Мы же хотели увеличить квадратуру квартиры. Выкуплю еще один этаж, будет все, что захочешь. - Детская для Мишеньки, - сразу заметила Алла, и Фил кивнул: - Конечно. Но это у нас, в нашей. А на третьем этаже чего бы тебе хотелось? Я могу нарисовать. - Ой, Филь, давай позже обсудим, ладно? Сейчас, после покупки бизнеса одной мадам, денежек у нас впритык. Когда встанет вопрос о расширении, тогда и будем думать, хорошо? - Хорошо, котенок, - чмокнув жену в макушку, Киркоров отложил бумаги и, немного неловко повернувшись, случайно задел ее подреберье, на что Алла шикнула, - Больно? Так сильно грудь болит? - Пугачева кивнула, и Фил осторожно приподнял одеяло, - Дай посмотрю, - деликатно, абсолютно без задней мысли, приспустил ткань и посмотрел на все еще увеличенный в связи с грудным вскармливанием бюст, - А ты давно кормить перестала? - Ну, как ты уехал. Недели три вкупе, - ответила Алла, наблюдая его реакцию - в какой-то момент испугалась, что перестанет привлекать мужа, как женщина, и потому погасила торшер. - Ты чего стесняешься, - догадался Фил, - на вид - все такая же красота. Просто понять не могу, - очень медленно положил теплую ладонь на правую грудь, - почему так болит? - Пугачева не ответила, а Филипп аккуратно погладил, пальцами ненароком задевая крупный бордовый сосок, - Так тоже больно? - Нет. Так не больно. - Киркоров продолжил лечить едва ощутимым поглаживанием, опустил руку к основанию груди, поласкал подреберье, затем вернул горячую ладонь на другую пышность, стараясь не задевать чуть шершавый сосок, - Мне... так приятно, - застенчиво произнесла прима, чувствуя вовсе не боль, а легкий, но отлично знакомый, трепет, разливающийся по телу от такой нежности. Она не видела в потемках, но Филипп улыбнулся - он вовсе не желал причинить хотя бы йоту дискомфорта, а случайное побочное явление в виде легкого возбуждения постарался сгладить: - Извини, Аллусенька. - убрал руку и, наклонившись, как будто бы извиняясь, поцеловал в подреберье, уже намереваясь отлынуть, но вдруг... Алла зарылась ногтями в его кудри, ненавязчиво прижимая голову к своему бюсту, и Филипп, мгновенно сообразив, переместил легкие поцелуи на основание груди, - Так не больно? - на всякий случай уточнял он, крайне осторожно касаясь губами сосков по очередности. Пугачева сжала ноги, чувствуя, как приятная истома пробуждается внизу живота, как становится жарко, а из промежности тонкой щекотливой струйкой стекает на простынь обильная прозрачная вязкая смазка. Сама она прикусила губу, но ничего не ответила мужу, мысленно умоляя, чтобы он продолжил свое псевдо-лечение. Прочитав на каком-то интуитивном уровне ее реакцию, Киркоров весьма деликатно провел по торчащему возбужденному соску языком, а затем, рукой еле-еле сжав другую грудь, все еще опасаясь причинить боль, обхватил крупную бордовую горошину нежными влажными губами, как будто целуя. Вновь и вновь, и вот уже Алла на чистом инстинкте, поглаживая ногтями кожу головы супругу, слегка оттягивает его курчавую шевелюру от корней и раздвигает чуть шире ноги. - М-м... - еле слышно стонет, когда Филипп продолжает обхватывать соски поцелуями, когда он их по очередности, сжимая чуть ощутимее бюст, облизывает и легонько посасывает, - М-м, Филя... М-м... - Пугачева повернула голову набок и, открыв глаза, попыталась разглядеть хотя бы очертания, но темнота добавляла остринки в происходящее, женщина ощущала довольно сильное возбуждение, едва почувствовала, как пальцы Филиппа теперь касались ее кучерявого лобка, проникнув в мокрые трусики, а затем растерли выступившую смазку по половым губам и клитору, - Ах... - выдохнула Алла, все еще пытаясь себя контролировать, но вскоре, когда Филипп начал неторопливо массировать капюшон клитора, все еще зацеловывая и посасывая груди, всякое сопротивление оказалось бесполезным, - О, Господи, - в какой-то момент прима закрыла лицо ладонями, но Фил, убрав ее руку, подарил долгий поцелуй, более настойчиво лаская промежность. Они не могли оторваться друг от друга в поцелуе, лишь изредка, чтобы глотнуть недостающего воздуха, и по тому, как Алла пытается сжать ноги и насадиться промежностью на мужскую ладонь, Фил понял, что пора ускорить темп. Вернув краткие, чуть смачные, поцелуи на бюст, Филипп обхватил двумя пальцами вставший плотный клитор и провел большим пальцем по его головке, вынудив жену едва ли не дернуться с места - уж слишком щекотливой, но приятной, оказалась это игра, - А-а-а... - сжимая простыню свободной левой рукой, Алла сглотнула слюну и, затаив дыхание, чуть приподняла таз, словно подставляя свою щель для более быстрой ласки, насаживаясь на пальцы супруга и все еще больно сжимая ему волосы у корней, - А-а.. Филя! Филечка! А! А-а! - кажется, в какой-то момент Алла, предвкушая скорую разрядку, перестала себя контролировать, и все, что слетало с ее пересохших от частого дыхания губ - это стоны и мольбы, - Еще! Филя! Еще! - двумя пальцами стимулируя клитор, Киркоров наклонился низко-низко и, обхватив губами сосок, после провел по нему языком - в этот момент Пугачеву словно передернуло, она выгнула спину и, еле сдерживая протяжный стон, все-таки прислонила голову Филиппа максимально близко к груди, - А-а-а! А-а-а!.. - тело женщины било легкой конвульсией, в промежности ощущались волны дикого удовольствия, разрядка подарила ощущение невесомости, и Алла, найдя губы мужа, впилась в них долгим поцелуем, пока ее вспотевшие слегка руки елозили по его бедрам, стягивая резинку нижнего белья, - Мой мальчик... Мой... - рывком стащила боксеры и, привстав, повалила мужа на спину, зацеловывая от шеи до кучерявой грудины и ниже, пока не остановилась возле паха. Провела языком по волосатой дорожке, ведущей от пупа и ниже, дошла до лобка и, посмотрев на Филиппа, заставила его глухо простонать: - А-а-а! Господи, Алл!.. А-а-а... - ее губы и язык, влажные и подвижные, творили настоящее волшебство, сопротивляться которому просто не было никаких сил, и Филипп, чуть опираясь на локти, в потемках видел, как его член входит и выходит из влажного теплого рта, как Алла ласкает головку, слизывая выступившие капли чуть сладкой смазки, как рукой несильно сжимает мошонку, а затем, обхватив пенис, водит по стволу. - М-м-м... - кончиком языка, сама постанывая от удовольствия, обвела головку и уздечку, и Филипп затаил дыхание, едва ли не сходя с ума. Облизала член от нижней части ствола до самого кончика - и снова вниз, вынуждая мужа стонать еще громче, а после, дав небольшую секундную передышку, обхватила яички пальцами, нежно перебирая, провела языком по ним, взяла в рот по одному и легко посасывала. - А-а-а-а! А-а-а, твою мать! - Фил еле сдерживался, чтобы не ругаться матом, ему в какой-то момент захотелось двигать бедрами навстречу, пытаясь нагнать еще большее удовольствие, но он сдержался, не желая в эту ночь обходиться без главной части соития, а потому, резко прервав жену, глубоко поцеловал ее в губы и, повернув, что она теперь лежала на спине, аккуратно, чтобы не сделать больно, вошел, - М! М-м! С-с-с! - каждый толчок - глубокий и рваный, почти как дыхание обоих - приносил им ни с чем несравнимое удовольствие. Изрядно соскучившись друг по другу, они целовались и помогали, двигаясь в один такт, в одном - сперва медленном, затем быстром - ритме, - А! А-а!.. - Фил снова умудрился раззадорить жену, и она, чувствуя невероятное возбуждение, стонала ему в рот при поцелуе, прикусила нижнюю губу, а затем, словно извиняясь, облизнула. - Филя... Умоляю... - эта полупросьба слетела с ее уст, и Фил ускорил движения, умудряясь зацеловывать шею и прикусывать слегка мочку уха, - А-а-а, да! Господи, да! - словно забыв о том, что у нее болит грудь, Пугачева сжала ее сильно-сильно в момент бурного оргазма, когда все, на миг померкнув, вернулось с прежней яркостью, а по телу разливались сладкие конвульсии оргазма. Ноги женщины на его бедрах дрожали, из щели вытекала, пачкая простыню, густая обильная теплая жижа, а член пульсировал в лоне, выстреливая все новые порции спермы. Филипп, нагнувшись, снова неторопливо зацеловывал груди, поднялся чуть выше к губам и, словно вдыхая жизнь, подарил долгий поцелуй. Руки, словно плети, шлепнулись на постель, Алла, сильно вспотев, в каком-то забытии ворочала головой по подушке, то открывая, то закрывая глаза. Фил приподнял ее на руки, обнял, но Алла не среагировала, а голова запрокинута назад. - Аллуня? - чувствуя, что она излишне пассивна, немного испугался и, дотянувшись до торшера, включил свет. Как выяснилось, не зря - женщина на грани обморока, вся бледная, мокрая, и только из приоткрытого рта слышится имя: - Филя... Фи... Филя... - Аллочка, ты чего? - Киркоров убрал мокрую прядь с ее лба, погладил по щеке, но Алла, с трудом открывая вновь и вновь глаза, все больше проваливалась, теряя сознание, чем сильно пугала Фила, - Аллунь! - громко окликнул, но реакции никакой, а жена уже без сознания, - Твою мать! - накатила волна паники, Фил сперва растерялся, но затем, заметив на тумбе бутылку воды, дотянулся и, открутив крышку, намочил жене лоб, - Алл, ты как? - этот нехитрый прием сработал, Алле стало чуть легче, но она все еще вялая, слабая, мокрая и бледная. Уложив ее обратно, быстро нацепил боксеры и, найдя аптечку, намочил вату нашатырем, дал понюхать. - Фу! - Пугачева дернула головой от резкого неприятного запаха, широко распахнула глаза, глядя на мужа, - Все! Нормально! - отмахивалась от протянутой ваты, и Фил в итоге убрал, присел рядом, - Прости... Что-то резко поплохело. - протерла мокрый лоб прима ладонью, - Испугался? - слегка ухмыльнулась она, - Все-все, все хорошо. Просто... Я кончила, чувствовала такой кайф, а потом... накрыло что-то... Извини. - Давай скорую вызову? - все еще не унимался Фил, сильно волнуясь. - Не-не, ты че? Никакой скорой. С ума сошел? Лучше, - протянула к нему руки, - обними меня, я прошу. А то мне, - все еще пытаясь отдышаться, зарылась ему в объятия женщина, - что-то страшно... - несколько минут прошли в абсолютной тишине, Филипп обнимал Аллу, стараясь успокоиться и оставить позади этот эпизод, благо, состояние жены и правда стабилизировалось, - Филя... - подняв на него свой взгляд, произнесла прима, - я тебя очень люблю... - И я тебя, котенок, - сладко поцеловал ее в губы Киркоров, - очень-очень. Сейчас тебе полегче? - Пугачева кивнула, и Фил облегченно вздохнул. Спустя несколько минут об этом странном эпизоде вообще ничего не напоминало, супруги, крепко обнявшись, проспали до раннего утра. Филипп проснулся чуть раньше и, повернувшись лицом к жене, вдруг обомлел – она, лежа на спине, как будто вытащенная из воды, вся мокрая, тяжело дышит, глаза закрыты, из носа ручьи крови, а сама - опять в полуобмороке. Перепугавшись до полусмерти, вскочил на кровати и, взяв ее на руки, громко прокричал, слегка хлопая по щекам, - Алла! Алла!